Со следующего дня я постоянно проживала в квартире Ильи Велесова. Мой интерес к его работе в телецентре быстро пропал, лишь изредка в течение дня я прилетала в его кабинет, смотрела на его действия, общение с подчинёнными по видеосвязи или напрямую. Потом одна возвращалась к нему домой, бродила по комнатам, рассматривала интерьер, лежала на кровати, нашла все его тайники, изучила их содержимое. По вечерам, словно верная жена, встречала его у входа в дом и всюду следовала за ним. Наблюдала за каждым его движением. Перед сном ложилась с ним рядом, рассказывала что-нибудь, хотя он меня не видел и не слышал.
Со временем я устала оттого, что говорила в пустоту. Мне стало скучно с ним. Сегодня, во второй половине дня я отправилась к себе домой. В моём рабочем кабинете корпел над работой Игорь. Было видно, что он сильно устал, но продолжал выходить на видеосвязь с компаниями своего отца. Тон его общения с директорами этих компаний был ровным, спокойным, но требовательным. Я расположилась за его креслом и наблюдала за всем, что он делал в компе и говорил по видеосвязи. Мне это нравилось.
Аглаи дома не было. Меня это возмутило. Получалось, что она не исполняла свои обязанности по обслуживанию Игоря, а должна была хотя бы покормить его после работы. Тогда я отправилась в квартиру Немышевых искать её. Она находилась там. Сидела на ковре и играла с Анечкой. Альберта дома не было. Елена в гостиной комнате смотрела телевизор, а её друга-робота я обнаружила выключенным в шкафу. Думаю, что он достал своих хозяев бесконечными праздными шатаниями по квартире.
Я вернулась в свою квартиру и легла на кровать в спальной комнате. Она была разобранной. Часа через четыре в неё вошёл Игорь, разделся и бухнулся в мою кровать прямо на меня. Я еле вылезла из-под него. Получалось, что теперь он не возвращался в свою квартиру после работы, а оставался на ночь в моей. Я подложила ладони себе под щёку и уставилась на него изучающим взглядом. Смотрела, смотрела и неожиданно для самой себя произнесла: «Ну, вот! Это лежит нормальный мужчина, совершенно не похожий на Велесова! Не строит из себя нарцисса, не занимается самолюбованием!»
Я и прежде рассматривала его спящим, когда находилась в теле Ланы. Однако тогда он был моложе, учился на последнем курсе университета, был озорным, по уши влюблённым в Ланку. Тогда я смотрела на него её глазами, жутко стеснялась его и была безмерно благодарна за то, что посчитав, будто его девушка после комы забыла, как работать с бытовой техникой, уникомпом и прочими гаджетами, терпеливо обучал всему заново. Ко всему прочему, он хорош собой от природы. Думаю, что похож он на свою биологическую мать.
Эту ночь я спала рядом с Игорем в своей кровати и слушала его невыносимый храп. Как же он меня раздражал, но я не уходила, чтобы навсегда запомнить это ужасное неудобство замужней жизни женщины. Я даже порадовалась, что у меня никогда не будет супруга, и мне не придётся слушать подобный храп. Однако отметила для себя, что Илья во сне не храпел. Утром Игорь проснулся, встал с постели и отправился в ванную комнату. Вышел оттуда минут через двадцать пять с влажными волосами, бодрым, одетым в домашний костюм. Сам себе заказал завтрак на панели в кухне, поел и снова сел за рабочий стол. Какое-то время работал только в компе, не включал видеосвязь с зарубежными компаниями из-за разницы во времени. Я наблюдала за ним со стороны и понимала, что так, дома, без живого общения с людьми, хождения на различные развлекательные мероприятия может пройти вся его жизнь.
«Вся его жизнь? — прокричала я. — Но ведь и я была обречена на такую же! И даже после оживления, если бы влезла в своё тело, занималась бы этим же и так же жила!»
Мне впервые стало страшно за жизнь той Ольги Суздальцевой, которая прямо сейчас восстанавливалась в клинике «Криориус» и после выписки оттуда продолжит жить так же, как живёт сейчас Игорь, и как прежде жил Альберт Немышев. Стоили ли подаренная мне Немышевым квартира и хорошая зарплата того, чтобы за них так батрачить? Думаю, что не стоили.
