(предыдущее http://proza.ru/2026/09/05/835)
Мне показалось, что после ухода сообщения прошла вечность. Ответа не было.
Я посмотрел на Морту и спросил:
- В чём дело? Не дошло?
Она покачала головой:
- Плачет. От счастья. А ты говоришь, неправда… Вы безо лжи не можете стать счастливыми. А любовь – это самая большая ложь, какая только возможна. Но какая ж она сладкая!
По правде, я подумал, что ведь Морта может меня обманывать – во имя чего-то, но проверить я не могу. Тем паче, что ответа от Магды не было.
Морта прочла мои мысли и усмехнулась.
- Погоди. Уже пишет.
И сообщение пришло. Оно было из одного слова: «Спасибо».
Прочтя это, я озадаченно поглядел на богиню с вопросом в глазах: «Что это значит? Переведи с женского».
Она невесело улыбнулась и сказала:
- Это значит, что твоя Магда не дура и всё поняла, но благодарит за твою святую ложь.
Сегодня она больше не напишет, давай подумаем о другом.
- О ком… другом? – удивлённо поинтересовался я.
- Ты сразу – о ком? – издала она смешок, - По-моему, у тебя была мысль отдохнуть на островах, завязать там курортный роман без последствий. Или после вакханалии с двумя шлюхами ты передумал?
Я молчал, не зная, что сказать.
- Просто у меня к тебе есть более интересное предложение…
Она оборвала фразу, глянув лукавым бесёнком.
Нужно ли говорить, что я с интересом воззрился на эту «коробочку с сюрпризами»?
- Хочешь поехать со мной? – сказала эта чертовка, склонив голову набок.
Я рассмеялся и спросил:
- А ты уже совершеннолетняя?
Она тоже засмеялась, схватила подушку и в шутку замахнулась на меня.
- Ты мне сразу понравился. Люблю негодяев.
И запустила подушкой в меня. Я поймал её на лету, закрылся ей, а потом выставил наружу лицо, скорчив жуткую рожу. Я знал, что страшен в обычном виде, а вот в таком – очень смешон, что и подтвердил её смех.
- Послушай, Морта, а как же твои обязанности? Люди перестанут умирать?
- Не суди по себе, у меня есть ещё две сестры. На это время подменят. Не Нона, так Декима. Потом я их отпущу. Невозможно же только вечно прясть, отмерять и резать чужие судьбы. Ты бы и дня такой работы не выдержал.
- Как сказать… я служил этому куда дольше дня.
- Коллега! – фыркнула эта девчонка и засмеялась, - Значит, у нас будет производственный роман! Да, ты же настоящий полковник… Глядишь, я через это сделаю карьеру. Эй, полковник, которому никто не пишет, которого никто не ждёт! Это я тебе говорю!
Я с улыбкой смотрел на неё, веря и не веря в происходящее.
- Можно тебя коснуться? – спросил я, - Чтоб я понял: сплю или нет.
- Ещё рано, - отмела она жестом моё поползновение, - нас пока не представили друг другу. И представить должна персона уважаемая, чтоб я знала, что не с проходимцем каким знакомлюсь. И только после мы должны выслушать мнение моих сестёр о нашем союзе.
- Чтоо? – не поверил я своим ушам.
- Да, ты не ослышался. Вставай, лежебока, мойся, приводи себя в порядок, а когда будешь готов – действуй. Если не струсишь закрутить роман с богиней.
С этими словами она растворилась в воздухе.
Я открыл глаза, не зная, что думать. Это мне снилось?
Обвёл глазами комнату. Нет, не больничная палата. Эх, была ни была! Как там говорил мне когда-то пропавший В.? «Можно желаемое признать существующим, и тогда только от наших усилий будет зависеть мера его реальности». Да это же Первый Закон… Вот оно что! Интересно, кто же тут В.? А то могущественное лицо, которому я должен за услугу?
Да, но кто меня может представить?
Я внутренне засмеялся, вспомнив, как звонил какому-то боссу на гражданке по делу, а меня спросила его секретарша:
- Как вас представить?
- Представьте меня в ванной, - ответил я, после чего она на мгновение потеряла дар речи, поэтому после паузы в трубке добавил, - но лучше по имени и званию… И не забудьте название службы…
Как ни странно, именно эта шутка навела меня на того, кого следует попросить об услуге.
Марс, ведь это он разговаривал со мной в ванной. Зная всё про меня, не исключено, что он это обыграл! Классный мужик тогда и с чувством юмора.
И я пошёл снимать тряпки с зеркал, соображая, как лучше подать свою просьбу.
