Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/06/12/846
Иллюстрация из интернет. Пётр I в Вене. В послесловии приводится комментарий к этому портрету с непривычным для нас обликом Петра.
Путь Петра I лежал через Лейпциг, Дрезден и Прагу в столицу Австрии Вену. По дороге Петр I познакомился с минеральными водами Европы. Он впервые принимал термальные сернистые ванны на курорте Баден (нынешние Карловы Вары) под Веной в Австрии. Мягкий климат, живописная природа, целебные источники Карловых Вар благотворно действовали на русского государя. После нескольких дней пребывания на водах он смог вернуться к своему деятельному образу жизни. Петр I наведывался в кузницу, где выковал копье и подкову, в столярную мастерскую, где выточил три фигурные ножки для треугольного карточного стола. Продемонстрировал царь и свое художественное мастерство, вырезав из слоновой кости табакерку с вычурным орнаментом (хранится в Национальном музее в Праге). Петр посетил Общество карловарских стрелков, принял участие в соревновании и оказался самым метким: мишень со следами его попаданий хранится в краеведческом музее Карловых Вар. По этому случаю богемский сейм прислал Петру 960 бутылок рейнского вина, но он подарил их стрелковому обществу. Вино было продано как царское, а вырученные деньги составили фонд, из которого Общество карловарских стрелков ежегодно проводило свои соревнования.
Петр I покорил жителей Карловых Вар и своей физической удалью. Город окружен скалистыми горами, причем с довольно крутыми склонами, и Петр на самой обычной лошади без седла на спор поднялся без дороги на высокую скалу «Олений прыжок». На вершине располагался деревянный крест, на котором царь вырезал надпись «MSPI» (Manu Sua Petrus Imperator, что переводится как «Собственноручно Император Петр»). С той поры скалу стали называть «вершина Петра».
В 1835 году на «вершине Петра» на скальном блоке была установлена прямоугольная памятная доска из черного мрамора с позолоченным текстом на чешском языке с именами Петра I и членов русской царской семьи с датами посещения ими курорта Карловы Вары. В 1853 году по бокам этой доски были установлены еще две памятные доски также из черного мрамора с позолоченными текстами, прославляющими Петра: с левой стороны со стихотворением на французском языке барона Альфреда де Шабо, сочиненным в 1835 году; с правой стороны со стихотворением на старорусском и чешском языках русского поэта П. А. Вяземского, написанным в 1853 году во время его пребывания в Карловых Варах:
Великiй Петръ! Твой каждый следъ
Для сердца Русскаго есть памятникъ священный.
И здесь, средь гордыхъ скал, Твой образъ незабвенный
Встаетъ въ лучахъ любви, и славы, и победъ.
Намъ святы о Тебе преданья вековыя,
Жизнь русская Тобой еще озарена
И памяти Твоей, Великiй Петръ, верна
Твоя великая Россiя.
В 1877 году на вершине скального блока над мемориальными досками был установлен бюст Петра I из песчаника, работа чешского скульптора Томаша Сейдана (Tomash Seidan).
Во время пребывания царя в Карловых Варах напротив «дома Петра» (в котором Пётр и его свита останавливались и который впоследствии получил это имя) велось строительство дома (сейчас этот дом не существует). Петр I помогал строить этот дом, работая целый день простым каменщиком. Участие царя в строительстве дома «У павлина» и стало поводом для размещения мемориальной доски на «доме Петра».
Вы уж извините меня, уважаемые читатели, но не могу удержаться от того, чтобы не сказать, что в июле 1969 года я в составе студенческой группы по обменной практики побывал в Карловых Варах. Нам с гордостью показывали "Дом Петра" и мы посетили "Вершину Петра" с установленным на ней бюстом российского Государя. Это впечатляло и радовало, что несмотря на то, что не прошло ещё и года с тех пор, как советские войска вместе с армиями ряда социалистических стран военной силой и с кровью подавили восстание в Чехословакии, их народ берёг память о русском Государе Петре I. Память о хорошем не исчезает, а бережно хранится в сознании нормальных людей. Но вернёмся к основной теме этой публикации, тем более, что речь пойдёт опять о Карловых Варах.
