Новый день был совсем нерадостным. И не только потому, что новостей о Нейджарэле не было. Я был поглощён мыслями о том, что убийца моих родителей где-то тут, в Бриджпорте. Он следил за каждым моим шагом, толкал меня всё это время и дышал в спину. Изощрённый ум этого вампира просчитал и разработал план на десяток лет вперёд, но я бы не удивился, узнав, что план появился даже раньше.
Насколько терпеливым нужно быть, чтобы десять лет ждать отправки одного письма? Насколько точно нужно было рассчитать всё, чтобы предсказать или предугадать последующие события? Хотя, возможно, что он мог использовать удобные случаи, подстраиваясь под уже текущие события.
То есть он точно знал, что Древний Куамон заключил с нами союз, что князь Сантини — его чадо, что Рисмус — друг князя. И вот это он использовал, чтобы просто поглумиться над всеми нами. Мол: «Смотрите, что могу: я вскрою голову, оставлю послание, а вы ничего мне не сможете сделать».
И я уже сейчас мог сказать, что этот незнакомец хотел, чтобы мы нашли гробницы за него. Это было очевидно. И то, что ему известно про Лео и его дар, тоже было очевидно. Он был силён, хитёр, изворотлив и терпелив — кошмарное сочетание. Да ещё и был частью фанатичной секты, которая замыслила создать себе живого бога для захвата власти. Их было много, они умели прятаться на виду, и я бы не поручился, что в клане Сантини нет их шпионов. И после этого жеста мы могли с уверенностью сказать, что тот левитирующий вампир и есть убийца.
Мой разум щёлкал шестерёнками от напряжения, я так и слышал этот звук, пытаясь просчитать все возможные ходы и варианты развития событий. Самые оптимистичные включали в себя успешное нахождение гробницы с артефактом. Вот только... Сколько времени займёт её поиск? Как выйти на эту гробницу? Она вообще одна или их несколько?
...
Моё сердце вдруг подскочило к горлу, и пульс ударил по ушам, почти лишив слуха на пару минут.
Ну конечно! Записи отца! Тот самый последний отчёт, который Марианна передала Георгу!
Я схватил папку от Куамона и начал методично перебирать листы, в поисках нужной информации. Я пробегал глазами лист за листом, но... Увы, ничего тут не было. Но разве Георг не отдал своему создателю эти отчёты?
Я попросил дедушку позвонить князю Сантини, чтобы тот спросил Куамона о бумагах. Вряд ли Древний мог забыть, но вот Георг мог их удержать у себя.
Мы не дожидались ответного звонка и заката без дела: сначала пытались дозвониться до Нейджарэля, потом позвонили в Агуарэ — городок, из которого он должен был выехать. И нигде было связи.
Моргун в это время встречался с ведьмаками. Ему таки удалось выловить всех троих: они должны были знать, кто был возлюбленным Анахиты. Ну или хотя бы помнить, кому она оказывала больше всего внимания.
Я нашёл в новостях статью о землетрясении от сегодняшнего утра, где был адрес электронной почты для связи. На него предлагалось отправить приметы или фото, чтобы было проще опознавать жертв. На этот адрес я отправил фото Нейджарэля под личиной, с просьбой связаться со мной, если они отыщут кого-то похожего среди пострадавших.
И нет, я не допускал мыслей о том, что мой родич мог погибнуть, потому что дедушка чётко дал понять, что тот жив. Когда бабушка отправилась на реинкарнацию, дедушка узнал об этом сразу через их связь. Он не терпел полумер и перед отъездом наложил связь рода и на Нея. Через неё он мог отследить жив ли кто-то из родичей. Хотя такое и требовало довольно сильной подпитки силами на постоянной основе.
Значит, брат просто не мог позвонить. Эта надежда не давала панике схватить нас за горло.
Моргун вернулся с новостями о ведьмаке. Прозвище невольно заставило усмехнуться: в своём Ковене его прозвали Щеглом за излишнее внимание к собственному внешнему виду и ветренное поведение. Настоящее имя никто из них не знал или не помнил. Но это пока было не принципиально, можно было просто спросить Верховную в Ковене того округа, где он состоял до своего побега. Ведьмак сказал, что спешить с раскрытием его имени нет смысла, в любом случае мы узнали главное: он был реальным, пропал вместе с Анахитой, он был единственным, к кому фея относилась достаточно тепло.
