начало:
http://proza.ru/2026/07/30/416
Поезд № 010Н, словно гигантский стальной червь, полз сквозь бескрайние просторы на восток. За окном мелькали темные силуэты лесов, изредка прорезаемые огоньками далеких деревень. Стояла глубокая летняя ночь, и вагон номер семь погрузился в мирное царство Морфея.
Мерно посапывал бухгалтер Семён Петрович Кротов, подложив под голову портфель с отчетами, которые, судя по его блаженной улыбке, во сне сами собой сходились. Довольная старушка в цветастом платке, тихонько похрапывала, словно мурлыкающий котенок. Молодой спортсмен Илья на второй полке уснул раньше, чем донес голову до подушки, и теперь его ноги, свесившись с полки, ритмично подергивались в такт движению поезда. Балерине Ангелине снились овации, цветы и сногсшибательный успех на гастролях в Екатеринбурге.
Но самым колоритным купе, безусловно, было купе Гоги. Там, мирно спал баран, поджав под себя задние ноги, словно домашний питомец. Непробудно спал и сам Гоги, выводя носом заливистые трели, которые могли бы посоперничать с симфоническим оркестром. Храп Гоги на барана не производил ни малейшего впечатления – видимо, он был давно знаком с этой "музыкой".
Зато дама бальзаковского возраста в соседнем купе, чье имя, к сожалению, история умалчивает, была совершенно другого мнения. Она долго ворочалась, пытаясь понять, откуда идет этот неприятный перелив звуков, напоминающий то ли стон раненого медведя, то ли запуск старого трактора. Когда же она окончательно поняла, что источник "музыки" находится за тонкой стенкой, принялась стучать в нее с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьет дыру. Но безрезультатно. Гоги спал крепким сном праведника, а баран, видимо, был глух к человеческим страданиям.
Промучавшись до утра без сна, дама, с лицом, выражающим всю гамму бессонных ночей, с нетерпением постучала в соседнее купе. Гоги, проснувшийся от утреннего света и, возможно, от легкого голода, уже почесывал свой могучий нос.
– Вы что, не слышали, как я ночью стучала?! – воскликнула дама, ее голос дрожал от возмущения.
Гоги, медленно моргая, посмотрел на нее, затем на барана, который, казалось, тоже с интересом наблюдал за происходящим.
– Слышал, мадам, слышал, – ответил Гоги, потягиваясь. – Но уж извините меня, что не пришел. Я был очень утомлен… А вы, мадам, не могли бы потише стучать? Мой баран очень чутко спит.
Дама, ошарашенная таким поворотом событий, на мгновение потеряла дар речи. Она ожидала извинений, раскаяния, чего угодно, но только не упрека в нарушении сна барана! Ее глаза округлились, а губы беззвучно зашевелились, пытаясь сформулировать достойный ответ. Но Гоги, не дожидаясь реакции, уже повернулся к своему рогатому спутнику, поглаживая его по голове. Баран, словно понимая всю важность момента, издал тихое "ме-е-е", которое, в контексте ситуации, прозвучало как одобрительный комментарий.
Продолжение следует.