В Начало:
http://proza.ru/2026/07/23/1722
_______________________________
Вой сирен взрезал тишину, как нож — масло. Лучи прожекторов заметались по опушке, выискивая беглецов.
— Бегом! — рявкнул Копатыч.
Они побежали. Старый лес был сплошным буреломом, пересечённым оврагами. Совунья плелась позади. Крош скакал впереди: с кочки на кочку, с пенька на пенёк — так будто вопреки расхожей песне серый волк был ему страшен. Копатыч с Лосяшем бежали посередине дыша ровно, как опытные марафонцы.
Крош хоть и был впереди всех, но именно он первым услышал яростный рёв. Но не дикого зверя! Вездеход ломал сушняк с таким треском, будто это были не деревяшки, а кости поверженных врагов. Волки в погонах, вороны с автоматами, пингвины с огнемётами не отставали от боевой машины.
— Быстрее! К оврагу! — скомандовала Совунья.
Они скатились вниз, в топкую ложбину. И тут — грянула автоматная очередь. Лосяш вскрикнул. Совунья обернулась и увидела тёмное пятно, расползавшееся у него на боку.
— Родной! — выдохнула она, бросаясь к нему.
— В бок... — прохрипел Лосяш, зажимая рану копытом. — Кажется, почка... Или селезёнка... Или желейный пузырёк... С точки зрения анатомии Смешарика, там определённо что-то есть...
А гул мотора становился все ближе и вдруг затих. Вездеход остановился на краю оврага, а волки начали спускаться вниз, обнажая клыки. Подствольные фонарики пингвинов и воронов скрестились на четвёрке беглецов, щелкнули затворы.
— Сдавайтесь! — проскрежетал подкативший Черепок. — Вы окружены.
— Бросьте меня! — воскликнул Лосяш, пуская кровавые пузыри. — Один против трёх. Чистая математика...
— Рот закрой! Тепло не трать! — перебил его Копатыч.
Он выпрямился во весь рост. В лапах его блеснула лопата.
— Я их задержу, — сказал он, обернувшись к друзьям.
— Копатыч... — начал Крош.
— Молчать! — рявкнул медведь так, что даже волки на мгновение замерли. — Я старый. Я своё отплясал. А вам ещё плясать и плясать. — Он помолчал и добавил тише: — А я отомщу за Бараша и за Нюшу! Царствие им медовое.
Смешарики прониклись его словами и, подхватив Лосяша под руки, потащили его прочь, а вот волки — отнюдь не прониклись. Они неумолимо приближались, окружая Копатыча со всех сторон.
— Руки прочь, волки позорные! — гаркнул он, воткнул лопату в землю, ухватился за черенок обеими лапами — и оттолкнулся.
Тем, что случилось дальше, волки до сих пор пугают маленьких волчат.
Старый медведь разбежался вокруг лопаты, набирая высоту, как толстый стриптизёр, перегибавший палку. Тело его взмыло параллельно сырой земле, и тяжёлые лапы врезались в нападавших. Один волк улетел в кусты. Второй покатился под гусеницы бронетранспортёра. Третий повис на суку... Кольцо рассыпалось.
Крош обернулся. На мгновение ему почудилось, что он видит не Копатыча, а кого-то иного — легендарного, всемогущего.
— Копатыч... — прошептал он, и глаза его просияли. — Ты Избранный!.. Значит, и мы тоже можем?
— Ничего это не значит! — буркнула Совунья. — Не каркай — чай, не Карыч.
И тогда в бой вступили они.
Из-за деревьев, лязгая стальными суставами, выкатились десятки круглых фигур. Каждая была точной копией Биби — только бездушной, холодной, с горящими алым глазами. Они двигались синхронно, слаженно, неотвратимо, обступая Копатыча плотным кольцом.
— Можем повторить! — прокатилось эхом по рядам Биби.
Медведь пробежался по ним раз другой. Будто бежал по стальным ступеням. Ни один Биби даже не шелохнулся. Тогда медведь ступил на землю, выдернул лопату и в прыжке обрушил ее на одного из Биби. Лопата расщепила Биби до половины. Копатыч вытащил ее для нового удара, но в его руке осталась лишь древко.
Десятки Биби навалились разом, скрутили, подняли и понесли.
— Попался, который кусался, — проскрежетал Черепок, подкатываясь ближе. — Его надо в поликлинику сдать. Для опытов!
И только тогда Нашастики хватились Смешариков, но тех уже и след простыл.