Наивный! Он уже всё знал. То ли следил за мной, то ли он с Мортой вместе разыграли меня.
- Нет ничего проще, полковник, - ответил Марс, на этот раз в полном боевом облачении, - но несколько позже. Я тут веду несколько войн в разных местах – обычное, конечно, дело, но отнимает время. Если военные действия затянутся – быть тебе холостым, не обессудь.
Я взмолился:
- Великий и непобедимый! Я для чего-то тебе был нужен. Могу я оказать услугу, чтоб помочь в этих вопросах?
Он с прищуром поглядел на меня:
- Готов убить кого-нибудь для этого? Не получится. У тебя уже нет, практически сотрудников, не сегодня-завтра тебя уволят. Считай, я шутил тогда в ванной, как ты с этой секретаршей.
- Одно слово! – попросил я, склонив голову, - Ты же можешь написать ей или продиктовать слуге обо мне…
Марс ответил:
- Я подумаю. А кому писать?
- Морте, - несколько удивлённо сказал я, думая, что бог опять разыгрывает.
- Этой вертихвостке парке?! – возмущённо взревел он, и отчеканил, - Ни-ко-г-да!
Опустил шлем и пропал из зеркала.
Что я должен был думать и испытывать после этого? Надо мной поиздевались бог и богиня. Когда я им для издевательства был нужен – приманили к себе, оттолкнув, когда оказалось нужно что-то от них. Знай смертный своё место!
Я выдохнул и сказал себе: «Алекс, а ведь ничего не было. Просмотри-ка запись с камер и убедишься в этом».
Смотреть очень не хотелось. Ведь если там никого нет, кроме меня, то… это очередной приступ безумия, только и всего.
Но боги могут и так дурачить, убирая себя оттуда, будучи видным только тому, кому захотели. Боги они на то и боги, чтобы мочь всё.
Ты обманываешь себя, Алекс, будучи болен настолько, что не желаешь расставаться со своим безумием.
И согласился с этой мыслью.
Потом просмотрел как беседую с зеркалом, в котором отражаюсь, хотя себя в нём не видел во время того разговора, стёр запись и решил выйти на воздух.
Большой парк был от меня неподалёку, и я пошёл туда пешком, не обращая внимания ни на людей, ни на поток машины рядом с тротуаром, по которому шёл.
Я не представлял, что дальше делать. Посоветоваться об этом? Смешно.
Долго гулял по дорожкам парка, пока взгляд не споткнулся о знакомую фигуру – крупную и высокую. Да это же… В.!
Он сидел на скамейке, блаженно закинув руки за голову и закрыв глаза. Нездешний загар показывал, что новый владелец антикварного магазинчика не соврал о том, что В. отправился странствовать по свету.
- В., - сказал я, подойдя к нему, - ты вернулся? Как я рад тебя видеть!
- Здравствуй, Алекс, - ничуть не удивившись, ответил он, не открывая глаз, - Садись рядом и не загораживай мне солнце.
Я повиновался и тоже блаженно раскинулся рядом на скамье. Мы сидели, молча. Я не стал спрашивать: где его носило и что собирается делать теперь. Захочет - расскажет сам.
Мы сидели так долго, пока солнце не скрылось за облаком. И только тогда он снова открыл рот и сказал:
- Беда с тобой, Алекс…
И снова замолчал.
Я мысленно с ним согласился.
- Но ты не один такой, - продолжил он, - Ты хоть хочешь помочь другим и бескорыстно. За что они на тебя после злятся. Неясно чего от тебя ждать, а как бы быть тебе должным…
Я не возразил. Всё так и было.
- Вот ты зачем-то попросил о чуде для этого К. Дальше говорить, что было?
- Не надо. Я очень благодарен тебе. Могу я для тебя что-то сделать? У тебя, к примеру, есть враги?
В. посмотрел на меня и хмыкнул. А потом не выдержал и засмеялся. Он смеялся столь заразительно, что я поневоле присоединился к нему.
Когда мы отсмеялись, я спросил:
- Я сказал что-то смешное?
- Ты даже не представляешь насколько смешное, - ответил он, улыбаясь.
- Худшие наши враги – мы сами, - сказал он, - уж ты-то должен это знать.
Я только вздохнул в ответ. Вот золотой человек, если человек. Никогда больше не попрошу у него ничего.
В. почему-то снова хмыкнул.
Я вопросительно поглядел на него.
- Понимаешь, Алекс, мы с тобой в чём-то схожи. Я тоже люблю помогать людям, как и ты. Только возможностей у меня существенно больше.