Князь Сантини отзвонился нам, сказав, что в бумагах Георга в принципе не было никаких чётких инструкций по нахождению координат. Лишь сведения о том, как именно такие гробницы прятали древние архитекторы. Зачарование стен и фундамента шли одновременно с постройкой, все расчёты после строительства уничтожались. И надежда была лишь на недобросовестных жадин, прельстившихся сокровищами, которые могли вынести копии расчётов.
Но тут был нюанс: всем архитекторам блокировали память с помощью магического обряда. Он стирал всё, что относилось к постройке той или иной гробницы, по её завершении. Поэтому если расчёты кто-то и крал, то найти их сейчас можно было лишь по чистой случайности в сочетании с невероятной удачей.
А все эти загадки и отсылки к звёздам князь назвал ловушкой для дурачков. Но зато Древний Куамон не исключал того, что часть этих слухов могла быть правдой, если в постройках гробниц принимали участие джинны.
Пока я копался в бумагах от Куамона, всё же надеясь отыскать хоть что-то полезное, дедушка решил нас ободрить.
— Ну-у-у... Это хотя бы не полный тупик, — задумчиво протянул дедушка. — Надежда есть. Да даже банально попробовать просчитать эти комбинации можно.
— Дедуль, столько тысяч лет искали и не нашли. А ты хочешь просто взять и угадать?
— Бутончик, не поверишь, но чаще всего это так и работает. Ты тычешь пальцем в небо, а попадаешь на открытие, — хмыкнул дедушка.
— И сколько таких тычков нужно будет сделать, чтобы отыскать одну гробницу в пустыне, которая занимает половину огромного материка? — я скептично посмотрел на него. — А если она не одна? И даже не две или три?
— Не узнаем, пока не попробуем, — дедушка подмигнул. — Кстати, тот вампир, Рисмус, может и сможет выжить. Памяти только лишится полностью. Сантини сказал, что его уже переправили в Кармонт и он пошёл на поправку под присмотром местных ведьм. Так что помощь его клана у нас в кармане.
— Хоть одна хорошая новость, — вздохнул я. — Не особенно приятно было думать, что являешься причиной чьей-то смерти, пусть и косвенно.
— Какой ты у меня добрый, бутончик, — дедушка разлохматил мне волосы пальцами. — Даже за вампиров переживаешь.
— Он ничего мне плохого не сделал. Я даже не знал его, зато пострадал он из-за нас.
— Нет. Пострадал он из-за того, что до него добрались сектанты. Но... Признаю. Тут сыграл роль наш договор с Древним. Тогда получается, он тоже виноват в этом.
— Скажешь тоже, дедуль.
— И скажу. Древний ведёт свою войну уже давно. Но эти вампиры с ним не в силах сладить, поэтому добрались до того, кто был уязвим. Кто был слабее и доступнее. Заметь, их было трое против одного. Значит, один на один они не так уж сильны.
— Да, дедуль, понимаю, — я откинулся на спинку дивана.
Лео сидел на полу рядом, черкая на листе очередной портрет, на этот раз кого-то из своих сестёр.
— Князь обычно любил устраивать охоту на живца, — не обращаясь ни к кому конкретно, произнёс он, продолжая штриховать.
— Хм... А ведь это неплохая идея. Устами младенца глаголет истина. Н-да. Поговорка такая есть, не смотри так на меня, вампирчик.
Я тихо прыснул. На эту поговорку можно было сразу ответить ещё одной: не в бровь, а в глаз. Потому что мы с Лео для дедушки действительно были младенцами, которые едва появились на свет. Но я промолчал.
— Я не обижаюсь, просто хотел спросить, каков план? — Лео отложил в сторону рисование и сосредоточился на диалоге.
— Скажем так: в качестве наживки можем выступать мы сами, вот только надо создать выгодные для нас условия. Придумать план получше... Выманить этих вампиров из норы, в которую они забились после этой пакости. Надо хорошенько обмозговать всё.
— Хочешь поймать одного конкретного сектанта или всех вместе, дедуль? — тут уже я не выдержал и включился в разговор.
