18+
6 июля 2017 года, четверг
Секретарь Жанна Георгиевна внимательно посмотрела на него поверх очков...
- Заходите, Расим Ильдарович, он вас ждет, - она чуть наклонила царственный профиль.
Жанну Георгиевну за глаза называли "Плисецкой", за ее фигуру, грацию и старомодный аристократизм. Кажется ему, что ли? Или она действительно сейчас посмотрела на него с сочувствием?
Пахомов сидел за столом. Основательный как бетонный блок. Бросалась в глаза его массивная красная шея, на которой не сходился ни один воротник. Он даже головы не поднял, когда Расим вошел.
- Ну чего стоишь? – наконец недовольно спросил он, отрываясь от планшета, - приглашение тебе особое надо?
Расим отодвинул массивный стул и сел.
- Ты чего творишь, Расим? Я тебе, когда сказал приказ подписать? Почему Возиянов до сих пор еще тут?
- Борис Андреевич, не вижу оснований подписывать...
- Ты не видишь оснований? Расим, б***дь. На следующей неделе совет директоров. Мне нужно, чтобы хотя бы на бумагах все выглядело идеально. От тебя требуется исчерпывающее обоснование для замены "Беркута". Чтобы никто придраться не смог. Тебе оснований мало? Меня в Смольный уже два раза дергали. У тебя ОМОН на площадке. У тебя полсотни гастарбайтеров арматурой машет. А ты оснований не видишь?
- Вот, - Расим достал из папки документ и пододвинул Пахомову.
- Что это?
- Результаты внутреннего расследования. Есть основания полагать, что драка в Приморском была спровоцирована как раз с целью скомпрометировать работу действующего ЧОПа.
Пахомов бегло пробежал глазами.
- Давай так, - сказал он, - я это изучу. А ты начинай документы готовить, времени мало. Пока свободен.
Пахомов повернулся к окну. Из него можно было видеть изогнутую дугу Тучкова моста, по которому бесконечным потоком тянулись машины в сторону Петроградки, и зеленый купол Князь-Владимирского собора. Потом нажал кнопку внутренней связи:
- Жанна, мне нужна машина через пять минут. И сегодня меня уже не будет.
***
- Аэлита, садись в машину, у нас запись на двенадцать. Здравствуйте, девочки, - Марина улыбнулась пестрой стайке девчонок-подростков.
- Здравствуйте, Марина Александровна, - ответили они нестройным хором.
- Аль, мы в Сенку пойдем, если что. Приходи туда
Аэлита махнула им рукой и села в машину. Марина достала солнцезащитные очки и положила сумочку Аэлите на колени.
Раздался звонок мобильника.
- Кто там? - спросила Марина, поворачивая ключ зажигания.
- Бабушка.
- Пристегнись, - Марина взяла мобильный, - да, мамулечка. Мы выезжаем. Да, к Козиной, как ты сказала. Мама, ну говорила я с ним, но сейчас зачем это все? Аэлита, пристегнись, пожалуйста. Девочка в четырнадцать лет должна думать о нарядах, а не о боксе… У всех отцы, и что? У них дочери не бросают танцы, чтобы пойти в секцию бокса.
- Мама, давай я сама решу, - вскипела Аэлита, - не надо бабушку сюда вмешивать.
- Мама, это называется безответственность. Ему так легче. Не надо вникать, можно все разрешать и объяснять это тем, что ребенок просто себя ищет…
- Мама, папа здесь не при чем. Я сама так захотела.
- Он приучил ее к этим боевикам. Чему там может ребенок научиться? Мордобой вот этот… я сто раз ему говорила. За руль ее посадил. Это в четырнадцать лет. Я посмотрю на него, когда ей нос расквасят…
- Мама, да не пойду я на бокс, отстаньте от него!
Марина замолчала. И в трубке тоже установилась тишина.
- А с танцами что? – спросила она, - на танцы ты будешь ходить?
- Буду, - буркнула Аэлита.
- Мамулечка, нам ехать пора, потом договорим, - сказала Марина, - пристегнулась?
Она вырулила со стоянки.
- Аэлита, ты мне обещала.