Я так погрузилась в эти размышления и расстроилась, что даже не заметила, что покинула квартиру и оказалась в боксе со своим телом. Попыталась заговорить с душой проводницы, но она молчала, обижалась и не хотела со мной общаться. Моё тело лишь чуть больше начало открывать глаза. Тело-футляр повернуло его при мне на правый бок.
После этого я вернулась домой, выбрала себе для существования самую маленькую комнату с диваном и поселилась в ней. Работа Игоря больше меня не интересовала. Поздними вечерами я покидала квартиру, взлетала на крышу и смотрела на ночную Москву. В это время суток она была особенно красивой, и это слегка поднимало мне настроение.
Я больше не посещала никого в клинике. Мне больше не хотелось видеть, как тяжело восстанавливается моё тело. Не стремилась я и общаться с Ланой. Боялась, что она расскажет Виталию о том, что в моём теле находится чужая душа. Иногда ночью я заглядывала в окна людей и наблюдала за их жизнью.
По моим подсчётам, завтра должен был наступить день выписки моего тела с душой проводницы внутри. Пациентов выписывали в определённое время, и мне захотелось посмотреть, как это будет происходить.
Когда я прибыла в выписную комнату, то обнаружила в ней своих родных и близких. Встречать меня пришли: Альберт Немышев с Анечкой на руках, Елена, моя сестра Юлия, Игорь и Илья Велесов, сидящий рядом с ним. Сегодня Илья был в очках, и я сразу догадалась, что он будет записывать всё, что здесь будет происходить. Микроскопические записывающие устройства были встроены в оправу очков. Все молчали. Я разместилась на сиденье рядом с Ильёй, никем не видимая.
Минуты через три боковая дверь открылась, и в неё ввезли кресло-каталку со мной. Все заулыбались, потихоньку заговорили друг с другом. Юля помахала мне рукой.
«Ты всё-таки пришла?» — услышала я голос проводницы, но ничего не ответила ей.
Входная дверь с грохотом отворилась, хотя всегда открывалась мягко и так же мягко закрывалась, и в неё летящей походкой буквально влетела Аглая Красивая, одна, без робота Елены. Я заметила, как невольно подпрыгнул на месте Илья, но Игорь взял его под локоть и вежливо попросил сесть на место.
На Аглае была надета шляпа с широкими полями, приталенный пиджак, слегка расклешённая от бёдер короткая юбка, ботинки на высоком каблуке. Весь наряд был красным из добротного тёплого материала, пригодного для зимнего периода. На воротнике пиджака сияла серебристая надпись «Телеканал Фортуна». Аглая была в модных очках с нежным переливающимся покрытием на стёклах, сквозь которые были чётко видны её красивые глаза.
«Здравствуйте, уважаемые телезрители! — радостным голосом начала она. — Я — корреспондент телеканала „Фортуна“, Аглая Красивая, веду свой репортаж из клиники „Криориус“. После этих слов она повернулась к Илье, подмигнула ему и улыбнулась. „Сегодня из неё выписывают Ольгу Суздальцеву, ту самую, которая вернулась к жизни третий раз. Первую жизнь ей подарила мать, а две другие — эта клиника. Её дважды убивали. Первый раз ей выстрелили в голову в первой половине прошлого века за раскрытие тайны. Второй раз задушили четыре месяца тому назад трое сыновей политиков, которые пытались совершить переворот в стране“.
После этого Аглая назвала фамилии политиков и имена их сыновей. Ольга описала предательство этих политиков в своей книге «Прожить семь лет за две недели».
«Опять эта книга!» — безвольно уронила я голову на грудь.
«Скажите, Ольга, — продолжила Аглая, — вы рады, что вам снова вернули жизнь?»
Моё тело захлопало глазами и злобно уставилось на корреспондента.
«Благодарю вас, Ольга!» — произнесла изумлённая Аглая, не дождавшись ответа, пожелала мне много хорошего и быстро покинула выписную комнату.
Илья снова дёрнулся с места, чтобы догнать её, но Игорь придержал его за руку и предупредил, что всех выпустят только после того, как я покину клинику.
