Часть 2 "Статусный мужчина"
Глава 13. Между страницами
Октябрь пришёл в Баку слабым северо-восточным ветром хазри. Днём город всё ещё жил привычками лета, но вечерами воздух становился прохладнее, и казалось, что время наконец сдвинулось к осени.
Идея создания подкаста неожиданно захватила Инджи целиком. Всю неделю она писала заметки, перечитывала их вслух, записывала себя на телефон и снова удаляла. Первая пробная запись, сделанная в её импровизированной студии под столом, получилась неожиданно удачной - несмотря на запинки, неровный звук и её собственное ощущение, что можно сделать лучше.
Равшана, прослушав выпуск, сначала завизжала в трубку, потом потребовала немедленно записывать продолжение - «хотя бы ради неё самой». Инджи и сама удивлялась тому, сколько радости ей приносит это новое занятие. Она решила заранее подготовить несколько выпусков и публиковать их по два в неделю. О том, хватит ли идей надолго, Инджи почти не думала. За годы у неё накопились десятки заметок, наблюдений и случайных мыслей - настоящий Клондайк тем. Инджи вдруг обнаружила, что всё это время уже писала подкаст - просто раньше не знала об этом.
В субботу, когда за последним учеником закрылась дверь, она юркнула в студию под столом и только начала запись, как раздался телефонный звонок.
- Инджи ханум, здравствуйте.
- Здравствуй, Кянан.
- Инджи ханум, вы дома?
- Да, я дома. Всё хорошо?
- Да, всё хорошо. Мама попросила передать вам инжировое варенье.
- Ой!.. Спасибо большое, но мне как-то неловко принимать это...
- Вообще-то я уже около вашей двери. Вы мне откроете?
Инджи выбралась из-под стола и прошла в прихожую. Кянан и вправду стоял за дверью с большим пакетом.
- Кянан, проходи!
Молодой человек прошел в дом и сразу сказал:
- Я занесу пакет на кухню. Это наш инжир с дачи. Вы же знаете мою маму - она варит почти в промышленных масштабах - здесь в пакете почти стратегический запас варенья.
- Ах! - воскликнула Инджи, - Как же неудобно, честно! Вы меня смутили. Спасибо большое.
- Не смущайтесь, ешьте на здоровье.
Кянан поставил пакет и вместо того, чтобы направиться к выходу, снова посмотрел в сторону комнаты. Инджи перехватила его взгляд.
- Нет, так не пойдёт. Оставайся на чай. У меня как раз твои любимые чуду с мясом.
- С удовольствием!.. - радостно сказал Кянан и шагнул в гостиную. - А что это за конструкция?
- А, это... - Инджи хитро улыбнулась и серьезно сказала, - Отрабатываю новую методику. Провинившихся учеников заставляю сидеть под столом.
Кянан улыбнулся и весело спросил:
- Да нет! На самом деле, что это тут?
- Потерпи пять минут, я чай принесу и всё расскажу.
Инджи ушла на кухню, но Кянан не стал ждать и пошел за ней.
- Инджи ханум, что вы задумали? Подозреваю, что это что-то грандиозное.
Она в ответ только рассмеялась. Через пять минут в гостиной их уже ждали чай, сладости и пирожки.
- Кянан, ты ешь пирожки. А я кое-что включу. Скажешь своё мнение.
Она включила на телефоне аудиофайл и послышалась мелодия заставки и голос. Кянан застыл с пирожком в руке и округлившимися глазами.
- Это же... вы! - сказал он и стал слушать.
Когда запись закончилась, Кянан восторженно воскликнул:
- Вот это да! Как здорово! Это ваш подкаст?
- Хочу начать. Что скажешь?
Кянан одобрительно закивал и, эмоционально жестикулируя пирожком в руке, сказал:
- Это бомба! Поверьте, Инджи ханум! Всё! Я точно буду слушать. И друзей заставлю. Нет, ну как же здорово получилось! А эта фраза «важные люди появляются без предупреждения» - это сильно!
Инджи с удовольствием наблюдала за искренней реакцией Кянана.
- Кянан, да съешь ты уже этот пирожок!.. Значит продолжать?
Молодой человек с набитым ртом энергично закивал головой. А Инджи, указав на стол, укрытый одеялами, продолжила говорить:
- Это моя студия. Я там записываю.
Кянан, отпивая чай, спросил:
- А вам не низко? Может стол поднять?
- Как?
- У моей бабушки два стола разной высоты. Когда у нее много гостей, она под ножки одного стола кладет книги.
