***
Лето
Открылась калитка. На фоне травы в человеческий рост стояла мама. Жалкая, похудевшая, какая-то уставшая, без всякой надежды в глазах.
Я приехала в ее поселок. Позвонила, что приеду, попросила, чтобы она открыла калитку. Купила рыбу для кота.
Это ее домик. Он совсем небольшой: веранда, кухня, большая комната, разделенная надвое перегородкой. Домой она к себе не пускает. Я – «воровка», «вымогательница», наверное, кто-то еще. Пишу об этом, но на самом деле я не смирилась со всем этим до конца. Как я – заботливая, любящая дочь, теперь не знаю, как она живет, о чем беспокоится, что делает, что у нее болит? Маме 75 лет. Мне трудно понять это всё.
Раньше она обвиняла во всех своих бедах соседей, моего мужа, мужа моей сестры. Мы слушали, пытались с ней спорить, переубедить… Ни в чем мы ее не переубедили.
***
Весна
Три месяца назад приезжаем к ней на Пасху. Я многое наготовила, напекла. Приехали вдвоем, я и муж. Продукты поставили, проходим в зал. Почему-то мама молчит, мы ждем, смотрим с ожиданием. Она начинает рассказывать, что ей заблокировали банковскую карту.
-Расскажи, что случилось.
-Я думаю, это Сережа знает, - произносит мама и с укором бросает взгляд на зятя.
-В смысле?
-Я помню, ты однажды брал мою карту. Я тебе говорила пин-код, чтобы ты снял мне денег.
-Мам, подожди, когда это было?
-Я вообще не помню, когда я ходил с твоей картой. – Я смотрю на Сергея. – А если даже и ходил, это сколько лет прошло!
-Мама, разве ты с того момента ты ни разу её не меняла?
-Меняла. В прошлом году.
-Ну и тогда причем здесь Сережа? Тебе случайно не звонили мошенники? Не спрашивали номер карты, цифры с обратной стороны? – Она сначала кивнула, потом произнесла что-то нечленораздельное.
-Так что с твоей картой? Ты ходила в банк?
-Ходила. Мне ее поменяли, - язвительно произносит она. – А заблокированную уничтожили.
-А что с деньгами? Они целы?
-Не знаю.
-Как так? Ты была в банке и не разузнала, что с твоими деньгами? Поехали сейчас же к банкомату!
-Банк не работает – воскресенье. А банкомат внутри.
Тогда меня осенило: посмотреть ее сообщения в телефоне, она же никогда их не читает. И точно, вот сообщение: «На вашем счету такая-то сумма», зачитываю это вслух.
-Ну, все верно? Все на месте?
Не отвечает, но повеселела. А ведь сначала, когда она все это заявила, я хотела собраться и уехать домой. Сергей просто сидел и терпел. Извиняться не в ее привычке. Я пыталась ей рассказать, сколько у нас было случаев, когда хотели нас развести. Мама же сидела и посмеивалась, всем своим видом показывая: «Говорите, говорите, что хотите, я вам все равно не верю».
По приезду я обычно пишу сестре, Лене, что мы приехали, чтобы они с мамой поговорили по видео-связи, по моему телефону. Сестра с новым мужем, с дочкой уехала за границу. Но сегодня я набираю сестре сама. На удивление она выходит на связь быстро. Говорю: «Привет» и сразу же сообщаю о карте, о мошенниках. После приветствия она сразу же начинает рассказывать свой случай, как ей звонила мошенница, как удачно она ее отшила. Со своей младшей дочерью мама наговорилась: о котах, о море, о внучке, моей племяннице Вике, о погоде, о том, сколько раз они уже искупались с муженьком. Все, как обычно. Смотрю, мама совсем повеселела, отошла. С Леной она закончила разговор, попрощалась и совсем в прекрасном настроении произнесла: «Пошли за стол!»
Но этот обед был не такой, как прежде. Мы почти не разговаривали. Осадок-то остался. Представляю, каково было Сергею!
Посидели совсем недолго. Выпил только один Сергей, мама отказалась, я – за рулем. Мы встали и сразу засобирались. Попрощались. Ехали домой, как оплеванные.
Пасха, мой день рождения мне врезались в память.
***
Следующая неделя была перед моим днем рождения. Никаких шумных посиделок, только обед для самых близких, родных. Это поддерживала больше я сама. Говорила: «Только обед!», а готовила все, как полагается. Запекала курицу или свинину, если позволяли финансы, то готовила какое-нибудь новое, изысканное блюдо; пару салатов, что-нибудь из закуски, торт, часто пекла сама; конечно же, фрукты, вино. Если день рождения у мамы или другой большой праздник, то готовили, покупали, что нужно, привозили, лишь бы она не тратилась. Но честно говоря, она и сама не заморачивалась: раз в год тушеное рагу, компот.
