Работа Артёму нравилась. Хотя для парня его возраста это уже было немного стрёмно — работать сторожем на платной автостоянке. Все его сменщики были мужиками прилично за пятьдесят: бывшие полицейские, кладовщики, был даже бывший кадровик из местного РОВД. Как дядька смог приткнуть сюда Артёма — вопрос, конечно, интересный, но, скорее всего, сработали его старые связи, ведь он сам был бывшим опером. Впрочем, Артёма всё устраивало: график «сутки через двое» оставлял массу свободного времени для самореализации. Долгими ночами парню было чем заняться — он читал книги или сидел в интернете, готовясь на будущий год попробовать поступить в какой-нибудь колледж.
Артём с детства интересовался всем, что связано с электричеством, и собирался освоить именно эту профессию. В последнее время на заводах и фабриках была масса вакансий. Среди приезжих «гостей Города» в основном попадались специалисты по самсово-шаурмячному направлению, а вот хороших монтажников среди них почему-то было мало. Были, конечно, самородки-самоучки, но очень мало. Очень мало. А быстро развивающаяся промышленность требовала всё больше людей рабочих специальностей.
Но коренная молодёжь как-то вот не торопилась становиться к станку, всё больше предпочитая офисы, маркетинг и шумные тусовки. Потому нуждающиеся в спецах предприятия вынуждены были предлагать — и действительно предлагали — неплохие в принципе деньги за работу даже обычного электрика.
Артём был холост, жил с родителями, звёзд с неба не хватал и особо к богатству не стремился. Друзей среди сверстников у него почти не водилось. И на этом фоне парень решил для себя вообще не заморачиваться с модным выбором профессии и потянулся к тому, к чему его всегда и тянуло — к проводам, реле и выключателям. Основной круг его общения составляли друзья и коллеги его родителей.
Он даже с девственностью своей распрощался при содействии одной очень игривой маминой подруги — женщины солидно так за сорок, как говорится, «почти не бита не крашенная, но с солидным пробегом и с жирным бесом в салоне». Она ни разу не побывшая замужем и не имевшая детей, имела отличную фигуру и очень симпатичное личико, и была далеко не чужда чувственных радостей. Роман Артёма с этой зрелой дамой был бурным, страстным и закончился он, как и полагалось, грандиозным скандалом. Мать, случайно узнавшая про их специфические отношения, встала на дыбы, и Артёму пришлось спешно отступить.
Страсти понемногу улеглись. Потом были недолгие отношения с одноклассницей, но там всё вышло намного хуже, так, что лучше бы и не начиналось. Неожиданно выяснилось, что у Артёма очень, скажем так, небольшой первичный половой признак, а его пассия оказалась девушкой уже с кое-каким опытом, но совершенно без чувства такта и женской мудрости. Она очень неприятно и грубо высказала Артёму всё о его анатомическом недостатке, о котором до того момента он даже не переживал: видел, конечно, что у других пацанов там всё гораздо крупнее, но как-то значения этому не придавал. И ладно бы если бы она не сделала всё это достоянием широкой общественности — это было бы ещё полбеды. Так нет: эта редиска, эта нехорошая во всех отношениях девушка, уже на следующий же день раззвонила всем своим подругам про то, что Артём — «пипеточник».
И тут началось… Приколы, едкие насмешки, прессинг и буллинг — полный комплект, короче. В общем, с горем пополам Артём закончил школу и зарёкся больше никогда не иметь отношений с девушками своего возраста или младше. Со временем Артём переболел своей юношеской несчастной любовью, справился с обидой, нанесённой ему грубой девахой, и зажил обычной жизнью обычного небогатого парня. Отныне он твёрдо придерживался железного правила: все отношения он будет строить только с женщинами старше себя — с такими, у которых, кроме груди и пухлых губок, успели отрасти ещё и мозги.
И работал он себе тихо сторожем. Работа была не особо пыльная и суетная. Охранять территорию лично ему почти не приходилось, так как общий наружный периметр круглосуточно стерегла военизированная охрана банка, вплотную к которому прилегала их автостоянка. Поэтому у них на объекте всегда было тихо, чужие особо не лезли, а если изредка и происходили мелкие ЧП, то они тут же гасились силами профессионального охранного предприятия. Не работа, а сущий рай. За который ещё и неплохо платили. Не особо шикарно, конечно, но Артёму одному на жизнь и мелкие мужские радости вполне хватало.
