ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
«ТАКОЙ МАНЯЩИЙ, МАЛЕНЬКИЙ В ОКЕАНЕ ОСТРОВ…»
15 июля, 1976г.
Отплываем на Курилы. Как много провожающих! Основные пассажиры – это моряки, которые следуют до Петропавловска-Камчатского, а также студенческий путинный отряд с высадкой на острове Шикотан (к отряду студентов-сибиряков подключаются студенты Приморья). На морском вокзале организован митинг, посвященный отправлению студентов на путину, моряки играют туш.
Путевой справочник
Путиной называется время (сезон) интенсивного рыболовства, когда производится основной вылов рыбы, например, сайры.
***
По радиорубке объявили об отплытии, и студенты, вслед за другими пассажирами, поспешили на палубу. Вот она, водная гладь бухты Золотой Рог во всей её красе.
Нескончаемо долго ревёт басистый гудок паротурбохода, и, наконец, корабль медленно отходит от причала.
Лоцманский катер сопровождает судно и подаёт ему команды. И наш паротурбоход, следуя за ним, выходит из бухты, минуя остров Русский с его причудливо изрезанными берегами.
Миниатюрный катер какое-то время следует рядом с огромным судном, словно верный спутник. Затем он устремляется обратно в уютную бухту. А величественный лайнер, огласив просторы пронзительным, мощным гудком, стремительно набирает ход и уносится в бескрайние водные просторы.
«Город и берег давно уже скрыты из виду. Глаз свободно, не встречая препятствий, охватывает кругообразную черту, замыкавшую небо и море. Вдали бегут неровными грядами белые барашки, а внизу, около теплохода, вода раскачивается взад и вперед длинными скользящими ямами и, взмывая наверх, заворачивается белыми пенными раковинами», - так и хочется выразить свои эмоции цитатой из Куприна.*
«Чайки за кормой верны кораблю...» Они нас продолжают сопровождать. Печально будет расставаться с ними. Берег перестаёт существовать, и остается лишь непрерывное движение в неведомое.
Страх… Ты паришь над бездной, где внизу - лишь воды без конца. Ты - капля в этом бесконечном океане, и от осознания собственной малости сжимается сердце. «Вы не капля в океане, вы целый океан - в капле», - успокаивают строки иранского поэта-мудреца Руми…
Всему, что зрим, прообраз есть, основа есть вне нас,
Она бессмертна - а умрет лишь то, что видит глаз.
О, /ты / в пучину погрузись, от высей откажись -
И в малой капле повтори морей бескрайних жизнь.
Боязнь стихии… но есть защита - турбоход «Советский Союз», мощный, надёжный, уже претерпевший все беды и невзгоды, с опытным экипажем корабля и крепкими молодыми ребятами - моряками на борту.
Наш лайнер взял курс «на край света»… Шикотан – это пока неведомое, хотя уже знаем, что там происходили съёмки фильма «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо». Почти все виды острова Робинзона с моря - это мыс Край Света на острове Шикотан (Курильские острова).
Плывём всё дальше в море, за которым лишь бескрайний океан.
Вот и чайки исчезли. Погода ясная и волны спокойные. «Нарисуй мне, художник, радость»,- словно взывает Дух Воды. Но какой палитрой цветов воспользоваться при этом, созвучье каких слов помогут описать эти пейзажи? Направо – волны лазурно-небесного цвета; налево – они золотистые от лучей солнца; с кормы увидишь, как изумрудно-зелёные волны преобразуются от интенсивной работы винта в белую пену морскую, что напоминает в своём многообразии неповторимость вологодских кружев. А вот эта весёлая стайка дельфинов, грациозно парящая в воздухе на фоне синевы, - как не сфальшивить, передать увиденное так, чтобы картина получилась настоящей?
- Учитесь у меня, - словно бы вступает в общение сам Дух Океана, его голос звучит, как шепот древних вод. - Смотрите, как я создаю огромные волны, словно они живые и подчиняются моей воле. Это мое намерение. Могу маленькую волну сделать, а могу и гигантскую. Все зависит от вашего намерения. Вдохни в себя то, что ты хочешь получить, и ты увидишь, как это появится у тебя...
Вечереет… Жар сменяется прохладой. С заходом солнца море становится огненным, как пожарище... Яркий диск солнца опускается к воде. Теперь светило снизу подсвечивает облака, придавая им нежный розоватый оттенок, который отражается в волнах.
16 июля, 1976г.
На следующий день мы с подругой путешествуем по лайнеру. Его интерьеры и внутреннее убранство поражают своим великолепием. В лабиринтах коридоров и многочисленных палуб легко заблудиться. Решили изучить ближайшее пространство, направляясь к главному переходу… Всё вокруг покрыто роскошными ковровыми дорожками. Шикарные светильники создают уютную атмосферу. На стенах висят большие панно с морскими пейзажами. Помещения на судне, как выяснилось, отделаны ценными породами дерева: красным деревом, орехом, палисандром, дубом и ясенем. На корабле царит приятный, особенный аромат.
