Для литературной игры «Этюды 8», тема номер 10, "Тайна"
http://proza.ru/2026/07/08/314
– К нам едет ревизор, – важно сообщил Рыжий, намывая морду у входной двери.
– Как ревизор?! – воскликнула экзальтированная лампа и отключилась.
– Какой ревизор? – просипел туповатый утюг.
– Чего ты несёшь? – спросила я.
– Я не несу, – оскорбился кот. – Нести можно, к примеру, шкурки от сосисок, на худой конец – фантик. Лучше бы конечно мышь, но они у тебя не водятся.
– Ну ладно-ладно, колись, что за ревизор такой?
– Это секрет, – промурлыкал Рыжий, – с сюрпризом.
Помахивая хвостом, он гордо удалился. Вот любит мой кот всякие такие штучки вытворять, лишь бы меня помучить. Знает хитрец мою слабость к разного рода тайнам.
Чтобы выведать секрет (да ещё с сюрпризом!), я решила применить различные способы шантажа.
Начала с угроз: – Вот я расскажу Элеоноре Павловне, какой ты гад, и она больше ни за что не принесёт тебе вкусняшек.
Потом стала стыдить: – Я отдала тебе лучшие годы своей старости, а ты не хочешь поделиться со мной каким-то малюсеньким секретиком? Эх, ты!
Потом требовать: – А ну немедленно расскажи, о каком секрете ты здесь болтал! Иначе...
Я ещё не придумала, что последует за «иначе», как прилетел голубь и уселся на подоконник.
– Вам письмо, – проворковал он, не обращая внимания на Рыжего, который с диким вожделением рванул к стеклу.
Кто в наше время пишет письма? Да ещё посылает голубиной почтой? Давненько я не получала таких посланий!
Чтобы забрать корреспонденцию, мне пришлось открыть окно, а голубь взял да улетел. Вместе с письмом. Напрасно мы с котом целый час поджидали возвращения почтальона.
Рыжий не кололся и продолжал молчать. Обмолвился только, что если он расскажет о секрете, то это будет уже не секрет, а информация, и тогда никакого сюрприза не получится.
Неожиданно раздался звонок, и ко мне, вибрируя, довольно прытко подполз телефон.
– Возьми трубку! – закричал он. – Звонят! Не слышишь, что ли?
– Мне только мошенники звонят, – сказала я, – Надоели уже.
– Нет! – надрывался телефон. – Это Горэнергосеть звонит!
– Значит, робот. О чём мне с ним говорить? Он же не Гидрометцентр. О погоде я бы поговорила, – и звонок отклонила.
Следом пришло сообщение: «вам звонили…», это я даже читать не стала.
И только я хотела приступить к новой фазе допроса, как снова раздался звонок. На этот раз в дверь.
На пороге стояла Элеонора Павловна, старшая по подъезду, с обязательным кулёчком для кота и конвертом. Кот кинулся к ней ещё стремительней, чем к голубю.
– Вот, в луже нашла под окнами. Здесь ваш адрес указан, – она протянула изрядно промокший конверт, на котором синим пятном красовался штамп какого-то учреждения – название не читалось. Внутри лежала бумажка с расплывчатым текстом, тоже нечитаемым. Единственное, что мы с соседкой смогли разобрать, – это: 27 июля... до 17:00... прос... обесп... дост... штраф...
– Сегодня, значит, – сказала Элеонора Павловна, – до семнадцати ноль ноль.
– Что сегодня?
– Оштрафуют сегодня.
– А за что?
Элеонора Павловна повертела бумажку, пожала плечами, – Найдут за что! – и быстренько ретировалась.
Рыжий управился с кулёчком и снова стал умываться.
Тут запиликал домофон.
– А вот и сюрприз, – встрепенулся кот.
В трубке раздалось: – Горэлектросеть, инспектор-ревизор.
– Ревизор? – удивилась я.
– Как ревизор? – испуганно замигала лампа.
Утюг на этот раз только пыхнул, а кот довольно мяукнул: – Я же говори-и-л.
– А что вам нужно?
– Откройте, пожалуйста.
– Сначала скажите, зачем, – я помнила о штрафе.
– Мне нужно проверить ваши счётчики.
– Почему во множественном числе? У меня только один.
– Да потому что вы! незаконно! перегородили! своим тамбуром! доступ! к приборам! – заорал невидимый собеседник. – Вы и ваши соседи из семьдесят пятой! Они не отвечают! Поэтому я вынужден!.. – Домофонная трубка захлебнулась кашлем.
– Зачем же так волноваться, молодой человек? Соседи и не могут ответить, они на даче, – сказала я и нажала на ключ. В силу своего возраста я каждого мужчину смело называла «молодой человек».
Через пару минут передо мной стоял вовсе не молодой человек, а Борька Капустин, мой одноклассник, только очень старый и очень злой.
Та-тамм! Наступил момент финального эпизода бессмертной комедии Николая Васильевича.
А дальше у нас не по Гоголю пошло: после безмолвного изумления и довольно эмоциональной перебранки, после проверки электросчётчиков и подписания актов, мне всё-таки удалось усадить Борьку чаёвничать.
– Одни проблемы с вашими тамбурами, – начал наезжать одноклассник, всё ещё еле сдерживаясь. Надо сказать, он всегда был занудой. – Всем жильцам сообщения разослали, объявления на каждом этаже повесили. Я ж обязан выявить... отчёт составить... регламент, мать его... начальство в истерике бьётся... А они все – оп! – и на дачи укатили! За-ши-бись!
– Классика жанра, – я пыталась успокоить инспектора-ревизора Горэлектросети в лице Борьки Капустина. – Достучаться до людей, когда у них в приоритете кабачки и помидоры, – задача со звёздочкой.
Но Борьку остановить было трудно: – Ещё ты со своей подозрительностью: в дом не пускаешь, на звонки не отвечаешь, сообщения не читаешь. Шифруешься, что ли? От алиментов скрываешься? И вообще, тебе должны были доставить персональное уведомление.
– Это? – я показала нечитаемое письмо.
Борька внимательно его рассмотрел: – А почему оно в таком виде?
– Из лужи выловили.
– Ну, Чубарый, подвёл-таки, – Борька с досадой стукнул кулаком по коленке. – Надо было Боцмана отправлять.
– Так это твой голубь был? – удивилась я и вспомнила, что Капустин-старший держал голубятню и что Борька с детства гонял голубей.
Он смущённо кивнул: – Ну, да... Увлекаюсь... Знаешь, как это захватывает? Голубь – это же... – он не находил слов.
Лицо его посветлело и приняло мечтательное выражение: – Стоит мне только выпустить их, и они взмывают в небо – душа поёт, честное слово, так бы и полетел вслед...
Тут он спохватился, сделал серьёзное лицо и, кажется, рассердился: – Только ты никому... – Он даже пальцем слегка погрозил.
– Обожаю чужие тайны, – промурлыкал кот, потёршись о его ногу.
Борька вскочил, вытаращив глаза, – Он что, говорящий?!
– Говорящий, говорящий, – громко урчал Рыжий, – У нас здесь всё говорящее, даже голубь твой заговорил. Потому как наша хозяйка – волшебница. Только ты никому-у...
– Ну, Самохина... Ничего другого от тебя не стоило и ждать – ты всегда была чокнутой.
Я улыбнулась самой очаровательной из своих улыбок: – Не бойся, это не заразно. Лучше расскажи про голубей.