Продолжение. Начало: http://proza.ru/2026/07/31/47
Третье утро отдыха Аиды в Турции выдалось на редкость ясным — будто кто-то аккуратно протёр небо мягкой салфеткой, и теперь оно сияло безупречной голубизной.
Девушка открыла глаза, потянулась, улыбнулась, сама не зная чему, и тут же вспомнила вчерашний вечер: смех Аяза, его рассказы о своем детстве, котике, которого он научил разговаривать по-турецки, учебе в университете. Она невольно хихикнула, уткнувшись в подушку.
Подойдя к балкону, распахнула двери и вдохнула солёный морской воздух. Внизу уже кипела курортная жизнь: кто-то спешил к завтраку, кто-то раскладывал пляжные полотенца, кто-то фотографировал чайку, севшую на перила. Аиде вдруг захотелось прогуляться по набережной, попить кофе в маленькой уютной кофейне, где ее никто не знает.
Она быстро приняла душ, надела лёгкое платье, собрала волосы в пучок и вышла из номера.
В коридоре её ждал сюрприз: у соседней двери стоял Аяз, прислонившись к стене, и что-то напевал себе под нос. При виде Аиды он тут же замолчал и расплылся в широкой улыбке.
— Доброе утро, моя миниатюрная москвичка! — провозгласил он. — Я тут думал: если ты выйдешь ровно в девять, значит, судьба. А если в девять ноль пять — значит, судьба, но с поправкой на женскую непредсказуемость. Ты вышла в девять ноль три. Значит, судьба с лёгкой интригой!
Аида рассмеялась:
— Ты что, караулил меня?
— Ну, не то чтобы караулил… Просто хотел предложить показать тебе место, где делают лучший кофе по-французски и пекут самые вкусные круассаны. У их напитка такой вкус, будто в каждую чашку добавляют чуточку солнечного тепла. А выпечка наисвежайшая!
— Звучит заманчиво, — призналась Аида, – пошли!
Они спустились вниз, прошли через холл, где администратор вежливо кивнул Аязу. Видимо, персонал отеля уже привык к звёздным гостям и безоговорочно соблюдал дистанцию. Выйдя на улицу, они окунулись в шум курортного города: крики чаек, гул машин, разговоры отдыхающих.
Кофейня, в которую привёл Аяз, оказалась крошечной, спрятанной в тени старого платана. Внутри пахло корицей, жареными орехами и чем-то ещё, неуловимо домашним. Хозяин, пожилой мужчина с добрыми глазами и седыми усами, увидев Аяза, лишь тепло улыбнулся и кивнул:
— Аяз-бей, давно не заходил. Привёл гостью?
— Да, Хасан-бей, — ответил Аяз, усаживая спутницу за столик в углу. — Это Аида. Она из Москвы и пока не знает, что настоящий кофе — это не то, что пьют из кофемашины.
— Сейчас мы это исправим, — подмигнул Хасан и принялся колдовать над туркой.
Пока напиток готовился, Аяз рассказал Аиде о том, что любил приезжать в этот город в детстве с родителями, как бегал по этим улочкам и мечтал стать кем-то известным.
— Знаешь, — тихо сказал он, — когда я только начинал, мне казалось, что слава — это самое главное в жизни. Что если тебя узнают на улицах, если просят автографы, если о тебе пишут в газетах — значит, ты чего-то добился. А теперь понимаю: самое ценное — это вот такие моменты. Когда сидишь в маленькой кофейне, пьёшь кофе, сваренный в турке, и беседуешь с девушкой, которой не важно, звезда ты или обычный парень...
Аида слушала его, не перебивая. Ей вдруг стало легко и спокойно, будто все тревоги, заботы остались где-то далеко, за пределами этого уютного уголка.
Хасан принёс кофе, поставил на стол тарелку с выпечкой и тихо ушёл, оставив их наедине. Аида сделала первый глоток — и закрыла глаза от удовольствия. Вкус был насыщенным, чуть с горчинкой, с карамельным и шоколадным оттенками, и в нём действительно чувствовалось что-то солнечное, живое.
— Ну что, убедилась? — с улыбкой спросил Аяз.
— Убедилась, — кивнула Аида в ответ. — Теперь я понимаю, почему ты сюда ходишь.
Они просидели в кофейне почти час, болтая обо всём на свете: о прочитанных книгах, о любимых фильмах, о странах, в которых уже побывали.
Аида рассказала, как в тринадцать лет мечтала стать журналистом и ее назначили главным редактором школьной газеты. Аяз признался, что в юности хотел быть летчиком, потому что обожал самолеты, но потом сцена все же перетянула.
Когда они вышли на улицу, солнце уже стояло высоко, и воздух стал горячим.
