(предыдущее http://proza.ru/2026/09/12/1007)
Когда я вернулся на своё место, К. рядом не было. Значит, и его выдернули для допроса.
Но он не возвращался долго. Что там могло произойти? Была ли у него легенда, подобная моей? Он был в штатском и мог бы, как я своей ей воспользоваться. Или у них на него что-то было?
К. не вернулся. Куда его могли деть? И почему? Не было слышно выстрелов или криков.
Но не хватало на секторе не только его. На четверть он опустел. Куда уводят?
Надо всем кружил дрон, видимо, передавая картинку нашей страже на комп. Однако меня поразило не это, а то, что над стадионом столяло огромное облако до неба в форме грозного божества! Оно не меняло своёй формы с поднятой не над нами - над миром гигантской дланью...
Озвереть, какая сила - подумалось.
И тут я услышал:
- Сильно, правда?
Повернув голову, увидел, что это сказал мужчина, прилично одетый, но в одежду определённого типа - за версту видать, что профессор, но гениально рассеянный. Он отследил мой взгляд на угрожавшее облако.
Я кивнул. И вспомнил его голос. Это ж он читал стихи о сковороде, которая скоро разрешит наши вопросы. Я ещё восхитился его самообладанием.
- Что вы теперь думаете, профессор, обо всём этом? - спросил я.
- Хтонь наступает, на этот раз явно, не маскируясь, - ответил он, - Поэтому сию военную операция я бы назвал: "операция "Юпитер"".
- Ваш предмет - мифология? - уточнил я.
- Да, мифология и литература. В сущности, это одно и то же.
- И что ж нас ждёт, по-вашему?
- Как вам сказать... Меня, видимо. не то, что вас.
- Почему?
- Вы - единственный, кого после вернули на место. Остальных назад не привели.
Опа... - подумал я.
- А потому, - продолжил этот наблюдательный человек, - хочу попросить вас о небольшой услуге, как только будет возможно. Если я не вернусь, то сообщить моим. Жену ховут Марией. у нас двое детей. У вас хорошая память? Хочу назвать адрес. Связи-то нет.
- Память у меня - дай бог каждому, профессор.
Он назвал себя и адрес. Я запомнил, повторив.
Тогда уже он спросил:
- А если всё произйдёт с точночью д наборот... Нужно сообщить о вас кому-то, полковник?
- Нет, - ответил я, - сообщать некому.
- Что-то случилось у вас? - участливо спросил он.
Я решил придерживаться легенды.
- Я в отставке по ранению.
И мне пришло в голову... отчего сдавило сердце.
- Профессор, скажите, а Морта к этой "операции "Юпитер"" может иметь отношение?
Он удивлённо взглянул на меня, словно не веря. Какой-то вояка спрашивает его о тонкостях взаимоотношений олимпийццев.
- Вы удивили меня, полковник... Нет, Морта и её сестрицы олицетворяют Рок или Фатум. Они совершенно независимы от Юпитера и остальных божеств, в интригах которых не принимают участия.
У меня отлегло. Морти моя, Морти...
- Но если вы имели в виду иносказание... то, кто знает, ждёт она нас или нет...
Потом он спросил:
- Но скажите, полквник, а о чём спрашивают там, куда уводят?
- Уточняют личность. Того ли взяли. Со мной вышла неувязка. Видимо, по их старой базе я числился действующим военным. Они обновили базу и мне было сказано, что ошиблись. Пусть, мол, жду освобождения.
- Ничего себе... Хтонь обновляет базу! Идёт в ногу со временем.
- Похоже, - согласился я.
Тут охранник показал жестом, чтобы профессор поднимался к нему.
Мой собеседник грустно улыбнулся мне и именно промолвил, а не сказал:
- Главное, чтоб меня не ждал там Меркурий с кадуцеем. Удачи, полковник!
- И вам, профессор!
Он улыбнулся мне на прощание и махнул рукой. Мужественный человек и интересный. Хоть бы ему повезло.
Я просидел на этом секторе до самого вечера, пока ни остался там один. Никто не вернулся сюда. Что профессор хотел сказать своей фразой о Меркурии и каком-то кадуцее? Если вырвусь, нужно будет обязательно узнать.
К вечеру опустел весь стадион. Погасли прожекторы, улетел дрон. Исчезло божество из облака. А я оставался в секторе. Зачем я здесь? Обо мне не забыли?
Я взглянул наверх на охрану. И тотчас один из них стал спускаться ко мне.
Не доходя пару рядов он обратился ко мне:
- Полковник! Вы свободны. Пойдёмте, я вас выпущу.
