Глава 22.
Таллия. Средний пояс.
Если бы кто-то из жителей Галлии заглянул сейчас в гостиную референта Одлина, то испытал бы безмерное удивление, увидев там телетайписта Валдиса, расхаживающего по комнате какой-то нервной, подпрыгивающей походкой. Мало того, судя по облику молодого человека, тот пребывал в состоянии, близком к истерике – телетайпист метался по комнате и хватал, один за другим, различные предметы, подвернувшиеся ему под руку, и принимался вертеть их во все стороны. К счастью, все предметы вовремя возвращались на свои места, ибо хозяин резиденции находился здесь же, расположившись у конторки с задумчивым видом. Однако, это ничуть не мешало референту следить за нервным гостем и отбирать свои вещи, возвращая их на место.
Какое-то время Одлин наблюдал за метаниями молодого человека со стоическим спокойствием, но по прошествии четверти часа эта картина начала ему надоедать. Сделав быстрый шаг вперед, референт поймал пребывавшего в растрепанном состоянии Валдиса за рукав и силой усадил последнего в кресло, сунув в руку гостя стакан воды. Продолжая глядеть, куда угодно, только ни на хозяина кабинета, телетайпист опрокинул стакан залпом и, как могло показаться со стороны, даже не заметил этого. С четверть минуты Валдис сидел неподвижно, уставившись отсутствующим взглядом куда-то вдаль, а затем попытался откинуться назад, вообразив, должно быть, что сидит на веранде, в кресле-качалке. По лицу Одлина скользнула понимающая ухмылка, а затем он быстро шагнул вперед, поймав молодого человека в тот самый момент, когда тот собирался опрокинуться вместе с креслом на спину. Пару мгновений референт медлил, а затем взял нервного визитера за плечи и резко встряхнул, глядя прямо в глаза. Дождавшись того момента, когда внимание Валдиса переключилось, наконец, на хозяина резиденции, Одлин посмотрел гостю в лицо и произнес, делая акцент на каждом слове:
– А теперь – еще раз, только медленно и обстоятельно, обо всем, что слышал и обо всем, что сделал!
Поначалу из уст молодого телетайписта слышалось лишь невнятное бормотание, более того, судя по непроизвольным движениям конечностей, Валдис был отнюдь не прочь вновь заняться раскачиванием в воображаемом кресле. К счастью, молодому человеку все же удалось взять себя в руки. Телетайпист судорожно сглотнул и, сжав подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев, начал свой рассказ:
– В общем, дело было так. Вы ведь просили меня присмотреть за девушками, вот я и пришел к дому почтенного эскулапа. Как оказалось, очень вовремя, ибо к ним снова пытался приставать этот противный Поллок. Правда, девушки быстро вернулись домой, да оно и понятно, дело-то уже близилось к закату. Я поначалу тоже собирался идти к себе, но потом, меня словно что-то подтолкнуло, и решил проследить за Вашим помощником. Как ни странно, но Поллок отправился к кордегардии, и какое-то время беседовал там с Андрусом и еще одним служащим. Ну, я потолкался там еще немного, и собрался, было, идти к себе, но тут снова увидел Поллока. Тот вышел из боковой двери и быстрым шагом направился куда-то в конец улицы, причем совсем не к своему дому. Поначалу хотел проследить за ним, да вот незадача, в темноте потерял его из вида. В общем, бродил какое-то время по переулкам, а затем махнул рукой и двинулся, было, к себе, но тут... Увидел Барта, спешащего в сторону кордегардии. Понятное дело, мне стало интересно, откуда это топает охотник, да еще и в столь позднее время. В общем, добрались мы с ним о кордегардии, ну, я-то понятно, все больше по задворкам, а там на крыльце торчит этот тип Андрус. Барт сразу к нему, спрашивает, где можно найти Поллока, на что помощник Мейксписа отвечает, что тот ушел по важному делу. Барта это здорово огорчило, и Андрус стал приставать к нему, все выпытывал, в чем тут дело.
На этом месте Валдис как будто поперхнулся и на мгновенье умолк, тяжело дыша, словно только что вернулся с пробежки по саванне. Референту стоило немалого труда удержать себя от того, чтобы не схватить гостя за плечи и встряхнуть хорошенько за плечи, тем не менее, он продолжил терпеливо ждать. К счастью, спустя пару минут телетайпист пришел в себя и, оглядевшись с удивлением по сторонам, как будто забыл, что находится в резиденции представителя власти, продолжил свой рассказ, хотя по-прежнему сбивался и путался:
– В общем, Барт долго оглядывался по сторонам, а затем надулся и заявил, что владеет необычайно важными сведениями. Андрус немедленно поднял его на смех, утверждая во всеуслышание, что розыгрыш у охотника не получился. На это Барт очень обиделся и тут же ляпнул, что владеет информацией о местонахождении беглых преступников из Гетры. Так вот, по его словам, выходило, что эти беглецы находятся где-то совсем рядом. Ну, тут уже и Андрус насторожился, да еще как, едва ушами не начал стричь, словно саванновая рысь, долго оглядывался по сторонам, а затем заявил, чтобы охотник оставался на месте, а сам он пойдет на поиски Поллока. Да, в общем, почти сразу и ушел. Ну, а что до Барта, тот поворчал немного, а затем принялся расхаживать по ближайшему переулку.
На этом месте Валдис судорожно сглотнул и облизал пересохшие губы, пошарив глазами вокруг. Сообразив, что именно ищет рассказчик, Одлин тотчас сунул ему в руки очередной стакан воды. Телетайпист осушил ёмкость одним махом и, помотав головой, продолжил свой рассказ:
– В общем, как только я услышал, что беглецы совсем близко, сразу подумал о том, что эскулап с Дронтом сумели помочь Георгию с Валерием и теперь идут вместе с ними сюда. Честно скажу, меня охватило такое отчаяние, что я аж затрясся от обиды, не зная, что мне делать. И тут Барт прошел совсем близко от меня... Не знаю, что на меня нашло, но стоило этому типу повернуться спиной, я... В общем, я ударил его доской, а когда он упал, связал руки и ноги ремнями и оттащил к ближайшему сараю. Что делать дальше, я не знал, а единственный, кому мог открыться – это Вы.
– Ладно, что сделано, то сделано, – Одлин постарался отвести взгляд в сторону, чувствуя, как внутри растет чувство глубокого удовлетворения, чего греха таить, связист превзошел все его ожидания, – но мешкать нам нельзя, нужно срочно перетащить охотника в надежное место, иначе его найдут Поллок с Андрусом, – референт положил руку на плечо молодого человека и слегка встряхнул его, – собирайся, пойдем!
С этими словами Одлин быстро накинул плащ, надел на голову свою треуголку и указал Валдису на дверь. Молодой человек подскочил, словно ужаленный, однако, не трудно было заметить, что внешний облик телетайписта дышал непривычной для него решительностью, несмотря на то, что парня по-прежнему сотрясала мелкая дрожь. Недолго думая, Валдис сбежал за референтом с крыльца, едва поспевая следом за стремительной поступью представителя власти, но не успел сделать и нескольких шагов, как Одлин внезапно остановился, чертыхнувшись при этом:
– Черт, как же все непросто-то!