Вот и в этот раз мама должна была приехать к нам. Я ее встречала с электрички, а обратно отвозила прямо до дому. Это было само собой разумеющимся. Но после разговора на Пасху я никак не звонила. В пятницу себя заставила, тянуть дольше было уже неприлично. Мама разговаривала по телефону сухо, давала короткие ответы.
-Мама, привет. Ты приедешь ко мне на день рождения?
-Привет.
-Ты же поедешь на 11.20? Я тебя встречу.
-Хорошо.
-Ладно, до воскресенья.
В этот же день звонит кума, крестная младшей дочери, и я приглашаю ее на обед. (Вот совсем не хотела что-то устраивать!) Договариваемся, что я забираю маму с поезда, еду за кумой и Сергеем на рынок, они будут стоять за молоком.
В воскресенье еду за мамой, здороваемся. Она садится назад, я ей объясняю, что сейчас нужно забрать куму и Сергея. И все, она молчит. Забираем всех, она молчит. Сергей, ничего не замечая, трещит без умолку, кума тоже разговорилась. Отвожу куму домой, поставить молоко, отвожу маму и Сергея. Дома – старшая дочь, всех ждет, приехала из Москвы погостить. Еду за кумой, подъезжаю к нашему дому, звонок от родителей моих учеников, поздравить хотят. Кума поднимается к нам. Вот и родители подъехали. Разговариваем, очень приятно: поздравления, улыбки, цветы.
В прекрасном настроении поднимаюсь домой. Захожу: кума и Сергей в зале, где уже почти все накрыто. Мама – в комнате у дочек, сидит в кресле, как статуя, на меня не смотрит, ее взгляд направлен к окну. Я бегаю, ношу тарелки, рассказываю о родителях. Старшая сидит с бабулей, у них тишина.
Наконец у меня все готово, и я зову всех к столу. Мама отдает мне подарок, целует в щеку, буркнув: «Поздравляю», садится за стол. Я незаметно за ней наблюдаю, она почти не разговаривает, улыбка лишь иногда появляется на ее губах. Но значения этому не придаю.
Застолье вроде бы такое же, как обычно: тосты, поздравления и еда. Только мама отодвинула ребрышки, которые я мариновала и запекала в духовке. «Почему ты не ешь мясо?» Обычно мясо она ест хорошо, может съесть много. В ответ она только отрицательно помотала головой. Всё остальное ела. Вскоре все стали замечать ее поведение. Все поели, еще немного посидели, поговорили, и я пошла организовывать чай с моим новым тортом. На кухне вдруг слышу голос из зала: мама разговорилась!
-У меня снова ковырялись в замке!
-Какой замок – на калитке или в доме?
-На калитке! – Слышны уже истеричные нотки. – Кому вообще я нужна? Что у меня красть?! Я больная и одинокая! Мои деревяшки и тряпки?! – Она еще много чего кричала, вопросы задавать перестали. – Когда он (или они, уже не помню) наворуется, наестся? Залезали ко мне уже много раз, брали, что хотели! Яблоки он набирал, будто самый бедный! У самого – дом, два участка, машины меняет, жен меняет!..
Я тем временем носила все к чаю. Когда я набегалась, все принесла, мама почти закончила. Чай все пили в неловком молчании. Я только выразила неудовольствие, что торт получился не совсем таким, каким я хотела его сделать. Меня быстро успокоили.
Кума, побыв у нас чуть больше трех часов, засобиралась домой. Не успела закрыться дверь, засобиралась и мама.
-Ну куда ты торопишься? Я же тебя отвезу.
-Я опоздаю на поезд!
-Зачем же на поезд? Я отвезу домой.
Мы ехали, но говорила изредка одна я. Подъехали к дому, замок в калитке мама открыла, а вот щеколду не открыть, закрыто изнутри, значит она ушла через огород. Поехали с другой стороны. Вот мама и дома. Все замки открываются.
-А что было с замком? Все же открылось.
-Тут был болтик откручен, - показывает на болтик, который на месте. – Думаешь, мне непонятно, что хотели раскрутить, разобрать весь замок?.. Ну что, зайдешь?
-Да нет, поеду домой.
-Ну вот. Когда вы теперь придете? – Она всегда так говорит: вместо приедете – придете.
-Не знаю. Наверное, во вторник. Это Радоница будет, выходной. – Разговор уже происходил за калиткой.
-Ты приезжай с Аней, без Сергея.
-Почему? Что он тебе плохого сделал?
Она в ответ только сгримасничала. Я пошла к машине, но оглянулась. На сердце становилось всё тяжелее. Я понимала, что это уже не простые ее закидоны.
2022
Продолжение следует http://proza.ru/2026/07/27/1570