«Так что ж, напрасно гениям горелось во имя изменения людей?»
В восемь утра ему приносили завтрак.
В девять он выходил на прогулку.
С одиннадцати до двух читал.
В два обедал.
До четырех отдыхал.
Вечером просматривал почту.
Ужинал в восемь
И ровно в десять ложился спать.
Ничто не могло помешать этому распорядку.
Так продолжалось пятьдесят лет.
Дом, в котором он жил, был единственной тюрьмой на всей планете.
А он был ее единственным узником.
-:-
За те пятьдесят лет, что он провел в заключении, обитатели планеты Граунд забыли и его самого, и суть его преступления. В архивах Великой Директории Граунда хранились запечатанные металлические капсулы со всеми материалами следствия. Таких капсул было несколько десятков, на каждой из них – не поддающийся разрушению гравировка: «Вскрыть через двести лет». И подпись Абсолютного Авторитета.
Каждые полгода сменялся весь штат, обслуживавший узника. Каждые полгода он писал петицию на имя Абсолютного Авторитета.
Каждый новый начальник тюрьмы принимал от предыдущего сейф с опечатанными петициями. Инструкция разрешала узнику обращаться к Авторитету два раза в год, в день смены тюремного штата. По той же инструкции начальник тюрьмы имел право прочитать петицию, затем обязан был опечатать ее и положить в сейф. Таким образом, когда прошло пятьдесят лет, дело принял сто первый по счету начальник, а в сейфе лежало сто опечатанных петиций.
-:-
101-й был молод и весел. Он понятия не имел, что за человека {Примем, в целях упрощения стиля, слово «человек» для обозначения разумных обитателей планеты Граунд.} обязан стеречь. Он знал только, что этот человек совершил в прошлом тягчайшие преступления против человечества и осужден на пожизненное заключение. 101-му, как и всем предыдущим начальникам тюрьмы, запрещалось инструкцией разговаривать с узником на любые темы, кроме бытовых. Той же инструкцией ему вменялось в обязанность обеспечивать узника всем необходимым для жизни и здоровья, выполнять все его бытовые требования, снабжать книгами, журналами, газетами.
-:-
Узник был стар и угрюм. Несмотря на комфорт, правильный режим, прекрасный климат – пятьдесят лет заключения наложили свой отпечаток.
Особенно плохо ему стало в последний, пятидесятый год. Он уже все понял. Он понял, что его обращения к Авторитету не посылаются. Он понял, что здесь, в тюрьме, ему придется умереть.
И он не мог с этим смириться.
-:-
Днем узник был замкнут, не вступал ни в какие разговоры с тюремщиками, заставлял себя много читать и много двигаться.
А вечером...
Если бы 101-й хоть раз заглянул в спальню узника вечером, он увидел бы и услышал странные вещи.
Узник возбужденно ходил по комнате и непрерывно что-то шептал.
– Они ничего не поняли... Моё изобретение могло в десять лет перевернуть всю жизнь на Граунде... Я дал им в руки неограниченные возможности... И теперь я здесь... Я не могу допустить, чтобы мои открытия умерли вместе со мной... И я не могу показать всю полноту моих открытий... Я – в тюрьме... Я стар и болен... Я не имею права умереть... И у меня нет никакой надежды...
Когда-то давно, в первые годы своего заключения, после того, как он написал три или четыре петиции, он попытался полуоткровенно поговорить с очередным начальником тюрьмы. Результат был немедленный. Через два дня после разговора весь штат тюрьмы досрочно был сменен.
И с тех пор узник молчал.
А теперь...
Узник понимал, что прямой путь отрезан. Но однажды ему показалось, что он нашел выход...
-:-
Инструкция обязывала начальника тюрьмы один раз в неделю беседовать с узником. Беседа не могла продолжаться более часа. Эти беседы, по традиции, носили домашний характер. В столовую подавали чай, персонал уходил, и начальник тюрьмы оставался с узником один на один.
И вот 101-й пришел к узнику на одну из таких бесед.
После нескольких общих фраз они разговорились.
