8
Лиза стояла на берегу и не понимала, почему Герман кричит. Она ещё понаблюдала за ним какое то время, потом крикнула в ответ:
- Я здесь! Герман Васильевич!
Наконец Герман увидел Лизу. Погрозил ей кулаком, что-то крикнул в ответ и поплыл к берегу.
Лиза в растерянности стояла на берегу.
- Лиза, как ты могла так поступить! Ты меня напугала. Что это за игра в прятки? Ты ведёшь себя как ребенок.
Герман Васильевич сильно волновался и тяжело дышал.
Лиза ничего не понимала.. Какие игры? Чем она его так напугала?
Она пристально на него посмотрела и наконец -то поняла. Он испугался её потерять. Её маленькую Лизавету, а не ту Лизу, рабочую лошадку.
Нет, только не это. Как же вернуть всё обратно?
- Герман Васильевич, вы простите меня. Я так всегда плаваю. Под водой переворачиваюсь и к берегу плыву. Тренирую дыхание. Меня так дед учил.
- Ладно, Лизавета, не обижайся. Я просто испугался.
Герман Васильевич смущенно закрыл лицо руками, тяжело вздохнул.
- Поеду я домой. Спасибо за теплый прием. Я пойду переоденусь и поеду.
Герман быстрой походкой, не дожидаясь Лизы, пошёл в сторону дома.
Лиза молча смотрела ему вслед. Вздохнув, подняла полотенца и грустно поплелась по тропинке.
Когда она пришла, Германа уже не было.
На веранде сидела бабушка. Вокруг неё бегал Еремей.
.
- Ты его кормила?
- Нет.
- Точно отдам.
Бабуся молча отвернулась. Лиза насыпала щенку корм. Еремей весело захрустел, тихонько притоптывая возле миски.
- Ишь, как танцует. Видать, вкусно!
- А ты попробуй.
- Вот ещё! Буду я всякую гадость в рот сувать.
Бабуся насупилась и тут же отвернулась.
Лиза позвонила Николай Петровичу.
- Как самочувствие? Всё у вас хорошо?
- Спасибо, Лизок. После баньки просто летаю. Сестрица моя отдыхает. Но очень хвалила Вас и Ольгу Ильиничну. Так что ждём теперь вас в гости. Когда пожалуете?
- Давайте через часик. Тамара Петровна отдохнёт. Да и моя Ольга Ильинична тоже. Может, вам помощь нужна?
- Да что вы, справимся.. Когда соберётесь, приходите.
- Спасибо! До встречи.
Лиза посмотрела на бабулю.
- Так, уважаемая, спать!
- Чавой ента?
- Тихий час, перед шашлыками.
- О как! Час тихий. Придумала.
- Давайте ка с Еремеем на веранду в гамак и час тишины.
Она вывела их на террасу. Уложила бабушку в гамак, накрыла пледом. Еремей разлёгся рядом на коврике и сонно вздыхал. Лиза села в кресло. Тяжёлые мысли бродили в голове. Она расстроилась, но усталость взяла своё, и Лиза задремала.
Их разбудил телефон.
- Ну, где вы? Мы вас ждём.
- Ой! Мы сейчас быстренько соберёмся
Лиза вскочила, взяла Еремея,отнесла на веранду и положила в коробку. Разбудила бабушку.
- Буся, вставай, нас уже ждут. Иди, надень кардиган и возьми с собой плед. Вдруг холодно будет .
- А что, у них пледа нет? Замёрзнем у них и возьмём.
- Но кардиган надень.
Дача соседей была напротив, через дорогу. Добротный деревянный дом. Ухоженный участок, огороженный высоким металлическим забором.Вокруг кусты роз. Огромные лилии и шикарные кусты гортензий с розовыми и хрустально белыми шарами. Рука заботливых хозяев видна повсюду. Среди этого великолепия на поляне раскинулся белый шатер с кованым мангалом в виде оленя и уютными креслами с подушками.
Большой деревянный стол стоял рядом с мангалом. На нем лежали овощи и приготовленное блюдо с шашлыками.
- Ну, наконец то. Мы вас заждались. Николай Петрович, как радушный хозяин, встречал гостей с широкой улыбкой:
- Томочка, дорогая! Гости пришли!
Тамара Петровна вышла из дома в красивой голубой шали, накинутой на белоснежный пушистый свитер. На голове яркая чалма. Она казалась феей из сказки. Большая, воздушная и красивая.
Тамара Петровна приветствовала всех радужной улыбкой :
- Добро пожаловать, гости дорогие!