Я пошёл за ним следом, не зная, что думать.
Несколько минут мы шли молча, потом он заговорил:
- Сейчас поздно и отсюда не уехать. Но вас ждёт машина с сюрпризом.
- И что за сюрприз? - спросил я.
Он хохотнул и ответил:
- Ну, какой же это тогда будет сюрприз? Я пообещал не говорить.
Он привёл меня к тёмной двухдверной, похоже, спортивной скоростной машине с обтекаемым кузовом и оставил. Тот, кто сидел внутри, открыл дверцу. Я нагнулся и по частям постарался поместиться внутри.
И когда я наконец как-то влез туда, то мою шею обвили руки, а губы встретили другие губы и шёпот: "Ал, любимый..."
Мы слились в поцелуе. Ощущения были невероятными, отдалённо напоминая состояние, которое я однажды испытал, накурившись чего-то запрещённого. Кружилась голова, даже ноги ослабели. Хорошо, что я сидел, а то бы, вероятно, упал.
Едва оторвавшись от меня, Морти вдруг всхлипнула, уткнулась лицом в мой мундир и разрыдалась, повторяя: "Они хотели отнять тебя у меня... они хотели отнять тебя..." Она плакала, как девчонка, у которой хотели забрать любимую игрушку. Я гладил её по волосам, и, успокаивая, твердил: "Всё позади, любимая... всё позади, девочка моя..."
Она внезапно прекратила плакать и спросила:
- Ты назвал меня своей девочкой?
- Да. А ещё ты - прелесть, а не девочка.
- Никто не называл меня девочкой. Как и Морти. Так приятно, милый.
Я выдохнул и сказал:
- Я должен тебе признаться.
- Да? В чём?
- Я втрескался по уши в одну известную тебе девчонку. Она - единственная на свете, другой такой нет и быть не может. При одной мысли о ней мне становится так хорошо, что лучше не бывает. Что ты думаешь по этому поводу, Морти?
- Что эта девчонка втрескалась по уши в одного вояку, жуткого на вид, с жёлтыми глазами с красным ободком. Наверно, это - болезнь. В здравом уме и ясной памяти от такого надо бежать без оглядки. Верно?
- Да, это - болезнь, милая. Возможно, заразная и неизлечимая.
- Только возможно?
- Нет, точно.
Она обняла меня и прижалась своей щекой к моей. Наше дыхание смешалось.
Мы сидели так в темноте, прижавшись и были счастливы, и ещё как. Я не помню такого счастья со времён самого раннего детства.
Потом я принялся целовать её глаза и лицо в остатках влаги. Она была солёноватая и горькая. Настоящие слёзы...
Затем она прошептала: "Любимый, я - зарёванная. Когда включу свет - не смотри на меня, пожалуйста..."
"Я зажмурю глаза, хорошая моя", - отвечал я, просто млея от нашей близости.
Вдруг она резко отстранилась и вскрикнула:
- Какая я - эгоистка! Ты измучен, не спал, не ел сутки, над тобой измывались, а я...
Она включила в машине свет и не глядя на меня, зажмурившегося, пошарила за сиденьем.
- Вот тебе вкусняшки и запить. Есть ещё, но это отдам у дома. Плохо то, что в город ехать нельзя. В твою квартиру. Мотель?
- Нет, у меня есть скромная вилла, конспиративная. Там я даже под другой фамилией.
- Замечательно! - захлопала она в ладоши, - Называй адрес для навигатора и едем.
Я назвал.
- Так... - глянула она на проложенный маршрут на экране, - ни одного скоростного шоссе, сплошь ограничения скорости. Кое-где даже дороги без асфальта! Жуткая глушь. А у меня спорткар. Он больше пятисот даёт без труда. Хотела тебя удивить. Ничего, едем!
И мы сорвались с места.
Не знаю, с какой скоростью мы неслись по пустому ночному шоссе, но то, что за двести, а то и более того... могу поклясться. Морти включила музыку и ощущение было, что мы летим в ночи среди звёзд. Если б в этот момент мы разбились насмерть, я бы не жалел. Лучше вряд ли могло быть.
Она, конечно, прочла мои мысли и рассмеялась.
- Нет, любовь моя, я не угроблю нас. Да, в бардачке твоё портмоне и телефон. Полубог выполнил обещание.
- Благодаря тому, что он забрал мои документы, я и спасся. Того полковника бы не отпустили, а этого - в отставке по ранению, живущего в глуши - выпустили, решив, что ошибка.