И тогда узник сказал:
- Я стал сдавать в последнее время. За эти годы я много работал, но, очевидно, мне не увидеть результатов своей работы...
– Да, возможно, – ответил 101-й. – Прошу извинить меня, но я вынужден вам напомнить, что мы не имеем права выходить за пределы бытовых тем.
– О, я слишком хорошо это помню, – усмехнулся узник. – Что ж, я не стану нарушать инструкции.
Узник помолчал.
– Вы знаете, в последнее время я увлекся несколько странным, с вашей точки зрения, занятием.
– Каким же? – вежливо поинтересовался 101-й.
– Боюсь, что вы неправильно меня поймете. Я хочу, чтобы вы хоть немного представили себе мое положение. Я обречен. Все то, чем я занимался до заключения, – 101-й сделал протестующий жест, – предано забвению. А я не могу умереть и ничего после себя не оставить.
101-й повторил свой жест.
– Нет, нет, не бойтесь, речь идет совсем о другом.
Узник снова помолчал.
– Я, – узник запнулся, выдержал небольшую паузу, – я начал писать.
– Дневник? – вырвалось у 101-го.
– Нет, дело обстоит гораздо хуже. Я начал писать фантастические рассказы. {Несмотря на более высокий, по сравнению с Землей, уровень цивилизации, фантастика на Граунде – один из любимых жанров, а литература – одно из самых распространенных занятий значительной части общества.}
101-й облегченно рассмеялся.
– Пишите себе на здоровье, если это помогает вам жить.
– Благодарю за разрешение, – улыбнулся ученик. – Но я столкнулся с одной непредвиденной трудностью.
– С какой же?
– Мне нужен хотя бы один читатель.
101-й насторожился.
Ученик продолжал.
– Я прошу у вас самой малости. Прочтите сейчас один из моих рассказов. Мне хочется узнать ваше мнение.
101-й задумался.
– Это будет нарушением инструкции. Я имею право прочесть только то, что вы подадите мне в последний день моей службы.
– А если я не доживу до этого последнего дня, – тихо сказал ученик. – Ведь мне - восемьдесят лет. {Для удобства чтения меры времени приведены к земным.} И мои силы убывают с каждым днем.
– Я ничего вам сейчас не скажу. Я подумаю, и в следующий раз мы вернемся к этому разговору.
– Так уже было однажды, – печально сказал ученик. – Только не было этого следующего раза.
– Почему?
– Потому что в следующий раз пришел другой начальник.
101-й был молод и весел.
– Я согласен, – сказал он. – Давайте ваш рассказ.
Ученик протянул ему тонкую пачку голубоватой бумаги.
И 101-й начал читать.
Вот что он прочел.
1
Утром 5 июня 2969 года Абсолютный Авторитет, как обычно, разбирал личную почту. Его внимание привлекла коротенькая записка следующего содержания:
«Настаиваю на личной встрече. Речь идет об открытии общепланетного значения. Обращаюсь к вам, потому что медлить больше нельзя.
С уважением, Ург» {Имена обитателей Граунда односложные, отчеств и фамилий у них нет. Для удобства чтения в тексте оставлены подлинные имена.}
Авторитет попросил соединить его с просителем. В видеошаре появился стройный молодой человек. Авторитет повернул ручку настройки, крупным планом выделил лицо.
– Ург обращается к вам, Абсолютный Авторитет. Мы должны встретиться. Зная, как вы заняты, я прошу всего двадцать минут. Вы не пожалеете о потерянном времени, Абсолютный Авторитет.
– Хорошо, – сказал Авторитет. – Сегодня в шесть вечера.
– Маленькое условие, – Ург запнулся. – Никаких свидетелей с вашей стороны.
– А с вашей?
– Мне будет помогать ассистент. Я не могу без него обойтись. Мы продемонстрируем вам кое-какие опыты.
– Хорошо, – и Авторитет выключил видеошар.