Но тяга Артёма ко взрослым девочкам никуда не пропала. Именно поэтому, когда однажды после работы он зашёл в супермаркет за хлебом, он столкнулся на кассе с Кирой, которая как раз набрала полную корзину продуктов, но никак не могла расплатиться, потому что забыла банковскую карту дома.
Артём сразу разглядел агрессивную, необычную и какую-то магнетическую красоту взрослой девушки. Если разглядывать Киру частями, то ничего классически красивого в ней вроде бы и не было: слишком высокая, слишком широкоплечая, слишком большие глаза, слишком огромный рот и тонкие губы. Но всё вместе это как-то так невероятно сочеталось в её облике, что Артём просто не смог отвести взгляд от незнакомки. На вид он бы дал ей лет двадцать пять–двадцать семь — молодая женщина в самом начале расцвета своих женских лет, силы и сексуальности. Очень высокая, плотно сбитая, но с пропорционально длинными конечностями; с большим притягательным ртом, прямым носом, длинной изящной шеей, крепкой молодой грудью, округлой подтянутой попой, идеальными бёдрами и поразительно узкой талией.
Артём влюбился в неё мгновенно — вот что называется с первого взгляда. Когда он робко предложил ей свою помощь и оплатил её покупки, девушка сначала отказывалась. О… а каким же потрясающим голосом она это делала… Что же это был за голос! Такого Артём ещё ни у одной из своих знакомых девчонок не слышал: средний по высоте, с едва заметной на грани слышимости бархатной хрипотцой, с непривычными глубокими обертонами и уникальной манерой говорить. Она общалась не как глупая девчонка, а как уверенная взрослая женщина. В общем, купленный в тот вечер хлеб Артём донёс до своего дома только ближе к полуночи. Так он познакомился с Кирой, с этой чудесной девушкой, которая оказалась всего на пять лет старше него. И Артём сразу влюбился в эту цифру.
Часы на столе в сторожке негромко пропищали, напоминая, что наступило время второго обхода. Артём выглянул в окно. Стоянка окончательно погрузилась в серые, промозлые сумерки. Автоматически сработали датчики, и над рядами машин вспыхнули фонари. Парень взял с пояса шокер, проверил рацию, по которой в случае чего мог мгновенно связаться с ближайшим отделением полиции, и вышел наружу, заперев за собой дверь каптёрки. В принципе, в обходе не было сугубой надобности, но так было положено по должностному протоколу, а его дежурство фиксировалось на видеокамеры, так что Артём нёс свою службу исправно.
Одинокую человеческую фигуру на стоянке между рядами машин Артём заметил далеко не сразу. Некоторое время он просто лениво бродил между бамперами, ужасно скучал и мысленно торопил время: ему поскорее хотелось вернуться к себе в тепло, чтобы по воцапу связаться с Кирой.
Знакомство с его родителями, кстати, прошло в принципе хорошо. Мать, узнав, что Кира всего лишь на пять лет старше Артёма, вздохнула с огромным облегчением, так как до этого всерьёз предполагала у сына какую-то тяжёлую форму геронтофилии. Она панически опасалась, что сын ей назло приведёт в дом невестку её собственного возраста, а то и постарше. Ужас! И казалось бы, с чего вдруг? Ну, подумаешь, парень разок увлёкся зрелой женщиной, подругой матери — так что ж теперь, в извращенцы его записывать? Да и потом, любовь к женщинам старше себя не есть тяжёлое уголовное преступление и конституцией никак не ограничена, поэтому… Артём искренне не понимал мать. К чему были все эти нервы, крики и истерики с сердечными приступами, когда так или иначе ничего большего, нежели банальный секс, их с его прежней возрастной подругой не связывало. Но… поди пойми этих женщин. Тем более если эта женщина — твоя мать.
Вдруг Артём замер. Женщина в длинном тёмном платье стояла чуть впереди, тяжело облокотившись обеими руками на капот чужого белого седана. Судя по её позе и рваным движениям, ей было очень плохо.
