Привет, народ! Есть хорошие новости: пока Путин созывает срочное совещание, чтобы обсудить... как думаете, что? Нет, не повышение уровня благосостояния своих граждан — это какая-то херня. Чтобы обсудить традиционные ценности в креативных индустриях. Вот оно как! А слова-то какие подбирают! И это те, кто борется за чистоту русской культуры и языка, а сами даже не могут придумать тему совещания без иностранных словечек.
На совещании присутствовали: сомнолог Кириенко, эталон традиционных ценностей господин Володин, главный алконавт страны Медведев, вор в законе Шойгу, святоша Белоусов. Ну, и руководил всей этой сходкой самый главный «людовед» планеты — Путин.
Так вот, пока «людовед» проводит совещания, ВСУ потихоньку зачищают свои территории от оккупантов. Украина выбила русаков со всей Днепропетровской области. В прошлый раз, когда Украина быстро выперла их из Харьковской области, Путин объявил мобилизацию. Сейчас украинцы пользуются временем приближения выборов в России и побыстренькому освобождают свои территории. Путину сейчас не до этого: ему надо удержать у власти свою партию жуликов и воров.
А на днях Зеленский предложил объявить воздушное перемирие и заморозить войну по линии фронта, на что в Кремле тут же ответили: «Будет вам заморозка зимой». Это к вопросу о том, кто не хочет мира. Но украинцы не растерялись и ответили на этот выпад: «Мы будем согреваться кострами от российских НПЗ».
Эти старые кремлёвские фантазёры никак не могут понять одного: вся эта война обернется против них. История их ничему не научила. Видимо, они все уроки истории прокурили в школьных туалетах. Все диктатуры, такие как путинская, сначала «мягко стелют, потом жестко спать», а заканчивают всегда одинаково. И даже не надо лезть в какие-то глубины истории — достаточно взять примеры самых известных диктатур, тех, что у каждого на слуху. Все они начинали свое правление не с танков на улицах и массовых расстрелов. Зачастую людям сначала даже становилось лучше жить при них. И вот именно в этом заключается одна из самых опасных ловушек диктатур. Возьмите Наполеона. После Французской революции страна была расколотa: на дорогах хозяйничали разбойники, шли восстания, политическая борьба превращалась в насилие. А потом пришел Бонапарт и навел порядок. При нем укрепилось государство, появилась более эффективная система управления, была проведена важная юридическая реформа — знаменитый кодекс Наполеона: равенство граждан перед законом, право частной собственности, ну и прочие «обещалки» для народа. Для обычного человека все это выглядело очень просто: вчера был хаос, а сегодня наступила тишь да гладь, да божья благодать — можно торговать, работать, ездить по дорогам и не бояться, что очередная политическая драчка-срачка разрушит твою жизнь.
И человек такой думает: «Ну, и нафига мне эти «корзиночки»? Ну, и зачем мне надо эта ваша хваленная свобода, если при сильной власти можно жить спокойно и хорошо?»
Вот здесь и начинается проблема, потому, что власть, которая сначала избавляет страну от хаоса, постепенно решает, что теперь ей можно все. Наполеон, когда стал императором, первым делом уничтожил остатки политической конкуренции и начал войны по всей Европе. То, что начиналось как «обещание порядка», закончилось миллионами погибших в наполеоновских войнах и крахом самой империи. Похожая история была и в Германии.
Вспомним оппозицию. То есть человек видел: появилась работа, строятся дороги, государство снова выглядит сильным. А потом выяснилось, что всё это было частью подготовки к войне. Но,а дальше пошло-поехало: сначала Польша, потом Франция, потом Советский Союз, лагеря смерти, холокост и десятки миллионов погибших в результате Второй мировой.
А теперь давайте перенесемся в Россию. Нулевые при Путине для многих действительно стали периодом такого заметного роста благосостояния, ну, по сравнению с тяжёлыми девяностыми. Нефть дорожала, росли зарплаты, росли пенсии, в городах появлялись новые торговые центры, автомобили, рестораны. Люди начали ездить за границу, покупать квартиры, современную бытовую технику. И после хаоса девяностых возникло очень такое привлекательное ощущение: ну, наконец-то наступила нормальная жизнь.
А Путин при этом продавал обществу очень простую сделку: вы не лезете в политику, а государство обеспечивает вам стабильность. Вы не задаете лишних вопросов, зато можете спокойно заниматься своими делами. И многие на эту сделку согласились.
Но проблема в том, что стабильность без свободы очень быстро превращается в зависимость. Сначала закрываются независимые телеканалы, потом уничтожается политическая конкуренция, потом оппозиционеров начинают сажать. Потом появляются законы об иноагентах, потом за слова о войне можно получить реальный срок. А потом государство начинает войну.
И оказывается, что человек, который годами говорил: "Я политикой не интересуюсь", внезапно обнаруживает, что политика начала интересоваться им.
Диктатуры не приходят к людям с табличкой: "Здравствуйте, я диктатура, сейчас я буду отнимать у вас права и свободу". Она приходит с другими словами: "Мы наведем порядок, мы избавим вас от хаоса, мы вернем стране величие. Вам не нужно заниматься политикой, просто живите спокойно. И пока холодильник полный, зарплата капает, а на улице относительно спокойно, огромное количество людей действительно предпочитает не задавать лишних вопросов".
Проблема обнаруживается позже. Потому, что свобода — она как здоровье: пока она есть, ее не замечают, а когда ее забирают, выясняется, что вернуть ее гораздо сложнее, чем сохранить.
И самое страшное начинается в тот момент, когда человек понимает: он больше не может выбрать власть, не может свободно критиковать ее, не может выйти на улицу с протестом и не может остановить решения, которые принимает государство. А государство тем временем уже может отправлять людей умирать в чужую страну.
И тогда вчерашняя стабильность внезапно оказывается совсем не стабильностью. Потому, что настоящая стабильность — это никогда власть не может делать всё, что она захочет. Настоящая стабильность — это когда власть сама ограничена законом и когда она понимает, что ее в любой момент могут пнуть под задницу мешалкой (ну, в смысле, что ее можно мирно заменить).
Так вот, история Бонапарта, Гитлера и современной России показывает одну и ту же вещь: народ может добровольно обменять свободу на комфорт. Но счёт за этот обмен обычно приходит позже — очень часто уже с процентами. И когда гром начинает греметь, креститься уже поздно.