Пролог
Буря духа - света порыв,
Через стихии и ветра,
Планета ходит ходуном,
Где набрана высота.
Звёзды срываются с орбит,
Млечный путь кренится, как корабль,
В бездне кто-то струны теребит,
И времени ломается уклад.
Но сквозь хаос - луч, как нить,
Что судьбы будет шить и вить.
Быть может, дух восстанет,
Он ни стонет, ни ревёт,
Свет над ним воссияет.
Ветер - петровский дух - осязает,
Русский народ широко объединяет.
Что будет тогда - когда духа не станет,
Всё над могилой замрёт,
Гимном громко предстанет,
Ветер плакат силой сорвёт.
В трущобах родится мальчик -
Петром назовут его,
С рождения наречением духом,
Как явления прежде всего.
И колыбель качала вьюга,
И первый крик смешался с громом,
В том крике чуялась упруга
Судьба, что станет всем знакомым.
Глава 1
Плакат намокнет - буквы сотрутся,
Как дух человека уязвим,
Бури в круг сомкнутся,
Но стержень стоек - неделим.
Звуки борьбы раздаются
В каждом значении дня,
В вьюги песни поются,
Как сила духа - огня.
Буря тащит в непогоде -
И, сопротивляясь, идёт,
И ветер с песней о народе
Его за собою ведёт.
Как и Пётр по земле шагает,
Старца на пути встречает,
А тот ему говорит:
- Что прячешь дух внутри
От дождя и алой зари,
Стержня свободу вбери,
Как дыхание земли.
- Ты кто, отец, и как узнал,
Что под дождём я дух таю?
- Я ветер, что в веках летал,
Я память, что поёт в краю.
Не прячь, а выпусти на волю,
Пусть бьётся, как в груди орёл,
Иначе станешь ты юдолью,
Где каждый камень - тяжкий дол.
- Но как же буря, как же гром?
Они сметут мой стержень вмиг.
- А ты стань громом, стань огнём,
Тогда и стержень - твой двойник.
Задумался Пётр, сдвинул брови,
В словах старца почуял правду,
И с той поры в его крови
Горел ответ на ту загадку.
Он детство вспомнил: мать и отчий дом,
Где ветер выл в печную трубу,
И понял: дух - не внешний гром,
А тихий свет в земную требу.
Глава 2
Шаг - левой, шаг - правой,
Буря, словно тянет назад,
Дух - бравый, как народный солдат.
Пётр идёт - спотыкаясь,
Не боится упасть во тьму,
И тьма - участь демона,
Словно безликая долина,
Как пройдена половина пути,
Где обозначены духовные сути.
Хлеб достанет из-за пазухи -
Это его скромный обед,
Взрастит хлеб - русский народ,
Которого великий род.
Он землю брал в горсть и нюхал,
В ней слышал запах прошлых лет,
И каждый колос - словно шуха,
Что держит тайну от бед.
«Не хлебом сыт, - шептал он, - духом,
Но хлеб - опора для плечей,
Он связывает небо с брюхом,
Он делает народ прочней».
И ночью снился ему пир,
Где рожь танцует вальс с ветрами,
И слышен древний, строгий мир,
Что правит нашими сердцами.
И ползут зыбкие слухи -
Дух не раз взбунтует,
Словно встали наперекор вехи,
Набат гудит в тиши
И ветром колышет камыши.
Бредут по трактам богомольцы,
Судачат в шёпот у костра:
«Пётр - не простой, он отголосок солнца,
Его ведёт сама судьба-сестра».
А Пётр идёт, не чуя злобы,
В кармане - горсть сухой земли,
Он знает: впереди - окопы,
Но дух его не подвели.
Глава 3
До горы дойти Пётр пытался,
Но поднялся ветер - Рог,
В трущобу завёл, в болота,
Где потерялся средь дорог.
И в этом увидел плохой знак,
Как палец Бога свыше, сверху,
И он сдался, повернув назад,
Но для русского человека - нет преград,
А слово «нет» - как бьющий град-камнепад.
Болото чавкало, как зверь,
Тянуло вниз, дышало смрадом,
Но Пётр твердил: «Открой же дверь,
Впусти свет, стань ему отрадой».
И вдруг в тумане луч пронзил
Трясину, корни и кустарник,
Он не карал, а лишь сулил
Иной, не топкий, путь - янтарный.
Пётр понял: знак не запрещал,
Он лишь предупреждал о круче,
И тот, кто падать не устал,
Встаёт сильнее и могуче.
