Эпилог. Новый узор
Гариба проснулась от тяжёлого сна. Открыв глаза, она увидела рядом с собой внучку. Та тревожно смотрела на пожилую женщину.
- Неня *, доброе утро. Как ты?
Гариба протяжно вздохнула и коротко ответила:
- Ещё жива...
Внучка помогла женщине приподняться с постели и провела её в туалет. Та с трудом преодолела эти несколько шагов.
- Неня, может поставим биотуалет в твоей комнате? Тебе будет легче.
Гариба молча замотала головой и тихо сказала:
- Пока хожу, не надо. Не лишайте меня гордости.
Внучка крепче обняла сгорбленную спину бабушки и торопливо сказала:
- Неня! Я предложила ради удобства. Не обижайся.
Утро шло своим привычным чередом. Завтрак пожилой женщины состоял из полужидкой каши и чая с ломтиком черного хлеба. Гариба медленно ела. Забавно устроена жизнь. В детстве человека кормят кашами. И в старости - тоже. Только между этими двумя тарелками успевает пройти целая жизнь. Каждое движение давалось пожилой женщине с трудом. Даже ложка казалась неподъёмной. Но она упрямо старалась делать всё сама.
После завтрака Гариба, как обычно, заняла своё место в гостиной у окна. Отсюда открывался вид на двор и величественную арку с лепниной, служившую главным входом. Осенний ветер слегка раскачивал платаны. Они всё ещё были зелёными, но кое-где в листве уже проступала первая желтизна.
Гариба смотрела во двор и незаметно для себя то задрёмывала, то снова открывала глаза. Сон приходил ненадолго и так же быстро отступал. За окном всё оставалось прежним: арка, платаны, редкие прохожие.
В какой-то момент в арке появилась невысокая женская фигура с тяжёлой сумкой на плече. На руках она бережно несла что-то совсем крошечное. «Младенец», - сразу поняла Гариба.
Женщина подходила всё ближе. И вдруг сердце пожилой женщины радостно дрогнуло – «Инджи!»
Гариба торопливо позвала:
- Айтень! Открой дверь. И, пожалуйста, принеси мне деньги. Они под подушкой. Дай самую крупную купюру.
Инджи бесшумно вошла в дом и, заглянув в гостиную, тихо позвала:
- Гариба ханум...
- Инджи, гызым... Иди, иди ко мне. Я тебя ещё из окна увидела.
Инджи вошла в комнату. Одной рукой она бережно придерживала младенца, другой обняла пожилую женщину и, наклонившись, поцеловала её в щёку.
- Здравствуйте.
Гариба долго смотрела ей в лицо влажными глазами и дрогнувшим голосом сказала:
- Хорошо, что ты пришла... Я так хотела тебя увидеть.
Инджи развернула одеальце и показала ребенка Гарибе.
- Вот мой сыночек.
Пожилая женщина показала место на диване рядом с креслом.
- Положи его сюда. Дай посмотреть на него. Аллах сахласын! * Какой маленький!
Инджи аккуратно положила ребенка на диван и села рядом с ним. Гариба провела дрожащими пальцами по мягким волосам малыша.
- Как назвали?
- Мехти. Мурад выбрал это имя. Говорит в этом имени заглавные буквы наших имён.
- Мехти... Красиво. Пусть растет достойным своему имени.
Гариба ещё раз внимательно посмотрела на малыша. Потом медленно взяла лежавшую рядом купюру, осторожно приподняла уголок одеяльца и положила деньги под головку ребёнка. Инджи запротестовала:
- Гариба ханум! Ну зачем?!
- Инджи, так надо. Я же тебе почти как бабушка.
- Ну какая вы бабушка? Вы такая молодая. Скорее, вы моя хала *.
Гариба улыбнулась. Она продолжала разглядывать крохотное лицо малыша.
- Инджи, хотя может ты и права. Я всегда относилась к покойной Фирангиз как к младшей сестре. Разница между нами была всего пять лет, но, когда ты родилась, я уже женила старшего сына... А Мехти похож на отца.
- Да, он похож на Мурада. И родился крупным - пятьдесят три сантиметра. Не то что я. Кажется, я была всего сорок пять сантиметров.
Гариба улыбнулась и мягко сказала:
- Ты была совсем маленькая. Ну, Инджи, расскажи. Как живёшь?