Сбитый с толку Валдис уставился на референта совершенно ошалевшим взглядом, абсолютно не понимая причины внезапной остановки. Что до Одлина, тот скривил лицо и принялся рассуждать вслух:
– И почему каждый раз получается так, что в самый ответственный момент рядом нет людей, на которых можно положиться? Нет исключительно потому, что ты сам отправил их с непростой миссией?!
Какое-то время референт вышагивал вдоль крыльца, погруженный в раздумья, но затем остановился напротив молодого связиста, устремив на него испытывающий взгляд:
– Постой, ты вроде бы говорил, что девушки отправились домой? И давно это случилось?
Неожиданный вопрос Одлина выбил Валдиса из колеи, но, нужно отдать ему должное, парень быстро взял себя в руки:
– Д-да... Ч-часа полтора, наверное, может, чуть больше...
– Ага, это меняет все дело... – На лице референта появилось незнакомое прежде, заговорщицкое выражение, а в следующий миг он снова повернулся к своему спутнику. – Идем к ним!
– Зачем? – от удивления телетайпист даже рот приоткрыл.
– А затем, что девушки они неглупые и умеют держать язык за зубами! – отрезал Одлин и решительной походкой направился к дому эскулапа.
Ошарашенный столь неожиданным поворотом Валдис замешкался лишь на пару мгновений, но вскоре уже догонял своего спутника, продолжавшего уверенной, размашистой походкой вышагивать по погруженной в полумрак улице. Молодой телетайпист по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке, но осознание того, что действует вместе с человеком, готовым взять на себя всю полноту ответственности, заставляло его собраться и чувствовать чуть увереннее.
До здания, где располагалась местная лечебница, а по совместительству и жилище почтенного эскулапа, добрались меньше, чем за десять минут. Поначалу Одлин хотел, было подняться на крыльцо со стороны улицы, однако, в последний момент передумал и, обойдя строение, постучал в заднюю дверь. С минуту изнутри не доносилось ни звука, а затем послышался осторожный женский голос, в коем, тем не менее, не слышалось ни капли страха:
– Кто там?
– Откройте, Летиция, это я – Одлин, – референт огляделся по сторонам и приблизил лицо к двери.
– Господин референт?! – судя по голосу, столь поздний визит изрядно удивил помощницу эскулапа. – Что-то случилось?! Впрочем, сейчас открою.
Не прошло и нескольких секунд, и послышался звук отпираемого засова, а затем взору Одлина и Валдиса предстали обе девушки, и Летиция, и Полина, с тревогой вглядывающиеся в сумрак, окутывавший улицу. Увидев юных особ, референт с удивлением покачал головой – девушки предстали перед гостем в платьях для прогулок. А это говорило о том, что отправляться в объятия Морфея юные особы в ближайшее время не собирались.
– Если позволите, мы войдем, – Одлин бросил многозначительный взгляд в сторону улицы.
К счастью, Летиция всегда была сообразительной особой, и тотчас отступила в сторону, впуская гостей внутрь.
Референт с телетайпистом не замедлили воспользоваться приглашением и проскользнули за дверь, не забыв запереть последнюю на засов. Первое время в небольшой комнатушке, игравшей, судя по заставленным книгами и пустыми колбами полкам, роль подсобного помещения, царило молчание. Девушки ждали, когда гости объяснят цель визита, в то время как Одлин мучительно соображал, как начать непростой разговор. Первой не выдержала Полина, девушка очень осторожно, словно ступала босыми ногами по полу, усеянному осколками стекла, приблизилась к референту и, взглянув ему в глаза, спросила дрогнувшим голоском:
– Что-то с папой? Появились какие-то новости?
– Да, новости и в самом деле имеются! – махнул рукой Одлин, решивший, что не стоит лукавить, а рассказать все, как есть. – Есть новость хорошая, и есть плохая. Времени у нас немного, поэтому постарайтесь слушать внимательно, ибо повторять я не стану.
И вот тут выяснилось, что хрупкие девушки неплохо владеют собой, и запросто дадут фору тому же Валдису. Выслушав вступление Одлина, обе переглянулись между собой, а затем дружно кивнули.
– Вот и славно, – коротко усмехнулся референт, оглянувшись на Валдиса, и последний, моментально сообразив, что кроется за этим взглядом, заметно смутился.
Одлин же, тем временем снова повернулся к девушкам и описал, не вдаваясь в подробности, текущее положение дел.
И для начала представитель администрации поведал об истинной цели поездки, в которую отправились Виктор Эгмонт и Дронт. После перешел к рассказу о неожиданном бунте в тюрьме и побеге выходцев из иного мира – Георгия и Валерия, а также о том, что беглецы, по каким-то неведомым причинам направляются в сторону Туманного хребта. И в заключении повествования рассказал о странном поведении охотника Барта и о том, как действовал в экстремальной ситуации Валдис.
Знакомя Полину с Летицией с истинным положением дел, Одлин с удивлением отметил, что девушки слушают его необычайно внимательно, избегая столь свойственных многим особам женского пола проявлений эмоций. Подобное отношение к серьезным вещам внушало невольное уважение, и референт подумал о том, что ничуть не ошибся в своей оценке дочери эскулапа и его помощницы. Лишь в самом конце, когда Одлин перешел к рассказу о поступке Барта, выражение напряженного внимания на тонких личиках девушек сменилось откровенным негодованием. Однако, стоило референту перейти к повествованию о подвигах телетайписта, как негодование тотчас сменилось нескрываемым уважением. И взгляды девушек, коими они наградили Валдиса, изрядно смутили молодого человека, готового сквозь землю провалиться.
Но, еще большее удивление вызывала реакция юных особ, когда референт закончил свой рассказ. Стоило Одлину умолкнуть, как Летиция сверкнула глазами и с необычайно решительным видом обратилась к представителю власти:
– Чем мы можем вам помочь?!
Столь решительный настрой девушек заставил референта взглянуть на юных особ с нескрываемым уважением. Более того, представитель администрации подумал о том, что помощница эскулапа нравится ему все больше и больше, поймав себя на мысли, что, наверное, впервые увидел в ней просто хорошенькую девушку. С трудом отогнав от себя явно несвоевременные мысли, Одлин покачал головой и взялся за объяснения:
– Мы перетащим Барта к вам домой, здесь его вряд ли будут искать... Ну, а вам придется присматривать за этим типом. Можно было бы воспользоваться моей резиденцией или пунктом связи, но, увы, и мое жилище, и дом Валдиса в этом плане ненадежны.
– Если необходимо помочь отцу и его друзьям, я готова на все, – храбра заявила Полина и, хотя голос девушки на мгновенье дрогнул, лицо её по-прежнему сохраняло решительное выражение.