— А это как пойдёт. Тут загадывать не стану. Нам и одного хватит. Наказывать без суда и следствия я не хочу. Важно понять его мотивы. Зачем он убил моих деток? Я хочу знать ответ на этот вопрос. Не только же из-за гробниц он всё-таки это сделал. Должна быть и другая причина. Но надо как-то оградить его после поимки от попыток свести счёты с жизнью. Подумаю. Не берите в голову, мальчики. Занимайтесь своими делами. Сходите, вон, погуляйте.
Дедушка хотел было уйти к себе, но в дверь позвонили. Когда он открыл, мы увидели на пороге статную вампирессу в строгом сером брючном костюме и гладко собранными в высокую гульку пепельными волосами.
— Нератари, — представилась она тихим мелодичным голосом. — Отец Куамон прислал к вам. Клянусь, что не причиню вреда словом, действием, мыслью, магией никому из тех, кто сейчас находится в этой квартире, ни сейчас, ни в будущем.
Уколов шею ногтем, она дождалась, пока испарится кровь и опустила руку.
Нератари буквально слово в слово повторила ту клятву, что давал Куамон в свой визит, разве что оборотней не упомянула. Но те стояли спокойно и выглядели нормально, поскольку мы заранее оповестили их, что от Куамона придёт наблюдатель.
— Проходите, Нератари, — дедушка отошёл в сторону, озвучив приглашение. — А я Асморадэй. На диване мой внучок Бельфегор, рядом — наш вампирчик Леонардо.
— Приветствую, юноши, — алые глаза просканировали и оценили нас.
— Будем знакомы, госпожа Нератари, — ответили мы хором и вздрогнули, насколько одинаково это прозвучало.
— Как мило, — вампиресса коротко улыбнулась уголками губ. — Ваша связь оче-э-энь интере-э-эсно влияет на вас обоих. Отец Куамон прав, за вами нужно наблюдать.
Мы переглянулись, а дедушка хмыкнул.
— Наблюдайте, только вот спален у нас уже не хватает. Пока можете занять дальнюю из них. Но когда вернётся мой второй внук...
— Не нужно. Уже сняли жильё в соседней квартире, — перебила вампиресса. — Буду приходить на ночь, днём спать. Когда медитация?
Ей явно не терпелось приступить.
— Можем сейчас, — пожал я плечами.
— Давал сегодня кровь? — её манера речи очень сильно напоминала мне Куамона.
— Нет, — ответил в тон ей я.
Молча она взяла меня за руку и поднесла запястье к губам Лео:
— Пей. Три глотка, потом залечишь.
Лео дёрнулся назад, а в его глазах я увидел отказ. Вампиресса прищурилась.
— Давайте я просто сцежу в бокал, — попробовал я изменить ситуацию.
— Лишнее. Если будете в пустыне или подземелье, бокалов там не будет. Пусть пьёт так, — она смотрела на меня, как на предмет.
С другой стороны она была права. Я перевёл взгляд на Лео, одновременно вытягивая руку из хватки Нератари.
— Лео, ты мне веришь? Я тебе верю, поэтому сделай, как она просит. Ты же знаешь, что всё равно нужно выпить кровь перед медитацией. Какая разница как?
Я с улыбкой присел рядом с ним, обнял одной рукой за шею, а вторую вложил в его похолодевшую ладонь, лежащую на колене. Услышал, как он скрипнул зубами, потом изнутри стало жарко от гнева, его ненавидящий взгляд упёрся в вампирессу, которая равнодушно наблюдала за этой сценой. Дедушка ещё стоял возле двери и смотрел на нас, опершись на косяк и скрестив руки на груди.
— Лео, не надо, пожалуйста, — прошептал я ему в самое ухо.
Продолжая смотреть на вампирессу, он огладил большим пальцем внутреннюю часть моего запястья, нащупывая сосуды под кожей, и поднёс его к губам. Его губы медленно разомкнулись и я услышал, как клыки опускаются вниз, — совсем тихий шорох, выходящих из своих пазух инструментов хищника.
Особой боли от процесса укуса я не почувствовал; напротив, почему-то боль быстро сменилась удовольствием.