— Алло, гражданка! Вы находитесь на охраняемой территории, — подходя ближе и на всякий случай держа руку на шокере, громко привлёк к себе внимание Артём.
Женщина резко, дёргано обернулась. Артём невольно отшатнулся, почувствовав, как внутри всё похолодело. Всё её бледное лицо, подол платья и даже руки до самых локтей были густо перепачканы чем-то тёмно-бурым. Это было поразительно похоже на свежую кровь. Но если эта кровь принадлежала ей самой… то при такой кровопотере она должна была уже давно лежать без сознания. Женщина уставилась на него, её глаза дико округлились, а лицо исказила странная, пугающая гримаса…
*** *** ***
Когда страшный приступ рвоты немного ослаб, Алиса смогла наконец перевести дыхание. Внутри груди пекло, но не сильно, а приятное, пьянящее чувство лёгкого головокружения и сытого блаженства, как ни странно, не проходило. Она стояла с закрытыми глазами возле машины и пыталась привести в порядок своё рваное дыхание, когда её ноздри вдруг почуяли тонкий, едва уловимый аромат. Этот запах был буквально на грани слышимости, но Алиса узнала бы его из тысячи. Она ещё сильнее стиснула веки — так сильно, что под кожей замелькали яркие вспышки. Запах мгновенно стал как будто концентрированнее, плотнее. Алиса резко открыла глаза.
Тот, кто так пах, медленно шёл прямо между рядами машин, периодически лениво светя фонариком на колеса. Судя по форме, это был местный охранник… Алиса уже собиралась инстинктивно присесть и спрятаться за багажником, так как встреча с представителями большей части населения планеты Земля не сулила ей сейчас ничего, кроме очередных проблем и лишних вопросов. Но… Алиса так и не сдвинулась с места. Она заворожённо замерла.
Потому что она увидела. Потому что она чётко учуяла: тот, кого она так долго и безуспешно искала по всему ночному Городу, был совсем недавно рядом с этим человеком! Перед ней стоял молодой, вполне симпатичный парень… В другое время Алиса с хищным удовольствием поохотилась бы на него самого, но сейчас её внимание привлекло иное.
Тонкая серебристая аура, окутывающая его силуэт и абсолютно невидимая ни для кого из обычных людей, была отчётливо, ярко видна ей — Алисе. Но это была не его собственная аура. Нет. Это был след… наведённый, остаточный след чужой энергии. Словно этот парень случайно вляпался в глубокую лужу чужого сияния, и оно частично перекинуло свой спектр на него. Это был след той самой истинной, мощной ауры, от которой исходил тот манящий двойной Зов, не дававший Алисе покоя!
*** *** ***
Кира вернулась к себе в квартиру незадолго до полуночи. Артём был сегодня на ночной смене и разделить с ней радость от весёлой игры в боулинг, конечно, не мог. Поэтому Кира отрывалась в компании подруг сама. Это был очень узкий, проверенный круг посвященных в её главную анатомическую тайну. Только с этими немногими девочками она могла позволить себе спокойно находиться в общей раздевалке или душевой после тренировок, да и то в такие моменты все взоры подруг неизбежно оказывались прикованы к её промежности… Кто-то смотрел туда с лёгким оттенком подсознательного отвращения, кто-то с искренним состраданием, а кто-то — совершенно откровенно, с голодным, похотливым вожделением.
Кира невольно вспомнила случай, произошедший буквально пару месяцев назад. Тогда Маргарита — её близкая и, как казалось, вполне адекватная подруга — устроила ей в фитнес-клубе нечто, граничащее с мягким изнасилованием прямо в раздевалке.
Кира в тот день тоже увлечённо катала шары и сбивала кегли. Наигравшись до ломоты в мышцах, она зашла в пустую женскую зону, чтобы переодеться в сухое. Марго уже давно отпускала в адрес Киры весьма двусмысленные комплименты и туманно намекала на некое «особое сближение». Правда, сама Кира никогда эти намёки всерьёз не воспринимала. Поэтому, когда Маргоша вошла следом в раздевалку и негромко окликнула её, Кира нисколько не испугалась: спокойно отозвалась и продолжала неторопливо раздеваться, даже не подумав защёлкнуть хлипкую дверцу своей узкой душевой кабинки.
