Часть 1 "Женщина из архива"
Глава 8. Дорога домой
Ближе к полудню лавандовое поле начало прогреваться под солнцем. Аромат лаванды сделался гуще и ощутимее. Сочетание запаха, цвета и бескрайнего простора невольно кружило голову. В назначенное время Мурад с детьми отправился на фотосессию, а Инджи согласилась составить им компанию.
Она стояла рядом и с интересом наблюдала за слаженной работой фотографа и его помощников. Джейла с удовольствием позировала и, казалось, чувствовала себя перед камерой совершенно естественно. Джамиль был настроен менее воодушевлённо, но тоже держался уверенно.
Поймав взгляд Мурада, Инджи тихо заметила:
– Знаете, Мурад, у вас хорошие дети.
– Спасибо.
– Правда. Очень разные, но оба какие-то... спокойные внутри. Уверенные в себе. Мне кажется, они знают, что дома их слышат.
В это время фотограф обернулся и сказал Инджи:
– Ханум, пожалуйста, распустите девочке волосы. Поменяем ей образ.
Инджи растерянно посмотрела на Мурада, но тут и Джейла к ней обратилась:
– Инджи, у меня расческа в рюкзаке.
Мурад помог с поиском расчёски, и Инджи прошла к девочке по узкой тропинке. А та шепнула ей:
– Инджи, у вас блеск для губ есть?
Инджи усмехнулась и сказала:
– Папа разрешает? Если да, то могу дать блеск. Хотя... Смотри, у меня с собой гигиеническая помада. Пойдет?
Инджи достала из кармана бесцветную помаду. Джейла хитро улыбнулась и быстро провела ею по губам.
– Вот теперь губы у меня не трескаются, – заявила девочка.
Инджи невольно улыбнулась.
Фотограф словно между делом навёл объектив на Инджи и сделал несколько снимков. Мурад заметил это, и едва заметно улыбнулся.
Час фотосессии быстро пролетел. Помощники фотографа уже собирали реквизит, а ветер лёгкими волнами перекатывал цветущую лаванду от ряда к ряду. Пока Мурад беседовал с фотографом, дети и Инджи углубились по полю вдоль стройных рядов душистых кустов.
Фотограф, получив оплату за работу, сказал:
– Спасибо. Ссылку на фотографии пришлю вечером. Кстати, дети у вас фотогеничные и прекрасно держатся перед камерой. У вас хорошая семья.
Неспешно упаковывая объективы, фотограф продолжал свою мысль.
– Но, по-моему, зря не снимаете супругу. Такие лица фотографам редко попадаются. Я не удержался и сделал несколько кадров.
Мурад прищурил глаза и улыбнулся, но поправлять его не стал. Они подали друг другу руки, а фотограф добавил:
– Если надумаете сделать семейные фотографии, звоните.
Полуденное солнце стало жёстче и над лавандой задрожало тёплое марево. Туристы тихо потянулись к беседкам, где можно было найти тень. Инджи и дети вернулись к площадке перед плантацией. Тут гид группы, с которой она приехала, подошла к ней:
– Инджи ханум, мы вас уже заждались. Нам пора трогаться.
Инджи повернулась к Мураду и сказала:
– Ну, мне пора. Была рада вас видеть. Джамиль, Джейла! Мне было очень приятно с вами познакомиться. Хорошей вам дороги домой.
Дети тепло попрощались с Инджи и она направилась к автобусу. Джейла ещё пару минут смотрела ей вслед и спросила у отца:
– Почему ты не предложил ей поехать в Баку с нами?
Мурад не нашелся, что ответить и сказал:
– У них же тур, они ещё куда-то заедут. А нам тоже пора ехать.
Они сели в машину и медленно выехали с парковки на дорогу. Джамиль сидел рядом с отцом, и, запустив навигатор на мобильном, установил его перед отцом.
– Пап, а ты знал, что Инджи занимается репетиторством?
Джамиль говорил с воодушевлением, не переставая что-то листать в своем телефоне.
– Да, знал.
– Пап, она крутая. Она такие интересные книги читает и много знает про литературу. Я ей показал свои стихи ...
Мурад на секунду отвёл взгляд от дороги.
– Джамиль, ты пишешь стихи?
– Да, написал одно, – подтвердил Джамиль и, смущаясь, добавил – Посвятил той девочке… ну, ты понял. Но не знал, стоит отправлять ей или нет. Показал Инджи. Она буквально одно слово переставила и стихи стали стихами. Ей понравилось.