В 1697 году во время своего первого путешествия по Европе в составе Великого посольства Петр I познакомился с немецким философом и ученым Лейбницем. Пятнадцать лет спустя - в октябре 1712 года здесь же в Карловых Варах Лейбниц выдвинул идею распространения научных знаний и проект проведения научных исследований в России, что привело в дальнейшем к созданию Академии наук в Петербурге. От Петра философ получил титул тайного советника юстиции и пенсию в 2000 гульденов. Лейбниц был очень доволен встречей с Петром I в Карловых Варах: «Покровительство наукам всегда было моей главной целью, только недоставало великого монарха, который достаточно интересовался бы этим делом».
На дальнейшем пути в Вену русскую миссию догнала новость о намерении Австрии и Венеции заключить с Османской империей мирный договор, что уже негативно сказывалось на позициях России в будущих переговорах. Бывшие союзники России по антитурецкой коалиции Австрия и Венеция стали вести за спиной Петра тайные переговоры с Турцией о заключении союзного договора. В этом их активно поддерживали Англия и Голландия.
Такая ситуация была чрезвычайно выгодна для Вены, мечтавшей ослабить своего заклятого врага – Францию, заручившись поддержкой морских держав. Не последнюю роль здесь играли планы австрийцев завладеть долей так называемого «испанского наследства». При таком раскладе Австрия имела все шансы получить Испанию, а Англия и Голландия – часть испанских и французских колониальных владений. Австрия рассчитывала на то, что Россия и Турция, занятые войной друг с другом, не смогут вмешиваться в реализацию ее планов. Петру не терпелось встретиться с цезарем Леопольдом, заверить его в дружбе и укрепить антиосманский союз.
До Вены Пётр доехал только в июне и прожил там около месяца, изучая столицу Австрии. Встрече Петра и Леопольда I предшествовали весьма непростые предварительные переговоры. Его католическое величество Леопольд I, император Священной Римской империи, эрцгерцог Австрийский, король Богемский и Венгерский, не признавал равным себе ни одного смертного, кроме Папы Римского. Леопольд испытывал непоколебимую уверенность в весомости своего положения. Габсбурги были старейшей из правящих династий Европы. Три сотни лет от одного Габсбурга к другому непрерывно передавалась корона Священной Римской империи, история и неоспоримые права которой восходили к Карлу Великому. Леопольд I хоть и несколько номинально, но оставался верховным светским правителем христианского мира.
Петр с нетерпением ждал личной встречи с Леопольдом. Австрийские придворные чиновники твердо стояли на том, что его Императорское Величество не может публично принять царя, странствующего под чужим именем. В Австрии всегда внимательно относились к церемониалу и крепко задумались о возможных способах организации такой встречи. Дело осложнялось тем обстоятельством, что по официальной версии государя в составе делегации вообще не было. Императорские советники и консультанты, историки и герольдмейстеры жарко спорили из-за тонкостей церемониала встречи Посольства, дабы не уронить достоинство своего августейшего повелителя. Московский царь, сколь бы огромны ни были его владения, разумеется, не мог быть принят как венценосец, равный императору, наместнику самого Господа Бога. Но все же следовало каким-то образом оказать внимание высокому молодому человеку, именовавшему себя «бомбардиром Преображенского полка Петром Михайловым». Для решения столь тонких протокольных нюансов и чтобы разработать детали потребовался целый месяц. Однако, упорство Лефорта принесло плоды в виде согласия на частную встречу.
29 июня 1698 года русский царь Пётр I отмечал именины – день святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Праздник был роскошным - в Вене всегда умели устраивать торжества. Кульминацией действа стал фейерверк, который именинник запалил собственноручно и венское небо украсилось аббревиатурой VZPA, что значило Vivat Zar Petrus Alexiowicz. Сам Пётр пребывал в радостном настроении и записал: «На день светых апостолъ было у нас гостей мужеска и женска пола болше 1000 человек, и плясали до света и безпрестанно употребляли тарара, тарара, кругом» (Тарара – сорт красного испанского вина).