- Ну, милый... - сказала, состроив хитрую мордочку, эта коза, - положим, об этом подумала другая...
Я улыбнулся до ушей.
- Спасибо, счастье моё. От обоих полковников.
- Так-так... намекаешь на тройничок?
- Такая маленькая девочка и уже такая испорченная? Ты, небось, и анекдот про попугаев об этом знаешь?
Мы дурачились всю дорогу, посмеиваясь и улыбаясь друг другу.
Когда мы остановились у виллы, она, заглушив мотор, спросила:
- А какой анекдот про попугаев ты имел в виду? Их так много.
- Тот, где при закрытии публичного дома монахиня из жалости взяла двух попугаих, надеясь их перевоспитать. Они ругались, говорили ужасные для монахинь вещи про секс. Скоро ей пришлось от них избавляться. Она принесла клетку священнику и всё объяснила. Он согласился взять этих развращённых особ, поскольку у него уже было двое попугаев мужского пола, которые только и делали что молились.
И вот состоялась встреча этой четвёрки. Поглядев на попугаев, одна попугаиха сказала, подмигивая другой:
- Неплохо, неплохо...
И обратилась к попугаям, которые молились:
- А как вы насчёт тройничка?
На что один из попугаев сказал другому:
- Брат, наши молитвы услышаны!
На это Морти так звонко рассмеялась, что и я не смог удержаться, чтоб не поддержать её.
Когда мы отсмеялись, уже я спросил:
- Что это за переворот?
Она сразу посерьёзнела и ответила:
- Не знаю, что за вожжа Юпитеру под хвост попала. Мир ведь не изменить. Сколько себя помню, он всегда таким был. И лучше не станет. Нужно переждать, только и всего.
Тогда я, вспомнив, спросил о другом:
- Скажи, а что это за кадуцей у Меркурия?
Она впиалсь своими синими глазами в мои и спросила в ответ:
- Почему ты спрашиваешь?
- Там был один профессор... со всеми на стадионе. Интересный мужик, знающий. Когда его вызвали, то он пожелал себе, чтоб не встретить там Меркуря с кадуцеем.
Она долго молчала, а я ждал.
- Кадуцей - это золотой жезл с двумя змеями и крылышками. Благодаря этому жезлу Меркурий может спускаться в царство Плутона, сопровождая умерших, и возвращаться.
"Значит, профессору не повезло", - подумал я, а вслух сказал:
- На всякий случай он сообщил мне свой адрес, чтоб сообщить его семье. У него двое детей и жена Мария.
- Не сейчас, - покачала головой Морти, - Позже. Если его семья уцелеет.
"До какого ж колена собираются..." - подумал я, зная, что моя богиня это слышит. Но она ничего не сказала.
Когда я вылез с пакетами еды, портмоне и телефоном из машины, но без своего пистолета, котрый полубог не вернул, то спросил:
- Зайдёшь?
- Не сейчас, - повторила она, - Завтра приеду со снедью и напитками, тогда и проведёшь экскурсию. Сначала выспись, потом спрячь грязные носки под диван...
Она шутила.
- Позвонить пока никому не удастся, - добавила, - но я привезу тебе одежды тоже. Назови свои размеры. Включая нижнее бельё...
Тут она даже интимно понизила голос, глядя на меня мелким бесом, как умела только она.
- Полагаешь оно понадобится? - спросил я.
- Грязнуля! Никто не знает сколько это продлится. Включая самого Юпитера. Он постоянно забывает, что раз сердится, значит, не прав. Так что давай, колись! И размер стопы не забудь. Я запомню. Я ничего не забываю, поскольку женщина.
- Это уже почти угроза, Морти.
- Нет, милый. это всего лишь констатация. Твоей богине не грозит склероз. Поэтому каждый раз хорошенько подумай, прежде чем её обидеть.
Я с укоризной взглянул на неё.
- Ладно-ладно, не обижайся! - махнула она на меня рукой, - Это было просто предупреждение. Не думай, что собьёшь меня. Раз-меры!
Пришлось назвать.
Она посветила мне фарами на ворота, чтоб было легче набрать код, и укатила во тьму, нарушая здешнюю тишь грохотом могучего мотора.
Я как-то добрёл до двери, которую тоже открыл кодом, на ощупь, после дошёл и поместил еду в холодильник, чувствуя, что безумно устал и засыпаю на ходу.
Дальше я не помню. Видно, на автомате разделся и упал на постель.
Сколько я спал: не знаю. Очнувшись, сначала не понимал, где я. Постепенно вспомнил свой предыдущий день, совершенно невероятный.