И тут Маргарита сотворила такое, чего Кира от неё никак не могла ожидать. Марго, быстро сбросив с себя всю одежду и оставшись абсолютно обнажённой, нагло, нахрапом вломилась в её кабинку. И ни слова не говоря, жарко полезла к ней целоваться, обхватывая руками за шею.
У Киры в первые секунды случился настоящий ментальный шок. До того момента она ещё никогда не была вот так, интимно, с девушкой. Да она и с парнями-то, честно говоря, в силу своих уникальных физиологических особенностей, тоже ещё никогда толком не была. Дальше поцелуев она никогда не заходила. Будучи строго гетеросексуальной по своему внутреннему мироощущению, Кира никогда даже не помышляла использовать подаренный ей природой шанс испытать радости плотского совокупления не только как принимающая женщина, но и как берущий мужчина. Поэтому все эти годы Кира как-то обходилась своими силами, достигнув в искусстве деликатного самоудовлетворения определённых высот.
Согласитесь, это было уникальное в своём роде анатомическое везение. Которое, впрочем, для большинства таких интерсекс-людей — а Кира в подростковом возрасте перечитала абсолютно всю доступную медицинскую литературу, касающуюся истинного гермафродитизма — оборачивалось глубочайшей трагедией всей жизни. Но, к великому счастью, родители Киры оказались людьми высокообразованными, продвинутыми и интеллигентными. Особенность своей единственной дочери — а Кира с пелёнок ощущала и позиционировала себя именно девочкой — они восприняли не как уродство или божью кару, а как уникальный, редкий дар природы. И воспитывали ребёнка в соответствующей атмосфере любви и абсолютного принятия.
Кира с раннего детства знала, что она — непростая девочка. А уж позже её случаем даже всерьез интересовались ведущие столичные профессора медицины. Именно они тогда в клинике и установили генетический феномен: у Киры был не обычный для всех женщин стандартный набор хромосом в виде двух иксов, а редчайшая мозаичная мутация — два иксов и слабо выраженный, частично подавленный, но функциональный игрек. То есть от женщины в Кире чисто психологически и гормонально было гораздо больше, но и от парня её телу досталось немало. Например, весьма недоступная обычным женщинам бытовая опция писать стоя, не присаживаясь.
Природа так причудливо оторвалась на Кире, что её организм умудрился развить два почти полноценных комплекта репродуктивных органов. От парня ей достался полностью сформированный, способный к мощной эрекции функциональный член, расположенный чуть выше женской расщелины, а от женщины — вполне нормальное, хотя и немного коротковатое влагалище, а также чуть инфантильная, но полностью сформированная матка с придатками и яичниками. У Киры с четырнадцати лет регулярно шли полноценные женские месячные. Но при этом внутри её тела имелись и полностью рабочие мужские яички, из-за чего в подростковом возрасте у неё хотя бы раз в неделю случались самые настоящие ночные поллюции.
Правда, эти самые яички у Киры в процессе эмбрионального развития не опустились, как у всех обычных мальчиков, в мошонку — за полным отсутствием такового внешнего кожаного мешочка. Они так и остались глубоко в паху, надёжно спрятанные внутри её тела. И вот именно благодаря их скрытой гормональной активности у Киры, несмотря на женскую грудь, сформировался едва заметный маленький кадык, а её голос стал низковатым, со странным, завораживающим тембром. Оттуда же росли её высокий рост, широкие плечи и плотная, рельефная мускулатура, больше похожая на мужскую атлетическую фигуру. Иногда Кире бывало неудобно и даже физически больно, если она неосторожно сгибалась или случайно ударялась нижней частью живота — скрытые семенники чутко реагировали на любое внешнее давление. Но со временем она полностью приспособилась и к этому.
Но вернемся в женскую раздевалку боулинг-клуба.
