Часть 2 "Статусный мужчина"
Глава 11. Человек в коридоре
Ранним солнечным утром Инджи, предвкушая встречу с коллегами после отпуска, неспешно дошла до ближайшей остановки. Рядом с автобусным навесом светилось электронное табло с длинным списком маршрутов. Пока она ждала свой автобус, её внимание внезапно привлекли лица людей вокруг.
Среди них почти не было тех, кто выглядел бы так, будто едет на работу с удовольствием или хотя бы с лёгкостью. Чаще встречались сосредоточенность, усталость, внутренние разговоры, спрятанные в неподвижных взглядах.
Инджи вдруг подумала:
«Интересно… почему люди почти никогда не улыбаются, когда остаются наедине с собой?»
Дорога на работу занимала около получаса, и Инджи, как и многие, почти всё это время проводила с телефоном в руках. Но если остальные что-то смотрели, слушали или листали, то она обычно писала - короткие наблюдения, случайные мысли, фразы, которые не хотелось потерять.
Она открыла заметки.
«...Почему-то принято считать, что улыбка должна быть обращена к кому-то. Как будто радость обязательно должна быть замечена и подтверждена другим человеком.
Но ведь бывают моменты, когда человек улыбается не миру, а собственной мысли. Вспомнил разговор. Увидел что-то красивое. Что-то понял или просто вдруг почувствовал, что ему хорошо жить именно сейчас.
Может быть, дело в том, что люди относятся к своим мыслям слишком серьёзно. Будто внутренний мир - это место для анализа, тревог, планов и воспоминаний, но не для лёгкости.
А ведь, наверное, одно из самых хороших чувств - однажды обнаружить, что тебе интересно и спокойно наедине с собой. И что иногда для улыбки действительно никто не нужен. Только ты сама и какая-нибудь неожиданно счастливая мысль.»
На подходе к зданию бизнес-центра Инджи стала узнавать знакомые лица и отвечать на приветствия. Пока шла через вестибюль к лифтам, она успела перекинуться парой слов с секьюрити, поздороваться с девушками на ресепшене и улыбнуться коллегам.
- Инджи! С возвращением на работу! По твоему загару сразу видно, что ты хорошо отдохнула. Кофе пьёшь? - быстро проговорила женщина, имени которой она так и не узнала.
Они годами обменивались короткими разговорами, комплиментами и поздравлениями, и теперь признаться, что она так и не знает её имени, казалось почти неприличным.
- Кофе! Как я могла забыть про утренний ритуал?! - рассмеялась Инджи.
И они вместе свернули в сторону кофейни. Стоя у прилавка и заказывая напитки, женщина доверительно сообщила Инджи важную информацию:
- Знаете, я подписана на одну белую колдунью. И она советует по четвергам пить кофе с корицей. Это привлекает деньги. Не забудьте, Инджи - с корицей.
Бариста задорно улыбнулся и подыграл женщине:
- Я напомню, не беспокойтесь!
Инджи рассмеялась и нарочито серьёзным тоном сказала:
- Когда я стану мультимиллионером и у меня спросят, как вы разбогатели, я скажу, что пила кофе с корицей по четвергам.
Бариста щёлкнул пальцами и голосом рекламного агента сказал:
- И не забудьте назвать кофейню, в которой вы этот волшебный кофе пили!
- Я ещё обязательно назову имя бариста…
- Орхан!
- Очень приятно! И ваше имя...
- Тутуханум. Не забывайте тех, кто искренне желает вам богатства!
Через минуту каждый уже пошёл по своим делам - всё также улыбаясь.
Инджи работала на этаже, где кроме нее никто не сидел. Большую часть пространства этажа занимали технические помещения. Также здесь размещались большой конференц-зал и музей компании. Подойдя к двери в свой кабинет, Инджи, вставляя ключ в замок, тихо прошептала:
- Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать! Кто не спрятался - я не виновата...
Эта привычка у неё появилась ещё в детстве, когда ей было страшно входить в пустую темную комнату. Повзрослев, она перестала бояться пустых комнат, но считалка почему-то осталась.
Подняв жалюзи, Инджи впустила солнечный свет в свой небольшой архив. Помещение было разделено деревянной ширмой на две части: рабочую зону со столом и архивную - со стеллажами. Инджи долго обживала это пространство, пока оно не стало уютным. Она допила кофе, стоя у панорамного окна, выходившего на жилой дом, села за рабочий стол и принялась разбирать всё, что накопилось за время отпуска. Инджи не заметила, как утро перешло в рабочий ритм - пришлось заставить себя встать, чтобы пройтись по коридору.