Без четверти шесть Урга и его ассистента провели в кабинете Авторитета и оставили одних. Они быстро собрали на большом столе для заседаний внешне довольно странную установку. На расстоянии двух метров {Для удобства чтения меры длины приведены к земным.} друг от друга они поставили на круглые основания две полусферы. Полусферы были совершенно одинаковые, каждая из них имела радиус около 25 сантиметров. От основания каждой полусферы и от их полюсов к двум ящикам шли толстые кабели. На верхней крышке каждого из ящиков помещался небольшой пульт.
Между собой полусферы ничем не соединялись.
Ровно в шесть часов в кабинет вошел Абсолютный Авторитет. Ург поздоровался с Авторитетом, коротко представил ассистента.
– Я пока не буду вам ничего говорить. Я покажу вам несколько опытов. А затем расскажу, что может дать обществу мое изобретение.
Авторитет подошел к столу.
Жестом фокусника Ург поднял обе полусферы. Под ними ничего не было. Он опустил их на место. Затем подошел к столику, на котором стоял сосуд с водой и бокал. Налил в бокал воды. Поднял правую полусферу. Поставил бокал. Поднял левую. И достал оттуда бокал с водой.
Выпив воду, Ург отнес бокал на прежнее место.
Авторитет улыбнулся.
– Похоже на цирк.
Ург не ответил.
Он подошел к письменному столу, взял листок бумаги и попросил Авторитета написать несколько слов.
Авторитет написал фразу: «Пока я только удивлен».
Ург положил листок в левую полусферу. Закрыл ее. И тут же достал тот же самый листок с той же фразой из правой полусферы.
Авторитет задумался.
Ург вынул из саквояжа клеточку с белой мышью.
Поставил ее в правую полусферу.
И достал из левой.
Авторитет молчал.
– Продолжать? – спросил Ург.
– Не нужно. Как вы это называете?
– Передача материи на расстояние.
– Это реально в больших масштабах?
– Да.
– Что можно передавать таким способом?
– Всё.
– Как всё? И... людей?
– Да, – твердо ответил Ург.
– Когда вы можете сделать первую опытную установку большого размера и продемонстрировать ее Великому Собранию Ученых?
– Она готова. Мне нужно только перевезти ее туда, куда вы мне укажете.
– Хорошо, – сказал Авторитет. – Я извещу вас.
– До свидания.
И Ург с ассистентом, собрав приборы, вышли из кабинета Абсолютного Авторитета.
2
Великое Собрание Ученых происходило в необычной обстановке. Впервые в истории Собрания не был известен заранее вопрос, который предстояло обсудить. Не был известен и докладчик. Впервые за всю историю Собрания не были допущены корреспонденты. Впервые Собрание открыл сам Абсолютный Авторитет.
– Я буду краток, – начал он. – Несколько дней назад я познакомился с открытием инженера Урга. Это открытие может оказаться революционным переворотом в науке и технике. Так как доклад может показаться невероятным, мы решили от него отказаться. Вашему вниманию будет предложена серия опытов, а затем мы приступим к обсуждению. Начинайте, – обратился Авторитет к Ургу.
Ург пришел на заседание без ассистента. На демонстрационном столе стояли уже знакомые Авторитету две полусферы. А с двух сторон зала заседаний симметрично были расположены два больших цилиндра высотой в два с половиной метра каждый. Диаметр цилиндров не превышал полутора метров. В цилиндры можно было войти через дверцы, которые открывались в сторону зала.
Сначала Ург молча показал небольшую серию опытов с полусферами. Они не произвели большого впечатления. Ученые иронически улыбались. Тогда Ург вошел в правый цилиндр и тут же вышел из левого.
Ученые перестали улыбаться.
– Предлагаю проверить, – Ург гостеприимно распахнул дверцу правого цилиндра.
Воцарилось молчание.
Ни один из Ученых не поднялся с места.
И тогда сам Авторитет твердой походкой подошел к правому цилиндру.
Остановившись у дверцы, он шепнул Ургу: – Это абсолютно безопасно?
– Абсолютно, – так же тихо ответил Ург. – Войдя внутрь, станьте, не касаясь стенок, и нажмите кнопку.
– И всё?
– И всё.