– Правда? А мне ты не давал читать.
Джамиль пожал плечами и отвернулся к окну.
– Ну, как-то... Не знаю... Стеснялся наверное. А Инджи по стихам сразу поняла, что я люблю японское аниме. Знаешь... Я попросился к ней на следующий год...
– Как попросился? Куда?
– Чтобы она взяла меня на подготовку. Она берёт мало учеников – троих или четверых. Занимается индивидуально два раза в неделю. Один раз онлайн, а по субботам у неё дома.
Мурад крепче сжал руль и на мгновение замолчал. Почему-то слово «у неё дома» прозвучало для него громче остального разговора.
– Ты, похоже, успел с ней всё обсудить.
– Да, я хочу с ней заниматься. Она сказала, что у неё есть одно свободное место.
Несколько секунд в машине слышался только шум колёс.
– Мне маме сказать или ты ей сам позвонишь?
– Я в принципе не против. Просто... Наверное, я сам позвоню. А почему ты хочешь именно с ней заниматься?
– Инджи за пять минут объяснила про поэзию больше, чем я узнал в школе.
– Ну, если так...
Тут раздался голос Джейлы. Она смотрела в окно и говорила так серьёзно, словно обсуждала важную государственную проблему.
– Пап, напрасно ты не позвал Инджи поехать с нами. Она же без еды осталась. Мы все пирожки съели.
– Думаешь? – Мурад чуть усмехнулся. – Может, ты и права. Я не подумал. Но, Джейла, голодной она не останется.
Джейла некоторое время молчала, разглядывая дорогу за окном.
– Без еды, может, она не останется. Но к ней перед автобусом мужчина приставал. А мы ей не помогли.
Мурад резко повернул голову к дочери.
– Что?
Одновременно с ним воскликнул Джамиль:
– Кто приставал?
– Что вы кричите? Когда она в автобус садилась. Он её за плечи обнял, а Инджи его руку сняла с плеча и они что-то там говорили.
Мурад остановил машину у края дороги и повернулся к Джейле.
– Почему ты мне там не сказала?.. Ладно, я сейчас постараюсь разыскать её номер телефона.
– Пап, у меня есть её номер. Вот, звони.
– Ты взял у неё номер?
– Я же хочу с ней заниматься. Мы обменялись.
Мурад, не раздумывая, набрал номер на телефоне Джамиля. В трубке раздался тихий голос Инджи. Почему-то хрипотца в её голосе по телефону звучала ещё резче.
– Да, Джамиль. Я слушаю тебя.
– Это Мурад, не Джамиль. Я с его телефона звоню. Инджи, вы сейчас где?
– Где?.. Стоим на дороге... Мы немного отъехали от плантации и на повороте столкнулись автобус и автомобиль. Ничего с машинами не стало, но водители стоят, ругаются. Мы вышли, сидим под деревьями и ждём дорожную полицию... А вы как узнали?
Мурад посмотрел на детей – Джейла и Джамиль внимательно следили за разговором.
– Просто узнал, – спокойно сказал он. – Пришлите ваше расположение. Мы едем за вами.
– Может не стоит...
– Стоит, – мягко сказал Мурад.
Минут через двадцать Мурад подъехал к отмеченной на карте точке. Автобус стоял у края дороги, а пассажиры расположились в тени деревьев. Кто-то нашёл, на что присесть, кто-то устроился прямо на расстеленных пледах. Инджи стояла, прислонившись к стволу дерева, и смотрела на дорогу. Увидев остановившуюся машину, она выпрямилась и подняла с земли дорожную сумку.
Мурад вышел ей навстречу. Почему-то первым делом он быстро оглядел туристов, словно проверяя, всё ли в порядке. Затем забрал у Инджи сумку и проводил её к машине.
Джамиль сразу выбрался наружу и жестом предложил ей занять переднее сиденье. Укладывая сумку в багажник, Мурад заметил, что несколько туристов с нескрываемым любопытством наблюдают за происходящим. Отъехав, Мурад кинул взгляд на Инджи, которая отвечала на шквал вопросов детей. Удовлетворённо улыбнувшись, он сосредоточился на дороге.
Дорога радовала хорошим покрытием, и машина уверенно неслась в сторону столицы мимо указателей. На одном из них крупными буквами было написано: «Баку – 220 км». По обе стороны расстилались зелёные поля, разделённые рядами стройных тополей и чинар. Шоссе уходило к горизонту светлой лентой, теряясь в дрожащем от жары воздухе.
