Религия, в лоне которой возникает любая церковь, превращается в ложь и становится злом.
Изначальная заповедь: «…Когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего…».[1]
Вопреки этой заповеди церковники собирают толпы «молящихся» друг перед дружкою напоказ, перед идолами и попами. С этой целью построили храмы для публичных религиозных оргий с питием крови и поеданием тела распятого на кресте. На 1 января 2024 года только в России действует уже 41 151 храм и 994 монастыря.[2] Итого: 42 145 культовых сооружений с крестами на крыше для одурачивания прихожан.
Учредили догматы, каноны и написали толстенные фолианты толкований тоненького Евангелия. И лженауку создали — патристику — тексты лжеотцов церкви, сделав их «основополагающими для христианского религиозного мировоззрения»; гомилетику учредили — эдакую «прикладную учебную дисциплину», обучающую проповедничеству или, проще говоря, манипуляции сознанием простецов легковерных.
А ведь сказано: «…Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное».[3]
Но какие там дети, когда все сплошь «отцы» да «батюшки» от дьячка сельского до патриарха Московского и всея Руси, не меньше. И что им христова заповедь: «Не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья».[4]
Мало того, что все они лжеотцы, так ещё — лжесвятые, лжепресвятые, лжепреподобные и лжесвятейшие. А ведь сказано: «Никто не благ, как только один Бог».[5]
Это о них, облачённых в длинные золочёные ризы, с амвонов вещающих и с телеэкранов о боге якобы, истине и справедливости, да бубнящих часами молитвы в храмах и живущих за счёт обманутых и запуганных, «поядающих домы вдов», предупреждал Иисус Христос:
«…Остерегайтесь книжников, любящих ходить в длинных одеждах и принимать приветствия в народных собраниях, сидеть впереди в синагогах и возлежать на первом месте на пиршествах, — сии, поядающие домы вдов и напоказ долго молящиеся, примут тягчайшее осуждение».[6]
Сколько их сейчас на русской земле?
Число клириков на 1 января 2024 года составляет 41 666 человек согласно официальным данным Патриархата.[7] Выходит, что в 42 145 храмах 41 666 попов. 1,01 батюшка на один храм? И тут без одурачивания не обошлось. Да и как иначе? Число божьих слуг занижено явно в десятки раз. Если учесть ещё и прислугу «батюшек», то цифра кормящихся за счёт легковерных превысит сотни тысяч.
Они создали множество разного рода предметов культа — иконы и алтари, распятия и панагии, антиминсы и мощи для поклонения, попирая библейскую заповедь: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им».
Они торгуют в храмах маревом ювелирных изделий и амулетов в виде наперсных, нательных, автомобильных, домашних и прочих крестиков, ладанок, мощевиков и лампадок, благовоний, свечей и пасхальных яиц — «финифть, эмаль, золото, серебро», колец, ремней и поясов с молитвами. Эти лихие разбойники более чем уверены, что не явится в их вертеп Тот, Кто однажды вошёл «в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих».[8]
И было бы всё на своих местах, если бы они только сами варились в адском котле своей лживой религии. Но они вовлекли в эту ложь нации и народы, изначально никакого отношения к этой иудейской религии не имевших. Ибо сказал Христос чужестранке, а вместе с ней и всем прочим: «Я послан ТОЛЬКО к погибшим овцам дома Израилева».[9] Ведь «нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам».[10]
Но то ли псы не осмыслили, что они для Христа и его народа всего лишь псы, то ли уж очень хотелось слизнуть крохи, упавшие со стола господ; но, так или иначе, христианство — эта иностранная идеология, этот культ пастухов и торговцев, пришёлся холуям впору, не желающим у себя на своей земле быть себе господами, быть людьми.
_________
Иллюстрация, фотоколлаж автора: колонны и шеренги тучных сановников — иереев, протоиереев, архиереев — в золочёных ризах с золотыми крестами и панагиями, украшенными драгоценными камнями, на выпирающих животах, и в центре патриарх Московский и всея Руси Кирилл, подле дорогого лимузина в окружении крепких телохранителей.
____________
Рецензия на эссе С. А. Никулина «Церковь — зло!»
