начало:http://proza.ru/2026/08/19/1737
Не знаю, что на меня нашло, но я всё время был зол на Светку, сравнивая её с Настей. Насколько та была простой и непритязательной, и насколько Светка была расчетливой и меркантильной. О чём она думала во время моих похорон? Жалела, что «ушёл» так рано? О том, что потеряла мужа, а Димка отца? Или о том, что лишилась денежного «мешка» и ей, никогда не работавшей на «дядю», придётся искать работу, чтобы выжить? При её запросах, скорее потеря «денежного мешка» и могла вызвать у неё настоящую трагедию. Но почему я, зная это, продолжал жить с этой женщиной? Любила ли она меня? И что она любила во мне? Умение зарабатывать или всё же меня, человека? Могла ли она, очертя голову кинуться за мной в ссылку, в шалаш, куда угодно, зная, что ей придётся коротать долгие годы без привычного ей комфорта? Без шикарной квартиры с паркингом, дизайнерским ремонтом, дубовым паркетом, резной мебелью из бука и зеркальными вставками меж, затянутых бирюзовым шёлком стен. Нет, без всего этого могла обойтись Настя, но только не Светка. И всё же я продолжал своё существование с той, для кого деньги составляли главную ценность. Упиваясь собственной значимостью, я просто не думал об этом, да и зачем, когда мне самому жилось с ней комфортно.
Да, пусть она, Настя, почти не следит за собой, одевается просто и пусть её вкус не настолько изыскан, зато она не раба вещей. Хотя, характер у неё тот ещё... Её склонность к резкой смене настроений меня напрягала, впрочем, и к этому придётся привыкать, если уж «переломить» не удастся. Ну, а какой ей ещё быть при таком-то муже? И я вспомнил, как при первой встрече Настя показалась мне просто чокнутой истеричкой.
Светка, правда, тоже с «заскоком» со своими сорочьими хотелками. Если уж, что втемяшилось в голову – вынь да положь! Все какие новинки есть – в дом. Телевизор навороченный, размером с вокзальный. Айфоны, техника новейшая… Колонок этих говорящих, аж три штуки. Про тряпки уж молчу. А одной только обувью можно половину нашего «Подсолнуха» обуть. А уж если, что у Алки появилось, то вдвойне надо, даже, если не надо. Дача… Она и раньше-то никому не была нужна, а теперь… Машину жаль… Оставит или продаст? Сама будет ездить или Павлик? Павлик на моей машине?! Ненавижу! А машина бы мне сейчас, ох, как пригодилась… Хотя, куда мне ездить? К Алке?
Нет, в плане ведения хозяйства Светка была на высоте, Насте до неё, как до Канадской границы пёхом. Готовила изумительно, квартиру содержала в чистоте…одежду… Всё вычищено, выглажено… Ни пылинки. Квартира со вкусом обставлена, тут она всё сама - каждая деталь интерьера продумана. Цветы опять же. Всё успевала. И с Димкой справлялась. А тут… Пол покоцанный, дверцы месяцами стоят, а та и в ус не дует. Сама не можешь, так мастера вызови! Детей издёргала, сын в двойках погряз. А готовит? Так себе готовит… Со Светкой не сравнить. Светка – Бог на кухне. А эта всякий раз кашу с работы таскает. А каша та больницей пахнет.
Светка болтает много, зачастую устаёшь от этих бесконечных «бе-бе-бе…». Из этой же слова не вытянешь. Не знаю, что и лучше… Опять же, когда есть что сказать, почему бы не сказать?
Светка всегда ухожена. Настя перед ней моль бледная. Никогда не видел её растрёпкой. Даже татуаж губ с глазами сделала, чтобы просыпаться красивой. Всяких баночек, бутылочек, коробочек не сосчитать. До смешного, у неё на каждую часть тела есть свои крема, скрабы, лосьоны и масла для «того» и для «этого». Духи, ножнички, кисточки, пилочки, щёточки…органайзер с тюбиками помады, словно коробка с патронами, всё расставлено по цвету под каждое платье или брюки, под «вечер», «день» или «выход» в «свет»… О, Светка была своего рода гуру по части женских штучек. Причёски меняет регулярно, а каждые два-три месяца цвет волос, то она блондинка, то брюнетка, то пепельная, то рыжая… Честно говоря, я уж и сам забыл, какой у неё родной цвет, шатенка, кажется… Или брюнетка… Или ещё какая… Эти радикальные перемены мне не особо нравились, но я никогда не лез со своими советами, зная, что Светку не переубедить, только на скандал нарвёшься.
