Предыдущая глава http://proza.ru/2026/06/15/293
Глава 6. Справедливость. Зависть
Справедливость ворочался с боку на бок, но заснуть никак не удавалось. Да ещё полная луна заливает комнату таким ярким светом, хоть книгу читай! Надо бы штору задёрнуть.
Встал. Переступая босыми ногами по дубовому паркету, подошёл к окну. Тёмные силуэты деревьев на фоне неба, их чёрные тени на залитой лунным светом лужайке. Отвернулся от окна. На полу его собственная тень протянулась почти через всю спальню: длинная, худая… Взмахнул рукой – тень тоже шевельнулась, повторяя его жест, словно в ответ на приветствие. Усмехнулся: вот настоящий друг. Верный, никогда не предаст, не оставит. И можно даже сказать – единомышленник. По крайней мере, никогда не вступает в пререкания и с готовностью копирует малейшее движение. Отражение в зеркале, конечно, поступает так же. Но отражение – оно как совесть: глянешь в зеркало в минуту задумчивости – оно отразит твои глаза и в них – мысль. Мысль, которую никогда вслух произнести не решишься, но которая всегда с тобой. И днём покоя не даёт, и ночью сна лишает. И можешь сколько угодно уверять себя, что ни о чём таком – никогда! Что вы, как можно! Ни сном, ни духом! Отражение всё равно не обманешь. Оно безжалостно покажет: вот она, мысль-то, притаилась в глубине зрачков – потаённая, скрываемая ото всех и прежде всего от себя самого. Горькая, жгучая, невыносимая. И имя ей – зависть.
Зависть! Он, когда-то всесильный министр, одно только имя которого вызывало у жителей Королевства благоговейный трепет, вынужден теперь довольствоваться вторыми ролями, вечно пребывая в тени (опять тень!) какого-то бродяги и выскочки, неизвестно откуда явившегося, чтобы вечно стоять на его пути!
Справедливость сжал зубы, подавив готовый вырваться стон.
Взял стакан с водой, отхлебнул, чтобы успокоиться. Лёг, укрылся с головой одеялом. Душно! Откинул одеяло. Сел на кровати. Да что же это такое?!
На днях он был с докладом у Императора, представил детально разработанный план контроля за деятельностью провинциальных казино. Год кропотливого труда! Десятки консультаций со специалистами! Несколько поездок по провинции! Обширная переписка со смотрителями игорных столов и владельцами казино! И что? Император и половины не дослушал. Зевнул и спросил: «Вы показывали ваш проект Хранителю? Каково его мнение?»
Справедливость вскочил, заходил из угла в угол.
Хранитель! Вечно этот проклятый Хранитель! Даже не уроженец Королевства, а пришелец, явившийся неизвестно откуда. И этому проходимцу вверена забота о безопасности государства! Мало того: Университет тоже поручен ему. Университет, Альма-матер новых поколений прорицателей, храм великой науки Таро – и во главе опять-таки этот… этот… Справедливость застонал.
В своей ненависти к Хранителю, занявшему его место возле Императора, Справедливость совершенно забывал, что не кто иной, как Хранитель раскрыл заговор против короны, который готовил он, Справедливость. Именно Хранитель, этот «пришелец неизвестно откуда» сумел противостоять негодяю Кроули (которого, кстати сказать, он, Справедливость, чуть было не поддержал, но вовремя одумался). Больше всего раздражала бывшего первого министра необходимость согласовывать свои планы с ненавистным выскочкой и отчитываться перед ним.
Остановился у стола, достал шкатулку с картами. Пусть Таро укажет, как ему жить дальше, как избавиться от этой невыносимой, разъедающей душу зависти! Тасуя колоду, задумался, пытаясь поточнее сформулировать вопрос. О чём спросить? Что он хочет узнать? Как избавиться от Пришельца? Как вернуть былую власть? Или как обуздать собственную гордыню и принять за благо нынешнее положение вещей? Ведь если взглянуть правде в глаза, это и есть благо: ещё недавно он был осуждён на вечное заключение.
Кинул карты на стол, широкими круговыми движениями перемешал. Уже протянул руку, чтобы взять одну – и застыл, похолодев от внезапного приступа страха. Он не осмеливался спросить Таро о своей судьбе, боялся ответа, который явят ему карты. Нет. Лучше посмотреть, что они сулят его недругам, и уже исходя из этого судить о том, что ждёт его самого. Кого же выбрать? Кто они – его недруги? Пришелец? Ну, это само собой. Но спрашивать Таро о человеке, сумевшем получить философский камень… Кто знает пределы его силы? Как бы такое гадание не обернулось против самого гадателя! Справедливость был суеверен.
В таком случае кто ещё остаётся? Дьявол, бывший союзник, предавший, отрекшийся в трудную минуту? Шут? Именно Шуту он обязан провалом столь блестяще начинавшейся интриги. Иерофант, надменный святоша, с самого начала принявший сторону его врагов? Кай, сын Шута, в теле которого обитает душа Рыцаря Мечей, чья бескорыстная жертва дважды смешивала все так ловко подтасованные карты? Ида, жена Пришельца? Да, пожалуй. С тех пор, как эти двое – Пришелец и его ведьма – появились в Королевстве, удача и отвернулась от него.
Итак, Ида… Справедливость снова собрал карты, перетасовал. Долго вглядывался в сложный узор расклада. Бессмыслица какая-то! Попробовал ещё раз… ещё… Нет! Такое впечатление, что проклятая ведьма и не существовала никогда. Странно.
Зевнул. Размышления над картами утомили его и – хвала Уэйту!– отвлекли от навязчивых мыслей. Смахнул карты в ящик стола. Спать!
Сон сморил Справедливость, едва голова коснулась подушки. Но тревожны были его видения. Он метался во сне, не в силах пробудиться от давивших его кошмаров. Черные тени выползали из своих углов и вились над его изголовьем, сплетались в хороводе, таяли и возникали снова, то приобретая антропоморфные очертания, то распадаясь прахом, рассеиваясь пеплом. Чёрный дым дальних костров не поднимался к мрачному небу, а тянулся над землёй, закрывая горизонт. Чёрные силуэты – чудовищ? людей? – простирали к нему когтистые руки, похожие на лапы хищных птиц. И среди всего этого хаоса виделся ему женский силуэт. Незнакомка в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном стояла к нему спиной, но Справедливость знал: она вот-вот обернётся. Непременно обернётся! И это вселяло в него такой ужас, что он закричал бы, если бы мог, но в этом жутком сне он был лишён голоса. Трепеща, Справедливость ждал – и вот женщина повернулась к нему лицом… Лицом? Нет! У неё не было лица! Под низко опущенным капюшоном клубился туман, в котором иногда слабо намечались черты, но и только. Это было так мерзко, так отвратительно, что Справедливость смог наконец закричать.
Проснулся, разбуженный собственным криком. Содрогаясь от пережитого кошмара, вытер со лба холодный пот, нашарил в темноте шнурок звонка, дёрнул. Ещё и ещё.
Велел явившемуся на зов заспанному слуге зажечь все свечи в комнате. Поднялся, накинул халат, придвинул кресло спинкой вплотную к стене, сел и стал дожидаться рассвета.
Продолжение http://proza.ru/2026/06/17/309