http://proza.ru/2026/07/21/1206
На покосе жизнь шла своим чередом. Трифон с семьёй ежедневно косили, сушили траву, собирая её в стога. Душа радовалась! Будет чем кормить скотину в зиму!
Внезапно вдали показался всадник, он быстро приближался к станичникам.
– Что-то не нравится мне эта картина со всадником, ой, не нравится! – проговорил Трифон Афанасьевич и опёрся на косу.
Остановили в поле работу все косцы, дружно смотрели в одну сторону – на приближающегося всадника, предчувствуя неладное.
– Дединька, а чего работать перестали? Всадник как всадник! – Семён посмотрел на деда.
– Всадник, да не как обычно, внук! Чует моё сердце беду!
– Война! – всадник прокричал стоящим в поле. – Царь издал манифест о мобилизации!
6 июля 1812 года императором Александром I был подписан Высочайший манифест о нашествии на Россию Наполеона. Объявили его как в станице Степной, так и по другим станицам Оренбургского казачьего войска.
Солнце стояло в зените и по-летнему жгло всё, что попадало под его лучи. Стая ворон внезапно взлетела с церкви. На площади раздался глухой звук большого сполошного колокола, возвещая частым беспорядочным звоном начало войны. Народ, собравшийся на площади, гудел как в улье, понимая, что на этот раз беда так беда – это не киргиз-кайсаки какие, на этот раз всё гораздо серьёзней.
Статный казак поднялся на возвышение, чтоб его все видели.
– Здорово, казаки! Прошу тишины! – это станичный атаман обратился к народу на площади.
Постепенно шум затих, стало слышно, как где-то заплакал ребёнок.
– Ампиратор наш Всероссийский, великий князь Финляндский любезный Александр Павлович, – атаман сурово смотрел в толпу, понимая важность момента, – издал Высочайший манифест о нашествии на наше Отечество «армии двунадесяти языков» из немцев, итальянцев, австрийцев, испанцев и прочей злобствующей нечисти.
В толпе зашумели, вызвав в округе лай испуганных собак.
Атаман продолжал:
– Оренбургскому казачьему войску предписано сформировать три казачьих полка пятисотенного состава, каждый с соответствующей нумерацией: Третий, Четвертый и Пятый. В канцелярии будут подготовлены списки для призыву. Военный губернатор нашего края Г.С. Волконский предписал: «чтобы все казаки, служащие и не служащие, кои только могут действовать оружием, тотчас же приготовились стать на оборону Отечества, поэтому должны иметь неусыпное попечение, чтобы у каждого находилась в готовности одна лошадь, которую не употреблять ни в какую тяжелую работу, дабы не изнурять ее и не привести в неспособность, а в случае нужды действовать на ней противу неприятеля. Чтобы у каждого была исправная пика длиною не менее 4-х аршин, с трехгранным копьем, сабли, ружья и пистолеты чтобы были тоже исправны».
Атаман сделал паузу и, и набрав воздуха в лёгкие, добавил:
– Горнозаводским предприятиям поставлена задача по изготовлению для армии артиллерийских орудий, ядер, гранат и картечи. Мы же с вами как один должны быть готовы выступить на защиту Отечества нашего!
Побежали дни, наполненные новыми заботами. С тех дней станица зажила, как и другие станицы Уйской пограничной линии, единым военным лагерем. В памяти старших казаков и казачек ещё не выветрились из памяти бои с пугачёвской армией, разорение станицы.
Для армии в Оренбуржье было закуплено 49 тысяч лошадей, еще 5 тысяч лошадей подарили башкиры и калмыки. Все пожертвования на войну и в пользу воинов составили в крае 900 тысяч рублей.
К началу войны полки были доведены до полной штатной численности. Рыльский полк (2400 чел.) входил в 23-ю пехотную дивизию 6-го корпуса Д. С. Дохтурова, Оренбургский гусарский (1080 чел.) и Оренбургский драгунский (566 чел.) полки – в 3-й кавалерийский корпус П. П. Палена, а 1-й Тептярский полк (500 чел.) – в казачий корпус М. И. Платова.
Офицеры, унтер-офицеры и рядовые этих пяти полков стали активными участниками знаменитой Бородинской битвы!
Всего с Урала на войну с французами ушло порядка 40 тысяч казаков.
Патриотический подъем охватил все народности края. Участник Отечественной войны 1812 года Сергей Глинка отмечал, что «мордва, тептяри, черемисы ревностно и охотно шли на службу; башкиры оренбургские сами собой вызывались и спрашивали у правительства, не нужны ли их полки».
Продолжение следует.
Книга опубликована в Литресе.