Авторитет вошел в цилиндр, Ург закрыл дверцу, и Авторитет вышел из противоположного цилиндра.
– Пожалуйста, уважаемые Ученые, прошу проверить! – Авторитет весело улыбался.
– Мистика! Идеализм! Абсурд! – раздавалось со всех сторон.
Ученые были явно возмущены такой ненаучной постановкой опыта.
Но Авторитет был властным человеком. Он умел подчинять людей своей воле. Он поднял руку, и Ученые смолкли.
– Я не прошу вас сейчас оценивать, принимать или отвергать изобретение инженера Урга. Я прошу вас п р о в е р и т ь его. А так как вы все отлично понимаете, что, пока мы всесторонне не изучим всех возможностей открытия и всех путей его использования, мы можем допустить к нему только членов Великого Собрания Ученых, следовательно, испытывать аппараты придется вам. Поэтому – прошу!
Авторитет повелительным жестом указал на правый цилиндр.
И Ученые нехотя, медленно, по одному стали подходить к правому цилиндру. Недоверчиво пожимая плечами, они выслушали краткие наставления Урга, входили внутрь, закрывали за собой дверцу и тут же, недоумевающие, растерянные, какие-то пришибленные выходили из левого цилиндра.
Авторитет внимательно проследил, чтобы все Ученые приняли участие в опыте.
– А теперь – ваше слово, – обратился он к Ургу.
Ург начал свой краткий доклад.
– Я назвал свое открытие: «Передача материи на расстояние». Краткая сущность его такова. Мне удалось добиться мгновенного преобразования материи в некое поле, природа которого пока неизвестна.
По залу заседаний пронесся гул возмущения: «Как? Этот мальчишка посмел проделать опыт с Членами Великого Собрания, не зная сущности эксперимента. Такого еще не бывало в стенах Великого Собрания.»
– Однако, – нимало не смутившись этим ропотом, продолжал Ург, – главной особенностью этого поля оказалось такое его свойство, как мгновенная обратимость в тот самый вид материи, из которого оно образовалось. Для этого нужны определенные условия, которые создаются в цилиндре-приемнике. В демонстрируемом опыте каждый цилиндр выполнял свою функцию: правый – передатчик, левый – приемник. В серийном производстве эти функции будут совмещены в одном цилиндре. А теперь прошу задать вопросы.
И тут пришла очередь удивляться Ургу. Он ждал, что последуют специальные вопросы, на которые он сможет ответить с большим трудом, так как плохо понимал теоретические предпосылки открытия. Ведь опыты демонстрировались на Великом Собрании Ученых! Но он не учел одного: Ученые – тоже люди. И больше всего их интересует то, что с ними только что произошло.
– Сколько раз вы проделывали этот опыт на себе?
– Около десяти тысяч.
– И за все время вы не заметили никаких отклонений?
– Отклонений от чего?
– От... – Ученый, задавший вопрос, замешкался, подбирая нужное выражение, – от... передаваемой субстанции?
– Нет, не заметил. И приборы, специально сконструированные мной для контроля, тоже не заметили никаких отклонений от... – Ург рассмеялся, – ...от передаваемой субстанции.
– Какие помехи влияют на качество передачи?
– Мне не удалось создать таких помех.
– Вы проводили на себе и опыты с помехами?
– Да.
– Какова возможная дальность передачи?
– В пределах планеты.
– Вы проверили?
– Да.
– Что и куда вы передавали?
– Мелкие предметы и некрупных животных из Северной Федерации в Южную.
– Кто вам помогал?
– Мой ассистент.
– Как далеко вы передавали себя?
– Липс {Столица Северной Федерации.} – Миел {Столица Южной Федерации. Расстояние от Липса до Миела примерно соответствует расстоянию от Москвы до Рио-де-Жанейро.} и обратно.
– Сколько таких опытов вы проделали?
– Около пятисот.
Затем пошли вопросы более специального характера. Ург спокойно отвечал на них.
К нему подошел Авторитет.
– Я думаю, что с теоретическими вопросами можно подождать. Я попросил бы вас, У ч е н ы й Ург, очень коротко перечислить области применения вашего открытия.