Приближаясь к конференц-залу, она увидела, что в зале уже собрались люди, но совещание не началось. По негромким разговорам и взглядам, то и дело брошенным на дверь, было видно: они кого-то ждут. И в тот же момент в конце коридора показался высокий мужчина в тонком синем костюме без галстука, который говорил по телефону и торопился. Она замедлила шаг, чтобы поздороваться - мужчина показался ей знакомым. Но тот прошел мимо, дежурно кивнув и даже не взглянув на неё. Мужчина низким голосом сказал в трубку:
- Всё, нашёл. Спасибо, я уже на месте.
Инджи смотрела мужчине вслед и не могла избавиться от странного ощущения - он казался одновременно знакомым и совершенно чужим. Повернувшись, чтобы продолжить свой путь, она наткнулась на президента компании.
- Инджи ханум, здравствуйте. - с вежливой улыбкой поздоровался тот. - Вы, кажется, не туда идёте - у нас общее собрание руководителей.
- Здравствуйте, Заур муаллим. Я же не начальник отдела...
- Как это? Вы руководите архивом и создали наш музей. По-моему, ваше место именно здесь.
Инджи на секунду растерялась, но всё же повернула к дверям конференц-зала.
Сидя в конце зала, Инджи слушала короткое выступление президента компании, в котором тот представил
руководителя нового департамента — Мурада Яхьяева, а затем передал ему слово. Пока мужчина говорил, Инджи всё пыталась вспомнить, где и когда могла его видеть. Чем дольше она смотрела на него, тем настойчивее становилось ощущение, что они уже встречались. Но память упрямо молчала.
Постепенно её внимание переключилось. Она вслушивалась в уверенную речь Мурада и неожиданно увлеклась тем, как он описывал концепцию будущего департамента. О себе высокий мужчина со слегка поседевшими висками сказал совсем немного. Зато о том, каким он видел свою команду и направление её работы, говорил с таким интересом и ясностью, что она невольно начала представлять то, о чём он говорил.
Было в нём что-то такое - не громкость, не эффектность, а спокойная внутренняя сила. Инджи не заметила, как перестала анализировать самого говорящего и полностью сосредоточилась на его идеях. Примеры, которыми Мурад объяснял своё видение, постепенно складывались для неё в цельную картину и казались удивительно логичными.
Из зала посыпались вопросы, и Мурад, прежде чем ответить, каждый раз уточнял имя собеседника, а потом обращался к человеку по имени - ни разу не перепутав. У Инджи тоже появился вопрос, но она решила не привлекать к себе внимание - разговор шёл о вещах, в которых она не чувствовала себя уверенно. Она отметила про себя, как легко Мурад держит контакт с аудиторией, и поймала себя на мысли, что ей нравится ещё одна деталь - он совсем не «якал”
Совещание закончилось, и Инджи вышла из зала с ощущением, будто после хорошего разговора - собранной и вдохновлённой. К её удивлению, Мурад ещё несколько раз встретился ей за день - в лифте, в столовой, за соседним столиком. Он был постоянно окружён людьми, с которыми оживлённо обсуждал тенденции управления бизнесом. Но, несмотря на то что они несколько раз оказывались рядом, этот высокий человек ни разу на неё не посмотрел.
В тот первый день это не показалось ей странным. Но позже однажды Инджи поймёт: рядом с этим человеком она почему-то оставалась незамеченной. И это открытие неожиданно её уколет.
А через несколько недель Инджи вдруг обнаружила, что всё чаще рассказывает о новом руководителе другим людям, хотя сама не понимала, почему ей всё время хочется возвращаться к этой теме.
- Равшана, понимаешь, он руководитель нового поколения. В нём нет ощущения человека, который говорит просто потому, что должен говорить. Я уверена, что он добьётся своих целей, если ему, конечно, не помешают... Знаешь, я очень хотела бы быть рядом с таким лидером. Быть частью того, что он пытается построить. Ты понимаешь меня?
Инджи наконец перевела взгляд на лицо своей подруги. Та сидела, не притрагиваясь к еде, и внимательно смотрела на неё. Они сидели на застеклённой террасе небольшого кафе, выходящей на оживлённую улицу. Мимо них проходили люди в воскресной суете - похоже, горожане высыпали на улицы, наслаждаясь мягким осенним солнцем. Многие были загорелыми и чувствовалось, что южный город ещё не завершил пляжный сезон.