В итоге встреча Петра I и австрийского императора Леопольда I состоялась 6 июля 1698 года. Приём происходил в летней резиденции Габсбургов «Фаворит» — нынешней Дипломатической академии. Петра, уважая его инкогнито, провели через садовую калитку, затем по черной винтовой лестнице он вошёл в приемный покой. Лефорт несколько раз старательно инструктировал Петра о начальном церемониальном протоколе этой встречи. Обоим монархам предстояло войти в длинный аудиенц-зал одновременно — из дверей в противоположных его концах. Далее, медленно двигаясь навстречу друг другу, они должны были встретиться точно посредине, возле пятого окна.
Однако, Петр, открыв дверь и увидев Леопольда, забыл все наставления и устремился к императору широкими, быстрыми шагами. Пётр подошел к Леопольду когда тот добрался только до третьего окна. Но когда двое властителей удалились для беседы в нишу окна, сопровождаемые только Лефортом в роли переводчика, придворные с облегчением выдохнули и увидели, что царь выказывает их повелителю большое уважение и держится почтительно.
Собеседники составляли резкий контраст: пятидесятивосьмилетний император был невысок, бледен, огромный парик обрамлял его узкое, сумрачное лицо, а над выпяченной нижней губой нависали густые усы. Двадцатишестилетний царь, непомерно высокий, постоянно усиленно жестикулировал.
Встреча свелась, в сущности, к обмену любезностями и продолжалась пятнадцать минут. После официальной части встречи Леопольдом был устроен в её честь костюмированный бал. Пушкин так описал этот костюмированный бал, данный Леопольдом в честь бомбардира Михайлова: «За столом хозяин встал и поднес бокал вина Петру, говоря: «Я знаю, что русский царь вам знаком, выпьем же за его здоровье». — «Правда, — отвечал Петр, — я его знаю, как и то, что он вам приятель, а вашим недругам — недруг».
Протокол был соблюден, но в политическом плане интересы Австрии и России в то время совсем не совпадали. Несмотря на то, что в Вене Петра окружили приветливостью и дружелюбием, успешной эту его дипломатическую миссию назвать сложно. Целью визита Великого посольства в Вену являлось пробудить заинтересованность Австрии в возобновлении боевых действий против турок. Вместо этого послам пришлось прилагать отчаянные усилия, чтобы помешать австрийцам принять турецкие мирные предложения, весьма выгодные для Австрии, но не для России.
Мечтой Петра было создание Черноморского флота. Пётр не мог допустить, чтобы война окончилась раньше, чем он, по крайней мере, завладеет Керчью и принудит турок согласиться с его правом на выход к Черному морю. Заключение мира Австрии и Турции перечеркнуло бы все усилия Петра. Сознавая, что австрийцы твердо намерены пойти на мировую, Петр сосредоточил внимание на условиях мира. Во-первых, ему нужны были гарантии того, что император будет настаивать на передаче России турецкой крепости Керчь, являвшейся ключом от пролива между Азовским и Чёрным морями. Без Керчи новый флот Петра не мог бы выходить в Черное море и остался бы запертым в Азовском, достаточно обширном, но стратегически бесполезном.
В ходе переговоров Пётр понял, что образовать коалицию против Османской империи нереально. От австрийцев Петру удалось получить обещание Императора не подписывать мирный договор с Турцией, не ознакомив прежде Петра со всеми его условиями. Австрийский император согласился со справедливостью требований Петра, но не выразил намерения воевать с Турцией. Поскольку правители Австрии и России стояли на диаметрально противоположных позициях, то их переговоры не дали никаких результатов и свелись к формальному обмену любезностями.
В целом Петр сумел произвести хорошее впечатление на европейских послов, присутствовавших на приеме. Они оценили его образованность и прекрасные манеры. Это можно считать большой удачей молодой дипломатии Петра, в результате чего удалось улучшить образ России в Европе.
