Глава 5 (Окончание).
Перед отъездом я пошёл на кладбище в Бельском. Хотелось побывать на могилах родственников, друзей, знакомых и на могилах влюблённого ссыльного и Насти.
Кладбище в Бельском вместило в себя несколько поколений. Оно делится как бы на три части: совсем не посещаемый угол с упавшими и сгнившими крестами, заросший огромными елями.
Иногда посещаемый кусок, где уже встречаются металлические оградки, и могилы последнего поколения, за которыми присматривают ещё живые родственники, разъехавшиеся из умирающей деревни в основном в Енисейск.
Я обошёл могилы родственников, своей бабушки и дядьки, вспомнил давно умерших друзей из детства. Всегда пребываешь в грустном и ностальгическом состоянии, когда читаешь знакомое имя на кресте, видишь фотографию, вспоминаешь человека, которого больше уже нет.
Когда-то мне один священник сказал, что нужно посещать кладбище – это заставляет подумать о вечности и смысле жизни здесь на земле. Конечно, устраиваемые ежегодно родительские дни с обильной выпивкой до поросячьего визга и пьяных слёз по умершей маме не дадут прикоснуться к вечности, но, наверное, это в русском человеке осталось от славянских тризн, когда люди пили и веселились на могилах и врагов, и близких.
Я долго искал могилу Петрашевского в той части кладбища, где огромные ели проросли своими корнями через останки людей и соединили паутиной всё воедино.
Было сумрачно, и жаркие июльские лучи солнца не проникали сквозь шатёр еловых сучьев. Земля, усыпанная не одним слоем еловых иголок и шишек, манила присесть и прилечь на этот прохладный ковёр из хвои.
Земля пахла тёплой прелью, и лежать на ней было приятно. Даже мысль, пришедшая в голову, что, может, я лежу на могиле и подо мной останки человека, умершего лет триста или четыреста назад, не портила настроения.
Закрыв глаза, я чувствовал покой, неизъяснимое чувство свершения чего-то важного. Вспомнилось, как говорила моя бабушка:
- Мы все из праха вышли и прахом будем.
Мне приходилось задумываться о смерти, много раз я видел её и уже давно понял, что её бояться не надо, что она придёт к тебе именно тогда, когда необходимо. Есть ли после неё другая жизнь, и смогу ли я увидеть своих близких?
Наверное, «там» это будет неважно, ведь «там» все живут в любви, и нет никакого зла.
Поднимаясь с земли, я обратил внимание на валявшийся рядом столбик, перевернул его и по остаткам надписи понял, что я лежал на могилах Петрашевского и Насти.
Уезжая, я смотрел с моста на когда-то большое село, которое изжило себя, как и много тысяч других таких же мест. С каждым таким местом уходит в небытие много поколений людей. Время неумолимо, и у него своя цель, которую человечеству вряд ли удастся понять.