- Равшана, а почему ты не ешь? Тебе не понравился этот салат?
- Салат?.. Наверное, хороший. Меня беспокоишь ты.
- Я?! А что со мной не так?
Равшана взяла высокий стакан с водой и медленно отпила. Инджи смотрела на подругу в ожидании объяснения. Наконец Равшана заговорила:
- Инджи, я знаю тебя с пяти лет. Я помню тот день, когда тебя, маленькую пимпочку, привели к нам в старшую группу детского сада. Я тебя такой видела только... - Равшана осеклась.
- Такой? Какой такой? Я не понимаю тебя. - изумлённо спросила Инджи, заметив, что пауза затянулась.
- Такой... Ты вся светишься... Ты об этом Мураде, не останавливаясь, говоришь уже второй час. Я не помню, чтобы за последние десять лет ты хоть о ком-то говорила с таким интересом.
Инджи смутилась, словно её застали за чем-то слишком личным. Она вдруг поняла, что и правда весь вечер говорит только о нём. И решила перевести разговор, но Равшана не дала такой возможности.
- Этот Мурад… Он оказывает тебе знаки внимания? Флиртует с тобой?
- Со мной? Равшана, что с тобой! Он меня даже не замечает. Хотя я его откуда-то знаю.
- Знаешь?
- Да. Особенно один жест. Когда он внимательно слушает собеседника, он слегка наклоняет голову и смотрит так, будто вокруг больше никого нет. И каждый раз мне кажется - я уже видела это раньше.
Равшана стала нервно складывать салфетку, пока та не превратилась в маленький комочек.
- Инджи... Я хочу спросить тебя... Этот Мурад тебе напоминает... Твоего бывшего мужа?..
- Нет! - мгновенно ответила Инджи и брезгливо поморщилась. - Никакого сходства. Мурад такой... монолитный. А Эмиль, хоть и красивый, но был какой-то слишком суетливый. Гаденький.
Лицо Инджи резко исказилось, и тут же неожиданно разгладилось. В её глазах появился свет, который с самого начала вечера так озадачил Равшану.
- Но ты права. Как всегда. Я не помню точно, но кажется Мурад связан с Эмилем. Смутная картинка. Как будто он стоял где-то рядом, но я тогда смотрела совсем не на него.
- Может он один из «тех”?.. - осторожно спросила Равшана.
- Нет, нет! Понимаешь, у меня ощущение, что я вспоминаю не его самого, а какое-то состояние рядом с ним. Но стоит мне попробовать вспомнить - и как будто кто-то закрывает дверь... И дальше пустота... А да ладно! Равшана, доешь ты уж этот салат. Пока тебя дождешься, можно проголодаться.
За десертом Инджи осторожно увела разговор в сторону, и вскоре они уже обсуждали совсем обычные вещи. Когда официант принес чайник с чаем, Равшана, словно очнувшись от сна, резко спросила:
- А почему это он тебя не замечает?
Инджи сразу поняла о ком спросила подруга, но слукавила:
- О ком ты? Об официанте?
- Нет, о твоём Мураде.
Инджи машинально отвела взгляд в сторону улицы. Её раздражало даже не само замечание - скорее то, с какой уверенностью Равшана произнесла это «твой”
- Равшана, во-первых, он не мой. Во-вторых, меня же ему даже не представили. А он слишком воспитанный, чтобы глазеть по сторонам. У него чувствуется другая школа общения.
- Кто он по специальности?
- Насколько я помню, он окончил экономику в каком-то университете в штатах. А потом магистратура была в бизнес школе Гарварда. Хотя могу ошибаться, я не очень вникала в то, что говорили...
Инджи опять соврала и спрятала глаза. Она машинально собрала ложечкой остатки десерта, хотя есть уже не хотелось. Её смутило даже не то, что она соврала, а то, как быстро Равшана это заметила. Та несколько секунд молчала, крутя в пальцах салфетку, и только потом заговорила.
- Инджи, ты мне родной человек. Я люблю тебя. Таким девушкам, как мы с тобой, мистеры из Манхэттена противопоказаны. Нам нужен Алиовсят из электрички. Такой, который не погнушается выбросить мусор. Сможет починить кран, и забить гвоздь в стену. Да, я знаю, это клише. Но тебе нужен тот, кто будет заботиться о тебе. А эти, выпускники Гарварда и Стэнфорда, они... они не такие.