В комнату вошла внучка Гарибы с подносом. Она поставила на журнальный столик чай и вазочку с вареньем. Гариба кивнула в сторону угощения.
- Это варенье из белой черешни. Гялин * готовила. Попробуй.
Инджи улыбнулась.
- Белая черешня... Царица варенья... Надо научиться готовить.
- У тебя же есть рецепт Шахназ ханум.
- Есть... Ой, чуть не забыла. Я вам пирожки принесла.
- Ай, спасибо. С яблоком есть? Мне они понравились...
- Есть. И с яблоками тоже, - ответила Инджи, торопливо доставая свёрток из сумки.
Она выбрала пирожок с яблоками и положила его на тарелку перед Гарибой. Та с мягкой улыбкой наблюдала за Инджи.
- Знаешь, твои жильцы оказались хорошими соседями. Спокойные. Не шумят. Я переживала, когда ты так недорого сдала квартиру.
Инджи улыбнулась.
- Для меня главное, чтобы в этом доме горел свет. А деньги... деньги - не самое важное.
Гариба понемногу крошила пирожок и медленно ела. Инджи рассказывала о сыне: о кормлении, бессонных ночах, прививках, первых осмотрах - обо всём, чем живут молодые мамы. Гариба слушала, время от времени одобрительно кивая.
Потом вдруг посмотрела на Инджи и тихо сказала:
- Вот и ты стала мамой... Шюкюр *.
Женщины понимающе переглянулись и почти одновременно перевели взгляд на мирно спящего Мехти.
- Как дети Мурада относятся к тебе? И к малышу?
- Хорошо. Очень хорошо. Они замечательные дети.
- Ведёшь своё... радиошоу? Как это сейчас называется?
Инджи улыбнулась.
- Подкаст. Веду. Только тематику изменила. Теперь записываю короткие сказки. Мы делаем их вместе с Джейлой, дочкой Мурада. Она такая артистичная! У нас хорошо получается. Нам обеим это очень нравится.
Гариба медленно протянула руку, ласково коснулась головы Инджи и молча кивнула.
- Всё правильно делаешь.
Мехти тихонько посопел во сне. Инджи сразу вся превратилась в слух, но малыш лишь покряхтел и снова затих.
Гариба с улыбкой наблюдала за ней.
- Материнство тебе подходит. Грудью кормишь?
- Да. Даже не знаю, откуда столько молока берётся. Никогда не думала, что я такая.
Гариба тихо усмехнулась.
- Это у вас семейное. Ты до двух с лишним лет висела на Фирангиз.
Она на мгновение улыбнулась своим воспоминаниям.
- Иногда она спускалась с тобой ко мне на чай. Мы сидели, разговаривали, а ты играла рядом. Хотя играть с тобой особенно не нужно было. Ты всё время жила в своём мире. А потом вдруг всё бросала, подходила к матери и так решительно требовала грудь, что мы с Фирангиз каждый раз смеялись.
Инджи посмотрела на стакан с остывшим чаем.
- Давайте я вам свежего налью?
Гариба отрицательно покачала головой. Потом вдруг что-то вспомнила и торопливо подняла руку, словно боялась забыть.
- Те цветы я не выбросила. Хотя ты меня просила. Они долго стояли здесь, на этом столике. Белые розы... Ты его простила?
- Эмиля?..
Инджи ненадолго задумалась.
- Ну... наверное, да. У него ребёнок родился. Он поэтому прислал цветы. В благодарность за прощение. Хотя... при чём тут я?
Она немного помолчала.
- Самое интересное, я перестала видеть кошмары. То ли после разговора с Эмилем, то ли после того, как с Мурадом стали встречаться.
- Всё наладилось.
- Знаете, я всё равно рано или поздно ушла бы от Эмиля. Я ведь ещё тогда разлюбила его. Ему нравилось жить, постоянно кого-то обманывая. Мы были слишком разными. Не могу я любить мужчину, если не уважаю его.
- Как Мурада?
- Да, - горячо ответила Инджи.
Поймав лукавый взгляд Гарибы, она смутилась и улыбнулась.
- Подловили меня...
Она ненадолго замолчала.
- Я очень люблю Мурада. И, знаете... я немного боялась, что после рождения ребёнка мои чувства к нему станут меньше. Но получилось наоборот. Когда я вижу, как он любит нашего Мехти, я люблю его ещё сильнее. Это странно?
Гариба беззвучно рассмеялась.