В этот момент в комнату вошёл Тычёблин. Он принёс мой уникомп. Только протянул его, чтобы отдать, как кресло-каталка внезапно поехало и сбила его с ног. Он, цепляясь за воздух, выпустил из руки уникомп, который подлетел до самого потолка, затем с грохотом упал на пол, взорвался, воспламенился и быстро потух.
Моё тело, сидящее в этом кресле вскрикнуло, испугавшись, и потеряло сознание. Через мгновение из него вылетела душа проводницы и с радостным визгом покинула помещение через стену. Я, понимая, что тело без души начнёт умирать, невольно приблизилась к нему, но не сильно. Впервые за всё время во мне проснулась жалость к нему. Накрыла тревога, внутри задрожала необъяснимая тоска. Я вытянула шею, чтобы увидеть лицо, но в этот момент меня потянуло к телу, словно магнитом, и я даже не заметила, как оказалась в нём.
Став полноценным человеком, я пришла в сознание и смотрела на всё вокруг растерянным взглядом. Встречающие меня люди подскочили со своих мест, чтобы броситься мне на помощь, но Тычёблин быстро сконцентрировался, поднялся с пола и выставил в их сторону ладонь на вытянутой руке. «Оставайтесь на своих местах!» — громко, но спокойно произнёс он.
В комнату вошёл Шмаков. Он, очевидно, следил в своём кабинете за происходящим здесь через систему видеонаблюдения. Приблизившись к креслу-каталке, он внимательно посмотрел на меня и заявил, что не отпустит меня сегодня домой после обморока. Пояснил, что мне предстоит побыть в клинике ещё четыре дня под наблюдением. К тому же, клинике в срочном порядке придётся сделать запрос на изготовление нового уникомпа, так как прежний вышел из строя.
— Кто из вас, уважаемые родственники Ольги и близкие, будет забирать её отсюда на пятый день? — окинул он всех взглядом. — Я должен сообщить фамилию администратору.
— Я. — поднял руку Илья. — Она — моя невеста.
— Ольга не объявляла официально вас своим женихом! — заявила Юлия. — Поэтому я её заберу.
— Хорошо, — согласился Николай Михайлович. — но прихватите с собой ещё кого-нибудь на всякий случай.
— И всё же я приеду. — твёрдо заявил Илья.
Медсестра развернула кресло-каталку и повезла меня снова к площадке перед лифтами.
«Набирайся сил, Оля!» — прокричала Юлия. Ей вторили так или иначе все другие, пришедшие меня встречать.
Медсестра завезла меня в прежний бокс и покинула его. Я подошла к двери, она открылась.
«Значит, я могу свободно передвигаться по клинике». — сделала я вывод и вышла в коридор. Огляделась по сторонам. Изредка проходящие мимо сотрудники клиники не обращали на меня внимания, не требовали вернуться в бокс. Ноги сами понесли меня к кабинету Шмакова. хотя я была ещё слаба. Порой меня заносило на пути к лифтовой площадке, и даже в лифте слегка закружилась голова. затошнило. Однако я дошла до нужного мне кабинета.
Дважды стукнув костяшками пальцев по двери, я, не дожидаясь приглашения, толкнула её. Та открылась.
— Пришла разборки устраивать? — послышался голос Николая Михайловича. Он сидел за рабочим столом и даже не повернулся ко мне лицом.
Я робко вошла в кабинет и ответила:
— Да.
Ноги мои совсем ослабели от его тона и усталости. Не дожидаясь приглашения, я подошла к дивану, опустилась на него и тяжело задышала.
— Ну, давай, обвиняй меня в том, что оживил тебя. — повернулся он в крутящемся кресле ко мне лицом. — Только заявления твоего с запретом на оживление у меня нет. Немышев его порвал и выбросил. Назвал тебя дурочкой за то, что ты в нём написала, и я с ним согласен. Чего тебе не хватает в этой жизни? Объясни мне. Мы с Альбертом и это тебе дадим!
— Да всё у меня есть и даже больше, чем я ожидала. За всё вам безмерно благодарна. Ну вот такая я ненормальная от природы.
— А я знаю, чего тебе не хватает, чтобы быть счастливой.
— И чего же? А то сама я этого не понимаю.