– Хорошо, ждите нас здесь, – референт окинул девушек одобрительным взглядом, затем коротко кивнул Валдису и направился к двери, бросив по дороге, – мы же, тем временем, притащим охотника.
Одлин уже собрался шагнуть за порог, но тут его остановила Летиция:
– Подождите, мне кажется, будет лучше, если я пойду с вами, вам ведь не помешает лишняя пара глаз?!
В ответ референт покачал головой и метнул в сторону телетайписта многозначительный взгляд, как показывая – «вот у кого стоит поучиться решительности». Тем временем, помощница эскулапа повернулась к Полине, устремив на подругу испытывающий взгляд:
– Не побоишься остаться в доме одна?
– Нет, я буду ждать вас, – голос Полины на мгновенье дрогнул, одного взгляда, брошенного на девушку, было достаточно, чтобы понять – держать себя в руках стоит ей немалого труда, однако дочка эскулапа справилась с волнением и кивнула головой.
Одлин подмигнул своим спутникам, и через пару мгновений трое заговорщиков скользнули в ночную тьму, стараясь двигаться как можно осторожнее. Да, для большинства жителей Галлии, привыкших к тому, что после заката на лице не остается народа, такая мера предосторожности показалась бы излишней, но референт полагал, что будет лучше перестраховаться. Все освещение поселка состояло из нескольких тусклых масляных фонарей, при этом половина освещали вход в кордегардию и крыльцо здания администрации. Однако референт полагал, что осторожность не помешает, тем более, они по-прежнему пребывали в неведении относительно местонахождения Поллока.
К счастью, добраться до сарая, где находился обезвреженный и обездвиженный, как выяснилось в скором времени, охотник, удалось без приключений. Увидев, в каком состоянии находится Барт, Одлин не смог удержаться от улыбки – молодой телетайпист не просто связал пленного по рукам и ногам, но в буквальном смысле спеленал его от щиколоток до шеи, приторочив попутно к торчащему в центре сарая столбу. Охотник не мог даже пошевелиться, а уж о том, чтобы попытаться бежать, и речи не могло идти. Предусмотрительный Валдис не забыл и о том, чтобы лишить пленника возможности позвать на помощь, заткнув рот своим шарфом. Окинув похожего на замотанную тряпками куклу Барта долгим внимательным взглядом, Одлин обернулся к Валдису и одобрительно кивнул головой. Судя по внешнему облику молодого человека, он впервые за последние пару часов испытал неподдельное облегчение.
Впрочем, времени на раскачку у заговорщиков, как подозревал референт, практически не оставалось, а посему, Одлин с Валдисом быстро отвязали пленника от столба и выволокли на улицу. Тащить охотника на руках представлялось задачей непосильной, и потому, немного подумав, решил ослабить ремни на ногах, в то время как руки оставили связанными, да и кляп из шарфа находился на прежнем месте. Подхватив Барта с обеих сторон, референт с телетайпистом довольно невежливо встряхнули пленника и потащили к дому эскулапа. Летиция заняла место в авангарде маленькой процесс, с необычайным вниманием оглядываясь по сторонам. Стоит отметить, что девушка ни на мгновенье не потеряла присутствия духа, заслужив в очередной раз, одобрение со стороны Одлина. К счастью, ни единого прохожего на улицах Галлии так и не появилось, и вскоре заговорщики смогли вздохнуть спокойно.
Лишь добравшись до угла дома эскулапа, Одлин с Валдисом слегка притормозили, ибо референт посчитал необходимым пропустить Летицию вперед, чтобы та предупредила Полину.
А спустя пару минут плененного Валдисом охотника уже втаскивали по ступенькам лестницы, ведущей к черному ходу. Втащив Барта в кладовку, Одлин не стал миндальничать и, выдернув изо рта пленника кляп, спросил, глядя прямо в глаза:
– В каком месте ты видел эскулапа Эгмонта и Дронта? И кто еще был с ними?
Барт, и без того выглядевший мрачнее тучи, насупился еще сильнее, попытавшись изобразить оскорбленную невинность, но, наткнувшись на суровый взгляд референта, тотчас поник и, опустив глаза, пробормотал вполголоса:
– В Сухом логе они. Наверное, остановились на ночлег. С ними тот парень, которого мы нашли в долине Туманного хребта и еще какие-то типы, но я их не знаю.
– Наши были пленниками? – продолжая сверлить растерявшего всю свою спесь Барта пристальным взглядом, уточнил референт.
– Нет, не думаю, – немного подумав, покачал головой охотник, – они вели себя совершенно свободно.
– Так, понятно... – Одлин отступил на пару шагов назад и принялся о чем-то размышлять, но затем снова нагнулся к пленнику. – Кто еще знает об этом? Поллок? Мейкспис?
– Не знаю, я рассказал только Андрусу, – Барт отвел взгляд в сторону и заёрзал на месте.
– А это означает, что и Поллок не замедлит оказаться в курсе, – референт недовольно поморщился и, немного помедлив, вновь заткнул рот охотника кляпом.
На протяжении всей процедуры допроса Валдис, а вместе с ним и девушки, хранил молчание, но стоило референту закончить, как молодые люди устремили на него вопросительный взгляд. Однако, делать какие-либо выводы представитель власти не спешил, взявшись вместе этого вышагивать по подсобному помещению с необычайно сосредоточенным выражением на лице. Впрочем, не прошло и минуты, как референт резко развернулся и поманил сообщников к выходу.
Очутившись в небольшом коридорчике, ведущем к задней двери, Одлин немного помедлил, а затем окинул девушек и телетайписта долгим, пронзительным взглядом:
– Не буду лгать, ситуация серьезная, дальше некуда, и в сложившемся положении, у нас осталось всего два пути. В первом случае нам придется покинуть Галлию и отправиться в саванну на поиски тех людей, с которыми видели эскулапа Эгмонта и Дронта. Да, это вариант сопряжен с немалым риском, не зная саванны, да еще и двигаясь в темноте, мы можем заблудиться и не встретить людей, заночевавших в Сухом логе. Но, в случае успеха появиться возможность предупредить товарищей об опасности. Что до второго пути... Ничто не мешает оставить все, как есть, просто будем держать охотника под замком, надеясь, что никому и в голову не придет, искать его в доме эскулапа. Без подсказки Барта, шайка, которую наверняка сколотят Поллок с Андрусом, вряд ли отыщет лагерь, разбитый людьми, к которым примкнули Эгмонт с Дронтом. В общем, хотелось бы услышать и ваше мнение...
Обрисовав ситуации такой, какой она виделась ему в настоящий момент, Одлин устремил на молодых людей испытывающий взгляд. И уже не испытал ни капли удивления, когда первой решила выступить Летиция. Помощница эскулапа выступила вперед и, гордо вздернув точеный носик, заявила с самым решительным видом:
– Как по мне, так второй вариант выглядит обычным малодушием, словно мы хотим пустить все на самотек. Но, ведь это почти ничего не меняет, охотника все равно будут искать, да и Андрус с Поллоком будут землю носом рыть, лишь бы добраться до беглецов в саванне. Да, быть может, выиграем время, но намного ли?