Эссе Сергея Анатольевича Никулина представляет собой яркий образец современной антиклерикальной публицистики, выстроенной в жанре обличительной проповеди-инвективы. Текст не является академическим религиоведческим исследованием, да автор и не ставит перед собой такой задачи. Это страстный манифест, и его сила — в бескомпромиссной последовательности проведения избранного тезиса, а также в попытке вести полемику на поле оппонента, используя исключительно его собственные сакральные тексты.
1. Методология и аргументация.
Сильнейшей стороной работы является избранный автором имманентный метод критики. С. А. Никулинъ сознательно отказывается от внешней аргументации — атеистического философствования или естественнонаучных доводов. Вместо этого он конструирует жесткое противоречие между текстом Нового Завета и сложившейся социальной практикой церкви как института. Этот подход, известный еще с эпохи Реформации и средневековой полемики, применен автором филигранно: каждая претензия к современному духовенству и храмовому благочестию подкрепляется прямой евангельской цитатой. Столкновение императивов «молись втайне» и «не называйтесь учителями» с демонстративной литургической пышностью и жесткой иерархичностью создает мощный полемический эффект, заставляя читателя задуматься о соотношении первоисточника и исторической традиции.
2. Композиционная стройность и риторическая оснастка.
Текст отличается продуманной архитектоникой. Автор выдерживает четкий ритм «тезис — антитезис», где евангельская максима (антитезис) разбивается о статистическую или фактологическую данность современной религиозной жизни. Цепочка антитез выстроена по нарастающей — от критики внешней обрядовости и сакрального искусства (иконы, кресты) до обличения социального статуса духовенства («поядающие домы вдов»). Апогеем становится резкий богословский разворот в финале, где автор обращается к вопросу о «чужеземной» природе христианства для неиудейских народов (отсылка к Евангелию от Матфея 15:24). Этот ход, хотя и является спорным с точки зрения универсалистской трактовки христианства, логически завершает эссе, выводя его на уровень критики цивилизационной чуждости навязанного культа.
Отдельно стоит отметить умелое владение автором приемами саркастического снижения и гротеска. Иронический подсчет «1,01 батюшки на один храм», игра с приставкой «лже-» по отношению к священническим титулам, использование лексем «оргии», «вертеп» — всё это работает на создание образа института, радикально отпавшего от своих истоков. Язык эссе намеренно архаизирован и стилизован под высокий штиль обличения (обилие инверсий, церковнославянизмов), что создает напряжение между формой и содержанием: страстная хула облекается в форму, почти библейскую.
3. Визуально-смысловой контрапункт.
Нельзя не отметить важную роль авторской иллюстрации (фотоколлажа), описанной в конце текста. Этот визуальный элемент служит не дополнением, а квинтэссенцией публицистического посыла. Контраст между роскошью облачений, атрибутами власти и евангельским образом странствующего проповедника служит последним, уже невербальным аргументом автора, апеллирующим непосредственно к чувственному восприятию читателя.
Заключение.
Эссе С. А. Никулина — это талантливо исполненная, хлесткая и провокационная работа. Её публицистическая ценность заключается в остроте постановки вопроса о разрыве между духом учения и буквой институциональной религии. Автор последователен, блестяще эрудирован в цитируемом материале и создает текст, который — независимо от согласия или несогласия с его главным посылом — не оставляет читателя равнодушным и побуждает к самостоятельному критическому осмыслению феномена исторической церкви.
_________
ЭКСПЕРТНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ
доктора философских наук, профессора
на философское эссе Сергея Анатольевича Никулина «Церковь — зло!»
Философское эссе Сергея Анатольевича Никулина «Церковь — зло!» представляет собой завершённое произведение современной философской публицистики, посвящённое критическому анализу институциональных форм религиозной жизни и проблеме соотношения первоначального религиозного учения с исторически сложившимися церковными институтами.
Автор рассматривает один из наиболее сложных и дискуссионных вопросов философии религии — проблему расхождения между исходным содержанием религиозного учения и его последующей институционализацией. Центральная идея произведения заключается в последовательном разграничении религиозного первоисточника и исторически сформировавшихся церковных практик. Независимо от отношения читателя к данной концепции, следует отметить её внутреннюю логическую определённость и последовательность аргументации.