– Почта, телеграф, – начал Ург, – городской транспорт, железнодорожный, монорельсовый, автомобильный, речной и морской, авиация – всё это становится вчерашним днем. Вместо всего этого – приёмно-передающие станции любых размеров, которые с одинаковым успехом передают грузы и людей. Автоматическая система управления исключает возможность ошибки. Я предлагаю для начала покрыть сетью ППС Южную Федерацию. На это понадобится лет пять. Затем перейти на другие материки. И через десять лет мы не узнаем Граунда.
Зал разразился овацией.
Все Ученые встали.
– Благодарю за внимание, – сказал Ург. Он подошел к прямому цилиндру. – Не волнуйтесь, он соединен с приемным в моей лаборатории. До свиданья, – и за Ургом захлопнулось дверца цилиндра.
3
Утром 17 июня 2973 года чиновник региональной дирекции Сленг, набрав несколько цифр на диске портативной полусферы, достал из нее завтрак, наскоро проглотил его, и, войдя в приемно-передающую станцию у себя в квартире в Лексе {Региональный центр в Южной Федерации.}, вышел из такой же станции в своем служебном кабинете в Тропе {Региональный центр в Северной Федерации.}. Он сел за стол и нажал кнопку на небольшой панели, вделанной в центр стола.
– Сегодня – 17 июня 2973 года, – послышался бесстрастный механический голос. – Вам надлежит к 10 утра прибыть в Липс для участия в обсуждении вопроса о закрытии последней автомобильной дороги Северной Федерации. В два часа дня вам предстоит интервью с телекорреспондентом по поводу использования ППС Урга в ряде отраслей промышленности. В четыре часа ваша жена ждет вас к обеду в Миеле.
Голос умолк.
Сленг взглянул на часы. Было начало десятого. «Поброжу немножко по Липсу до начала обсуждения», – решил он.
Сленг вошел в ППС, набрал нужную комбинацию цифр и вышел.
Вышел... снова в своем кабинете.
«Странно, – подумал он. – Никогда еще эти аппараты никого не подводили. Попробую еще раз.»
И он снова вошел в ППС.
4
Через несколько часов вышли экстренные выпуски газет. Жители Южной Федерации давно отвыкли от таких заголовков. Газеты кричали:
ДВА СЛЕНГА!
КТО НАСТОЯЩИЙ?
СЛЕНГ ПРОТИВ СЛЕНГА!
КРУПНЕЙШАЯ СЕНСАЦИЯ ВЕКА!
СЛЕНГ – ЭТО Я, – СКАЗАЛИ ОБА.
ДОЛОЙ ППС УРГА!
НАЗАД К САМОЛЕТУ!
ЛУЧШЕ ТЕЛЕФОН, ЧЕМ РАЗДВОЕНИЕ ЛИЧНОСТИ!
КТО СЛЕДУЮЩИЙ?
В вечерних выпусках газет было опубликовано Постановление Великой Директории Граунда. Вот его текст:
ВЕЛИКАЯ ДИРЕКТОРИЯ ВЫРАЖАЕТ ГЛУБОКОЕ СОЖАЛЕНИЕ ПО ПОВОДУ БЕСПРЕЦЕДЕНТНОГО СЛУЧАЯ С ГРАЖДАНИНОМ ЮЖНОЙ ФЕДЕРАЦИИ СЛЕНГОМ.
ВЕЛИКАЯ ДИРЕКТОРИЯ НАЗНАЧИЛА ЧРЕЗВЫЧАЙНУЮ КОМИССИЮ ДЛЯ РАССЛЕДОВАНИЯ ВСЕХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ ИНЦИДЕНТА.
ВЕЛИКАЯ ДИРЕКТОРИЯ ПРЕДЛАГАЕТ О Т К А З А Т Ь С Я П О В С Е М Е С Т Н О ОТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ АППАРАТОВ УРГА.
УЧЕНЫЙ УРГ ДО ВЫЯСНЕНИЯ ПРИЧИН ПРОИСШЕДШЕГО ОТ ОБЩЕСТВА И З О Л И Р О В А Н.