– Согласен, вариант не самый лучший... – Слегка импульсивная речь девушки заставила референта одобрительно кивнуть головой, но сейчас, наверное, он мог бы признаться лишь себе, что помощница эскулапа нравится ему все больше и больше. – Но не стоит забывать и о том, что отправившись в саванну, мы многим рискуем. Ведь у нас почти нет опыта в проведении подобных мероприятий, особенно ночью. Единственное путешествие Валдиса проходило в сопровождении опытных охотников. Что до меня... – Представитель власти глубоко вздохнул и на миг задумался. – Да, было время, когда мне доводилось принимать участие в подобных экспедициях, но это было давно, и о ночных поисках тогда и речи не шло... Но, самое главное... – Референт на мгновенье умолк и устремил на внимательно слушавших девушек чуть виноватый взгляд. – Мне бы очень не хотелось принижать достоинство наших юных помощниц, но следует признать – опыт путешествий по саванне у вас минимальный...
Расписывая трудности грядущего похода, Одлин со всей отчетливостью понимал, что занимается этим еще и для того, чтобы уговорить себя, как ни крути, но референт по-прежнему испытывал серьезные сомнения по поводу правильности своих действий. Ведь, как бы то ни было, он продолжал оставаться представителем власти, и на нем висело бремя ответственности за всех жителей Галлии. В ничуть не лучшем положении находился и Валдис, достаточно было одного взгляда, брошенного в лицо молодого человека, чтобы понять – телетайпист испытывает ничуть не меньшие сомнения. А вот на лицах девушек не было ни капли нерешительности, судя по решительному выражению, застывшему на лицах юных особ, для них все было предельно ясно. И тут референта удивила Полина, выступившая вперед, чтобы озвучить свое мнение, и в голосе девушке слышалась такая горячность, что Одлин невольно покачал головой. Что до дочери эскулапа, выступление её оказалось весьма эмоциональным:
– Как мы можем остаться дома, зная о том, что совсем рядом находится отец и наставник? А если к этому добавить еще и грозящую им опасность, бездействие и вовсе становится настоящей пыткой! Да, пусть мы рискуем заблудиться в ночи, но все равно стоит попытаться!
Столь пылкое выступление девушки просто не оставило мужчинам пути для отступления, хотя они и сами понимали, что оставаться в поселке теперь опасно. Да, референт представлял власть, но никто не мог ручаться, как поведут себя первые лица поселка, если Поллок напоет им песню о заговоре против Держателей. А в том, что у его помощничка хватит подлости на подобный поступок, Одлин практически не сомневался. А это означало, что любое промедление лишь увеличивает степень риска. Референт немного помедлил и, обменявшись с телетайпистом понимающими взглядами, обратился к девушкам:
– Время уже за полночь, а это значит, что следует поторопиться... Действовать придется с предельной осторожностью... И еще, как мне кажется, не помешает взять небольшой запас воды и провизии.
К счастью, девушки оказались весьма расторопными особами, и сборы удалось завершить в считанные минуты. Напоив водой связанного Барта и проверив крепость узлов, Валдис с Одлиным вышли на задний двор, где их уже ожидали Полина с Летицией. К немалой досаде референта, ночь стояла светлая, из чего следовало, что стоит заговорщикам выйти за пределы поселения, как они тотчас же окажутся на виду у жителей Галлии. Увы, тот факт, что население Таллии знать не знало о существовании спутника своей планеты, никоим образом не отменял законов природы, и теперь саванну заливало тусклое свечение ночного светила. Но, отступать было поздно, Одлин понимал, что стоит Поллоку с Андрусом обнаружить пропажу Барта, как они тотчас поднимут тревогу.
Мешкал референт недолго и. оглядевшись по сторонам, махнул рукой, указывая товарищам, чтобы следовали за ним. Представитель власти не стал выбирать окольные пути, а сразу повел товарищей в саванну. Не прошло и четверти часа с того момента, когда заговорщики двинулись в путь, как крайние дома, освещенные лишь тусклыми масляными светильниками, скрылись во тьме ночи. А спустя непродолжительное время растворились во мраке и яркие фонари, освещавшие вход кордегардии. Вот только с огнями пропал и единственный ориентир, позволявший путникам держать направление, оставляя огни Галлии у себя за спиной. И при таком раскладе Одлин предпочел не рисковать, сохраняя неспешный темп до самого рассвета. Проанализировав сложившееся положение, представитель администрации пришел к выводу, что у путников имеется, пусть и небольшая, но все же фора.
Но, увы, все эти выкладки базировались исключительно на умозаключениях самого Одлина, в действительности же, дело обстояло иначе, и запаса по времени у путников уже не оставалось.
Не знал референт и о том, что к тому времени, когда они занялись допросом Барта, в кордегардию вернулся Андрус, отправившийся на поиски Поллока. Каково же было удивление помощника Мейксписа, когда охотника на прежнем месте не оказалось. Поначалу Андрус метнулся, было к трактиру, думая, что Барт направился туда, но, когда охотника не нашлось и там, изрядно встревожился. Трудно сказать, каким образом развивались бы события, если бы в кордегардии не объявился Поллок.
Завидев на пороге помощника референта, Андрус кинулся к нему, поспешив выложить все, что услышал от охотника, добавив с многозначительным видом, что и сам Барт исчез самым, что ни на есть, таинственным образом.
Да, можно было, как угодно, относиться к Поллоку, без всяких сомнений, человеку, обладавшему целым ворохом отрицательных черт характера, но в чем ему точно нельзя было отказать, так это в сообразительности. На обдумывание сложившегося положения у помощника референта ушло не более полуминуты, после чего пронырливый тип приказал Андрусу оставаться на месте, а сам кинулся к дому своего начальника, но оказался перед закрытой дверью. Поначалу, столь странное стечение обстоятельств несколько выбило помощника из колеи, однако, мешкал он недолго и вернулся в кордегардию, где развил бурную деятельность.
Для начала Поллок отдал распоряжение предупредить господина Мейксписа, а затем приказал Андрусу собрать всех, присутствовавших в кордегардии охотников. Помощник владельца кордегардии бросился исполнять полученное поручение с таким рвением, словно ждал этого момента всю свою жизнь. И потому, наверное, не стоило удивляться, когда спустя чуть более четверти часа собравшиеся охотники уже ожидали распоряжений от собравшихся на совещание Поллока, Мейксписа и помощника последнего.
И началось это совещание в тот самый момент, когда группа, ведомая Одлиным, покинула окраину Галлии.