После короткого укола клыков, Лео потянул кровь из ранок. А я удивлённо анализировал реакцию своего тела. Сердце неожиданно зачастило, а по руке побежали крупные мурашки. После трёх уверенных крупных глотков он, не убирая губ, задвинул клыки и влажным прохладным языком несколько раз прошёлся по ранкам. Их слегка защипало, а по руке вновь пробежал сладкий импульс удовольствия до самого плеча.
Вот я и ощутил, что такое, когда тебя пьют. Интересно, Гризелла тоже это чувствовала?
Когда Лео выпустил мою руку, то даже ранок на ней уже не было. И ни единого признака того, что они там вообще были. Вампиресса наклонилась и с любопытством поводила по моему запястью прохладными пальцами, а Лео у меня над ухом зашипел, словно рассерженный кот. Его гнев никуда не делся, обжигая жаром нас обоих.
— Будет тебе, — вампиресса усмехнулась. — Всего-то проверила руку. Молодец. Сильный. Быстро лечишь. Можем идти.
Нератари привезла нас в старый прибрежный район, где до сих пор работал старый водовод, сбрасывая лишнюю воду с каналов вокруг научного института. Только тут вода была достаточно чистой и с сильным напором. Остальное или слишком хорошо охранялось, или вода там была грязной.
Пара наших охранников спряталась по бокам от прохода. Нератари никак не выказывала им неприязни, зато сами оборотни заметно кривились, когда она подходила ближе чем на пару шагов. Я вот не заметил, чтобы от неё чем-то пахло, но волки чувствовали, и им этот запах был противен.
Разделись мы на берегу и шагнули в воду, зайдя под поток воды, льющийся из каменного слива, забранного решёткой. Ледяные потоки не особенно настраивали на медитацию, но выбора не было. Так что мы встали и взялись за запястья, начав дышать по счёту. Вода лилась на макушки, обдавала тела холодом, дыхание постепенно выравнивалось.
Выпустив крылья, я снова ощутил сверлящую боль, которая пронизала всё тело, но в этот раз был готов. Дыхание, сосредоточенность, шум воды. Уйти в себя ненадолго, позволив тьме свободно излиться наружу вместе с моей силой. Не дать ей зацепиться за мои эмоции и осесть на душе. Никакой ненависти и обиды. Есть только я, Лео, связь и вода...
В этот раз вышло уже лучше. Нератари задержала нас в воде на час. И снова я был вымотан до предела, с трудом сумев выбраться из воды с помощью Лео и распластаться на бетонной плите.
Она проверила наш пульс, черканула что-то у себя в книжке, а после коротко пояснила, что тьма стекает из меня, поскольку я — приёмник, а Лео — источник. Чтобы понять лучше эти изменения, нужно было знать о некромантии больше. Но пояснять не стала, ограничившись лишь выводом, что мне придётся смириться с чернотой крыльев лет этак на семьдесят. Потому как ведьма регулярно подпитывала внедрённый ритуалом источник через секс с Лео на протяжении десятка лет. Легко наполнить, но трудно вычистить.
Новость оглушила. Моргун говорил про пятьдесят, а тут срок увеличился почти на треть. Лео смотрел на меня с тревогой, но я впал в прострацию. Чувства отошли куда-то назад, звуки приглушились, голос вампирессы звучал словно из-под купола.
— Мне уже всё равно. Сколько бы времени ни прошло. Если вы намекаете на разрыв связи — я этого не допущу. Никогда.
— Твоё право, — она пожала плечами и отошла, снова начав что-то писать.
— Бел, — он смотрел на меня виновато.
— Я всё сказал. Не вини себя. Мы уже обсуждали раньше, не хочу повторяться, — я сел и начал натягивать брюки. — Никаких компромиссов и лёгких решений нет. Связь очистится. Сколько мы живём? Ты вообще бессмертный, а у меня эти десятилетия пролетят, как сон. Так что забудь и не вспоминай.
Он молча кивнул и начал одеваться. Холодный морской бриз заставлял дрожать и торопиться. Конец лета начинал сигнализировать, что скоро уже наступит осенняя пора. Тёплые дни почти кончились, а ведь я вроде совсем недавно выходил из автобуса в самый первый день лета в родном городе. Уже прошло целых три месяца... Как же быстро летит время...
10 Насмешка: http://proza.ru/2026/08/18/814 ; 12 Откровения и недомолвки: http://proza.ru/2026/08/20/936