Дома Пётр залечивал раны
И понесённые травмы.
Пётр узнал бури тайну -
Во сне словно привиделось,
А дальше всё резко решилось.
Ему приснился огненный столп,
И глас с небес: «Не бойся терний,
Ты не погибнешь в этих топях,
Ты станешь твёрже, чем гранит».
Проснулся он - и сердце билось
Ровнее, чем в былые дни,
И новая в груди возникла сила,
Чтоб гору взять в свои огни.
Глава 4
И вот он на горе, -
Опять было падение,
Но Пётр не отчаивался,
На всё иными глазами смотрел,
И путь его перестраивался -
Сильнее стал и смел.
Как попутный сильный ветер -
Ему в движении помогал,
А его внутренний голос,
Словно дух направлял.
-Веди меня, о ветер-друг,
Сквозь камнепады и обвалы,
Я слышу твой прерывистый звук,
В нём древние поют вокалы.
- Иди, - шептал ему прибой, -
Ты сам и есть моя дорога,
Твоя душа - как стержень прямой,
Ей не страшна судьбы тревога.
И Пётр шагал, не чуя ног,
А каждый шаг - как вздох планеты,
Он в этой битве - не пророк,
Он воин, знающий ответы.
Бывало, что ураган шипел -
Коршуном в небо поднимался,
Дух Петра не осел - порою белел,
И шум, и вой - повторялся.
Но он ловил ветер грудью,
Смеялся над бурей в лицо,
И в каждом ударе - искусство,
И в каждом паденье - кольцо.
Он видел, как скалы крошатся,
Как море бунтует внизу,
И чувствовал: надо собраться,
Чтоб выдержать эту грозу.
Глава 5
Петра вела прямо свобода -
Невзгоды осилил, всё превозмог,
Рука крепла народа,
Как стержень, где трезвый мозг.
Он видел сёла и города,
Где люди ждали перемен,
Их лица, смуглые от труда,
Хранили след тяжелых стен.
Он говорил им: «Буря - наш союз,
Она сметает цепь и ложь,
Не бойтесь ветра, он не бьюсь,
Он дух, что вашу суть умножь».
И в каждом взгляде - искра, свет,
И в каждом жесте - сила рода,
Так Пётр сверял свой компромисс
С надеждой русского народа.
С песней по жизни ветра -
В ногу идти, где просвет,
Дух летит человека, падая на свет.
Однажды в поле встретил нищего,
Тот нёс мешок пустых обид,
Пётр отдал хлеб свой, не ища величия,
И нищий вдруг прозрел - и стал не скрыт.
«Ты дал мне больше, чем краюха, -
Ты дал мне веру, что я жив».
И Пётр ответил тихо, сухо:
«Мы все - один и тот же взрыв».
Глава 6
Прошло в пути много лет -
Шагал смело по жизни Пётр,
Давал другому нужный совет,
Что не буря страшна, как невидимый чёрт.
И всего сильнее дух на свете,
Как луч солнца дающий ответ,
Пётр проснулся на рассвете:
И дух ему сказал - привет!
- Привет, - сказал дух, - не как слова,
А как глоток живого света,
Я - та основа, что жива,
Я - голос каждого рассвета.
Ты вынес бури, гром и мрак,
Ты стал опорой для стихии,
И знай: не страшен смерти знак,
Когда в тебе живут живые.
Пётр улыбнулся: «Вот и всё,
А может, только начинанье?»
И солнце встало, как копьё,
И осветило мирозданье.
Он оглянулся на пройденный путь,
На все паденья и подъёмы,
И понял: дух не может уснуть,
Пока есть ветер, горы, громы.
«Я не герой, я просто человек,
Но в каждом человеке - бездна,
И буря духа длится век,
И длится вечность повсеместно».
Эпилог
Ток света - огонь рассвета,
Где есть и нет, и да - народа,
Солнца восход, как главный глоток,
Буря духа в правде - истока.
И каждый, кто прочтёт сей стих,
Пусть в сердце ветер тот приметит,
Что буря духа - это миг,
Когда самость себя заметит.
Не в силах мощь, не в злате суть,
А в том, что, падая, ты встанешь,
И свой распутанный маршрут
Ты как завет другим оставишь.
И ветер стих, и гром утих,
Но свет остался в каждом слове,
И дух Петра - не для иных,
А для того, кто дух свой ловит.
Буря прошла, но след её -
В строках, что дышат и зовут,
И знает всякое жильё:
Без бури духа - жизни ждут.