Но, увы, продолжительность собрания оказалась совсем недолгой. Поллок и на этот раз проявил завидный энтузиазм, сколотив за короткое время приличную по численности группу загонщиков, по большей части из тех охотников, что прибыли на промысел из Петронии. Последнее обстоятельство играло помощнику референта на руку – среди заезжих промысловиков не было охотников из числа тех, кто был знаком с Дронтом. Пронырливый тип был уверен, что на товарищей последнего положиться нельзя, вполне обоснованно подозревая, что, оказавшись в саванне, те просто исчезнут, а неровен час и вовсе умудряться предупредить своего давнего приятеля.
Теперь оставалось одно – известить вышестоящее руководство. Быть может, будь Валдис более проницательным, у новоявленного ревнителя закона возникли бы немалые трудности, ведь сам телетайпист на месте отсутствовал. Беда была в том, что спустя непродолжительное время после прибытия Поллока, молодой человек сам, не зная, с кем имеет дело, научил новоприбывшего пользоваться телетайпным аппаратом. Не трудно догадаться, что оказавшись перед необходимостью отправить сообщение, помощник референта постарался вспомнить данные ему когда-то уроки. И хотя послать депешу удалось далеко не с первой попытки, содержание ответа было таким, что Поллок едва не запрыгал от радости. Да, это было и понятно, ведь помощник наместника из Гетры не просто давал молодому человеку полный карт-бланш на задержание опасных преступников, но и отправил в помощь отряд жандармов.
Поначалу Поллока охватило чувство, сродни эйфории, однако очень скоро радость молодого человека сошла на нет. Помощник референта быстро сообразил, что после прибытия подкрепления все лавры человека, обезвредившего опасных заговорщиков, достанутся другим. А это означало, что действовать придется самостоятельно, и действовать, как можно быстрее.
И к тому моменту, когда группа Одлина удалилась от Галлии на несколько стадий, а затем, повинуясь команде референта, несколько замедлила шаг, отряд охотников, возглавляемый Поллоком и примкнувшим к нему Андрусом, уже готовился к выходу.
***
Таллия. Средний пояс.
Небольшая группа всадников, состоявшая всего из четырех человек, двигалась рысью по едва приметной тропинке, вьющейся среди высокой травы. Покачиваясь в седле в такт неровностям дороги, Валерий думал о том, что по возвращению на Землю, коли таковому суждено будет случиться, он ни за что на свете не залезет на лошадь.
Если уж говорить начистоту, прибытие второго дня в Алерту стало для Орешкина чем-то вроде глотком свежего воздуха. Он и думать не мог, что приступить к очередным упражнениям в верховой езде придется так скоро. Но, увы, все надежды молодого человека рассыпались в прах при первом же столкновении с действительностью. Не пробыв в Алерте и пары дней, беглецам пришлось искать новое место укрытия.
И, пожалуй, единственным, что могло служить некоторым утешением для молодого ученого, стала встреча с адъютант-комендором Танчином, вынужденным, в силу некоторых обстоятельств покинуть Гетру. Впрочем, куда большее впечатление на Орешкина произвело знакомство с бывшим преподавателем и наставником Танчина – флаг-комендором в отставке Дюком Вор-Паем. Столь необычное имя, от которого неуловимо веяло чем-то земным и знакомым, вызвало у молодого человека неподдельное удивление. Как ни пытался Валерий сохранять тактичность, но вопросов по поводу необычной фамилии избежать не удалось. Но, увы, получить исчерпывающего ответа на этот вопрос молодому человеку не удалось, новый знакомый не знал, что означает родовое имя, упомянув лишь, что таковое берет начало с незапамятных времен.
Но, не менее удивительным было то, что именно в провинциальной Алерте Орешкин встретил человека, оказавшегося настоящей находкой для землянина, ибо обладал просто невероятным по местным меркам запасом знаний. Танчин пояснил Валерию, что во время учебы Дюка в универсиуме, наставнику и командиру здорово повезло с одним из педагогов. Преподаватель оказался человеком необычайно пытливым, а попутно еще и обладателем редкой информации о прошлых временах. Именно этот человек и заронил в своего ученика зерна интереса к разного рода малопонятным явлениям мира Таллии, а заодно и истории последнего.
С той поры прошло уже много лет, и за это время судьба забрасывала Вор-Пая в самые разные уголки планеты. Но, где бы Дюк не находился, он никогда не забывал уроков своего педагога, продолжая заниматься поисками артефактов прошлого и самым тщательным изучением любой информации о временах, коим последние принадлежали. И потому, уже не казалось удивительным, что за всю свою жизнь этот человек накопил колоссальнейший объем знаний.
Орешкину оказалось достаточно лишь нескольких минут знакомства для того, чтобы понять – он встретил, наконец, человека, способного принять правду о прибытия в мир Таллии двух пришельцев. И как выяснилось в скором времени, Валерий ничуть не ошибся в своих ожиданиях.
Слушая рассказ Орешкина о его перемещении с Земли в мир Таллии, произошедшем вследствие вмешательства некоей третьей силы, Вор-Пай ни разу не выказал словам собеседника недоверия.
Более того, история Валерия вызвала у Дюка живейший интерес, новый знакомый задал немало вопросов о мироустройстве земного общества, и очень внимательно выслушал рассказ молодого ученого о научном Центре, являвшимся местом работы последнего. Мало того, Вор-Пай не пожелал на этом останавливаться, подробно разобрав с Валерием все обстоятельства перемещения землянина в иной мир, и пришел к выводу, что в данном случае, действительно не обошлось без стороннего вмешательства.
Однако, стоило признать, что имелся и такой момент, который вызвал у нового знакомого неподдельное удивление. Не трудно было догадаться, что причиной появления этого чувства стало известие об имеющейся у Орешкина необычной возможности – умения противостоять призракам и даже отпугивать последних. Более того, очень скоро выяснилось, что Дюк и сам с давних пор пытался понять природу признаков и способы их воздействия на человека. Ничуть не меньшее удивление, причем не только со стороны Валерия, но и Танчина тоже, вызвало заявление о том, что новый знакомый догадывался о связи призрачных существ с Держателями Мира, вот только суть этой связи оставалась для него не очень понятной. За время своей, довольно продолжительной карьеры, Вор-Пай собрал колоссальное число фактов, свидетельствующих о наличии такой связи, однако затем был вынужден остановиться. Да, это было и понятно, для местных жителей, воспитанных в рамках определенных традиций, было крайне непросто выйти за рамки определенных постулатов. А вот рассказ Орешкина о ночном светиле – спутнике мира Таллии, Дюк воспринял с куда большим воодушевлением, а попутно сделал для гостя очень интересный экскурс в древнюю историю этого мира.
Найдя в землянине благодарного слушателя, новый знакомый поведал о том, что в ряде старых хроник, ныне, увы, утраченных, содержалась информация о временах, наступивших сразу после Эпохи Отчуждения. По словам Вор-Пая, в ряде этих хроник рассказывалось об ожесточенной борьбе, развернувшейся между теми жителями, кто сохранил способность видеть ночное светило, и теми, для кого спутник планеты стал недоступен. Поначалу борьба шла на равных, но, с каждым последующим поколением число людей, способных видеть спутник, становилось все меньше, умение это, к величайшему сожалению, не всегда передавалось по наследству. И кончилось противостояние тем, что в какой-то момент число видящих стало пренебрежимо мало и, как следствие, борьба сошла на нет.