Марго тогда, встав перед Кирой на колени, очень быстро добилась её мощной эрекции, а потом… потом началось просто какое-то сумасшествие! То, как Марго умела делать минет, среди подруг — да и среди пацанов тоже, особенно среди пацанов! — ходили настоящие легенды. Благодаря этому нетривиальному таланту уже на первом курсе института у Марго появилась своя машина, оценки были только «отлично», а сама она получила освобождение от всех возможных скучных мероприятий. К третьему же курсу, по никем так и не подтверждённым слухам, Маргоша стала содержанкой самого мэра города Залесска, и к моменту окончания вуза скромная студентка уже являлась обладательницей собственной однушки в центре. Некоторые люди за всю жизнь не могли себе такого позволить. Правда, у неё за спиной зло шептались, дескать, «насосала», но самой Маргарите было абсолютно положить то чего у неё никогда не было своего, на чужую зависть.
Зато у Киры ЭТОГО было даже в изобилии. Её не положенный ей орган был покрупнее, чем у многих её бывших бойфрендов (которые, кстати, трусливо сбегали от неё сразу же, как только узнавали правду), и уж точно больше, чем у престарелых «папиков» Маргоши. И вот теперь Маргарита стояла посреди тесной душевой кабинки на коленях и самозабвенно играла с подругой. Тогда-то Кира впервые в жизни и погрузилась в настоящую нирвану. Мало того, что у неё это происходило впервые с другим человеком, так если учесть, что её член — это, по сути, клитор на максималках (зародыш органа, который по иронии природы вырос до нормальных мужских размеров), да ещё и в исполнении такой гениальной мастерицы, как неподражаемая Марго… Для бедной девственницы Киры это стало вспышкой сверхновой!
Добившись устойчивой эрекции, Марго на время оставила звенящий от натуги орган обалдевшей подруги и принялась кончиком языка нежно ласкать её бёдра. Кира уже почти стонала, когда умелый язычок добрался до припухших больших половых губ. Это потом Марго по секрету созналась, что такого «крышесносного» минета и вкусного куннилингуса она ещё никому не делала. Как она выразилась, по отдельности у неё в жизни было и то, и другое (кстати, Маргоша никогда не брезговала и «розовыми» отношениями), но чтобы вот так — всё вместе, одновременно и в одном партнёре!...
И Киру накрыло.
Настоящий оргазм ей подарила именно Марго. Горячая капля полетела прямо в лицо Маргариты, а у Киры словно свела сладкая судорога. Как потом Кира признавалась Артёму по секрету: «С Марго у меня самый лучший секс в жизни». Кстати, они до сих пор иногда тайно встречались вместе не только для игры в боулинг, и скрывать это от своего парня она не собиралась. Кира сразу честно предупредила Артёма, что с Марго она не завяжет. Дело в том, что Кира периодически помогала своей доброй подруге.
Маргошу угораздило выйти замуж за очень богатого, но ОЧЕНЬ ревнивого старика. Сам он уже давно мало на что годился, но в брачном контракте жёстко прописал: покуда он жив, если у его Маргариты будут отношения с мужчиной на стороне — не видать ей никакого наследства. Там было русским по белому указано, что отношения с МУЖЧИНАМИ Маргарите категорически запрещены. К счастью, про связи с женщинами там не было ни слова — престарелый супруг как-то упустил это из вида.
Так Кира и Маргарита стали постоянными любовницами. И всё в их жизни было безмятежно, пока не появился Артём.
Признаться, Кире парень тоже очень понравился, но какой-то безумной любви с её стороны он не вызывал, да и секс с ним, как впоследствии выяснилось, был весьма так себе. Нравился ей симпатичный парнишка, но не более того, да и к тому же он был на целых пять лет младше. Но о том, что парень, что называется, втрескался в неё по самое «не хочу», было крупными буквами написано на его лице. И сердце Киры дрогнуло: Артём так искренне ухаживал за ней, так трогательно дарил недорогие подарки, что Кира растаяла. Единственное, что её долго останавливало от близости, — это страх: как Артёмка отнесётся к её анатомической ненормальности?
Однако реакция парня на её «уродство», как она сама его некогда называла, поразила Киру до глубины души. Вместо того чтобы, как все её прежние мужчины, корчить мину изумления, граничащего с отвращением, Артём с горячими поцелуями и признаниями в любви накинулся на неё и сделал Кире так приятно, что самой Маргоше было чему у него поучиться! Вот что значит настоящая, слепая любовь. Да-а…
Продолжение следует -- http://proza.ru/2026/07/11/1029