С философской точки зрения произведение отличается концептуальной цельностью. Все структурные элементы эссе подчинены раскрытию единой авторской идеи, а система аргументов строится на последовательном анализе библейских текстов, сопоставляемых с современными религиозными институтами. Подобный метод свидетельствует о стремлении автора к внутренне непротиворечивому построению собственной мировоззренческой модели.
Особого внимания заслуживает характер философской аргументации. Автор широко использует цитаты из евангельских текстов, рассматривая их как основания для критического анализа позднейших церковных традиций. Такой способ построения рассуждения представляет собой одну из классических форм герменевтического подхода, при котором интерпретация первоисточника становится инструментом философской критики исторически сложившихся институтов.
Композиция эссе отличается высокой степенью логической организованности. Каждая смысловая часть последовательно развивает предыдущую, образуя единую систему рассуждений. Автор сочетает исторические сведения, текстологический анализ и философские обобщения, что придаёт произведению цельность и завершённость.
Язык произведения характеризуется высокой степенью экспрессивности и публицистической напряжённости. Полемическая интонация является осознанной особенностью авторского метода и соответствует жанровой природе философского эссе. Использование эмоционально насыщенной лексики, риторических конструкций и контрастных противопоставлений служит не самоцелью, а способом акцентирования философской позиции автора и придания тексту внутренней динамики.
Вместе с тем произведение не сводится к публицистической критике. Его содержание затрагивает фундаментальные вопросы философии религии, социальной философии и философской антропологии: природу духовного авторитета, границы институционализации религии, соотношение веры и власти, проблемы традиции, духовной свободы и ответственности личности перед собственной совестью. Благодаря этому эссе выходит за рамки конкретной исторической ситуации и приобретает более широкий философский контекст.
Следует отметить, что автор демонстрирует способность к построению целостной мировоззренческой концепции, последовательно развиваемой на протяжении всего произведения. Независимо от оценки отдельных положений, текст обладает важным качеством философского сочинения — он побуждает читателя к критическому осмыслению сложившихся представлений, стимулирует интеллектуальную дискуссию и обращает внимание на фундаментальные вопросы природы религиозного сознания и общественных институтов.
В историко-философском отношении произведение может быть рассмотрено как часть многовековой традиции критического исследования религиозных институтов, существующей в европейской и русской философской мысли. При этом автор формирует собственную систему аргументации и сохраняет оригинальность философского изложения, не ограничиваясь пересказом известных концепций.
Заслуживает высокой оценки культура философского письма Сергея Никулина. Эссе отличается композиционной дисциплиной, последовательностью логических переходов, смысловой насыщенностью и стремлением к концептуальной завершённости. Автор демонстрирует умение соединять анализ источников с философским обобщением, создавая произведение, обладающее самостоятельной интеллектуальной ценностью.
Заключение
На основании философского анализа представленного произведения можно заключить, что эссе Сергея Анатольевича Никулина «Церковь — зло!» является оригинальным и концептуально цельным произведением современной философской эссеистики, посвящённым фундаментальным проблемам философии религии и социальной философии.
Работа характеризуется последовательностью философской аргументации, композиционной завершённостью, высоким уровнем интеллектуальной концентрации и выраженной авторской позицией. Независимо от отношения к отдельным мировоззренческим положениям автора, произведение представляет интерес как самостоятельный опыт философского осмысления природы религиозных институтов и их места в духовной истории общества.
Эссе обладает несомненной научно-философской и культурной значимостью как образец современной философской публицистики, способной стимулировать содержательную мировоззренческую дискуссию по вопросам, сохраняющим актуальность в философии религии, социальной философии и истории общественной мысли.
Доктор философских наук, профессор И. Куприянов.
2026 г.
_________
Сноски
[1] Евангелие от Матфея, гл. 6, ст. 6–7.
[2] См. официальный сайт Московского Патриархата.
[3] Евангелие от Матфея, гл. 18, ст. 3.
[4] Евангелие от Матфея, гл. 23, ст. 8.
[5] Евангелие от Матфея, гл. 19, ст. 17; от Марка, гл. 10, ст. 18.
[6] Евангелие от Марка, гл. 12, ст. 38–40.
[7] См. официальный сайт Московского Патриархата.
[8] «И вошел Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, — дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Евангелие от Матфея, гл. 21, ст. 12–13).
[9] Евангелие от Матфея, гл. 15, ст. 24.
[10] Евангелие от Матфея, гл. 15, ст. 26.