Здесь три ресторана, тренажерный зал, бассейн, кинозал и медпункт.
Заглянули в один из ресторанов - это огромный зал с круглым плафоном-картиной на потолке гигантских размеров.
Пройдя через зал, мы оказались в узком коридоре, который вел к меньшим залам. Вошли в один из них. Паркет был украшен замысловатыми узорами. В центре зала стоял большой желтый рояль с импровизированной сценой рядом. Затем мы попали в другое небольшое помещение, где были только кресла и столики. Поднявшись по широкой лестнице, мы увидели просторные проходы с деревянными полами. Они казались размером с футбольное поле. Затем спустились на две палубы вниз, где располагались каюты разных классов.
Устав от головокружительных подъёмов и спусков, переполненные впечатлениями от гигантского дома, в котором мы оказались, и от вида бескрайнего водного простора, решили завершить экскурсию.
Наконец, разыскали свою каюту третьего класса. Там нас разместили впятером. В таких же каютах теснились моряки, следовавшие в Петропавловск-Камчатский, на место своей службы. В первый же день от дисциплинированных, знающих порядок моряков, мы, девочки, получили замечание за своё шумное поведение. Обиделись, но пришлось подчиниться общим правилам.
17 июля, 1976г.
Во время трёхсуточной поездки до Курильской гряды, больше половины стройотрядовцев всё-таки слегли от морской болезни. Романтика? Но игра стоит свеч!
Еще с трехбалльным волнением моря молодой организм как-то справляется, а вот дальше… Когда море взволновано, просыпается, в самом слове шторм есть что-то пугающее. Голова становится тяжёлой, беспрестанно мутит, словно выворачивает наизнанку. Народ, лишённый пространственной ориентировки, едва выбирается на середину палубы и просто лежит вповалку, не обращая внимания на то, кто и где, лишь бы местечко досталось прилечь. А кто-то из заботливых, более устойчивых к «морской болезни», защитит эту страдающую массу людей, прикрыв их огромной парусиной цвета хаки, не пропускающей влагу, грязь, ветер.
- Как долго это может продолжаться? - возмущается внутренний голос.
- Ровно до тех пор, пока море не успокоится, - спокойно отвечает он сам себе.
И от этой безысходности мысли в голове путаются, раздражающая щекотка подступает к горлу, сердце начинает трепетать. Ты едва успеваешь вскочить и наклониться над бортом, чтобы почувствовать облегчение… И видишь с высоты там, внизу, белобрюхих хищниц, которые, кажется, бьются о борт корабля, не пасуя перед таким мощным гигантом. Создаётся впечатление, что ныряют под самый винт и выныривают оттуда как ни в чём не бывало. Возможно, в период волнения океана даже акулы дезориентированы в пространстве?..
18 июля, 1976г.
Море стихло… Мы теплоходом «Советский Союз» добираемся до «края света», чтобы застрять там надолго. Шикотан - то самое место. Сегодня к ночи прибываем на Курилы. И обслуживающий персонал корабля «Советский Союз» на прощание организует для студентов настоящий праздник: кино, спевки, лекции по интересам, кому что по душе. Работают теннисные, баскетбольные площадки, бассейн. К вечеру на палубе «Золотые рыбки» из института культуры устроили настоящую дискотеку, на которую приглашены моряки, следующие до Камчатки. Сколько писем оттуда придёт на наш остров, и сколько на Камчатку их будет отправлено! Островной почтовый ящик не станет их умещать. До сих пор, я уверена, хранятся в альбомах многих конверты с печатью Камчатки как память молодости.
Нас редкие письма с ума сводили,
Разлуку слал океан...
Найти радость встреч и невзгоды осилить
Помогал Шикотан.
(из студенческой песни)
19 июля, 1976 г. (ночь)
По радиорубке передали о приближении к острову Шикотан. В последний раз, окидываем взглядом гостеприимную каюту, приютившую нас на такие короткие и долгие три дня. По зову командира отряда с лёгким оттенком грусти берём вещи и направляемся к ярко освещённой лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Звёздное небо, лёгкий бриз... Вокруг в свете мощных прожекторов лайнера простирается ночной океан. Его фосфорицирующие воды дышат теплом, выпуская рыбный и водорослевый запах. В ряби волн играют сверкающие гребешки. Появились какие-то птички, признак близкого берега. Они похожи на уточек, так смешно бегающих по воде. Теплоход бросает якорь и становится на рейд.*
Путевой справочник
Рейд - так называют прибрежную акваторию, которая имеет прочное, незаиленное дно, надлежащую глубину и размер, чтобы обеспечить судам якорную стоянку. Стоять на рейде - значит стоять в бухте, но не быть пришвартованным.
***
Грохот якорной цепи как неумолимый сигнал разлуки. Разлуки с турбопароходом, ставшим твоим домом-крепостью в этом завораживающем, но опасном безбрежье. Расставанием с людьми, с которыми ты успел породниться, не все сойдут с тобой с корабля. Стоит только прекратиться этому грохоту – и ты окажешься по ту сторону невидимой черты, и все, что еще продолжаешь лицезреть, станет для тебя нереальным – оно не исчезнет, «исчезнет их отраженье» (по философии мудреца-поэта Руми).
