Продолжение одного из рассказов будущего сборника с рабочим названием «Кунарский рейд: „Банды капитана Фроландина“».
...Вспомним же, друзья!
Того, кто в тропах
И того, кого в тех стропах нет,
Кто в строю или сырых окопах
Несчастливый вытянул билет...
Сергей Ильёв.
Ночью сработали сигнальные мины, установленные на горе: раздался резкий свист и через несколько секунд начался фейерверк – в воздух полетели звёздки – белая, красная, зелёная, ещё одна, ещё. Звёздки вылетали одна за другой с периодичностью менее секунды.
На этот случай командир приданной батальону десантников миномётной батареи имел приказ от майора Михайловского: не дожидаясь отдельных указаний нанести миномётный удар по площадке. Звёздки сигнальных мин ещё горели, освещая местность, а уже послышалась отрывистая команда:
- Огонь!
Это командир миномётной батареи выполнил приказ майора Михайловского.
Послышался негромкий хлопок и секунды через три раздался протяжный свист мины.
- Огонь!
Следующая мина засвистела.
- Огонь! Огонь…
Вскоре вокруг воцарилась тишина.
Стрельба закончена. В кромешной темноте неожиданно раздался голос Михайловского — ровный, спокойный:
— Молодец, комбат! Объявляю благодарность!
Казалось бы, что полезного в том, что по горе ударили из миномётов? Сигнальные мины могли сработать из за бродящих в поисках пищи животных — например, шакалов, которые по ночам обходят свои территории.
Да, могло быть и такое. Но если это были моджахеды («духи»), то теперь они точно знают: любое действие против советского батальона вызовет немедленный ответ. Десантники готовы к действиям в любую минуту, днём и ночью.
И даже если сегодня на мины попали животные, а не моджахеды, местные жители из ближайших кишлаков всё видели и слышали. Они передадут информацию тем, кто находится в горах.
Впрочем, и самих местных жителей лишь условно можно назвать мирными дехканами: днём они работают в поле, а ночью могут заниматься совсем другими делами.
*******
Утром посыльный из штаба батальона пробежался вдоль линии боевых машин с сообщением:
— Приказ майора Михайловского: сержантскому составу прибыть на физзарядку к штабной палатке! Форма одежды — номер один!
— Сакович, Кобетяк! — крикнул замкомвзвода, старший сержант Кузнецов, командирам второго и третьего отделений. — Побежали спортом заниматься!
— А что это сам Михайловский нас дрессировать решил? — спросил бульбаш Коля Сакович, потягиваясь.
— Сейчас узнаем, — ответил Кузнецов.
Возле штабной палатки в солдатских сатиновых трусах и сапогах стоял майор Михайловский. Сержанты выстроились шеренгой напротив него.
— Застоялись? Разогреемся! Исходное положение: ноги на ширине плеч, руки на бёдрах, круговые движения туловищем! — скомандовал майор.
Выполнив несколько гимнастических упражнений Михайловский сказал:
— Скоро нам предстоит выполнение серьёзной боевой задачи. Пока я не могу о ней сказать конкретно, но хочу спросить у вас: нет ли каких либо проблем в подразделениях – с личным составом, питанием, обмундированием? Всё ли в порядке?
— Товарищ майор, — раздался голос сержанта Бахмата из 9 й роты, — пища однообразная достала, не говоря уже о кильке в томате.
Кильку в томате выдавали всему личному составу как доппаёк, наряду со сгущённым молоком. Однако если сгущённое молоко шло на ура, то на кильку бойцы уже не могли смотреть. Банки с ней скапливались повсюду: лежали в БМД, на брезенте возле машин, где солдаты принимали пищу, — и даже попадали в арыки.
Для справки: арыки — это местные оросительные каналы. Они дают воду не только для полива растений и садов, но и для питья, а также для приготовления чая в сельских районах, где нет водопроводов. Вода в них холодная и прозрачная.