Опять я не возразил, памятуя…
- Но больше всего я люблю помогать тем, кто помогает другим. Хотя тот, кто только ждёт помощи – её не достоин.
Последняя фраза мне понравилась, и я показал В. большой палец.
В. лишь махнул рукой на это.
- То, что тебе хотелось бы, - продолжил он, - обратится против тебя. А ты всё равно этого хочешь.
- Хочу, - обречённо выдохнул я.
- Если бы ты сейчас меня попросил о чём-то, я бы отказал. А ты очень хотел попросить…
Я опять вздохнул.
- Но ты удержался. У тебя есть совесть, полковник Алекс.
Я изумлённо воззрился на него. Я никогда ему не говорил о своей службе, о звании. О нём, правда, справки наводил, когда он исчез. Оказалось, что такого человека нет. Чему я, как ни странно, не удивился.
- А совесть – в дефиците в любые времена, - добавил этот несушествующий человек, которого я видел и говорил с которым.
- Знаешь, как зовут бога, которому поклоняются все? – неожиданно спросил В., который, конечно же, был не В.
Я пожал плечами.
- Ну, хотя бы предположи? – попросил он.
- Золотой телец… - предположил я.
- Но он же для тебя не главный, - возразил этот странный тип, к которому я испытывал необъяснимую симпатию.
- Тогда не знаю. Если скажешь, что это – Любовь, то будет неправдой.
Он кивнул.
- Нет, Алекс, Бога, которому поклоняются смертные, зовут… Если бы.
Я подумал и согласился с ним. Как точно сказано. Вот только Бог этот глух.
- Ладно, - сказал некто, назвавшийся В., - вываливай свою проблему.
- Нет, - махнул я руками, - надо совесть иметь. К тому же, ты абсолютно прав – главная наша проблема – мы сами. Как там говорится, молись, чтобы небо не услышало твоих молитв? Будешь наказан их исполнением.
- Именно так, - подтвердил мой собеседник, - Но я сегодня добрый. Однако второй раз предлагать не стану…
- Хочешь меня наказать всё же… - улыбнулся я, повернувшись к нему.
И тут вновь показалось солнце.
- Могу, - уточнил «В.»
- Накажи, - согласился я, - Мне уже всё равно. Только можно я тебя перед этим обниму?
Он улыбнулся и открыл объятия.
- Прости меня, - почему-то сказал я.
- Говори уже, а то сам скажу, - пригрозил он.
Вздохнув, я начал:
- Я – идиот…
- Это не новость, - хмыкнул он, на что я погрозил ему пальцем:
- Прерываешь! Могу не решиться.
Он сделал вид, что запечатал рот.
- Я – идиот, - повторил я, - и, похоже, влюбился в богиню.
- В которую? – уточнил он, - Их много.
- В Морту.
- Уу… угораздило ж тебя, - сказал он, ничуть не удивившись, - А она тебя провела. И как она это сделала, насмешница?
- Потребовала, чтобы нас познакомил некто равный ей по рангу.
- Понятно. Ишь, что придумала, чтобы тебя отшить.
- И я обратился к Марсу с этой просьбой.
- К Марсу? – словно не веря ушам, переспросил он.
- Да, к Марсу.
- И он, конечно, тебя послал.
- Вроде того. Похоже, он её ненавидит.
«В.» захохотал. Хохотал он долго, до слёз.
Я ждал. Он также резко прекратил смеяться, как и начал.
- Извини, - сказал он, - Ты же ничего не знаешь. Марсу жена изменяла исключительно со смертными. Пока он ходил в свои походы. А жена его – Венера, богиня любви и красоты.
Одного из её любовников, красавца Адониса, он убил. Так она после назло ему родила от другого. От пастуха.
Ясно, что Марс примерил твою ситуацию на себя и отказал. А этих трёх сестёр, Нону, Декиму и Морту, боги не любят, не общаясь. Сестрицы от них не зависят. И платят тем же.
Так что Морта понимала, что не один бог тебя ей не представит. Подумай, тебе точно нужно это теперь, когда узнал обо всём?
Я вздохнул и ответил:
- Нужно. Ты же сам сказал, что я должен быть наказан. Если, конечно, ты знаком с Богом, которому поклоняются все.
Он с жалостью посмотрел на меня и кивнул. После чего поднялся и сказал:
- Прощай, полковник Алекс по прозвищу «Берсерк». Не провожай меня.
Я смотрел, как он уходит, как исчезает за поворотом дорожки, заслонённый деревьями и думал, что если всё сбудется, то неведомое лицо, к которому меня тогда возили с мешком на голове, это он и есть.
(продолжение следует)