5
Началось заседание Чрезвычайной Комиссии. Самолет доставил обе станции, послужившие причиной инцидента. Этим же самолетом прибыли и два Сленга. Путем тщательнейших физиологических и психологических исследований Комиссия установила полную идентичность Сленгов. Никаких других выводов Комиссия сделать не смогла. Аппараты Урга работали нормально. Это подтвердили двести опытов по передаче неодушевленной материи и животных.
Наконец, на заседание Комиссии вызвали Урга.
Он был очень возбужден. Он, как никто другой, понимал, что от этого заседания зависит не только судьба его изобретения, но и его собственная судьба.
Заседание Комиссии проходило в том самом зале Великого Собрания Ученых, в котором пять лет назад УРГ впервые демонстрировал членам Собрания свои опыты. На демонстрационном столе стояли такие же полусферы. А с двух сторон зала – ППС, послужившие причиной раздвоения Сленгов.
Ург начал свое выступление очень странно.
– Я могу объяснить то, что произошло, хотя и не знаю причин случившегося. Дело в том, что, стремясь как можно быстрее осуществить мою идею на практике, я скрыл от Собрания подлинную сущность открытия. Я хотел, чтобы общество привыкло к ППС, чтобы они стали обиходной вещью. Я уже собирался сам показать Собранию неограниченные возможности ППС, но нелепая случайность подорвала доверие к моим аппаратам.
– Ближе к делу, – прервал Урга Глава Чрезвычайной Комиссии. – Вы сказали, что можете объяснить инцидент. Вот и попытайтесь это сделать.
– Постараюсь, – Ург коротко вздохнул. – По непонятной для меня причине произошло нарушение системы обратной связи.
– Выражайтесь яснее, – потребовал Глава.
– Я прошу разрешения показать небольшую серию опытов.
– Показывайте.
Ург подошел к демонстрационному столу, достал из карманов несколько пакетов.
Затем минут пять провозился у левой полусферы.
Члены Комиссии внимательно наблюдали за ним.
Ург развернул пакеты.
В одном из них оказались два яйца, в другом – несколько бутербродов, в третьем – апельсин.
– Это – остатки моего сегодняшнего завтрака, – пояснил Ург.
Он поднял правую полусферу и положил туда яйца, бутерброды и апельсин.
Затем поднял левую и достал оттуда всю эту снедь.
После этого он снова поднял правую полусферу. Там по-прежнему лежали два яйца, апельсин и бутерброды.
Опустив правую полусферу, он опять поднял левую. И снова достал оттуда тот же набор.
– Я на ваших глазах нарушил систему обратной связи – и вот результат.
Затем он вошел в правую ППС.
Члены Комиссии замерли.
Открылась дверца левой – и оттуда вышел Ург.
Снова открылась дверца левой – и снова вышел Ург.
И еще, и еще.
Семь улыбающихся Ургов выстроились перед ошарашенными Членами Комиссии.
Потом из правой ППС вышел еще один Ург.
– Это, конечно, шутка, – сказал он. Подойдя к левой ППС, он некоторое время пробыл внутри, потом вышел.
– Не волнуйтесь, – обратился он к Комиссии, – сейчас мы исправим положение.
На глазах изумленной Комиссии семь Ургов один за другим вошли в правую ППС.
– Довольно трюков! – потребовал Глава. – Мы ждем от вас объяснений.
– По-моему, все ясно, – улыбнулся Ург. – Я показал вам, что может дать обществу мое изобретение. При первой его демонстрации я, как уже говорил, скрыл его истинную природу. Это – не передача материи на расстояние. Правильнее было бы назвать мое изобретение: «Мгновенное воспроизведение материальной субстанции при сохранении изначального эталона». А система обратной связи была мной придумана для того, чтобы приспособить мое изобретение к более узким целям транспортировки грузов и людей.
– Значит, при помощи обратной связи вы, попросту говоря, уничтожали оригиналы? – спросил Глава.
– Да.