Равшана замолчала и отвернулась к окну, будто сама удивилась тому, что сказала вслух. Несколько секунд они молчали, и между ними слышались только шум улицы и звон посуды. Инджи пристально смотрела на Равшану и вдруг с удивлением поняла, что ей неприятно слышать это не из-за спора, а потому что ей не хотелось, чтобы о Мураде говорили так. И всё же она заставила себя улыбнуться и сказала:
- Значит, Алиовсят. Но я не езжу на электричке...
Равшана моргнула и не сразу поняла, что Инджи иронизирует. А потом уголки её губ дрогнули.
- Придется.
- Хорошо, тогда следующее воскресенье я буду курсировать Баку-Сумгаит* и обратно. Или лучше сразу Баку-Гянджа*?
Равшана прокашлялась и, понимая, что была излишне резка, изменила тон.
- Давай начнем с ближних городов. Я с тобой.
- Со мной? Чтобы познакомиться с Алиовсятом, мне надо быть одной. Так что, извини...
- Я буду сидеть в соседнем купе. Одну тебя в Сумгаит я не отпущу.
- Алиовсят... Можно я буду называть его Алишка? - спросила Инджи, изобразив мультяшную мечтательность.
- Можно. А-а, Алишка… Помнишь, у нас в классе был такой? - воскликнула Равшана.
- Тот, что сигареты на улице продавал? Помню. Надо найти его. Выпускнику Гарварда может противостоять только уличный торговец, закалённый жизнью. К тому же круглый двоечник и задира. Наш парень.
Инджи для убедительности даже сжала кулак. Подруги посмотрели друг на друга и прыснули от смеха.
Смех ещё какое-то время не отпускал их. Они медленно рассчитались, ещё несколько минут стояли у выхода, обсуждая школьные истории и придумывая Алиовсяту биографию. И только потом вышли на улицу.
И тут же попали в стайку скейтбордистов. Они проезжали один за другим по узкой велосипедной дорожке и вдруг один из них воскликнул:
- Инджи ханум!
Она машинально обернулась. За весь день её имя ни разу не прозвучало так радостно. Это был Кянан. Высокий худой парнишка в широких штанах ловко соскочил со скейтборда и подошёл к Инджи. Кянан был рад, хотя смущение сразу выдал лёгкий румянец. Он крепко сжимал свой борд и не мог подобрать слов. Инджи тоже обрадовалась своему бывшему ученику.
- Кянан, здравствуй. Какая неожиданная встреча! Я не знала, что ты увлекаешься скейтбордингом.
- Да, уже год как. Инджи ханум, если бы я знал, что вы в этом кафе... специально приехал бы пораньше. Показал бы вам трюки. А, чуть не забыл! Я проезжал мимо театральной афиши. Тот спектакль будет как раз в субботу, 27-го. Это уже скоро. Пойдёмте?
Инджи улыбнулась и, заметив, как другие парни нетерпеливо поджидают Кянана, сказала:
- Обязательно пойдем. Ты иди, тебя ждут. До свидания, Кянан.
- До свидания, Инджи ханум.
Парнишка сошел с тротуара и покатился на скейте.
- Кто это? - спросила Равшана.
- Это Кянан. Мой бывший ученик. Один из самых любимых.
- Оно и видно. Вы как будто давно не виделись. Оба так засветились.
Инджи кинула взгляд на подругу и, смеясь, спросила:
- Равшана, что с тобой сегодня? Тебе постоянно мерещатся очаги свечения.
А Равшана, взяв Инджи под руку, тихо запела:
- До свиданья. Мой любимый город. Я почти попала в хроники твои*...
Инджи улыбнулась и сказала:
- Зашла с козырей! Ах, какая же ты!
Она покачала головой и всё-таки подхватила:
- Ожиданье. Самый скучный повод. Нам с тобой так мало надо для двоих...
Продолжение следует...
Дальше http://proza.ru/2026/07/22/632
Naila Turgud
26.06.2026
Baku
* Баку-Сумгаит - железнодорожное направление, соединяющее города Баку и Сумгаит.
* Баку-Гянджа - железнодорожное направление, соединяющее города Баку и Гянджу.
* Песня «До свидания...» - песня российской певицы Земфиры (2000).