— Хочешь, пойдём к морю? — предложил Аяз. — Или, если хочешь, можем просто погулять по городу. Тут есть один старый базар, где продают всякую всячину: старинные лампы, шёлковые платки, глиняные кувшины…
Аида на секунду задумалась. Море манило прохладой, но ей не хотелось возвращаться к страхам. А вот базар… Это интересно.
— Давай на базар, — решила она. — Хочу найти что-нибудь необычное. Что-то, что будет напоминать мне в Москве об этом дне.
— Отличный выбор, — кивнул Аяз. — И знаешь что? Если найдёшь лампу, не три её. А то вдруг настоящий джинн выскочит!
Аида искренне рассмеялась.
Базар встретил их запахами пряностей, кожи, свежих фруктов. Торговцы весело зазывали покупателей, дети бегали между рядами, собаки дремали в тени. Аида шла, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. Она чувствовала себя ребёнком, попавшим в волшебную страну.
Аяз шёл рядом, иногда останавливался, чтобы поторговаться за какую-нибудь мелочь — то за браслет из бирюзы, то за маленький глиняный кувшинчик, — и делал это так артистично, что суровые торговцы, узнавая его, улыбались и уступали.
- На восточном базаре торговаться не просто принято — это почти обязательное правило, – пояснил Аяз. – Это, можно сказать, целая игра, ритуал, где важно не столько выгоду получить, сколько удовольствие от общения!
— Ты всегда такой? — спросила Аида, когда они отошли от очередного прилавка, унося с собой кувшинчик.
— Какой?
— Такой… обаятельный. Умеешь всех расположить к себе.
Аяз пожал плечами:
— Просто я люблю людей. Люблю смотреть, как они радуются. И если я могу подарить кому-то улыбку — почему бы этого не сделать?
Они бродили по базару ещё долго, пока солнце не стало еще жарче. Наконец, Аида остановилась у прилавка, где висели шёлковые платки всех цветов радуги. Один из них — нежно-голубой, с тонкой серебряной вышивкой — сразу привлёк её внимание. Он был лёгким, как дыхание, и переливался на солнце, будто сотканный из лунного света.
— Он тебе идёт, — тихо сказал Аяз, когда она приложила платок к волосам. — Под цвет твоих глаз… ну, почти. Твои глаза всё равно красивее.
Аида улыбнулась, но ничего не ответила. Вместо этого она повернулась к продавцу и, к собственному удивлению, начала торговаться. И у неё получилось! Торговец рассмеялся, покачал головой и уступил почти половину цены.
— Вот это да! — восхитился Аяз. — Может, останешься здесь, откроешь лавку? Будешь продавать платки и очаровывать всех своим московским шармом.
— Нет, спасибо, — покачала головой Аида, аккуратно складывая платок. — У меня своя жизнь. Но этот платок будет напоминать мне о том, что иногда можно просто гулять, пить кофе и торговаться на базаре, не думая ни о каких делах.
Они покинули базар, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Воздух стал прохладнее, и море казалось почти чёрным, таинственным.
— Прогуляемся ещё немного? — предложил Аяз. — Или ты устала?
Аида хотела сказать «да, устала», но вместо этого кивнула:
— Давай. Ещё чуть-чуть.
И они пошли в обнимку вдоль берега, оставляя на мокром песке две цепочки следов, которые тут же стирались волнами.
Уже у самого отеля Аида вдруг остановилась и посмотрела на Аяза серьёзно, без улыбки.
— Спасибо, — сказала она тихо. — За этот день. За кофе, за базар, за то, что показал мне настоящего себя.
Аяз тоже стал серьёзным. Он взял её руку, осторожно, будто боялся спугнуть, и поднёс к губам.
— И тебе спасибо, — прошептал он. — За то, что ты не смотришь на меня как на картинку в журнале. За то, что смеёшься над моими шутками. За то, что сегодня я был просто Аязом, а не звездой.
Они стояли так несколько секунд, глядя друг другу в глаза, и в этом молчании было больше слов, чем при любых разговорах. Наконец он отпустил её руку и улыбнулся своей прежней, озорной улыбкой:
— На завтра какие планы?
— Посмотрим, — ответила Аида, чувствуя, как сердце бьётся учащеннее обычного. — Может, я всё-таки решусь войти в море. Если ты будешь рядом.
— Буду, — твёрдо сказал Аяз. — Обещаю.
Распрощавшись, он вручил ей пакет с покупками:
- Когда вернешься в Москву, пусть это будет маленьким напоминанием обо мне...
Аида поблагодарив зашла к себе, достала шелковый платок, аккуратно разложила его на кровати, достала браслет из пакета, положила на платок, села рядом и просто смотрела на подарки, улыбаясь своим мыслям. "А ведь браслетик он купил под цвет моих глаз", - подумала она и впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему счастливой.
Фото создано ИИ по идее автора.
16.08.2026
Продолжение: http://proza.ru/2026/08/17/1979