- Книги?
- Да, книги. Давайте поднимем стол на 30 сантиметров. Вы хотя бы сесть сможете.
Инджи посмотрела внимательно на стол и задумалась над предложением Кянана.
- А ты прав. Даже мне со моим невысоким ростом низко под столом.
- Инджи ханум, вы не невысокая, а миниатюрная. Надо выбрать толстые книги.
Кянан сразу же направился в кабинет, а Инджи освободила стол от одеял. Буквально сразу он вернулся с несколькими увесистыми томами.
- Кянан! Умоляю тебя, только не Лопе же Вега! Я же его люблю.
- Тогда скажите, какие книги можно взять.
Они вернулись в кабинет и стали искать книги, которые было не оскорбительно класть под ножки стола. Наконец Инджи выбрала несколько книг и они вернулись в гостиную.
- Я не знал, что любите Лопе же Вега. А что именно вы любите?
- У него много хороших пьес. Он был невероятно плодотворен как автор. А мне конечно же нравится «Собака на сене».
И Инджи начала петь:
- Любовь, зачем ты мучаешь меня?
Ведь я забыть тебя была готова,
Зачем же тень твоя приходит снова,
Жестокой болью душу мне казня?
Любовь, зачем ты мучаешь меня?
Кянан зачарованно слушал, а Инджи весело улыбнулась и сказала:
- Правда, слова этой песни не Лопе де Веги - это уже из фильма. Но я очень люблю эту пьесу. Я даже в университете играла её в театре.
- И кто вы были?
- Догадайся! Конечно же Диана.
Кянан даже не удивился - почему-то ему показалось, что другого ответа и быть не могло.
- И вы ещё пели? - удивлённо спросил Кянан.
- И пела тоже. Ну, давай уже положим книги под ножки.
Они сложили книги стопками и подняли на них стол. Кянан оценивающе посмотрел и сказал:
- Давайте ещё по одной книге положим. Инджи ханум, как вы думаете, кого Теодор любил на самом деле - Диану или её служанку?
- Я думаю, он полюбил Диану. Причём сначала ему польстило её внимание. А потом он вырос в своих чувствах. Диана ведь была настоящей аристократкой - для неё честь и достоинство не были пустыми словами. Теодоро вырос настолько, что смог стоять рядом с ней. Мне всегда казалось, что это и есть самое важное - когда ради любви человек совершает поступки, становится сильнее, мудрее, лучше.
Кянан принес ещё одну стопку книг, одна из них с шумом упала на пол. Книга раскрылась и из нее выскользнул лист бумаги.
- Упс... Извиняюсь...
Он поднял книгу с пола, а Инджи наклонилась, чтобы поднять листок, на котором было черно-белое изображение. Она повертела его в руках, машинально скользнула взглядом по дате, потом ещё раз посмотрела на цифры. И вдруг замерла. Улыбку словно стёрли с её лица, глаза расширились, а взгляд впился в изображение. Инджи шатающейся походкой сделала несколько шагов назад и неуверенно села на диван. Кянан не мог понять, что с ней произошло, но задать вопрос не решился. Он внимательно посмотрел на нее и вышел на кухню.
Через минуту он вернулся со стаканом воды, а Инджи всё также в оцепенении смотрела на изображение.
- Инджи ханум... Вам не хорошо? Что с вами?..
Инджи наконец оторвала взгляд от листка и глухим голосом спросила:
- Из какой книги выпало это?
Кянан протянул ей книгу и тут же вслух прочёл название:
- «Ребенок и уход за ним». А что это за листок?
Инджи ответила не сразу. Она несколько раз попыталась что-то сказать, но слов не было. Наконец она словно выдавила из себя.
- Это мой ребёнок...
После долгой паузы добавила:
- Вернее... должен был родиться одиннадцать лет назад.
Инджи на автомате большими глотками выпила воду и решительно встала. Она пошла в кабинет и достала с одной из полок фотоальбом. Потом сосредоточенно искала прозрачный файл, скотч и ножницы. Найдя, она вложила изображение УЗИ в файл, обрезала по краям и аккуратно обклеила открытые стороны. Проверила, чтобы нигде не осталось щели.
Движения её были спокойными и точными, словно она занималась привычной работой. Кянан молча наблюдал за ней. С каждой минутой тревоги в его взгляде становилось всё больше. Когда упаковка была готова, она положила её в фотоальбом. Закрыв альбом, Инджи провела ладонью по его обложке.
- Теперь он больше не потеряется. - тихо сказала она.