- Нет. Не странно. Нам, женщинам, что нужно? Чтобы наших детей любили. Нелюбовь к себе мы ещё можем пережить. А к детям - никогда. Так уж мы созданы. Ты это ещё не раз поймёшь.
Их разговор прервал Мехти. Он проснулся и тихонько завозился. Инджи привычными движениями сменила ему подгузник, ласково приговаривая что-то вполголоса. Потом, прикрыв грудь пелёнкой, стала кормить сына.
Гариба не мешала молодой матери. Она молча смотрела на них, и сама не заметила, как задремала.
Когда пожилая женщина снова открыла глаза, Инджи всё так же сидела рядом, терпеливо ожидая её пробуждения.
- Гариба ханум... Нам уже пора. За нами Мурад пришёл. Он хочет поздороваться с вами. Пусть войдёт?
- Пусть.
Через несколько секунд в комнату вошёл Мурад. Он подошёл к Гарибе и присел рядом на диван.
- Аллах баланы горусун *, Мурад! Пусть он растёт вам на радость. Имя красивое сыну дал.
- Спасибо, Гариба ханум.
- Обряд имянаречения уже был?
Мурад с Инджи растерянно переглянулись.
- Нет... Гариба ханум... А вы можете провести его?
Гариба вместо ответа улыбнулась и позвала внучку:
- Айтень, принеси платок.
Накрыв голову платком, Гариба попросила Инджи поднести Мехти к ней. Гариба закрыла глаза, склонилась к самому ушку малыша и негромко прочитала молитву. Закончив, она прижала губы к голове ребёнка.
- Как он нежно пахнет! Люблю запах детей! Живи с именем, Мехти.
Встретившись взглядом с Мурадом, она беззвучно, одними губами произнесла:
- Мурад, береги их как драгоценность. Я желаю вам двоим дожить до глубокой старости вместе.
Мурад наклонился, поцеловал Гарибу в голову и тихо прошептал:
- Спасибо вам... За то, что когда-то не оставили Инджи одну.
Пока они разговаривали о её здоровье, Инджи успела собрать вещи малыша.
- Гариба ханум, мы пойдем уже? Вы устали, вам надо отдохнуть.
Гариба молча кивнула. Где-то глубоко внутри шевельнулась мысль, что, возможно, они видятся в последний раз.
Гости ушли. Гариба ещё долго сидела у окна, ожидая, когда Инджи и Мурад появятся во дворе. Наконец они вышли из подъезда. Мурад нёс на плече сумку с детскими вещами, а свободной рукой бережно поддерживал Инджи за спину.
Они медленно дошли до арки. Перед тем как пройти под её сводами, Инджи остановилась. Обернулась, подняла глаза и сразу нашла окно Гарибы. Улыбнулась. И помахала рукой. Гариба подняла дрожащую руку в ответ. Глаза её наполнились слезами.
- Пусть Аллах хранит вас...
Она ещё долго смотрела на арку, хотя Инджи и Мурад уже давно скрылись из виду. Потом её взгляд медленно опустился чуть ниже, к левому краю окна.
- Шахназ ханум... Я сегодня видела вашего правнука. Его зовут Мехти.
Она ненадолго замолчала. Потом перевела взгляд в середину окна.
- Фирангиз... Теймур... Я сегодня видела вашего внука. Его зовут Мехти.
Прошло некоторое время, наконец её взгляд остановился правее.
- Зара... Наби... Я сегодня видела вашего правнука. Его зовут Мехти.
Взгляд Гарибы остановился на тюлевой занавеске. Сквозь неё мягко пробивался осенний свет. «Жизнь похожа на ажурное кружево», - подумалось ей. Нити выходят из одного узора, переплетаются с другими и рождают новый рисунок. Одни узоры получаются сложными, с множеством изгибов. Другие - совсем простыми. Но красота не в этом.
Самое главное - чтобы нити не обрывались. Чтобы они связывали судьбы людей, превращая их в историю семьи.
Naila Turgud
19.07.2026
Baku
* Неня - бабушка.
* Аллах сахласын! - «Пусть Аллах хранит (вас, его, её)!»
* Хала - тётя по матери.
* Гялин - невестка.
* Шюкюр - благодарность, признательность; в разговорной речи - «слава Богу», «хвала Богу».
* Аллах баланы горусун! - «Пусть Аллах убережёт от бед!»