— Влюблённости в мужчину. Ты не веришь в любовь из-за измены отца твоей матери? Боишься, что и с тобой произойдёт то же самое?
— Не отрицаю, это сильно ранило мою душу. — согласилась я с ним. — Продукт его измены проживает всего несколькими этажами ниже моей квартиры. Если отец позволил себе изменить маме, значит, не любил её. А если не любил её, то и нас с Юлией, рождённых нелюбимой женой, тоже не любил.
— В одном я с тобой согласен. — произнёс он с ухмылкой на лице.
— В чём?
— В том, что ты ненормальная. У тебя есть замечательный, верный парень, который доставал нас здесь чуть ли не каждый день. Переживал за тебя, интересовался твоим состоянием. Пришёл тебя сегодня встречать, назвал тебя своей невестой, а твоя сестра по какой-то причине не знает, что он твой жених. Очевидно, ты его таковым не считаешь. А ведь это он спас тебя, когда позвонил мне с твоего уникомпа и сообщил, что с тобой случилось. Предложит выйти за него замуж, Оля, — соглашайся.
— Вот только яблоко от яблоньки недалеко падает. — опустила я голову.
— Что ты имеешь в виду?
— Его отец изменял жене. Значит, и Илья будет таким же. А я слишком брезгливая, чтобы жить с предателем.
— Не забивай себе голову всякой ерундой! — разозлился Шмаков. — Тебе уже двадцать пять лет, а ты всё чего-то боишься! Не зажимайся, влюбляйся, греши! Иначе вот так в страхе и пройдёт твоя пресная жизнь! На старости лет жалеть об этом будешь, но исправить уже ничего не сможешь! Исчезнет твоя природная красота и привлекательность. Останется одна печаль. Как врач тебе говорю. Всё! Иди в свой бокс и подумай над тем, что я тебе сказал.
Добитая его словами, я с трудом поднялась с дивана, попрощалась и поплелась в свой бокс.
Минут через пять мне принесли обед. Подкрепившись, я почувствовала себя лучше. Улеглась поудобнее в кровати и начала детально вспоминать разговор со Шмаковым.
«Возможно, он прав, — сделала я вывод спустя какое-то время. — Надо повнимательнее ещё раз присмотреться к Велесову».
Четыре дня прошли в тяжких ожиданиях выписки. Меня уже воротило от этой клиники, её запахов и всего того, что я знаю о ней, её персонале и пациентах. Впервые мне захотелось начать другую жизнь, не связанную с ней и всеми теми, кто имеет к ней хоть какое-то отношение. Но таких людей в моей теперешней жизни не было.
И вот наступил пятый день. С самого утра я пребывала в нетерпении, хотелось побыстрее оказаться дома. Однако выписывали пациентов только ближе к двенадцати часам. В одиннадцать часов мне принесли новенький уникомп и все необходимые выписные документы. Сообщили, что повторных торжественных проводов для меня не будет, а за мной уже прибыла сестра. Мне передали одежду, привезённую ей. Я переоделась и села в кресло-каталку, как положено пациентам, покидающим клинику.
Меня довезли в ней до конца коридора, остановили рядом с другим таким же креслом, в котором сидел мужчина, и попросили подождать. Медсестра ушла. Мы с ним остались вдвоём.
Мужчина повернулся ко мне лицом, и я от неожиданности выкрикнула:
— Прорицатель, как вы здесь снова оказались?
— Здравствуйте, Ольга! — рассмеялся он. — Всё тем же образом сюда попал. Жизнь меня ничему не учит. Опять увидел мужчину перед нашим домом, подошёл к нему и прямо в лоб сообщил, что сегодня он станет убийцей. Я же не могу промолчать, когда ко мне приходит озарение.
— И что произошло дальше?
— Он обозвал меня придурком и вмазал мне кулаком в левый висок. — прорицатель снова рассмеялся и добавил: — В тот же самый, что и в прошлый раз. Видно, тоже был правшой. Я снова оказался прав! Мужик стал убийцей.
— Ну, почему же вы каждый раз совершаете одни и те же ошибки? — расстроилась я.
— Сам не знаю, Оля. Судьба у меня видать такая. — А вы почему снова здесь? — спросил он и сам же ответил: — Потому что я её задушил.
