Продолжение. Начало в http://proza.ru/2026/07/17/692
Утро мы встречали в самой дальней точке черноморского круиза – в порту Батуми. Не скажу наверняка, но мне кажется, что в Батуми мы провели времени намного больше, чем в любом другом порту по маршруту круиза. Вполне возможно, что в Батуми мы пришли утром, а отчалили вечером следующего дня. И опять грызут меня сомнения. Может быть и так, что уходили поздно вечером того же дня, а не следующего. Не найти мне подтверждение своим сомнениям, поэтому оставлю, как есть. Когда ушли, тогда и ушли.
Итак, Батуми. Я этот край знаю больше из литературы. В те годы одним из моих любимых писателей был Паустовский, его «Повесть о жизни» я перечитывал, как приговоренный, каждый год. Но эта длинная, состоящая из многих частей книга мне очень нравилась. Она мне и сейчас нравится, говорю это без всякого смущения. Паустовский в двадцатых годах прошлого века провёл в Батуми целый год. Он тут работал в редакции, а тогда в Батуми осело немало литераторов. Он вспоминает о Бабеле, о Фраермане, о менее известных авторах. Но не это важно.
Я просто веселился, когда Паустовский описывал нравы этого города. Остроумно, живописно, казалось, что когда я читал описание тамошней жизни, то чувствовал даже запахи Батуми. Поэтому прибытие в этот порт для меня стало важнее туристической составляющей круиза, я был с городом знаком гораздо глубже, чем кто-либо из нашей группы.
К тому же в Батуми у нас было больше развлечений, чем где-либо. Мы сразу отправились в Батумский ботанический сад, который отстоит на некотором расстоянии от города. Ко входу в сад мы доехали на автобусах, а потом своими ногами по многочисленным террасам потянулись вверх. Я ещё от Сочинского дендрария не отошёл, а тут новый обвал всяческих деревьев и невиданных растений.
Конечно, в Батуми всего этого добра имелось намного больше, чем в Сочи, и оно было разнообразней. Выбор растительности вводил меня в состояние ступора, я не мог выбрать, что нужно обязательно запечатлеть. Помогла погода. День выдался не самый благоприятный для прогулок, да и для фотосессии тоже. Временами моросил дождь, казалось, что тучи опустились на верхушки деревьев и скрывали экзотические краски всей местной флоры. В один момент я решил, что хватит суетиться и скакать с фотоаппаратом.
«Надо остановиться и погрузиться в созерцание. Тут есть, на что посмотреть, кроме деревьев», - подумал я и подал себе команду, мол, стоп машина.
И эта мысль пошла на благо. Я смотрел на море, пробегая взглядом по склонам ботанического сада, которые внизу упирались сначала в железную дорогу, а потом плавно переходили в берег, на который лениво накатывались небольшие волны. Склон был таким зеленым, каким в августе не бывает ни одно место в Украине. У нас ведь как? Уже полным ходом наступает жёлтый цвет. Желтеют злаковые на полях, трава в лугах, да и листья на деревьях начинают сохнуть. Здесь же всё по-другому. Обилие влаги превращает этот край именно в вечнозеленый. Аутентичные субтропики...
Приведя себя в состояние отрешенности, я провел спокойно достаточно времени, чтобы в памяти отложилось ощущение от увиденного, и пока не последовала команда идти к автобусам. Нас ждал обед на пароходе, а потом что-то ещё по программе.
В то время тут действовал единственный на весь Союз дельфинарий. Естественно, нас туда и повезли. Было бы странно, если бы дельфинарий от нас утаили. Не нашлось ни единого человека, кто туда не поехал. Это вам не мемориал на Малой земле. Тут не про память, тут чистой воды мероприятие из разряда «хлеба и зрелищ». Но не буду исходить сарказмом, а воспользуюсь рациональным подходом от Ильфа и Петрова: раз дельфинарий существует, то кто-то ведь его должен посещать?
Сеанс был не слишком долгим, где-то минут сорок. Дельфины программу отработали, получили свою порцию аплодисментов и тренеры хвостатых млекопитающих. Мы же на трибунах съели своё мороженое и выпили новороссийской «Кока-колы».
В завершение знакомства с Батуми нам предложили прогуляться по центру. Тут остались старинные, из прошлого века здания. Как все портовые города, Батуми имел свою приморскую набережную. Вокруг росли пальмы и, что меня заинтересовало больше всего, бамбук. Он рос не где угодно и вразброс, а из его стволов образовалась целая компактная рощица, в которой мы бродили и фотографировались.
Жаль, что ничего из тех слайдов, не сохранилось. Но впечатление осталось записанным в памяти. Почему-то с тех пор я никогда тесно не встречался с бамбуком в хоть каком другом живописном месте. Может, когда-нибудь снова побываю в Батуми?
Сегодня Батуми выглядит как визитная карточка успешного приморского города. Я об этом наслышан от своих родственников, побывавших здесь до войны. Не представляю, что там делается сейчас, через пять лет от последнего визита наших. В глубине души уверен, что если захотеть, то война нас не остановит, чтобы туда добраться. В Грузию самолеты летают из многих аэропортов мира, а выехать из Украины мне труда не составляет. Были бы желание и компания. Возможно, что компания важнее...
А сейчас мы находимся на борту, и «Нахимов» собирается развернуться на обратный путь. Идём на Сочи, а оттуда пойдём на Одессу. Теперь нас не будут «мучить» экскурсиями, гонять по автобусам, и унижать просьбами «не разбегаться и не теряться» среди осматриваемых достопримечательностей. Теперь у нас будет полная свобода, разрешающая оторваться, насколько хватит фантазии. Как-то я по-ухарски отобразил наши намерения, ведь в жизни всё вышло скромно и добропорядочно. Разве что мы выпили со знакомыми из группы те самые две бутылки вина? Так об этом даже объявлять неудобно... Разве это размах?
Теперь мы в солнечное время загорали в шезлонгах возле бассейна, бродили по помещениям парохода, обнаружили ещё немало интересного. Например, зал с роялем, специально для благородной компании и высокой музыки. Тут наверняка антиалкогольная кампания дала заднюю. Не знаю, кто входил в состав высшего света, которые здесь устраивали рауты, но они точно существовали: мы видели каюты-апартаменты на самом верху «Нахимова», а не на скромных нижних палубах. Мы же даже любопытства ради ни разу не заглянули на эти музыкальные посиделки, чтобы воочию рассмотреть элиту.
Во время второго захода в Сочи наш распорядок дня превратился в такой, каким бывает пионерлагерь в конце смены. Дружно ходим на завтраки, обеды и ужины, а дальше в расслабленном состоянии смотрим на море и чаек. Весь день, что нам отвели в Сочи во время стоянки, мы провели на пляже, не удаляясь далеко от парохода.
Вечером «Нахимов» долго выводили из бухты порта, а мы все собрались на палубе и наблюдали эти маневры, при этом я не выпускал из рук свой «Зенит». Фотографии получились лирическими. Мы в нарядных, предназначенных для прощального ужина одеждах, смотрим на удаляющийся причал, над нами кружатся и визгливо кричат чайки, подает сигналы буксир, что разворачивает «Нахимов», и неожиданно тихий сочинский, уже без яркого солнца, вечер. Умел бы складывать стихи, то чем эта картинка не основа для них?
Окончание следует.