18+
15 июня 2017 года, четверг
Лера взвизгнула.
- Дурак что ли! - крикнула она и рванулась из-под него, задев флакон селективного парфюма на прикроватной тумбочке.
Кирилл не стал держать, отпустил. Откинулся на кожаное изголовье кровати.
- Да ладно, чего ты начинаешь? - он улыбнулся.
Лера забилась в угол и натянула темное бордовое одеяло. Его любимый цвет.
- Больно вообще-то, - сказала она.
Лера извернулась и посмотрела на свой зад, который алел красным от его удара.
- Синяк теперь будет.
- Да не будет ничего, успокойся, - Кирилл потянулся за шортами, - всего-то шлепнул разок.
У него пропал интерес.
- Лерчик, прекращай это, - он наклонился и поцеловал девушку.
- Это ты прекращай, - она все еще дулась.
- Может приготовишь что-то по-быстрому? Мне в клинику пора.
- Лаааадно, - протянула девушка.
Их роман начался два месяца назад. Лера пришла на прием и сразу ему понравилась. Конечно, отношения с пациентами строго запрещены. Но: во-первых, Лера пришла на консультацию, а во-вторых, об этом никто не узнает. Его ни разу еще не поймали с поличным.
Нашлась одна, которая попыталась поднять шумиху, но репутация спасла. Его репутация – танковая броня, дорогого стоила. На защиту Кирилла Зайцева поднялась вся клиника. Как никак лучший пластический хирург Петербурга. Начинал он еще в девяностые, в отделении абдоминальной хирургии. Как раз тогда в государственную медицину робко поползли первые легальные деньги. Кирилл быстро сообразил, куда дует ветер, и помог заведующему организовать две хозрасчетные палаты — одни из первых в городе. Когда в конце девяностых появилась возможность перейти в пластическую хирургию, Зайцев думал недолго. Отрезать аппендиксы и ушивать грыжи на платном отделении — это хорошая сытая жизнь, но пластическая хирургия обещала просто заоблачный уровень богатства.
Лера решила жарить яичницу и достала из холодильника упаковку яиц.
- С ума сошла? - Кирилл выхватил у нее сковородку, - это же оригинальный "Волл", на нее нельзя масло лить.
Вид у Леры все еще был недовольный. Кирилл отставил сковородку в сторону. Обнял девушку и припал губами к шее.
- Может махнем куда-нибудь на выходные? – пробормотал он в промежутке между поцелуями.
- Куда, например? - холодно поинтересовалась она.
- Можно в субботу на Финский, на яхте, - ответил он и прикусил мочку ее уха.
- Ай, - взвизгнула Лера, - ты серьезно?
Глаза ее загорелись.
- На настоящей яхте?
- Да. На такой, которую ты мне в инсте показывала. Помнишь? – Кирилл улыбнулся, - детка, сделай кофе.
- Я тебя обожаю! – Лера обвила руками его шею и поцеловала в губы, - тебе с сахаром?
***
Расим закрыл за собой входную дверь и снял туфли.
- Фууух, - выдохнул он.
Жара стояла такая, что он вспотел с головы до ног.
Из спальни выглянула Алина.
- Милый, ты что так рано? - удивилась она.
- Я тут недалеко был. Думал дома пообедать.
- Я перезвоню. - Марина положила мобильник на столик и бросилась ему на шею, - ииииии, я так рада! Спасибо, милый. Поверить не могу, что в это воскресенье я уже буду на Мальдивах!
Марина поцеловала его.
- Спасибо-спасибо!
- Пожалуйста.
Расим заглянул в спальню. Почти трехметровые двери гардеробной были раздвинуты в стороны. На огромной кровати и нубуковых кушетках разложены Маринины вещи. В ряд выстроились несколько пар босоножек и туфель. На белом ковре лежал желтый дорожный чемодан.
- Я сейчас разогрею, - весело сказала Марина.
Расим аккуратно отодвинул ярко - оранжевый сарафан и сел на кровать.
Марина обвила его шею руками и снова поцеловала в губы.
- Спасибо, милый.
Ее лицо сияло. Все обиды были забыты. Расим молчал, чтобы ненароком не испортить ситуацию.
- Ну что ты молчишь? Ты за меня хотя бы рад?
- Конечно, - он кивнул.
Марина подхватила две вешалки с платьями и по очереди приложила к себе, представляя, как они будут смотреться. Первое — из тяжелого пудрово-серого шелка на тонких бретельках с головокружительным вырезом на спине. Второе — бандажное, в пол, угольно-черное, с дерзкими разрезами до середины бедра, которые должны эффектно смотреться в движении.
- Как думаешь, какое лучше? - спросила она, - это, по-моему, идеальный бумеранг для сторис.
- Зая, выбери сама.
- Ладно, я потом все сфоткаю и девчонкам отправлю. А теперь, внимание! Тададам! Как тебе?
Марина скинула шелковый халат, под ним оказался купальник.
- Сейчас такие в тренде, - сообщила Марина, поворачиваясь перед большим зеркалом, - в моде лаконичный стиль.
- Это как-то слишком лаконично, - высказался Расим.