Тем не менее, Дюк Вор-Пай хранил уверенность в том, что в ряде районов Таллии еще могут сохраняться артефакты того времени, что предшествовало Эпохе Отчуждения. Мало того, новый знакомый все больше склонялся к тому, что в тех же районах отыщутся и факты, которые смогут указать на причины произошедших катастроф. Но, куда большее удивление вызвало у Валерия заявление флаг-комендора о том, что тем местом, где земляне смогут найти ответы на свои вопросы, является хорошо знакомый Туманный хребет.
Беседы Валерия с Вор-Паем продолжались на протяжении двух дней, что доставило обоим немалое удовольствие. Валерий впервые, с момента своего прибытия на Таллию, встретил местного жителя, для которого наличие иных миров не казалось какой-то сказкой, в то время как отставной флаг-комендор нашел и благодарного слушателя и человека, способного помочь в его изысканиях. Вот только очень скоро стало понятно, что с разговорами придется, что называется, повременить. Шел второй день пребывания в Алерте, когда Геворк, выбравшись однажды на улицу, заметил странных людей. Последние были заняты тем, что ходили по улицам и что-то высматривали, заводя время от времени отвлеченные разговоры с местными жителями. Старший капрал прекрасно знал о тех методах, что используют ищейки прокураторов, и тотчас сообразил, с кем имеет дело.
Удостоверившись в том, что ошибки быть не может, Геворк вернулся в дом Дюка и рассказал о своих наблюдениях. Для начальника тюрьмы и его бывшего наставника не составило труда сделать вывод, согласно которому поселение начали, что называется, «прочесывать» специальные команды. А это означало, что каждый день пребывания в Алерте увеличивает риск обнаружения. Раздумывал Танчин совсем недолго, объявив затем, что группе придется покинуть поселение следующим утром, на рассвете.
Стоит ли говорить, что известие о необходимости продолжить вынужденное путешествие, не вызвало у Валерия ни малейшего энтузиазма. Однако молодой человек понимал, что находится не в том положении, чтобы роптать. Впрочем, куда большее удивление вызывало другое – как выяснилось в скором времени, хозяин жилища собирался последовать за группой беглецов. И начальник тюрьмы отнесся к такому решению бывшего наставника с пониманием, памятуя, по все видимости, о необычайно деятельной жизни последнего.
Город покинули ночью, задолго до наступления рассвета. Однако, даже сей факт, по мнению Танчина, не мог являться гарантией отсутствия внимания со стороны соглядатаев из службы прокураторов. Начальник тюрьмы вознамерился было сделать крюк, отклонившись к северу, однако Дюк решительно воспротивился движению подобным маршрутом, направив группу к границе поселения через немыслимое скопление разнокалиберных сараев. Но, и на этом многоопытный наставник Танчина не успокоился, отвернув за окраиной к востоку, объяснив это необходимостью сбить со следа гипотетическую погоню. И лишь после того, как беглецы отъехали от Алерты на три десятка стадий, то бишь шесть километров по земным меркам, Вор-Пай счел возможным повернуть к югу. Ну, а дальше путники припустили довольно резвым темпом, преодолев, к немалому удивлению Валерия, весьма приличное расстояние. Ночлег же устроили в единственном уцелевшем строении заброшенного много лет назад поселения.
По словам Дюка, чуть больше столетия назад на месте развалин располагался такой же поселок, как хорошо знакомые землянину Галлия или Петрония. Но в какой-то момент произошло нечто невероятное – во время очередного Дня Отчуждения городок подвергся массированному нашествия призраков и от его жителей практически никого не осталось. Уцелеть удалось лишь единицам, да и те предпочти покинуть это место, не задерживаясь ни на один день. Рассказ Дюка подтвердил и Танчин, знакомый с этой историей еще с тех времен, когда служил у границ Южного пояса. При этом адъютант-комендор заметил, что причины, заставившие призраков стереть с лица Таллии целое поселение, так и остались неизвестными.
Однако версия начальника тюрьмы почти мгновенно вызвала довольно резкую отповедь со стороны Во-Пая, не замедлившего высказать свое отношение к официальной трактовке событий:
– И кому это только в голову могло прийти, что официальные власти разродятся дать внятные объяснения?! Конечно, куда проще свалить все произошедшее на непредсказуемость поведения призраков, и дело с концом!? А то, что с этим поселком не все так просто, этого предпочитают не замечать?
Столь эмоциональная реакция флаг-комендора в отставке не могла не вызвать живейший интерес со стороны Валерия:
– Прошу прощения, но хотелось бы услышать и Вашу версию произошедшего в поселке?!
– Если бы я только знал... – В ответ на вопросе землянина Дюк глубоко вздохнул и махнул рукой. – Но знаешь, ходили в свое время слухи, что местные охотники не раз ходили к заброшенному городу, лежащему за Туманным хребтом.
Услышав о городе, лежащем за Туманным хребтом, Орешкин моментально встрепенулся, и перед мысленным взором молодого человека возник образ охотника Дронта, рассказывающего о похождениях отца. Пару мгновений Валерий колебался, но затем не выдержал и устремил на собеседника испытывающий взгляд:
– А не о том ли городе идет речь, что носил некогда название Стальгарда?!
– Ну, вообще-то, именно о нем... – Дюк оглянулся на Танчина, обменявшись с начальником тюрьмы понимающим взглядом, а затем снова повернулся к Орешкину:
– В свое время ходили слухи, что охотники приволокли остатки каких-то механизмов, оставшихся еще с первой новой эпохи, но... Здравомыслящие люди довольно быстро сообразили, что такая находка вряд ли могла привлечь чье-то внимание. Нет, дело было в чем-то другом...
– И в чем же? – быть может, кому-то это показалось бы странным, но на этот раз человеком, задавшим подобный вопрос, стал адъютант-комендор, и судя по выражению, застывшему на лице последнего, рассказ бывшего наставника заинтересовал его не меньше землянина.
– В чем? – на лице Дюка мелькнула многозначительная усмешка, пару мгновений флаг-комендор медлил, а затем устремил на слушателей пристальный взгляд. – Был у меня знакомый из числа офицеров Особого Корпуса, утверждавший, что охотники набрели на одно, весьма примечательное место, располагавшееся ровно на середине пути от Стальгарда к Туманному хребту... – Тут Вор-Пай на мгновенье умолк, задумавшись о чем-то, но спустя несколько мгновений снова повернулся к слушателям. – Так вот, тот офицер утверждал, что охотники нашли там нечто невероятное, нечто такое, что имело непосредственное отношение к эпохе Отчуждения, а может, и более ранним временам...