Дети на заднем сиденье вскоре уснули, убаюканные дорогой и насыщенным днём. Инджи тихо спросила:
– Дети спят?
– Ага. – так же тихо ответил Мурад и добавил, – Инджи, может, и вы немного поспите?
Инджи оторвала взгляд от дороги, которая словно магнитом притягивала её.
– Я не хочу спать. Не устала ещё.
– Тогда давайте поговорим.
– Давайте. – ответила с улыбкой Инджи и слегка развернулась в сидении, чтобы быть лицом к водителю.
– У меня много к вам вопросов. Не знаю с какого начать... Мне интересно, вы на какой песне сорвали голос?
Инджи тихо рассмеялась и смешно наморщила нос. Мурад, увидев уже знакомый жест, внутренне обрадовался. «Её отпустило!»
– «В городе дождь»
– Что?
– Песня так называется. Она старая, случайно наткнулась на неё в караоке, и меня вдруг на ней заклинило. Несколько раз подряд только её и пела. А за окном как раз шёл дождь. Было грустно... А потом в какой-то момент перехватило горло. Так и сорвала голос.
– М-м... Не могу вспомнить эту песню.
Инджи тихо напела несколько строк, и Мурад понял: она прекрасно поёт даже сорванным голосом. Теперь стало ясно, почему в подкасте её голос звучит так выразительно.
– Красивая песня... Инджи, а почему вам было грустно?
Улыбка на её лице погасла.
– Бывает. Не всё время же солнцу светить.
– Это японская мудрость?
– Нет, моя. – она весело рассмеялась, стараясь не шуметь.
А Мурад вдруг подумал, что она похожа на шкодливую девчонку, которая только что удачно его разыграла.
– Инджи, у меня есть ещё несколько вопросов.
– Задавайте. Так уж и быть. Дорога долгая. И сегодня моя пресс-конференция. Да, Мурад?
Мурад улыбнулся, но почти сразу посерьёзнел. Вопросы, которые роем кружили в его голове, были слишком личными. Он до сих пор не понимал, как перевести разговор к тому, что действительно хотел узнать. И всё же он не решился на прямой вопрос.
– Вы читали стихи моего сына. Как они вам?
– Красивые. Джамиль сейчас переживает влюблённость. По-моему, это одно из самых удивительных чувств.
– Да... Я не знал, что у него есть склонности к поэзии.
– У него возраст такой. Когда влюбляешься, поэзия становится потребностью души. Многие пишут в этом возрасте. Кто-то потом перерастает, а кто-то нет. И тогда становится поэтом. Наверное, поэтому поэтам так нужна влюблённость. А Джамиль пусть пишет.
– Пусть пишет. А вы... Вы переросли эту потребность или...
– Я... Как вы меня подловили!.. Я же творческий человек и до сих пор часто влюбляюсь.
– Правда? Даже часто?
– Да. Вот например сегодня. Я влюбилась в этот день, в ваших детей. Даже в тот момент, когда вы приехали за мной. Это было как в кино.
Мурад коротко усмехнулся, но ничего не сказал. Он помнил этот момент совсем иначе. Не как сцену из фильма, а как тревогу, которая не давала ему спокойно сидеть за рулём.
– Как это – влюбилась?
– Ну вот так. Мне что-то или кто-то начинает очень нравиться.
Мурад несколько секунд молчал. За окном мелькнула придорожная заправка и снова потянулись поля.
– То есть это восторг?
– Нет. Восторг – слишком маленькое слово.
– А что тогда для вас любовь?
– А вот это уже сложно. Это та же влюблённость, только намного глубже. Такая, которая меняет человека. Его жизнь и судьбу.
– Я, кажется, понял вас. Знаете... А я тоже влюбляюсь.
– Правда? – с любопытством спросила она.
– Каждый раз, когда вижу и слышу... вас, Инджи.
Он сказал это спокойно, почти буднично. Только на щеке едва заметно дёрнулась мышца. Инджи замерла. Машина мягко покачивалась на ровном асфальте. Где-то позади тихо сопел уснувший Джамиль. Она смотрела на Мурада и молчала. Наконец она спросила. И в её голосе снова послышалась лёгкая хрипотца.
– Видите – понимаю. А «слышите» – это как?
– Это… я вас слушаю. Ваш подкаст. Я слушал его ещё до нашего знакомства.