А в постели? Начитавшись «полезной» литературы, она постоянно экспериментировала, приятно удивляя меня новыми «па», а порой, настолько удивляла, что я всерьёз опасался, что за этим стоит Алкино влияние.
Порой, Светка сетовала, что у нас не всё куплено, а я не понимал, как можно купить «всё» и для чего это нужно, и тогда она тыкала Алкой, которая живёт, как королева и если б она, Алка, захотела звезду с неба, то та звезда тут же бы лежала у неё на столе. А любовникам дарит такие подарки, какие я ей, Светке, не дарил никогда. И деньги всё никак не кончаются. Она завидовала Алке и я ей прямо сказал об этом, на что Светка в ответ устроила мне бойкот и целую неделю со мной не разговаривала, а потом принесла журнал «The Voice» и ткнула пальцем в ужасные, топорной работы туфли цвета «лайм электрик» на бешеной высоты каблуке, от одного вида которых у меня стало кисло во рту. Потом перевернула страницу и ткнула в сумочку такого же цвета, защебетав, как ни в чём ни бывало, когда я отстегнул ей нужную сумму на это пищащее от модного творца чудовище. В первый же выход «до магазина» она подвернула ногу и теперь эти брендовые копыта стояли в ломящейся от тряпья гардеробной вместе с сумкой, под которую у Светки «ничего нет».
Может, зря я стараюсь думать плохо о Светке, может она совсем не такая, какой мне хочется её видеть? Не знаю, возможно, я просто желал, чтобы все люди вокруг были плохими, старался выискивать несовершенство, роясь в их недостатках, слабостях и придумывал всяческие гадости только за то, что они живы, а я – нет, за то, что безвозвратно потерял своё прошлое и они, все они виноваты в этом, потому, что мне так легче. Наверное, мне должно быть стыдно, но я не ощущал этого стыда, я чувствовал лишь жалость к себе мёртвому, а живой меня не только раздражал своей робостью, но и злил, поскольку эта робость была моей составляющей. И я чувствовал, что схожу с ума…
Нередко бессонными ночами я выстраивал безумный план своего возвращения в тело, выдумывая жуткие вещи. Я видел себя раскапывающим собственную могилу, вскрывающим гроб и… Впрочем, дойдя в своих фантазиях до этого места, я вскакивал с постели в сильном волнении и начинал «мерить» шагами комнату, нарезая круг за кругом, а немного успокоившись ложился в кровать, и пытаясь унять тоскливый зуд в мозгу, отвлекался думами о завтрашнем дне, об ужине, который я приготовлю или об Алке, к примеру.
Вспоминая Светку, я всё чаще думал об Алке. Светка была женой Бориса, который покоится на кладбище, Настя – женой Серафима, сдавшего Борьке тело в аренду, и непонятно куда девавшегося. Вот только Алка не была чьей-то женой. С ней было всё просто и понятно. И была она свободна, как птица, что от внешних, что от внутренних пут. Красивая, богатая и жадная до любви.
* * *
- Алло! – её грудной, с едва заметной хрипотцой голос, заставил моё сердце забиться чаще.
- Привет! Это Серафим… - старательно небрежно ответил я, пытаясь скрыть волнение.
- А-а-а…, шестикрылый! Долго же ты собирался… - радостно промурлыкала Алка.
- Занят был, - коротко бросил я.
- Вообще-то я не отвечаю на незнакомые номера… - сказала она игриво.
- Да? А сейчас почему ответила?
- Мне подсказало шестое чувство, что это ты.
- Правда? А, что сказали первые пять? – меня начинали раздражать эти «кошки-мышки».
- А ты забавный! Тебе не кажется, что мы зря теряем время?
- У тебя есть идеи?
Она засмеялась: «Ты даже не представляешь, сколько их! Давай, подгребай ко мне часикам к шести. Адрес не потерял?»
Я не мог занимать это время, на мне висели дети и ответил: «В моём распоряжении только первая половина дня.».
Алка нервно хихикнула: «Тогда завтра в двенадцать. Я и забыла, что ты у нас образцовый семьянин… Сможешь?», - в её голосе послышался сарказм, но я сделал вид, что пропустил эти «колючки» мимо ушей и лишь, повторив сухо: «Завтра в двенадцать, - нажал «отбой».
продолжение следует...