17
– Как ты относишься к запаху осенних хризантем? – привычно зашла Мирра издалека.
– Малыш, ты же знаешь, что я отношусь ко всему, к чему относишься ты.
Она улыбнулась его неповторимой манере излагать мысли. В последнее время они стали понимать друг друга гораздо лучше, и намерение поставить точку в отношениях её больше не посещало. Очевидно, общее дело способно сгладить даже столь острые углы, как сошедшиеся в одной точке романтик и прагматик.
– Не хочешь ли познакомиться с моей роднёй?
– Я ещё не готов делать предложение, – честно признался айтишник.
– А вот Царичев готов, по-моему.
– Вам нельзя: вы идеологические противники. А вообще – недозволенный приём. Ладно, поехали.
Узнав, что это всего лишь тётя Ульяна, Даня и вовсе повеселел. Руку, насколько ему известно, просят у родителя. Мирра тоже подумала о своём, попросив:
– И загляни, пожалуйста, в словарь. Освежи память парой слов из послереволюционного русского.
– Понял! Ура, товарищи!
Мирра улыбнулась. Ну что с этим оболтусом делать!
Когда подъехали к тётиному дому, Даня сорвался с сиденья и, обежав машину, с готовностью распахнул дверь, подавая ей руку.
– Зря суетишься. В эти окошки тебя никто не увидит. Тут тётина спальня.
Тётя ожидаемо оказалась во дворе, правда, дверь на веранду на этот раз была прикрыта. Со времени предыдущего визита заметно похолодало. Тётушка как раз нарезала букет хризантем.
– Мирра! Неужели медведь проснулся? – пошутила она, не без любопытства быстро осмотрев спутника племянницы. Очевидно, его брови вразлёт и глаза с лёгким прищуром произвели на неё столь же благоприятное впечатление, как и на юную адвокатессу в день выставки.
– Знакомьтесь, тётя Ульяна: Даниил, мой друг. Мы на чаёк, и если что нужно, можешь нами располагать.
Даниил кивнул и очень деликатно приложился к руке тёти, свободной от цветов.
«Неандертальцам дают уроки этикета? Надо же!» – Мирра с еле сдерживаемой улыбкой наблюдала, как Даня старательно обходит айтишные рифы, расхваливая тётин сад.
Тётя Уля, кажется, была очарована и сообщила, что ей приснился вещий сон, в связи с чем она приготовила борщ.
– М-м! Бо-орщ! – простонал Даня.
– Мириша! А ты разве не варишь борщ своему молодому человеку? – вскинула брови тётя. – Даниил! Она отлично готовит! Её всему научили.
– Очевидно, её угнетает комплекс неуверенности в себе. Она опасается не угодить моему требовательному вкусу.
«Ну-у, понесло-о!» – мысленно вздохнула Мирра.
– Просто вкуснее пиццы и колы он в своей жизни ничего не пробовал.
Кажется, тётя Уля сочла их пикировку забавной и с удовольствием наблюдала, как гость уписывает её борщ. Наступила короткая пауза.
– Мирра, а как у тебя обстоят дела со склепом? – внезапно оживила тётя тишину вопросом.
– О, так это вы составили ей компанию в прогулке по Успенскому? Да вы настоящая мисс Марпл! – отреагировал Даня.
Тётя Ульяна с детства почитала Агату Кристи. Имя мисс Марпл в устах юноши послужило ему отличной рекомендацией, но тётя также отлично помнила, что знаменитая старушка вечно суёт свой нос куда не следует.
Ульяна глянула на Мирру с тревогой. Даня понял, что сболтнул лишнее, а тётя озвучила опасение:
– Мирочка, ты не вляпалась случайно в какую-нибудь историю?
– Не беспокойтесь, я не позволю. Она у меня под контролем. Правда, мон ами?
«Владеет французским. Совсем неплохо», – отметила про себя довольная тётя.
– А вы, значит, любите Агату Кристи? – обратила она взор к Дане, который, по правде, ни словом не обмолвился о своей любви к королеве детектива. – И вам тоже посчастливилось побывать на Успенском? Как вам эпитафии, Даниил? Согласитесь, есть о чём подумать.
Его подмывало живописать о неслыханном счастье копаться в кладбищенских потёмках под родовым склепом Кленце на пару с соперником. Но, прочитав в глазах Мирры свой смертный приговор, если сморозит ещё что-то лишнее, Даня сослался на плохую память. В его глазах тут же запрыгали озорные пиксели.
Словом, визит почти удался. Когда прощались у калитки, тётя Уля решила дополнить для себя портрет этого милого юноши и спросила:
– Даниил, а чем вы занимаетесь? У вас есть профессия?
– Он программист, тётя, – оптимизировала ответ Мирра.
– Надо же! – удивилась тётя. – С плохой памятью? Мне, кстати, говорили, что кроме каких-то своих программ они ни о чём другом говорить не умеют.
– Да что вы! Проги – это так, побочный продукт, – едва не сорвался в пике Даня.
Тётя Уля задержала Мирру у двери машины и проговорила тихонько:
– Мирочка, присмотрись. По-моему, очень перспективный юноша. Он мне понравился.
– Присматриваюсь, – улыбнулась Мирра.
– И ещё: к тебе на консультацию просится одна моя приятельница. Я дам твой телефон?
– Разумеется!
Сидя в машине и искоса наблюдая, как Мирра вдыхает странный терпкий аромат осенних цветов (и что тут может нравиться?), «майфренд» спросил, довольна ли она им. Мирра признала, что он превзошёл себя:
– Своим французским ты произвёл на тётю сильное впечатление.
– А я говорил по-французски? – искренне удивился Даня. Похоже, мон ами слетало с его уст подобно выдоху. – Кстати, а где твои родители? – переварив информацию о своих успехах, проявил он неожиданный интерес.
– Живут в другом городе. Сегодня мы к ним не едем. А твои?
– Мои здесь. Но к ним мы тоже не едем: я их ещё не подготовил, – улыбнулся Даня.
29.08.2026
http://proza.ru/2026/08/29/997 – часть 18