Последняя фраза Вор-Пая вызвала просто безмерное удивление у внимательно слушавшего Геворка. Слова рассказчика поразили старшего капрала до глубины души, заставив воскликнуть:
– Да, это же просто невозможно! Как могли сохраниться предметы, чей возраст насчитывает несколько... Да, что там несколько, десятки тысячелетий?!
– Увы, мне нечего ответить на этот вопрос, – развел руками помрачневший Дюк, – знаю одно – именно эта находка стала причиной того, что городок был атакован призраками.
В полуразрушенной хибаре, служившей временным пристанищем для четверки беглецов, воцарилось тягостное молчание. И первым, кто осмелился нарушить затянувшееся, было, молчание, оказался Валерий. Молодой ученый окинул попутчиков пытливым взглядом, остановив его, в конце концов, на сидевшим в глубокой задумчивости отставном флаг-комендоре:
– Знаете, быть может, в глазах жителей Таллии это будет выглядеть чем-то сродни кощунства, но у меня не отпускает такое чувство, что пресловутые призраки не просто выполняют прихоти Держателей мира, но и ревностно охраняют некие древние тайны, нападая на всех, кто посмел прикоснуться к каким-то запретным артефактам?!
И снова под низкими сводами ветхого строения воцарилось молчание, нарушаемое лишь негромким покашливанием, да прерывистым дыханием. Спутникам землянина было непросто осмыслить и, уж тем более, принять, сказанное выходцем из иного мира. Судя по выражению глубокой задумчивости, застывшему на лице Дюка, слова Валерия упали на благодатную почву, и теперь отставной флаг-комендор пытался выстроить в уме новые версии случившегося. Куда хуже пришлось Геворку, старший капрал выглядел так, как будто снова очутился в старой кордегардии, в ту ночь, когда произошло нападение призраков. Немногим лучше выглядел и сам Танчин, последнее замечание Орешкина явно выбило бывшего начальника тюрьмы из колеи. Тем не менее, одного взгляда, брошенного на офицера было достаточно, чтобы понять, в сознании адъютант-комендора происходит напряженная работа мысли. И спустя несколько секунд, словно в подтверждение этого предположения, Танчин подался вперед, устремив на бывшего наставника испытывающий взгляд:
– Послушайте, но, если дело обстоит так, как Вы говорите, выходит, для Держателей Мира является насущной необходимостью сохранять такое положение, при котором люди не знают о своем прошлом?! Быть может, в этом прошлом кроется некая их уязвимость, способная поколебать положение вершителей судеб?!
Однако, в ответ на вполне логичные вопросы бывшего подчиненного Дюк лишь глубоко вздохнул и пожал плечами:
– Кто знает? Может и так...
И вновь, в единственной уцелевшей комнатушке полуразрушенного домика повисло тягостное молчание. Путешественникам требовалось время, чтобы осмыслить прозвучавшие недавно гипотезы, хотя некоторые из них представлялись теперь неоспоримыми фактами. И снова человеком, решившимся нарушить затянувшееся молчание, стал Орешкин, успевший даже за столь непродолжительное время сопоставить некоторые нюансы услышанного:
– А знаете, куда больший интерес вызывает другой вопрос... Я неоднократно слышал о том, что пресловутые Держатели постоянно находятся вне поля зрения жителей планеты. Ни один из обитателей Таллии с ними не встречался, более того, и в глаза не видел. Тем не менее, эта каста без малейших проблем сохраняет сложившееся положение, при котором они находятся на вершине власти. Каким же образом им это удается?!
– Позвольте, позвольте... – Запротестовал, было, Танчин, устремив на Валерия взгляд, полный неприкрытого неудовольствия. – Мы ведь уже обсуждали этот вопрос, я неоднократно объяснял, что фактическая власть на местах принадлежит главным прокураторам... – Бывший начальник тюрьмы не договорил, увидев предупредительный жест своего наставника.
– А знаешь, наш друг из иного мира в чем-то прав... – Судя по блеску, возникшему в глазах Дюка, замечание Валерия вызвало у отставного офицера живейший интерес. – Нам ведь хорошо известно, что самим прокуратором управление призраками не доступно, более того, известно немало случаев, когда жертвами нападений становились их родственники, а то и они сами... – Вор-Пай на мгновенье умолк и задумался. – Из чего следует вполне логичный вывод – Держателями главные прокураторы быть не могут, они лишь исполнители чужой воли...
– Постойте, но для исполнения воли вышестоящего начальства, уж прошу прощения за подобный формализм, прокураторам необходимо поддерживать с Держателями какое-то общение, причем общение непосредственное! – Валерий долго крепился, но все равно не удержался и прервал размышления пожилого собеседника.
Мало того, землянин и не думал останавливаться в своем желании сопоставить известные ему факты, инстинктивно почувствовав, что находится на верном пути:
– А теперь соберем все факты воедино – истинных правителей Таллии никто и никогда не видел, это раз. Однако, прокураторам для общения с высшим руководством, отнюдь не требуется, уж простите, мотаться за тридевять земель, это два. Сопоставив эти факты, задаемся вопросом, а каким же, собственно, образом, происходит это общение?!
– Не в бровь, а в глаз, молодой человек! – Дюк слегка прищурился, нацелив на Орешкина указательный палец. – Чертовски завидую Вам, похоже, у людей вашего мира отлично развита логика.
– Да уж, с этим не поспоришь... – Развел руками Танчин и задумался, но спустя несколько секунд снова повернулся к Валерию. – А если добавить к этому тот факт, что жители Земли не боятся призраков, Ваше участие в нынешней экспедиции становится самой, что ни на есть, насущной необходимостью, но, увы... – Начальник тюрьмы немного помедлил и отрицательно покачал головой. – Ответить на Ваш вопрос я все равно не смогу.
– К сожалению это так, – развел руками Вор-Пай, отвечая на вопросительный взгляд Орешкина.
Путники перебросились еще несколькими фразами, а затем разговор сошел на нет, усталость брала свое, и беглецы стали готовиться ко сну. Ночь в заброшенном поселении прошла без происшествий, хотя Валерий, чего греха таить, спал урывками, вспоминая недавние эпизоды, ознаменовавшиеся вторжением призраков. К счастью, на этот раз ночевка прошла спокойно, и с первыми лучами местного светила, скользнувшими по бескрайним просторам саваны, маленький отряд продолжил свой путь.
Время близилось к полудню, когда Валерий заметил, что местность начинает меняться – высокая, достигавшая пояса, растительность светло-зеленого оттенка, сменилась невысокой травкой желтоватого цвета, да и почва стала заметно суше. Немного поразмыслив, Орешкин пришел к выводу, что маленькая группа находится совсем недалеко от Галлии, хотя, быть может, ближе к Черной гряде.
Что до очередной ночевки, последнюю предполагалось провести под открытым небом, а к исходу третьего дня, считая с момента отъезда из Алерты, Вор-Пай рассчитывал добраться да старой дороги, ведущей к Стальгарду. Погода стояла солнечная, равнина, расстилавшая перед взором путешественников, лишена каких-либо препятствий и, казалось, ничто не мешает маленькой группе добраться до цели, но... Как это часто бывает, в планы человека вмешались непредвиденные обстоятельства.
