--- --- --- Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/06/29/1038
* * * Родных не выбирают, но зато выбирают друзей * * *
К пятничному вечеру Ханука дошла до середины, и вся семья съезжалась на виллу к дяде Яну. Выйдя из его машины вместе с мамой и Аркадием, Вера вдохнула прохладный декабрьский воздух и понадеялась, что вечер разгонит мрачные мысли. Свечи, сладости, взрослые разговоры ни о чём, Аня со своими странностями. Что-нибудь достаточно шумное и уютное, чтобы хотя бы ненадолго перестать думать о главном. Из окон большого дома лился яркий свет, тянуло жареным маслом, и казалось, что праздник начался ещё до их приезда.
К появлению Веры бабушка с дедушкой уже успели освоиться на вилле, куда Барух привёз их раньше остальных. Праздничная суета словно огибала дедушкино кресло. Сложенный шарф спокойно лежал на коленях, а сам он наблюдал за происходящим с видом человека, заранее всех простившего. Возле стола хлопотала жена Яна, тётя Инна. Бабушка всё равно взялась ей помогать, хотя необходимости в этом не было. С другого конца комнаты доносились короткие реплики отца и Аркадия. Вера не вслушивалась. Эти темы никогда её не интересовали.
Мама быстро вошла в роль весёлой гостьи. Болтала, подхватывала праздничные хлопоты и держалась так легко, будто специально показывала всем, что с ней всё в порядке. Вера никак не могла понять, радуется она на самом деле или просто лучше остальных умеет притворяться.
Через некоторое время несколько взрослых почему-то задержались на кухне. Среди них была и мама. Оттуда доносились приглушённые голоса. Вера скорее почувствовала знакомую тему, чем разобрала отдельные слова. Немного подождав, она отправилась за водой. Но стоило ей показаться в дверях, как всё внезапно стихло. Слишком пристальный взгляд выдал Веру, и мама тут же принялась вытирать сахарную пудру с пальцев.
- После таких пончиков лечить придётся уже всю семью, - пошутила она.
По-настоящему не рассмеялся никто. После короткой заминки взрослые один за другим вернулись в гостиную. Налив себе воды, Вера последовала за ними и устроилась на диване рядом с Аней. Подруга пересказала какие-то последние новости, упомянула Лизу и Орли, но Вера слушала вполуха. Рядом с Аней хотя бы не приходилось гадать, где кончается правда и начинается вежливое семейное враньё.
- А это мой Бен, - сообщила Аня, показывая брелок с зубастой куколкой на телефоне. Несколько зубов были раскрашены разными цветами.
- Твой сын? - равнодушно переспросила Вера, узнав свой подарок из японской посылки.
- Нет, - смутилась Аня, видимо, не сразу сообразив, что на иврите «бен» переводилось как «сын». Немного нахмурившись, она уточнила: - Это его имя… А вообще, он папа Бен.
- А-а-а… - понимающе кивнула Вера, совершенно не вслушиваясь в объяснение.
Пока Аня рассказывала, внимание Веры то и дело возвращалось к её родителям. Крупные очки «кошачий глаз» занимали почти половину лица Инны, а крашеные локоны отливали рыжим поверх тёмных корней, будто она понемногу перенимала цвет мужа. За весь вечер тётя ни разу не выглядела ни доброй, ни злой, ни испуганной, ни радостной. Она переходила от одного гостя к другому, поддерживала беседу, но за ней будто ничего не оставалось. Не как за человеком без тайн, а как за местом, где любые следы исчезают сами собой. На её фоне высокий и ярко-рыжий Ян в очках с чёрной оправой казался чересчур понятным: правильный хозяин, правильный отец, правильный человек на своём месте. Слишком ровный образ, чтобы в него можно было поверить.
Когда пришло время зажигать свечи, все собрались у ханукии. Благословение на иврите Барух произнёс быстро, без торжественности, но и без неловкости, будто делал ровно то, что полагалось. Шамаш коснулся фитилей, и огоньки один за другим поднялись над серебристой ханукией.
Рядом с Верой мама держалась бодро и весело, словно собиралась сиять за всех. Её ладонь мягко сжимала бабушка, делая вид, что этот жест ничего не значит. Возле Баруха Аркадий в одноразовой кипе почтительно склонил голову. До религиозных обрядов ему никогда не было дела, поэтому этот жест казался Вере откровенной показухой. Инна улыбалась ровно, как на картинке, а стоявший рядом Ян смотрел на огонь так, словно даже здесь знал порядок лучше остальных. Только Аня разглядывала свою куколку и беззвучно шевелила губами, будто в самом деле с ней общалась.
Раньше Вере казалось, что семья собирается вместе, чтобы делиться светом. Теперь она видела другое: каждый приносил свою ложь, ставил рядом с чужой и называл это лицемерие семейным уютом.
* * *
На ночь Вера осталась у Ани, а субботним утром едва узнавала виллу Яна. От вчерашнего праздника остались только догоревшие свечи, пустые коробки из-под пончиков и тишина, слишком просторная после взрослых голосов. В ней дом выглядел немного чужим. За окнами держалась декабрьская прохлада, и выходить на улицу совсем не хотелось. Зато в комнате Ани было тепло. Здесь не требовалось угадывать, кто что скрывает и какие мысли прячет за праздничной улыбкой.