Бабуся разулыбалась и поспешила сесть в самое большое кресло. Немного повертелась в нем и поинтересовалась у хозяев :
- А что мы нынче пить-то будем?
- Будем, будем, дорогая!
Николай Петрович разлил дамам шампанское и каждой поднес бокал.
- Вы пока отдохните, а я шашлыки поставлю.
- Николай Петрович! Возьмите и мой подарок.
Лиза протянула соседу красивую коробку с коньяком.
- Ой, Лизонька! Спасибо, премного благодарен.
- Да вы попробуйте сначала, может не понравится.
- Вы правы, попробовать стоит.
Николай Петрович достал пузатую бутылку, открыл, понюхал, зачмокал губами и закатил глаза:
- О Боже, что за запах! Просто волшебно!
- Господи, Николай Петрович! Как можно это нюхать, это же не духи!
- Это больше, это мечта. Такой букет я забыл, когда в руках держал.
Николай Петрович чмокал губами, чуть-чуть касаясь налитой рюмки. Боясь расплескать драгоценные капли напитка.
Лиза заливалась смехом, наблюдая за соседом.
Остальные дамы мило беседовали в беседке. Только баба Оля иногда подпрыгивала на месте, стараясь показать кого-то собеседнице.
Николай Петрович вынес патефон и с гордостью водрузил его на стол. Дамы заахали. Он надел на него огромную трубу, вставил кривую ручку в отверстие, покрутил её и....
" Утомленное солнце .
Нежно с морем прощалось.
В этот час ты призналась,.
Что нет любви.
Мне немного взгрустнулось
— без тоски, без печали.
В этот час прозвучали слова твои..."
Дивная мелодия лилась ручейком, шипя старой иглой по винилу. Николай Петрович, не выпуская из рук бутылку с рюмкой, медленно кружился в такт песни, делая замысловатые "па". Дамы смеялись и хлопали в ладоши.
- Барыню! Барыню! Давай, Петрович!
Бабуля, отставив пустой бокал, уже взяла в руки ажурную салфетку со стола. И, выйдя на поляну, встала подбоченясь, ожидая музыку. Николай Петрович, зная вкусы своих соседей, уже ставил другую пластинку.
Пластинка зашипела. И опять из трубы полились старинные звуки...
" Барыня, барыня, сударыня-барыня!
Барыня, барыня, барыня-сударыня!
Пошла плясать по соломочке,
Отойдите рябятёж ка стороночке!"
Бабуся топала ногами, жеманно подбоченясь, поднимала плечи, размахивая руками, махала платком. Николай Петрович вышагивал перед ней, делая коленца. Потом взял её за руку, встал на колено, а она ходила вокруг, покрикивая: "Их-их-их".
Татьяна Петровна, не выдержав, тоже пошла в пляс. Лиза встала за ней, и они, взявшись за руки, закружились в весёлом хороводе..
Вечер наступал медленно , волоча за собой синие облака и белую пелену тумана. Солнце ушло. На небе фиолетовые вспышки последних лучей оставляли свои следы. Зажигались звезды, и луна, желтая и большая, выкатилась на небосвод, обдавая всех прохладой и влагой.
Разноголосье раздавалось в тишине. Компания звонких голосов дружно выводила :
" Вот кто-то с горочки спустился.
Наверно , милый мой идет..."
Николай Петрович старался петь басом. Ольга Ильинична пищала, как могла. А вот Татьяна Петровна и Лиза обладали очень красивым сопрано. Соловьи старались им помогать. Так что песня вышла на славу. Пока её не нарушил резкий звонок.
Лиза взяла телефон, посмотрела и горько вздохнула.
- Добрый вечер, Герман Васильевич.
- Напоминаю, Лизавета, завтра жду тебя на работе. Я с утра еду к заказчикам. Но завтра должен приехать человек с документами. Я договорился на 12 часов. Так что к этому времени будь на месте. Если что, звони.
- Хорошо, Герман Васильевич, я всё поняла. Доброй ночи!
- Доброй!
Герман выключил телефон. И какая-то тоска, поселившаяся у него в сердце, сжала горло, не давая дышать. Он сделал глубокий вздох. Стало легче. Он лег на диван, закрыл глаза и сразу уснул. Сон, который возник мгновенно, опять вернул его в воду залива. Он опять испуганно искал Лизу, но из воды выныривали другие незнакомые лица. Он раздвигал их руками ища только одно, самое дорогое. Лиза... Она была ему нужна. Он резко проснулся, сел и вдруг отчетливо понял. Лиза его родной человек. Она главная в его жизни. Только её он любит и ценит. Никогда не смотрел на неё как на женщину. Просто не позволял себе. Как будто наложил табу. А зачем?