Поднявшись, решил просмотреть записи с камер. Результат оказался ошеломительным. За то время, что я пребывал в объятиях Морфея, как говорится (если существуешь в мифологии, которая решает судьбы, включая твою, то поневоле начнёшь думать и выражаться в её рамках), так вот, за это время Морти появлялась здесь дважды! Как она просачивалась через препятствия в виде ворот и двери - меня уже не удивляло, но с ней было множество покупок, весьма реальных и материальных, как она это протаскивала - вот что удивительно! Впрочем, когда имеешь дело со сверхъестественным, помни о Законе Втором.
Почему она появлялась дважды: багажники у спорткаров минимальные. Она, конечно, заполнила и сиденье рядом с водителем, но сколько ж она накупила?
Она забила холодильник под завязку. Часть одёжек повесила в шкаф, где до того были одни пустые вешалки, в ящики разложила остальное, включая постельное бельё. Судя по выражению её лица, Морти улыбалась и, похоже, что-то напевала про себя, раскладывая вещи и ходя при этом на цыпочках, чтоб не разбудить меня.
Она забрала волосы под бейсболку и была в майке, без лифчика, а её острые соски сильно вздымали майку с надписью: "Kiss me", её джинсовые шортики открывали умопомрачительно красивые ноги... в общем, эта девчонка свела бы с ума любого. Что ж удивляться, что у меня крыша от неё поехала? Встреть я её в конце школы или времён училища, я б в лепёшку разбился, чтоб завоевать её сердце. И, наверно, покончил бы с собой, если б это не удалось.
Меня затопила горячая волна радости от одного её вида и от того, что она была моя... Я даже помотал головой, не в силах справиться со своим порывом. Бог мой Если бы, - воззвал я к нему, - спасибо тебе! Я помню, как ты помог нашей встрече.
Чуть успокоившись, стал смотреть дальше. Морти сходила на участок и собрала цветы: ромашки, какие-то жёлтики, белое, сиреневое, голубое, целый букет, который поставила в вазу с водой. Обвела взглядом и покачала головой на довольно пыльную комнату, но не решилась убраться, чтоб меня не потревожить. Чуть опустила штору, не давая меня коснуться солнечному лучу. Отошла и послала мне воздушный поцелуй.
И исчезла.
Буквально. Только что стояла у стола с цветами и будто растворилась в воздухе. Так пропадают герои в следующем кадре фильма.
Она это проделывала и в моей квартире, но привыкнуть к подобному трудно. Кино да и только!
Оставалось только ждать её. Я пошёл в душ, где стояли две! новых зубных щётки и много разных тюбиков с пастой, шампуни и кремы... Оказывается, она и тут успела. Ей не требовалось чистить зубы, щётка, конечно, было поставлена из солидарности со мной. Мол, мы во всём вместе.
Из ванной я направился к яствам в холодильнике. Чёрт возьми! - невольно вырвалось у меня при виде ведёрок с чёрной и красной икрой. Я не говорю уже о прочем.
Набрав воды в чайник (новый, купленный ей) и поставив на огонь, я не спеша намазал белый хлеб маслом и икрой обоих видов. Думал я при этом, что хорошо бы она платила моей картой или моей наличкой. К тому же, откуда у богинь деньги.
- Оттуда же, откуда и гоночная машина, - весело возразила моя богиня.
Счастливый, я обернулся и заключил в объятия.
- Тише-тише, медведь, сломаешь!
Пришлось отпустить.
- Тебе можно есть что-либо из того, что накупила? - спросил я, улыбаясь.
- Нет, но я захватила на этот раз нектар и амброзию. Тебе их, к сожалению, нельзя.
- Помню, какое воздействие один их аромат произвёл в ресторане! Кстати, я не расплатился там, а они были очень предупредительны и говядина высший класс и вино. Нельзя им перевести деньги?
- Увы. Интернет не работает. Не ты один тогда не расплатился. Возможно, они обанкротились. Сейчас все злачные места закрыты. В виду военного положения. Но я тебе кое-что достала. Вина в дверце холодильника.
- Чудо из чудес! - сказал я, откровенно любуясь ей.
- Я - секси? - спросила она лукаво.
- Ещё какая!
- Видишь ли, пока ты спал - почти сутки - я вооружилась кое-какой литературой на эту тему и проштудировала её. Глянь-ка вон там!
Она указала на угол комнаты, видный отсюда.
- Не сейчас! - остановила она меня, - Когда поешь.
(продолжение http://proza.ru/2026/09/14/845)