Она еще несколько секунд держала ладонь на обложке альбома.
- Странно... Раньше мне казалось, что этот альбом заканчивается моими родителями. А оказалось - там был ещё один человек.
Она закрыла глаза, будто прислушиваясь к собственным словам. Потом медленно поставила альбом на полку. Подняв взгляд на Кянана, Инджи глухим голосом спросила:
- О чём мы говорили? Ах да... мы же поднимали стол.
Они вернулись в гостиную и довели задумку до конца. Кянан время от времени заглядывал Инджи в лицо, но было видно, что мыслями она всё ещё далеко.
- Инджи ханум... Я вот что вспомнил. Многие, кто записывает видео или подкасты, делают это ночью. Тогда и шума меньше, и запись получается чище.
Инджи внимательно его слушала, только плотно сжатые губы выдавали её внутреннее состояние. Она взглянула на часы, висящие на стене, и тихо сказала:
- Кянан, уже поздно. Дома будут волноваться. Спасибо тебе за помощь. Маме твоей я отдельно позвоню.
- Наверное, я пойду. Если хотите...
- Спасибо большое... - не дав Кянану договорить, сказала Инджи, - Не обижайся, я устала и хочу отдохнуть.
Кянан помаячил немного в прихожей и, вместо прощания, сказал:
- Инджи ханум, и вы, пожалуйста, не обижайтесь. Но... У вас есть валерьянка или валидол?
Инджи вскинула брови и на секунду задумалась:
- Да, валидол есть.
Она быстро прошла на кухню и вернулась с блистером, на котором желтели прозрачные капсулы.
- Вот. Тебе плохо?
- Мне - нет. Пожалуйста, выпейте две капсулы, и я спокойно уйду.
Губы Инджи дрогнули. Она проглотила две капсулы и тихо сказала:
- Спасибо тебе... Правда. Не знаю, чем я заслужила такого ученика. Не волнуйся за меня.
- Постараюсь, не волноваться. Ну я пошел, до свидания.
- До свидания, Кянан.
Только теперь, когда за Кянаном закрылась дверь, Инджи позволила себе перестать держаться. Она тяжёлой походкой прошла в гостиную и легла на диван. Потом стащила со спинки покрывало и укрылась его половинкой. Она лежала и слушала еле различимый ход часов. Инджи снова вызвала в воображении образ, который всегда помогал ей уснуть - медленно, стежок за стежком, невидимая рука зелёной ниткой вышивала листья на дереве. На белом полотне появлялись листик за листиком, ветка за веткой... Инджи провалилась в сон...
Несколько раз сквозь дрёму она фиксировала звук звонка то мобильного телефона, то городского. Но окончательно она не просыпалась и продолжала видеть во сне странные сцены - молчаливые люди в длинных плащах, бесконечные коридоры, поиски среди множества комнат без окон, с мучительным ощущением, что она должна кого-то найти, но уже не помнила - кого. Наконец нашлась дверь, но она открылась лишь тогда, когда Инджи всем телом навалилась на неё.
Инджи проснулась так же резко, как заснула. Она не сразу осознала, что лежит в кромешной темноте. Где-то под ухом раздался звонок городского телефона. Поискав под подушкой, она нашла трубку и ответила:
- Алло...
- Наконец ты ответила! Инджи, ты в порядке? Я уже собиралась ехать к тебе! - раздался встревоженный низкий женский голос.
- Равшана... Я в порядке. Просто спала. - растягивая слова, ответила Инджи.
- Ты же собиралась работать.
- Я задремала. Хотела записывать ночью, когда будет тихо.
В трубке прозвучал непонятный возглас.
- Ночью? Ты знаешь сколько сейчас время?
- Нет, а сколько? - тут Инджи впервые задумалась о времени.
- Уже полночь! Ты заболела? Что с твоим голосом?
- А что с ним не так?
- Хрипит. Ты понервничала.
- Ничего не хрипит. Со мной всё нормально.
- Инджи, я тебя знаю дольше всех. И мой абсолютный слух различает, когда твои слова не соответствуют твоему голосу. Неужели ты...
Инджи не дала Равшане закончить её тираду и выпалила:
- В одной книге я случайно нашла снимок. Последнее УЗИ ребенка...Там написано «сто шестьдесят семь ударов в минуту». Сердце билось. Ещё билось...
- Господи... - раздался голос Равшаны с сожалением.
Они обе долго молчали. Тишина на линии слилась с тишиной квартиры и темнотой внутри Инджи. Молчание прервала Равшана:
- Инджи... Я сейчас приеду к тебе.
