Три жизни. Часть 7. Глава 54

Сиеккинен-Сумарокова Татьяна
За порогом финской сказки.

Наш туристический автобус плавно притормозил у обочины, словно устало перевёл дух после мучительно сложных советских дорог, и с мягким пневматическим шипением открыл массивные двери. Финские туристы, под впечатлением от долгой поездки, выходили в морозный воздух не спеша. Строго соблюдая очередь, я, крепко прижимая к себе две буханки выборгского хлеба и дорожный пакет, сделала глубокий вдох и осторожно ступила на чистую финскую землю.

— Аско! — невольно вырвалось у меня из самой груди.

Мои глаза, уставшие от долгого, мучительно сложного пути и перенесённых пограничных тревог, стеснительно поймали в холодном финском воздухе тот самый единственный, до боли знакомый влюблённый взгляд. Взгляд, который я с бесконечной нежностью и благодарностью бережно храню в своей душе по сей день.

Аско крепко прижал меня к себе, и в этих тёплых объятиях я мгновенно почувствовала абсолютную, надёжную защиту на этой ещё совершенно чужой для меня земле. Окончательно отступили все дорожные страхи. Аско аккуратно перенёс мои тяжёлые сумки в просторный багажник своего внедорожника. Гид Рантонен на прощание тепло пожал мне руку, двери захлопнулись, и машина плавно повезла нас сквозь сказочный, густо занесённый пушистым снегом лес.

Лесная дорога, несмотря на зиму, была идеально убрана, и мой жадный взгляд продолжал удивляться абсолютно всему вокруг. Какое-то время мы ехали в полном, уютном молчании. Вдруг моё внимание привлекли ярко-оранжевые палочки, строго и ровно расставленные вдоль обочины. В ночной темноте от света наших фар они волшебно светились, и я, чтобы хоть как-то унять внутренний трепет, невольно принялась их считать.— Это дорожные отражатели, вешки! — мягко улыбнулся Аско, заметив мой заворожённый взгляд, и попытался объяснить их назначение, указывая рукой в сторону заснеженного леса.

Мы проехали какой-то небольшой заснеженный населённый пункт. За окнами замелькал сонный городок с аккуратными маленькими магазинчиками и аптекой, чьи витрины были украшены так нарядно и тепло, что от этого культурного потрясения счастливая улыбка просто не сходила с моего лица. Я заворожённо крутила головой, впитывая этот невиданный заграничный уют, пока машина плавно не повернула на перекрёстке с чёткой дорожной разметкой, у самого указателя, на котором наконец-то красовался тот самый, заветный и до боли знакомый по почтовым конвертам адрес. Мы наконец-то приехали.

За поворотом показался большой одноэтажный финский дом. Весь просторный двор был идеально убран от снега, а вдоль ведущей к крыльцу дорожки по обеим её сторонам сказочно горели огромные, круглые ледяные свечи.— Господи! Как же это красиво! — невольно вырвалось у меня из самой груди.

Аско в ответ лишь тепло, счастливо улыбнулся и пригласил меня войти. Неуверенно, с замиранием сердца и лёгкой боязнью я ступала своими белыми сапожками по хрустящему, безупречно чистому снегу, больше всего на свете боясь нарушить этот заграничный, почти нереальный сказочный порядок. Каждое мгновение казалось сном, от которого я боялась проснуться.

Со словами «Tervetuloa!» Аско гостеприимно открыл перед нами массивную деревянную дверь.«Господи, помоги!» — мысленно перекрестилась я внутри и, по-прежнему крепко прижимая к груди две буханки хлеба, робко переступила порог.

Небольшая, уютная прихожая вывела нас в просторную светлую комнату. Прямо посреди неё стоял добротный, массивный деревянный стол с такими же тяжёлыми лавками по обе стороны. На окнах вверху висели нарядные рождественские шторы-каппа, а на подоконниках празднично горели традиционные семиглавые свечи в виде треугольных ёлочек. В доме удивительно пахло еловым теплом сауны — чем-то совершенно заграничным, особенным и манящим.

Аско помог мне снять зимнее пальто. В этот момент на его лице я заметила лёгкий, тёплый румянец. Как бы он ни старался скрыть своё сильное волнение, было отчётливо видно, что он тоже безумно стесняется этой долгожданной минуты.— Таня! Сауна! Оставь всё! — вдруг радостно воскликнул он.

Аско весело махнул рукой в сторону моих огромных дорожных сумок с сервизом «Мадонна» и Зинкиным окороком, и с гордостью, как на самое главное сокровище своего дома, радушно указал мне на дверь финской сауны...

            Продолжение тут:http://proza.ru/2026/09/01/575