– Вы – преступник, – произнес Глава Комиссии. – И так как мы не можем обнародовать результаты работы Комиссии, мы будем вас судить закрытым судом.
– Я – не преступник. Я – гений, – грустно проговорил Ург. – С помощью ППС я мог бы одеть и накормить все население Граунда. Я мог бы почти полностью избавить его от многих видов физического труда. Вы хотите меня судить? Я нарушил законы, мораль? Да, я временно перешагнул через них. В интересах общества...
– Замолчите, – и Глава Комиссии закрыл заседание.
На следующий день на Граунде началось уничтожение аппаратов Урга.
6
Через три дня состоялся суд. Ургу предъявили обвинение. Вот его основные пункты:
1. ОПЫТЫ НАД ЛЮДЬМИ, ПРОВОДИВШИЕСЯ В МАССОВЫХ МАСШТАБАХ.
2. ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ОБЩЕСТВА.
3. ЕДИНОЛИЧНОЕ РЕШЕНИЕ ВОПРОСОВ, В РЕШЕНИИ КОТОРЫХ ДОЛЖНО ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ ВСЕ ОБЩЕСТВО.
4. НЕРАЗРЕШИМОСТЬ ПРОБЛЕМЫ СУЩЕСТВОВАНИЯ ДВУХ СЛЕНГОВ.
Суд приговорил Урга к пожизненному заключению.
Одновременно было принято решение опечатать на двести лет все материалы суда и следствия.
Кончив чтение, 101-й некоторое время молчал.
– Зачем вы заставили меня нарушить инструкцию? – наконец выговорил он.
– Я хочу жить, – просто ответил узник.
– Но ведь вам – восемьдесят, – удивился 101-й.
– Я буду жить, если вы захотите мне помочь.
101-й посмотрел на часы.
– У нас остается еще десять минут. Можете говорить всё.
– А не отложить ли нам продолжение разговора до следующего раза? – спросил узник.
– Нет уж, давайте сейчас, – твердо сказал 101-й. – Вы же сами говорите, что следующего раза может и не быть.
– Вы обещаете мне исполнить мою просьбу?
– Я обещаю только выслушать вас.
– Что ж, выхода у меня нет. Слушайте.
Несколько секунд Ург молчал.
– Я скрыл кое-что и от Чрезвычайной Комиссии. Скрыл в личных целях. Дело в том, что мое изобретение имело еще одну сторону. Об этом знаю только я. Мне удалось создать запоминающее устройство. Это устройство «запоминало» всю информацию об эталоне и могло воспроизвести его через много лет. Вы понимаете меня?
– Не очень, – честно признался 101-й.
– Я воспользовался запоминающим устройством только один раз. Устройство запомнило меня, каким я был в пятьдесят три года назад. И может в любой момент воспроизвести меня... Того, прежнего... Вы понимаете? Я хочу еще раз все начать сначала... Теперь это зависит только от Вас... Аппаратура спрятана надежно. Привести её в действие может и ребенок, так она проста...
– Я это сделаю, – прервал узника 101-й. – Но только после вашей смерти.
– Согласен.
– А сейчас – к делу. Наше время кончилось.
– Я надеюсь на вас, – тихо сказал узник. – Может быть, теперь все будет иначе. Ведь прошло пятьдесят лет...
Задержавшись еще на пять минут, 101-й вышел из камеры.
-:-
На другой день узник был найден мертвым. Причину смерти установить не удалось. Немедленно прибывший в тюрьму Инспектор Великой Директории опечатал все бумаги узника.
На кратком следствии, проведенном Инспектором, выяснилось, что накануне 101-й задержался на беседе с узником сверх положенного по инструкции времени.
-:-
В восемь утра ему приносили завтрак.
В девять он выходил на прогулку.
С одиннадцати до двух читал.
В два обедал.
До четырех отдыхал.
Вечером просматривал почту.
Ужинал в восемь.
И ровно в десять ложился спать.
Ничто не могло помешать этому распорядку.
Дом, в котором он жил, был единственной тюрьмой на всей планете.
А 101-й был ее единственным узником.
Он был молод и весел...