- Не надо. Я всё ещё хочу записать пару текстов. Если я это не сделаю сейчас, я это уже никогда не сделаю. Понимаешь, после этой находки всё вдруг стало каким-то ненастоящим. Всё, чем я занималась сегодня, не имеет никакого смысла.
- Дорогая...
Инджи отозвалась тихим глухим голосом.
- Равшана, не волнуйся. Я приду в себя. Пока у меня есть ты... я не развалюсь окончательно... Да, пока не забыла. Я могу прислать тебе записи на проверку?
- Конечно!..
Равшана явно подбирала слова, потому что в ее голосе чувствовалась растерянность. но Инджи уже тихо сказала:
- Спокойной ночи. До завтра.
Инджи поднялась с дивана, привычно включила во всём доме свет. Поужинала пирожками с чаем и, пока заваривался чай, мысленно перебирала будущие заметки. Вернувшись в гостиную, она аккуратно пролезла в свою «студию» и с удовольствием отметила, что сидеть под столом теперь стало гораздо удобнее.
А дальше была длинная ночь и один текст за другим. Инджи и сама не ожидала, что записи будут получаться почти без дублей. В рекомендациях она читала, что говорить нужно с улыбкой, тогда в голосе чувствуется тепло. Сегодня улыбаться она не могла.
И всё же произошло что-то странное. Она вдруг перестала читать в пустоту.
Перед внутренним взглядом возник мужчина. Высокий. Спокойный. С лёгкой сединой на висках. Он почти никогда не перебивал и слушал так внимательно, что хотелось говорить честно. Его взгляд был удивительным - спокойным, глубоким, словно он видел не слова, а то, что пряталось за ними. Ему можно было сказать то, что она никогда не решилась бы произнести вслух в обычном разговоре.
После этого голос Инджи изменился сам собой. Он стал спокойнее. Теплее. Искреннее.
Но один текст родился этой ночью без черновиков и исправлений. Инджи даже не успела записать его на бумагу - она просто нажала кнопку записи и начала говорить чуть медленнее, словно все ещё размышляя о теме.
«Мы привыкли думать, что находка - это всегда радость. Потерянная вещь. Старое письмо. Фотография. Книга. Но архивы учат другому. Есть находки, после которых уже невозможно жить так, как ещё минуту назад.
Иногда нам кажется, что память милосердна. Что она стирает подробности, приглушает голоса, сглаживает края. Но достаточно одного листка бумаги, чтобы понять: ничего не стёрто. Просто память бережно сложила всё это в дальний ящик и терпеливо ждала, когда вы сможете открыть его снова.
Иногда между страницами старой книги лежит не просто забытый листок. Там может оказаться целый год вашей жизни. Или напоминание о человеке, которого вы почти научились не вспоминать. Или надежда, которую вы когда-то похоронили, чтобы суметь жить дальше. Иногда - человек, которым вы были когда-то.
Мы говорим: «Я отпустил прошлое». Но прошлое редко спрашивает нашего разрешения. Оно терпеливо ждёт своего часа. Иногда - между страницами книги. Иногда - в ящике письменного стола. Иногда - в мелодии, которую случайно услышишь на улице.
Есть вещи, которые невозможно вернуть. Есть дороги, по которым уже невозможно пройти. Есть люди, рядом с которыми мы проживаем целую жизнь.
А есть те, кому не суждено прожить ни одного дня - и всё равно они остаются частью нашей жизни навсегда.
А есть и такие, кто становится бесконечно любимым ещё до того, как успевает родиться.
И всё же у каждой находки есть ещё один смысл. Она напоминает нам, что мы были способны любить так сильно, что память об этом пережила годы.
Наверное, именно поэтому самые дорогие вещи редко стоят дорого. Это детский рисунок. Пожелтевшая фотография. Билет из театра. Засушенный лист. Или листок бумаги, который однажды случайно выпал из старой книги.
Такие находки ничего не меняют в прошлом. Но, может быть, память существует вовсе не для того, чтобы возвращать нас назад. Может быть, она нужна затем, чтобы однажды мы перестали убегать от самих себя.
Если однажды вы найдёте что-то, что заставит вас остановиться, - не спешите прятать находку обратно.
Возможно, это не прошлое вернулось к вам. Возможно, это вы наконец вернулись к себе.»
Продолжение следует...
Дальше http://proza.ru/2026/07/22/649
Naila Turgud
03.07.2026
Baku