Чужой. Часть вторая. Глава восьмая, продолжение

Василий Бабушкин-Сибиряк
Вместе со всеми смеялась и тётка Фиса, спокойная и рассудительная женщина.
- Тётка Фиса, а расскажи - ка и ты нам про страх, вот чего женщины интересно бояться?  - предложил  Майор.
- Чего, чего? Да того же что и мужики. По первости я в тайге медведей боялась, а теперь собираю живицу, а они  ягоду рядом щиплют, так ещё и разговариваю с имя.  Правда, вот недавно случай был. Помните, неделю назад гроза ночью была. А у меня как на грех понос случился. Лысый медвежатины принёс кусок, а я, видать, не прожарила, как следует.
Мой- то за день набегался с хаком, спит, никаким громом не разбудишь, а я выскочу из времянки, темнотища не приведи бог, потом как громыхнёт над самой головой, словно по тебе ударило. Через минуту, как полыхнёт молонья, словно электрической  лампочкой всё осветит. И тёмный жуткий лес, и нашу избушечку, и меня  скорчившуюся неподалёку.
И так мне страшно стало, а вдруг меня сейчас кто - то видит, как я сижу с голой  задницей.
Хохотали все, даже игроки забыли свои карты.
-  Тётка Фиса, да кому в голову бы взбрело подглядывать за тобой среди тайги,  ночью, да ещё в грозу - смеялся  Лысый.
Отсмеялись, отшутились и тогда с кровати подал голос Чуваш:
- А со мной недавно странная, страшная история произошла. Иду по своему участку. Приспичило мне, стою я и писаю.
 Писает младенец, а ты уже ссышь..-  перебил Чуваша Лысый.
Пусть будет так. И слышу я голос:
 - Отвернулся бы бесстыжий.
Смотрю, а на валёжине какой - то мужик странный сидит. Странный, потому что в  лаптях.  Косматый, с бородой, таких у нас много, а вот в лаптях никто не ходит.  Корзинка рядом стоит, и что меня поразило, полная клюквы.
 А клюква, вы сами  все знаете, от нас очень далеко, нигде рядом такого болота нет, да и клюква отборная, крупная.
А мужик мне дальше говорит:
- Совсем люди испортились, мало того, что мясо убитых животных едят, так ещё и собак для еды разводят. Ты зачем собак ешь?
-  А я тебе, что говорил всегда - снова перебил Колька Лысый Чуваша.
- Говорил, говорил. Я думаю, откуда он про собак знает, ведь впервые вижу его. А он  словно мысли мои читает:
 -  Знаю, знаю, я про всех всё знаю, своему другу Кольке Лысому скажи, что если он  с охотой не угомониться, то накажу я его.
Понял я тогда, что это леший. И так страшно стало, а он возьми и исчезни. А  корзинка осталась. Я взял из неё щепотку ягоды и в рот. Перекосило всего от кислоты:
 - Что кислая, ягодка то? - снова раздался голос, и корзинка исчезла.
Вот какие чудеса то бывают. И страшно от  них, потому, что непонятные они для  человека.

Долго в тот вечер ещё не спали вздымщики, почти каждый рассказал историю про  свой страх. И выходило, что страх у каждого разный и не понятно было, что же это такое.  Каждый  представлял его по своему и каждый относился к нему со своим  мнением.


          продолжение  http://proza.ru/2026/06/15/265