Уже некоторое время подруги сидели на полу возле кровати, показывали друг другу сохранённые видосики и копались в старых Аниных тетрадях, куда та когда-то заносила всё, что казалось важным. На одной странице обнаружился взрослый словарь с переводом привычных фраз на их настоящий смысл. На другой нашёлся список покупок на случай, если Аня станет ведьмой. Вера прижимала находку к себе и, задыхаясь от смеха, требовала растолковать каждый пункт. Подруга тянула её обратно, хихикала и уверяла, что давно обо всём забыла. Когда очередь дошла до рейтинга неприятных звуков с подробным обоснованием порядка, обе окончательно расхохотались до слёз.
Потом захотелось взять чего-нибудь из холодильника, и они спустились на кухню. Аня положила телефон на стол, и рядом с ним Вера заметила наушники. Те выглядели забытой вещью, а не продолжением самой Ани. Только теперь стало понятно, что подруга всё утро обходилась без них. Не поправляла на голове, не сдвигала на шею, не прижимала ладонью к уху. Просто была рядом, говорила, смеялась и ни разу не потянулась за привычной защитой.
- Ты без наушников? - поразилась Вера.
Аня снова расцвела улыбкой, и Вера невольно заулыбалась в ответ.
- Сейчас можно, - пояснила она. - Папа Бен рядом.
Ответ немного озадачил Веру. Родители Ани уехали ещё до пробуждения девочек, а собственного отца подруга никогда не называла по имени, тем более чужим. Недоразумение рассеялось, когда Аня подняла телефон и показала зубастую куколку, тот самый брелок из японской посылки.
Оказалось, новым другом Ани был не сам брелок, а вселившийся в него дух. Она называла его папой Беном и уверяла, что рядом с ним ей становилось легче. Откуда он взялся и что именно связывало его с Аней, Вера пока не понимала. Зато подарок из японской посылки теперь казался далеко не обычной игрушкой.
- И ты назвала его Бен? - с неподдельным интересом уточнила Вера.
Теперь хотелось побольше узнать о папе Бене. Впрочем, ответ Вера уже почти представляла. Сейчас Аня начнёт вилять, скажет, что Бен всего лишь прозвище, а настоящее имя нельзя раскрывать, потому что знание даёт над духом власть или что-то ещё в этом роде. Именно так писали на множестве сайтов и форумов, где все знали безумно много, но почему-то объясняли безумно мутно.
- У него много имён, - чуть задумавшись, ответила Аня.
Ну разумеется, ещё одно клише. Сначала общая фраза с таинственным налётом, потом несколько ужимок и пара созвучных имён. Такого Вера насмотрелась в фильмах про всякую мистику.
- Назовёшь десяток? - насмешливо ухмыльнулась она, приготовившись потроллить Аню.
- Эшу, Элегуа, Тануки, Ронове, Рейнеке, Локи, Легба, Иктоми, Ананси, - неестественно ровно затараторила Аня, и у Веры едва не отпала челюсть. - И, конечно же, старый-престарый койот Уэуэкойотль.
Вера попыталась что-то сказать, но из открытого рта вырвался только сухой кашель.
- Но я предпочитаю называть его папой Беном, - уже привычным тоном продолжила Аня, доставая из холодильника колу и протягивая её Вере.
- Да ладно! - притворно изумилась Вера, сделала огромный глоток прямо из бутылки и дождалась, пока пузырьки улягутся во рту. - Наверное, я не расслышала.
- Ничего страшного, - вовсе не обиделась Аня, не уловив иронии. Сегодня она вообще казалась человеком, которого трудно обидеть. - А ещё я общаюсь с птицами. Хочешь, покажу?
Не дождавшись ответа, Аня побежала к выходу в палисадник. Вера неторопливо двинулась следом. Внутри разливалось приятное, почти щекотное чувство. Выходило, именно ей удалось помочь подруге выбраться из своей скорлупы, стать более открытой и, наверное, даже счастливой. Мысль о собственной причастности пьянила. И всё это началось с маленького брелока.
На улицу Аня выскочила сразу, а Вера остановилась возле стеклянной двери. Выходить без кофты не хотелось из-за пронизывающего холода, который совершенно не беспокоил подругу. В палисаднике стояли садовые качели с полосатым матрасом и широкими подлокотниками. Аня положила на один из них горсть зёрен, и почти сразу к ней подлетели два голубя. Птицы держались осторожно, но всё же принялись клевать, а девочка с торжеством посмотрела на Веру.
- А они могут сделать какой-нибудь трюк? - поинтересовалась Вера.
Аня рассмеялась так звонко, что голуби отскочили в сторону.
- Они же не в цирке! - очень ласково ответила девочка. - Почтенные птицы не делают трюки.
Голуби Веру не впечатлили. Они просто клевали зёрна и косились на неё круглыми настороженными глазами. Зато Аня посреди сырого палисадника казалась совершенно другой. Без наушников, с растрёпанными рыжими волосами, она больше не пряталась ни от звуков, ни от чужих взглядов. Ещё недавно всё вокруг давило на неё, а теперь словно отступило и позволило свободно дышать. Глядя на подругу, Вера чувствовала, что мир ещё не до конца испортился. Он всё-таки мог стать честнее и добрее.
--- --- --- Следующая глава: http://proza.ru/2026/08/15/892