- Да? – игриво спросила она.
Он окинул ее взглядом с головы до ног. Изгиб бедра – он почувствовал, как по телу прокатилась волна: от горла до самого низа. Полоска ткани на ее ягодицах – волна снова повторилась. Их взгляды в зеркале встретились: ее кокетливый и его потяжелевший.
Расим подошел, обнял ее со спины и прикоснулся губами к шее.
Марина нащупала его ремень, расстегнула и скользнула под него рукой.
- Ммммммм, - одобрительно промурлыкала она.
Расим развернул ее, нашел губами ее губы.
- Нет, - она вздернула голову, - лицо не трогай, я только что макияж сделала.
Марина высвободилась из его рук и легла на кровать, стягивая тонкие трусики.
Расим не стал раздеваться.
Главное темп – чтобы не началось это «ты как-то не слишком меня хочешь». Он смотрит на ее лицо. Глаза закрыты, рот напротив приоткрыт, она стонет, гладит себя по бедрам. Потом перемещает руки на его бедра – начинает подправлять движения. Желание уже угасло, и он хочет, чтобы все быстрее закончилось. Еще немного. Она затихла – ждет. Он замирает на секунду, стонет, и она резко выталкивает его. Расим скатывается в сторону.
- С ума сошел? Ну не в меня же! - сказала она.
- Б**дь, - он закрыл глаза, - предупреждать надо. Ты больше не пьешь таблетки?
- Пью. Жанна тоже пила и все равно залетела, - Марина встала, подошла к зеркалу, проверила макияж, - я первая в душ.
- Мне в офис надо.
- Я быстро.
***
Расим припарковал форд и выключил двигатель. К вечеру густились тучи и пошел дождь. Внутри он ощущал непонятное месиво. Он старался не думать ни о чем, всю дорогу слушал новости. Месиво остывало, переставало жечь так больно, но в следующую секунду уже опять обжигало. И некуда было деться от этого.
Расим поднял голову и нашел свои окна. На кухне горел свет. Потом взгляд его наткнулся на черный Лэнд Ровер с тремя восьмерками на номерном знаке: теща с тестем приехали. Марина не предупреждала.
Расим развернулся и пошел в «Дикси». Купил ноль двадцать пять коньяка и мятную жвачку. Направился прямиком на пустырь, в такую погоду там наверняка никого нет.
Он устроился на одном из блоков и отвинтил крышку. Сделал медленный глоток и коньяк, обжигая, устремился вниз по горлу. Он закрыл глаза и глотнул еще. Тепло быстро распространялось по телу, вытесняя остальные ощущения. Нет, хорошо ему не становилось. Но становилось вполне сносно.
Из дома напротив вышла женщина с хаски. В светло-розовом дождевике и коротких резиновых сапожках. Она направилась к детской площадке, которая когда-то была очень хорошей, но теперь замысловатые железные конструкции покрылись ржавчиной и покосились. Женщина подошла к качелям. Расим глотнул еще.
До него доносился металлический скрип. Она пыталась раскачать качели, но те были слишком старые и это у нее никак не получалось. Хаски уже заметил его и, натянув поводок, стоял, раздувая ноздри.
Расим почти допил бутылку.
Она тоже его заметила. Качели остановились и скрип прекратился.
Он поднял руку в приветственном жесте, и она повторила его.
***
Алина увидела его. Мужчина сидел как обычно на дорожных блоках. Она слезла с качелей. Хан рванул на пустырь, и Алина послушно зашагала следом, наблюдая за тем, как приближается мужская фигура. Вот Хан уже рядом, уставился голубыми глазами ему в лицо, нарушая все правила приличия.
- Извините, - пробормотала Алина, суетливо сматывая поводок.
- Красивая у вас собака, - сказал мужчина.
Он протянул ладонь, и Хан тут же ее обнюхал. Мужчина положил руку ему на голову.
- Как его зовут?
- Хан.
- Ммм, - протянул мужчина.
Он был одет в белую рубашку и черный костюм свободного кроя. Его голова опущена вниз, поэтому глаз она не видела, только длинные черные ресницы. Он был небрит.
- А вас как зовут? - спросил он.
- Алина.
- Меня Расим, - он протянул руку и, когда она протянула свою, легонько пожал ее.
Потом еще раз потрепал Хана по голове. Тот немедленно уселся возле и привалился к ногам.
- Хан, отойди. У вас сейчас все брюки в шерсти будут.
- Не страшно.
Над ними зажегся одинокий фонарь. Алина запрокинула голову.
- Что-то вы сегодня поздно, - сказал он.
Она кивнула:
- Вы тоже.
Он поднял голову и посмотрел на нее. Их взгляды встретились. Глаза у него, кажется, темно-серые. И он был пьян.
Расим встал.
- Хорошего вечера, Алина.
- И вам.
- Пока, Хан, - он махнул рукой.
И направился в сторону дома. Она проводила его взглядом.
На красном блоке что-то поблескивало в неярком свете фонаря. Это была массивная зажигалка Zippo холодного стального цвета. Алина убрала ее в карман.
Продолжение: http://proza.ru/2026/08/30/1763