Десантники батальона нашли арыкам ещё одно применение: чтобы создать хоть какой то комфорт в жару, они устилали земляное дно каналов целыми, нераскрытыми банками с килькой в томате и лежали, словно в ванне, наслаждаясь прохладой и наблюдая, как местный дехканин собирает маковый сок на своём участке опийного поля.
Майор Михайловский, немного подумав, сказал:
— Я понимаю, что разносолов нет, но всё же кухня готовит пищу по всем утверждённым нормам. Вы должны понимать, что это обычная солдатская столовая, а не ресторан «Арагви» на Тверской улице в Москве и не ресторан «Прага» на Арбате. Это даже не кафе «Времена года» в парке культуры и отдыха имени Горького.
В строю захохотали. В каждой роте были сержанты из Москвы, и им эти названия были хорошо известны.
— Товарищ майор, а откуда столь хорошее знание злачных мест столицы? — спросил один из них — Володя Иншаков из 8 й роты.
Хитро прищурив глаза и слегка улыбаясь, Михайловский ответил:
— Во время учёбы в академии доводилось с друзьями отдыхать.
— И ещё, — добавил майор, — через два дня в батальон прилетает командующий ВДВ, генерал полковник Сухоруков. До офицерского состава я доведу задачи, но вы прямо сейчас займитесь наведением порядка в своих подразделениях: взводах, отделениях. Машины отмыть до блеска, оружие почистить, личному составу побриться, подстричься, постирать комбинезоны. Вопросы есть?
— Никак нет!
— Все свободны, разойтись!
Строй рассыпался, десантники направились к своим машинам.
— Вот и ответ на твой вопрос, — сказал Кузнецов Саковичу. — Командующий прибывает. Михайловскому нужно произвести на Сухорукова хорошее впечатление и показать батальон во всей красе.
Майор Михайловский прибыл в полк заместителем командира в январе 1980 года — уже после переворота, так что в декабрьских событиях 1979 года в Кабуле участвовать ему не довелось. Весной в штабе ВДВ стали рассматривать вопрос о его назначении командиром одного из полков Тульской дивизии. Майору предстояло доказать командующему ВДВ, что вверенный ему батальон — образцовое подразделение, а его высокие показатели — во многом заслуга самого Михайловского.
Дмитрий Семёнович Сухоруков, сменивший на посту командующего ВДВ легендарного «дядю Васю», Героя Советского Союза генерала армии Василия Филипповича Маргелова, впервые познакомился с «Полтинником» весной 1979 года.
Прибыв в 350 й гвардейский парашютно десантный полк, он во время строевого смотра неожиданно для всех, включая командира, Георгия Ивановича Шпака, дал вводную: «Началась война».
Личный состав полка, находившийся на плацу в начищенной и отглаженной форме, бегом бросился выполнять предписанные по тревоге действия: получал оружие; выгонял БМД из боксов, снимая технику с консервации; вскрывал опечатанные склады; и совершил многокилометровый марш при выдвижении в район ожидания.
По итогам учений Сухоруков поставил полку оценку «отлично» и освободил его от весенней проверки.
Но это было в Белоруссии. Теперь же командующий решил посетить батальон, дислоцированный далеко не в мирном месте — на границе с Пакистаном. Ясная солнечная погода, горная река рядом, созревшие апельсины в садах — всё это создаёт иллюзию райского уголка в стране восточной сказки. Но это совсем не курорт. Здесь стреляют, взрывают, а под покровом красоты таится смертельная угроза: целый букет экзотических болезней — от гепатита до тифа, холеры, чумы и малярии.
Но Дмитрий Семёнович Сухоруков — фронтовик: во время Великой Отечественной войны ему наверняка приходилось бывать и в более опасных местах.
Батальон начал готовится к визиту командующего воздушно-десантными войсками.
На фото: рисунок выполнен одним из десантников 7-й парашютно-десантной роты «Полтинника» в память о погибших друзьях.
http://proza.ru/2026/06/13/1779 Кунарский рейд «банды капитана Фроландина» начало