Находясь в Вене, Петр также встретился с представителем польского короля Августа II, пытаясь пополнить число союзников и заручиться хотя бы формальной поддержкой в условиях грядущей изоляции России со стороны бывших союзников по антитурецкой коалиции и морских держав в лице Англии и Голландии.
Есть версия, что Петр I, находясь в Вене и уставая от переговоров с австрийским императором Леопольдом I, приемов, ужинов и балов, предпринимал непродолжительные вылазки в Прагу в обществе друга Лефорта. Они не только посещали там музеи и театры, но даже сами участвовали в представлении, присоединившись к труппе уличных артистов. И якобы одна пражская гадалка напророчила Петру I всяческие беды, включая казнь сына Алексея, и предупредила, что бед можно избежать, если царь поборет свою гордыню. Иначе закончится на Петре царская власть по мужской линии и наступит «бабья» власть. Пётр не придал никакого значения этому предсказанию. В одном из писем в Москву Пётр написал: «А Прага хороша. Словно памятник на века. Хочу такой же город».
Далее из Вены Посольство намеревалось выехать в Венецию, но неожиданно из Москвы пришли известия о бунте стрельцов. Поездка в Венецию была отменена и Петр поспешил в Москву. Для продолжения переговоров в Вене был оставлен П. Б. Возницын. На Карловицком конгрессе он должен был отстаивать интересы России. Однако, из-за дипломатических просчётов русскому послу удалось добиться лишь заключения двухгодичного перемирия с Османской империей.
По дороге в Москву Пётр узнал о подавлении стрелецких волнений. Спешить в столицу уже не было причин. Поэтому 30 июля 1698 года в Раве он встретился с недавно избранным королем Речи Посполитой Августом II (Августом-Сильным). Общение двух монархов, бывших почти ровесниками, продолжалось в течение трех дней. Они выпивали, дурачились, мерялись силой, сворачивая в трубочки металлические тарелки. В результате Петр и Август сдружились, что позже дало толчок к заключению союза против Швеции. Окончательный тайный договор с польским королем был заключен 1 ноября 1699 года. По нему поляки должны были начать войну против Швеции вторжением в Ливонию. Этот секретный документ предопределил скорый масштабный конфликт России со Швецией — Северную войну.
После русско-польских переговоров Великое Посольство выдвинулось на родину и 25 августа 1698 года Петр I прибыл в Москву.
P.S. Приведенные материалы для послесловия использованы из «Викпедии» к этому портрету:
Портрет был сделан летом 1698 года голландским художником Антоном Шуньянсом, проживавшим тогда в Вене. Известно, что через Вену сам царь возвращался в Россию после полуторагодичного пребывания за границей в составе «Великого посольства». Следовательно, этот портрет вполне мог быть написан с натуры. Впечатление подлинности усиливается отсутствием всяких деталей на заднем плане. Это был точный портрет, вроде нынешней фотографической карточки.
Наблюдателям кажется, что Пётр не мог так выглядеть в 26 лет. Однако всмотримся - что же порождает их недоверие? Обилие растительности на лице? Но это просто свидетельство хорошего развития мужских гормонов. А Пётр, как считают, в «Великом посольстве» придавал не слишком большое внимание своей внешности. Проще говоря - брился от случая к случаю. И подстричься не успел. Впрочем, в ту пору мужчины часто носили длинные волосы.
И вполне вероятно даже, что царь мог пожелать, дабы его запечатлели «в походной обстановке» - ведь в ходе Посольства он то плотничал, то приобщался к культуре европейских кабаков…
В любом случае, Пётр I на портрете Шуньянса предстаёт здоровым, жизнерадостным человеком, а в его глазах светится юмор. Совершенно точно, что сам царь не был недоволен своим портретом, иначе мы бы об этом знали.
Московская область, Рузский район, СНТ "Солнышко"
Продолжение: http://proza.ru/2026/07/04/167