После этих слов он с испуганным видом прикрыл рот ладонью, потом опустил её и произнёс:
— Что-то непонятное со мной творится после второго оживления. Я сам себе невольно противоречу или говорю глупости.
«Так вот чьим телом ты, душа моего душителя, завладела». — подумала я и опечалилась. Посмотрела по сторонам и увидела в сторонке родную душу прорицателя. Она смотрела на него, не отрывая взгляда.
Подошла медсестра и повезла меня к лифтовой площадке. Я лишь успела быстро попрощаться с прорицателем. Медсестра доставила меня в лифте на первый этаж, завезла в выписную комнату. В ней меня встречали Юлия с Ильёй. Они помогли мне подняться с кресла, одеться в тёплую одежду и вывели из клиники к ГАМу, стоящему недалеко от входа. За штурвалом находился Альберт Немышев.
Мне помогли забраться на место рядом с ним. На одном из задних сидений расположилась сестра. Рядом с ней — Илья.
— Не возражаете, если я сопровожу Олю домой и побуду немного с ней рядом? — смело спросил он перед этим Немышева и Юлию.
— Не возражаю. — ответил Альберт Олегович.
Дожидаться согласия сестры и моего он не стал. Ловко прошмыгнул в салон ГАМа и затих. Летели мы молча. Вскоре ГАМ завис перед парковочным местом моей квартиры, а затем встроился в него. Как только он заглох, Немышев с Ильёй покинули салон и помогли мне спуститься на пол. Вылезла из ГАМа и Юлия. Она всем своим видом показывала, что не одобряет присутствия Ильи среди нас. Сестра знала, что мы с ним давно расстались и не понимала, зачем он явился.
— Не злись, Илья мне нужен. — шепнула я сестре, когда она помогала мне лечь на диван.
— Не буду. — буркнула она.
Немышев пожелал мне побыстрее набраться сил, попрощался со всеми и ушёл.
— Мне уйти? — тихонько спросила Юлия,
— Да. — кивнула я головой.
Она попрощалась с нами и тоже покинула квартиру.
Илья оживился:
— Я так рад, что мы снова вместе. Так вот, оказывается, где ты живёшь. Мне всегда хотелось побывать у тебя дома, но ты не приглашала. Боялась меня, поэтому не ходила ко мне в гости и к себе не звала?
— Можно сказать и так. Проверяла наши отношения на прочность.
— Нормальными были наши отношения. Тебя просто испугало двойственное поведение моего отца. А ведь ты ему здорово помогла. Он больше не болтает сам с собой. Зато меня запилил за то, что я тебя потерял.
— Ты пытаешься возобновить наши отношения?
— Пытаюсь. А ты против?
— Пока не знаю. Время покажет. Сначала надо набраться сил.
В этот момент я услышала, что кто-то вошёл в квартиру. Через мгновение послышалось:
— Не пугайся, Оля! Я пришёл поработать с твоей группой компаний. Знаю, что ты уже дома.
— Хорошо, Игорь! — ответила я. — Спасибо.
— Кто такой Игорь? — взволнованно спросил Илья.
— Сын Альберта Немышева и мой родственник. Мы вместе с ним занимаемся бизнесом его отца. Пока я лежала в клинике, он выполнял и мою часть работы.
— Понятно.
Игорь прошёл в мою комнату, поздоровался со мной, познакомился с Ильёй. Пожелал мне полного выздоровления и ушёл в рабочий кабинет.
Мы с Велесовым молчали. Он что-то обдумывал.
— Игорь — это тот сын Немышева, который не является ему кровным? — спросил он. — Я просто вспомнил, что читал об этом в твоей книге.
— Да, это он.
Илья снова замолчал, и я почувствовала, как у него испортилось настроение.
В прихожей снова почувствовалось чьё-то присутствие, а вскоре в дверном проёме моей комнаты появилась Аглая Красивая.
— Не может быть! — подскочил с места Илья. — Кем вы приходитесь Оленьке?
— Я — внебрачная дочь Альберта Немышева! — гордо заявила она. — Ваша реакция на моё появление здесь удивила меня. Вы так рады меня видеть?
— Оля, а ведь ты не писала об этом в своей книге? — быстренько переключил Велесов своё внимание на меня.