Ночные чайки встречают корабль. Промелькнула забавная мысль: «А где же были тогда шикотанские вороны?» Видимо, ночью они спят. А вот некоторые чайки и в поздние часы летают. Говорят, что такие полёты позволяют птице находить пищу, места для ночлега, избегать хищников и радоваться встрече с кораблями.
Экипаж судна в ожидании, когда пассажиров примут на острове. Ждут обратной связи с Шикотаном через контакты с двумя посёлками: Малокурильское и Крабозаводское. Малокурильское отзывается, прибывает шхуна. Приморцев «грузят» первыми, они будут жить в этом посёлке. Пока их транспортировали, у сибирячек появилась возможность попрощаться с новыми друзьями, обменяться контактами. Мы пели о море и Шикотане. Вдруг океан слегка всколыхнулся, и палубу качнуло. Это были волны от далекого плашкоута. Замигали его огоньки - он шел за нами.
Путевой справочник
Плашкоут – это небольшое плоскодонное судно с малой осадкой и упрощёнными обводами корпуса. Оно предназначено для работы в прибрежной зоне, в том числе на необорудованном берегу.
***
До сих пор помню ту ночь (прошло полвека ): бескрайнее море тёмных искрящихся волн, вдали силуэты сопок, к борту многоярусного лайнера подходит вместительная лодка (плашкоут), опускают наши вещи в рыболовных сетях… Затем, по приставному трапу, скатываемся поодиночке вниз, как с высокой горы на санях (дух захватывает, летим с восторгом и страхом, обдуваемые океанским ветерком).
Внизу нам помогают безопасно приземлиться, ловят и усаживают на тюки крепкие мужские руки. Плашкоут качается на волнах океана. Его, как большую плоскодонную лодку, швыряет из стороны в сторону. На фоне огромного лайнера-великана это судёнышко кажется крошечным, словно гномик рядом с гигантом. «Советский Союз» возвышается посреди океана, легендарный исполин, озаряя морские просторы яркими огнями, словно созвездиями на ночной глубине.
И на палубе началось самое трогательное – настоящий митинг. Весь корабль в полном составе, с экипажем при парадной форме и капитаном в центре, собрался проводить студенческий путинный отряд. Вниз по трапу бесконечным потоком стекают письма, открытки, коробки конфет, фрукты… удивительно, но даже цветы. С большой высоты до нашего судёнышка доносятся хоровые возгласы: «Сибирячки, не подводите! Счастливой путины! Родина вас не забудет!» Мы снизу скандируем: «Прощай, «Советский Союз»! Спасибо экипажу корабля! Слава советским морякам! Приезжайте за нами в сентябре!»
А далее во всю ширь Тихого океана с удаляющегося плашкоута раздаётся наше многоголосное пение:
- До свидания, до свидания, эге-гей, друзья!
- До свидания, до свидания, эге-гей, друзья!
- До свидания, до свидания, эге-гей, друзья!
Этот возглас при расставании на неопределённый срок, соответствующий по значению словам: до встречи!
«Такой манящий, маленький в океане остров» - остров давней студенческой мечты. Бьётся вода под килем. Пена хлещет через борт. Вот повеял, словно что-то таинственное прошептал на ушко, лёгкий береговой ветерок. И остров-загадка, так далеко затерянный в этом ночном, унылом, пустынном океане, предстаёт перед нами тёмными силуэтами сопок самых замысловатых очертаний.
А мы, робинзоны, будто бы первыми завязываем знакомство с этим островным регионом. Но игра воображения подводит. Ночной остров оказался вполне обитаемым, населённым. Вот стайка чаек всполошилась у берега. Из глубины сопок доносится заливистый собачий лай. На освещённом пирсе нас встречают пограничники. Остров охраняем. Курилы - пограничная зона. Наше хоровое приветствие: «Слава советским пограничникам!»- вызывает едва заметную улыбку на лицах военных. Трудно удержаться от положительных эмоций при виде такого количества «пришельцев» с Большой земли.
Ряд формальностей по пропускной системе, различные разгрузочные работы, и мы под Божьим благословением с водной стихии ступаем на твердь земную острова Шикотан, этого маленького участка суши, так славно воспетого в студенческих песнях (нас принял посёлок Крабозаводск, что в бухте Крабовая). А дальше, вслед за провожатыми, раздвигая темноту ночи светом мощных фонарей, поднимаемся на сопку (олимп) по бесконечно длинным лестничным маршам… И, наконец, добираемся до основного места назначения.
- Это ваш дом, - сообщают провожатые, указывая на барак, похожий на опрятный картонный домик, - обустраивайтесь и отдыхайте.
И мы, вусмерть уставшие, незамедлительно последовали совету.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
http://proza.ru/2026/09/07/967