- Угу
***
Ресторан «Il Lago dei Cigni» прятался в глухой тени Крестовского острова, на берегу Лебяжьего пруда, словно изящная шкатулка из стекла и тикового дерева. Пахомов любил это место. За тишину, которую здесь умели продавать за очень хорошие деньги. Пахомова сразу проводили в отдельный VIP-кабинет, затянутый в тяжелый бархат цвета увядшей розы. Его друг, Олег Хомутов, подполковник в отставке, уже ждал его. На столе карпаччо, стейк с белыми грибами и его любимое сухое Сассикайя. Борис Андреевич сел и первым делом налил вина. С Хомутовым они знакомы еще с тех времен, когда Пахомов был предприимчивым секретарем райкома комсомола, а Хомутов — не менее предприимчивым оперуполномоченным ОБХСС. Сейчас под его контролем находилась целая сеть охранных предприятий "Балтийский Щит".
- Боря, ну что у тебя происходит? Ты мне обещал на этой неделе моих ребят завести.
- Плохо твои люди сработали, - Пахомов достал из папки документ, тот самый, который ему передал Расим, - следов слишком много оставили. Если это всплывет на совете директоров, то в этом году про "Диагональ" можешь забыть. Но пока твоя фамилия нигде не всплыла.
- Твой зять — мент бывший, — Хомутов усмехнулся. — Менты всегда договороспособны, если правильно обозначить интерес. В чем проблема?
- Расим сам завел "Беркут" четыре года назад, так что Возиянов — это его личная гвардия. Ты слишком сильно Возиянова подставил. Его по тихому отсранить не получится. Он потеряет лицензию. Думаешь, Расим не понимает, что приговор ему подписывает?
***
В шесть вечера Марина вошла в приемную своего отца. На ходу достала пудреницу, бросила взгляд в маленькое зеркало.
- Добрый день, Жанна Георгиевна. Он у себя? - спросила она.
- Здравствуй, Мариночка, у себя.
Жанну Георгиевну она знала почти всю свою жизнь. Удивительным образом та сумела отлично сохраниться. Наверное от того, что на лице ее почти никогда не отражалось эмоций. Иногда Марина задавалась вопросом, было ли у них с отцом что-то?
- А что случилось? - спросила Марина, - зачем он меня ни с того ни с сего вызвал?
- Не знаю, Мариночка. Расим твой уже у него был.
На коммутаторе зажглась кнопка внутренней связи.
- Борис Андреевич, Марина пришла, - сообщила Жанна Георгиевна и кивнула на дверь, - иди к нему.
Отца Марина знала хорошо, поэтому с порога поняла, что случилось что-то из ряда вон. Не успела она сесть, он метнул к ней папку с бумагами.
- Что это? - спросила она.
- А я смотрю ты вообще не в курсе, чем твой муж занимается?
Марина пробежалась глазами по документу.
- Может объяснишь, что ты от меня хочешь?
- Мне нужно, чтобы ты включила все свои ресурсы и перебила повестку. До завтрашнего утра этот компромат должен превратиться в пшик. Выдай его в прессу как топорную инсценировку конкурентов. Напиши, что у нас пытаются сорвать продажи флагманского объекта. Слей это на «Фонтанку» и в РБК как жирный инсайд. Ну что я тебя учу? И главное — Расиму ни слова.
Она еще раз пробежала глазами документ.
- Папа, может стоит Расима спросить? Все-таки это он начальник отдела безопасности.
- Марина, просто сделай то, что я тебе сказал. Ты хочешь и дальше на Мальдивы летать? У тебя машине сколько уже? Три года? Ты хочешь новую машину? Или ты хочешь жить на зарплату мужа?
- Папа, я тебе очень благодарна, - на всякий случай сказала она.
Пахомов поморщился.
- Я сейчас не об этом. Мне нужен результат. Весь отдел на это брось. В ночь, если надо, пусть выходят - оплатим!
- Хорошо, папа. А бюджет?
- Не ограничен.
Марина вышла. Пахомов нажал кнопку внутренней связи:
- Жанночка, сделай мне кофе.
- С Расимом что решил? - спросила Жанна Георгиевна, ставя перед ним чашку эспрессо.
- Уволю. Свяжись с Хвостовой, пусть кадровики готовят приказ. И не надо на меня так смотреть. Расима давно пора поставить на место. Все будет зависеть от него самого. Правильно поведет себя, значит останется.
***
Расим свернул в переулок. От стены отлепилась мужская фигура и направилась ему наперерез. Он узнал Максима и сбавил шаг.
- Отвали от моей матери, - начал Максим агрессивно и без предисловий.