— Ну, прости, я тогда ещё не знала об её существовании. — начала я сочинять. — Она появилась позже того периода, который я описала в своём романе. Во второй книге напишу, если ты так хочешь.
— Ты собралась писать вторую книгу? — удивился он.
— А почему бы и нет? Интересных событий в моей голове накопилась целая куча. И про папу твоего напишу. Глядишь — и ты захочешь меня убить.
— Не пиши больше книг! — чуть ли не прокричал он. — Умоляю тебя! Не пиши!
— Успокойся. Я пошутила.
— Папа сказал, чтобы я заказала вам обед. — вклинилась Аглая.
— Спасибо, я бы поела чего-нибудь. — обрадовалась я. — Пойдёмте, выберем что-нибудь вкусненькое.
Аглая поддерживала меня под руку, пока мы шли на кухню. По пути спросили Игоря, будет ли он есть, но он отказался. Мы вошли на кухню. Аглая предупредила, что она уже пообедала и просила на неё еду не заказывать. Я встала напротив панели с меню и, показывая на него, предложила Илье выбрать себе блюда.
— А что это такое? — спросил он.
— Это панель заказа. Надо нажать на кнопки рядом с выбранным блюдом и нажать на кнопку с количеством этих блюд.
— Ты меня сейчас так разыгрываешь? — спросил он.
— Вовсе нет. Чего бы ты поел из этого меню?
Он назвал. Я нажала на кнопки с этими блюдами и проставила цифру три.
На табло высветилось: заказ будет готов через двадцать пять минут.
— Пошли обратно. — позвала я. — Через двадцать пять минут пообедаем.
— Аглая, давайте отведём Олю в её комнату, а вы проведите для меня, пожалуйста, экскурсию по её квартире. Мне очень интересно посмотреть, как она живёт.
— Ты не возражаешь? — спросила меня Аглая.
— Пусть посмотрит. Я похожу с вами. Залежалась уже. Ходить тоже надо.
И мы пошли по квартире. Я показала, как можно поменять с помощью пульта заливку обоев на стенах, как можно сделать роботизированную уборку квартиры. Затем нажала на одну кнопку пульта — и в комнате прямо в воздухе появился лес с птичьими голосами, ароматами цветов и трав. Нажала на другую — и в комнате заплескалось море, почувствовался морской бриз. Нажала на третью — и на стенах появились картины великих художников, как настоящие.
— Невероятно! — произнёс Илья. — В твоей квартире встроен целый мир. Так вот почему тебе неинтересно было где-либо бывать. Эта квартира, можно сказать, отобрала тебя у меня. А можно побывать в твоём рабочем кабинете?
— Пошли. — потянула я его за руку.
Когда мы вошли в кабинет, Игорь поднялся с места.
— Что Илья, стало интересно, как Ольга зарабатывает на жизнь?
— Угадал. Она же для меня всегда была загадкой.
— Ну смотри.
Илья походил по кабинету, внимательно осмотрел всё оборудование и произнёс:
— Впечатляет.
Тут из кухни донёсся пикающий звук.
— Илья, Игорь, идёмте обедать, — позвала я мужчин, — но сначала помойте руки.
— Иди за мной. — предложил Игорь Илье и показал рукой. — Санузел там.
Когда они вошли в кухню, накрытый скатертью и блюдами стол уже стоял в ней.
— Как всё это оказалось здесь? — удивился Илья.
— Пища вместе со столом поднимается в лифте до нужной квартиры с первого этажа. — начала я объяснять. — Там находится мини-комбинат бытового обслуживания. В стене автоматически открывается проём, и стол въезжает в кухню, а после окончания приёма пищи я нажимаю вот на эту кнопку, проём снова открывается, и стол с грязной посудой уезжает в лифт, а потом на первый этаж. Комбинат ещё занимается стиркой, глаженьем белья и химчисткой. Удобно это тем, что не нужно привлекать в квартиру посторонних людей для обслуживания.
Игорь подвинул к столу стулья, мы расселись по местам и молча приступили к трапезе.
— Довольно-таки вкусно было приготовлено. — оценил Илья, когда всё съел. — Теперь я в полном замешательстве. Захочет ли женщина, имеющая дома такой сервис, выходить замуж?