– А... Вот оно что... Вы слушаете мой подкаст... Вы никогда об этом не говорили...
Её рука стала машинально поправлять воротник. Помолчав, она тихо сказала:
– Раз мы раскрываем тайны, Мурад, что же всё таки случилось? Я же тогда почувствовала, как вы раздражены из-за чего-то. Чем я вас обидела?
– Вы не обидели. Если честно, я сам не знаю, что на меня нашло.
Ему вспомнился тот день и те чувства, но он не стал говорить об этом. А Инджи хитро произнесла:
– Вот тут вы лукавите. Вы ведь очень точно видите суть. Я много раз это замечала. Люди ещё только подбирают слова, а вы уже извлекаете соль из разговора. И вы сейчас говорите, что не знаете, что на вас нашло?
– Значит, вы всё-таки за мной наблюдали… – Он чуть усмехнулся, но без тепла. – Может, меня именно это и задело. То, что я для вас – лабораторная мышь.
– Мурад, где вы видели мышь такого роста, как у вас?.. – Она улыбнулась, заглядывая ему в глаза. – Это не так. Вы для меня не мышь.
– А кто?
Инджи повернулась к окну. Несколько секунд она молчала, словно подбирая слова. По стеклу скользнул отблеск солнца, и она чуть прикрыла глаза. Мурад не торопил её. Впервые за весь разговор он боялся услышать ответ.
– Вы мне нравитесь.
Мурад молчал, хотя в душе у него бушевали эмоции. Даже машина на секунду как будто стала тише, хотя дорога не изменилась. Инджи тоже молчала, и еле слышно сказала:
– Если я вас задела как-то, простите меня.
– И вы меня простите. – так же тихо ответил Мурад.
За окном тянулись поля. На заднем сиденье мирно спали дети. Впереди было ещё несколько часов дороги. Инджи отвернулась от окна и спросила более спокойным голосом:
– А фотографии детей когда будут готовы?
– Фотограф вечером пришлет ссылку. Выберу удачные кадры и он их отдельно обработает. Надеюсь, будут хорошие фотографии.
– Уверена, что будут. Они же ваши дети и такие же фотогеничные.
Мурад с улыбкой принял комплимент в адрес детей, а потом задумался о сказанном.
– А почему вы решили, что я фотогеничный?
– Я видела ваши фотографии. Ужин на День Республики.
– А, ну да.
И медленно в его сознании всплыли те фотографии и Эльназ рядом с ним. Вот оно что. «Так она всё-таки видела». Почему-то ему стало не по себе. А потом он вдруг понял, как ловко Инджи подвела его к этому разговору, и тихо рассмеялся.
– Что вас так рассмешило?
– Вы. Инджи, я не устаю удивляться вам. Из вас получился бы прекрасный дипломат. Умеете сказать так, чтобы самое важное осталось между строк. А я-то считал, что способен отразить любой удар на переговорах. Похоже, мне, как и Джамилю, пора проситься к вам в ученики.
Инджи с лёгкой улыбкой слушала его, а когда он высказался, тихо сказала:
– Но вы так и не ответили.
– Вы правы. – он опять рассмеялся. – Со мной на ужине должна была быть моя сестра, но её планы изменились и она прислала свою знакомую Эльназ. Это ответ?
– Да. Значит, это было свидание в слепую.
– Нет!
– Не спорьте. А другой мой вопрос?
– Другой?.. А... вы в одном выпуске сослались на мою фразу. Я делился своими мыслями только с вами. Мне стало неприятно от этого и ещё кое-что...
– И что это?
– Не важно... Я не готов ещё это обсуждать.
– Спасибо за ответы. Насчёт подкаста – ваши слова не давали мне покоя. Это были мои рассуждения вслух. Я часто так делаю, когда что-то меня задевает – я начинаю рассуждать, ставя себя на чужое место. И знаете, нахожу ответы и это меня успокаивает.
– Я потом переслушал и понял это. Но вас уже не нашел в офисе. Инджи... Давайте никогда не будем ссориться.
Инджи улыбнулась.
– Это вряд ли получится.
– Почему?
– Потому что люди не могут совсем не ссориться. Но можно хотя бы не исчезать и не додумывать за другого.
– Согласен.
– Вот этому и будем учиться. Вместе.
Впереди было ещё несколько часов дороги. И почему-то никому не хотелось, чтобы она заканчивалась.
Продолжение следует...
Дальше http://proza.ru/2026/07/21/524
Naila Turgud
01.06.2026
Baku