Расим остановился.
- Здравствуй, Максим. Меня Расим зовут.
- Мне фиолетово как тебя зовут. Ты слышал, что я сказал?
- Я слышал.
- Прекрати к ней подкатывать! Ты меня понял?
- Я, как ты выразился, не отвалю.
Расим перехватил его руку и заблокировал удар, летевший ему в лицо.
- Отпустииии, - прошипел Максим.
- Давай твоя мама сама будет решать, что ей делать, - Расим отпустил его руку.
- Да пошел ты!
Максим потер запястье.
- Ты женат, я знаю, - сказал он, уже не так агрессивно.
- Я в курсе, - кивнул Расим, - послушай, Макс, я очень серьезно отношусь к твоей маме.
- Конечно. Знаю я таких как ты.
- Откуда интересно?
Максим не ответил. Сплюнул и засунул руки в карманы джинс.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать? - спросил Расим.
- Что?
- Про своего отца, например? Твоя мама мне доверяет. И ты тоже можешь мне доверять.
- Моя мама всем доверяет.
- Это тебе отец так сказал?
Максим опять не ответил.
- Пошли в Макдоналдс. Поедим и поговорим, - сказал Расим, - ну чего встал? Пошли.
Они пришли в Макдоналдс и заняли столик.
- Я не буду есть, - заявил Максим, когда Расим поставил перед ним поднос.
- Как хочешь, - Расим сел напротив, - я догадываюсь, что ты знаешь больше, чем твоя мать. Дети всегда знают больше.
Максим продолжал молчать.
- Нет, ты, конечно, можешь и дальше отца выгораживать...
- Я его не выгораживаю.
Расим развернул гамбургер и принялся за еду. Время от времени он бросал короткие взгляды на подростка: тот так и сидел, упрямо вздернув подбородок. Носок его правой ноги отстукивал затейливый ритм. Расим догадывался какая внутренняя борьба происходит сейчас за этим хладнокровным фасадом.
- Я следил за ним, - сказал Максим.
- За кем? За отцом? - Расим высыпал пакетик сахара в кофе и помешал.
- Да.
- Тааак. Долго?
- С нового года и пока мы с мамой не уехали. Он все время врал маме. Я хотел доказать ему, что он врет. Чтобы он не мог больше отпираться.
- И? Узнал что-нибудь?
- Да, узнал. У него был роман с другой женщиной, - Максим потянулся за стаканом с колой, - я фотки сделал, но далеко, на них почти ничего не видно. А ближе подойти не получалось.
- Это все?
- Нет.
Их взгляды скрестились.
- У меня на даче друг есть, Костик, - продолжил Максим.
- Это на той даче, где все случилось?
- Да. Костик - сын Никиты Петровича, они в доме напротив живут. Я ему как-то рассказал, что за отцом слежу. Ему понравилась идея. Ну это типа как игра у нас была. Мы вместе за ним следить начали. В тот день, когда отец с мамой поехали на дачу, Костик их снимал. Сейчас покажу.
Максим порылся в своем мобильном, потом передал его Расиму.
На видео было видно, как машина остановилась у подъездной дорожки. Как из нее вышла Алина и направилась вглубь, по дорожке. Как из машины вышел Кирилл. Почти сразу. Он обошел машину, открыл багажник. Снимали издалека, поэтому разобрать взял он что-то или наоборот положил, было невозможно. Зайцев закрыл багажник и последовал за Алиной. Звука не было.
- Твой друг видел что-нибудь? - спросил Расим.
- Нет. Есть еще видео, когда скорая приехала. Ее отец вызвал. Но там ничего интересного.
- Скинь мне видео. А что за женщина? Ну та, с которой ты его видел?
- Я не знаю.
- Фотки тоже скинь.
- Мама больше месяца в больнице была. А я с отцом все это время. Он в больницу с цветами ездил. Такой заботливый, внимательный, добрый. Переживал за маму. Все вокруг только и твердили, какой он хороший муж. Ну и отец, разумеется. Мне так хорошо с ним, как тогда, никогда не было.
- Макс, ты ни в чем не виноват. Ты просто ребенок.
- Я не ребенок! - взвился Максим.
- Хорошо! Ты не ребенок, но тебе всего пятнадцать.
- Ладно, извини... Ничего, что я на «ты»?
- Нормально.
Продолжение: http://proza.ru/2026/08/31/1406