— Я тоже задумывался над этим. — признался Игорь. — Что скажешь, Оля, по этому поводу.
— Да мне о замужестве и подумать-то некогда. — развела я руками. — Меня раз за разом убивают, потом оживляют. Стоит ли вообще выходить замуж при таком странном существовании? Как вы думаете?
— Да-а-а! — протянул Игорь. — Нескучная у тебя жизнь.
— Вот и я о том же.
Когда мы покинули кухню, Аглаи уже не было в квартире. Илью это огорчило. Он признался, что хотел бы с ней пообщаться, узнать, как она познакомилась с его отцом и почему выдаёт себя за корреспондента его компании.
Я объяснила, что она хотела стать телеведущей компании его отца. Однажды подкараулила его при выходе из телецентра и попросила принять её на работу. Он предложил лично провести с ней собеседование в номере отеля. Аглая согласилась. Однако отец даже не собирался с ней говорить о работе, а заказал в номер ужин с большим количеством алкоголя и раз за разом тайно принимал какие-то капсулы, а вскоре стал грубо домогаться её, но потерял сознание.
Аглая поняла, что он умер, не бросила его в номере, а в срочном порядке транспортировала его на ГАМе к крыльцу хранилища компании «Криориус».
— Но как она смогла в одиночку его туда доставить? — недоумевал Илья.
— Она очень умная и выносливая. Знает эффективные методы транспортировки людей в бессознательном состоянии. Из-за того, что он её домогался, Аглая и разыграла сценку при его выписке из клиники. Преподнесла ему урок за унижение. Не сердись на неё. Ладно?
— Ладно. — согласился Илья. — Но ты же понимаешь, что мне было неприятно слышать этот рассказ из твоих уст.
— Понимаю. Однако я должна была сделать это, чтобы ты не затеял разговор на эту тему с Аглаей. Она тяжело перенесла это унижение. Кстати, прежде чем сыграть эту шутку над твоим отцом в клинике, Аглая спросила на это разрешение у Альберта Олеговича. Тогда он рассказал ей, как дурно с ним обошёлся твой отец, как оклеветал его на всю страну, и попросил её напомнить ему об этом во время выписки. Вот видишь, Илья, какие причины мешают мне строить с тобой отношения? А теперь иди домой. Я устала. Хочу отдохнуть.
Я проводила его до двери и выпустила из квартиры, а Аглая вышла из шкафа, в котором обычно стояла в выключенном состоянии, и сообщила, что Илья вёл съёмку моей квартиры и записывал весь разговор, но она вовремя это обнаружила и всё стёрла, имела такую функцию.
Илья звонил мне каждый день и напрашивался в гости. Я общалась с ним по видеосвязи, но не приглашала к себе домой. Объясняла это тем, что хочу до конца восстановиться в полном одиночестве, и просила его понять это.
Но тут начали происходить странные явления с Игорем. Он стал как-то по-особенному ко мне относиться. Смотрел на меня другими глазами. Они светились, если можно так сказать. Иногда он приносил мне какие-нибудь особенные угощения или цветы. Я смущалась. Игорь, словно невзначай касался моей руки, что-нибудь спрашивал по работе, хотя сам во всём уже отлично разбирался. Однажды завёл разговор о том, что мы с ним не являемся кровными родственниками.
— Я знаю это. — ответила я ему и поинтересовалась: — К чему ты мне это напоминаешь? Для меня вы с Виталием одинаково родные правнуки или праправнуки. Я уже сама запуталась в родственных связях с вами.
— Давай не будем говорить про праправнуков и про прапрабабок. — рассердился он. — Я сказал это к тому, что если бы мы захотели, то могли бы спокойно пожениться.
— Ты случайно умом не повредился? — вскипела я. — Говорить тебе со мной больше не о чем что ли? Дай мне ещё недели две набраться сил, и я освобожу тебя от выполнения моего объёма работ! Тогда и мозги твои встанут на место! Устал ты похоже!
Теперь я понимала, почему Илья напомнил мне о том, что Игорь мне не является кровным родственником. Он приревновал меня к нему, либо просто предположил, что Игорь мог иметь на меня виды.
Продолжение в главе 25 http://proza.ru/2026/07/29/1990