Если первые два дня похода погода благоволила путешественникам – над саванной царило полное безветрие, то к исходу третьего дня поднялся сильный ветер, при этом последний, как назло, задувал прямо в лицо. А спустя непродолжительное время в безоблачном прежде небе появились многочисленные облака, с немалой скоростью несшиеся навстречу беглецам. Но, если Танчин с Геворком посчитали очередное изменение окружающей обстановки событием рядовым, ничего не значащим, то Дюк даже не думал скрывать своего недоверия к происходящему:
– Как хотите, господа, но мне это дело совсем не нравится... С какого-такого перепуга здесь начал задувать столь сильный ветер? В это время года здесь не бывает таких ветров!
Волнение Вор-Пая передалось и Валерию, молодой человек вспомнил разговор с эскулапом Эгмонтом, состоявшийся уже после того, как земляне, присоединившиеся к маленькой группе местных жителей, покинули долину Туманного хребта, о чем не преминул поведать своим попутчикам:
– А знаете, ведь по словам местных жителей, незадолго до катастрофы, ставшей причиной нашего перемещения, окрестности Галлии точно так же изводил сильнейший ветер, задувавший в одном направлении.
– А ведь, верно, – Дюк немного подумал и кивнул головой в ответ, – так и было, ветер и в самом деле не стихал почти две недели, да еще и задувал порой в каком-то странном ритме... – Флаг-комендор неприязненно поморщился. – Помнится, еще и запах стоял какой-то странный...
– Так Вы полагаете, мы наблюдаем нечто подобное? – замечание Вор-Пая заставило Танчина насторожиться.
– Знаешь, мне трудно судить о явлении, не имея ни малейшего представления о его природе, – Дюк на мгновенье задумался и пожал плечами, устремляя взгляд к несущимся по небосклону облакам, – скажу одно, повторения тех событий хотелось бы избежать... – Лицо флаг-комендора исказила неприязненная гримаса. – В противном случае не миновать нам столкновения с той силой, что устроила жуткий катаклизм в окрестностях Туманного хребта... – Вор-Пай хотел, было, продолжить, но неожиданно умолк, словно вспомнил о чем-то и, немного помедлив, снова повернулся к Орешкину:
– Послушайте, а не может ли быть так, что нынешние явления стали следствием каких-то действий ваших товарищей? Ну, скажем, коллег из того Центра, о котором ты так много рассказывал? Может, это они пытаются вытащить тебя и твоего напарника из нашего мира?
Вопрос выглядел вполне логичным, вот только отвечать Валерий не спешил, до сего момента молодой ученый и думать не смел, что товарищи попробуют провести нечто вроде спецоперации, попытавшись самостоятельно открыть барьер с целью возвращения пропавших. Однако, немного поразмыслив, пришел к выводу, что и отметать подобное развитие событий тоже не стоит. Молодой человек неплохо знал свое руководство, и вполне допускал, что коллеги воспользуются любой возможностью, чтобы спасти товарищей. Однако, припомнив некоторые нюансы недавнего перемещения между мирами, Орешкин покачал головой:
– Знаете, отметать эту версию сразу, я бы, наверное, не стал... В конце концов, нельзя исключать, что нас попытаются, если не вернуть, то хотя бы установить связь, но... Боюсь, с момента нашего исчезновения прошло слишком мало времени, моим коллегам вряд ли удастся перестроить систему за столь короткий срок. Надо признать, что тот прорыв, что обернулся катастрофой, стал для нас полнейшей неожиданностью!
– Вот как?! – внимательно выслушав доводы землянина, Танчин потер переносицу и устремил на флаг-комендора озадаченный взгляд. – Но, если коллеги нашего товарища не причем, выходит, нам снова придется столкнуться с действиями неведомого агрессора?!
В ответ Орешкин лишь развел руками, ибо не имел ни малейшего предположения, как будет развиваться нынешняя ситуация, хотя, чего греха таить, нравилась последняя ему все меньше и меньше. Что до Вор-Пая, бывший наставник адъютант-комендора какое-то время пребывал в раздумьях, однако спутники Дюка заметили, что лицо последнего с каждой минутой мрачнеет все сильнее. Не стоило большого труда понять, что отставного флаг-комендора сильно тревожит неопределенность нынешнего положения, в чем он и признался своим спутникам спустя непродолжительное время:
– Мне трудно судить о причинах происходящего, скажу одно – ситуация чертовски неприятная, и нам стоит поторопиться. Мне трудно это объяснить, однако, никак не могу избавиться от мысли, что именно в районе Стальгарда мы найдем то, что так привлекает этого агрессора, кем бы он ни был.
Выслушав несколько эмоциональное выступление флаг-комендора, Танчин с Орешкиным переглянулись между собой и пожали плечами, как бы показывая, что не имеют возражений. Что до Геворка, внешний облик капрала и вовсе говорил о том, что последний готов следовать за старшими товарищами куда угодно. Но, как бы то ни было, путешественникам нужно было продолжать свой путь, и четверо всадников, один за другим, пришпорили лошадей. Вот только серьезного прироста скорости это не дало, как ни крути, но местная порода лошадок была оказалась слабо приспособленной для долгой скачки галопом. В голове Орешкина мелькнула мысль, что именно это свойство здешних скакунов и стало причиной появления разветвленной сети кордегардий или, если обратиться к земным аналогам – почтовых станций.
Однако теперь беглецы двигались в другом направлении – по мнению Дюка путешественникам следовало добраться до Черной гряды, и уже оттуда, находясь под прикрытием цепочки холмов, вести целенаправленный поиск старой дороги, ведущей к Стальгарду. Флаг-комендор полагал, что путешественникам удастся добраться до гряды темного цвета к закату, но, увы, желтовато-розовый диск Солтона уже клонился к горизонту, а перед путниками простиралась все та же, ровная, как столь саванна. Танчин высказал предположение, что ожидания Вор-Пая излишне оптимистичны, и путникам вряд ли удастся добраться до Черной гряды засветло. Однако, Дюк остался непреклонен, продолжая наставить на том, чтобы члены маленького отряда продолжили свой путь. Для Орешкина подобная скачка стала серьезным испытанием, однако, собрав всю волю в кулак, молодой человек старался не отставать от своих спутников.
Продолжая следовать за товарищами, Валерий пытался представить, как действовал бы на месте своего начальника, Александра Ерзунова, если бы остался на рабочем месте, в Центре энергетики на новых физических принципах. И чем дольше молодой ученый размышлял об этом, тем больше склонялся к тому, что непременно попытался бы связаться с пропавшими товарищами.
Что до Вор-Пай, глядя на серьезное, необычайно сосредоточенное лицо отставного флаг-комендора, не трудно было догадаться, что последний продолжает заниматься анализом текущей ситуации.
Танчин, напротив, имел облик человека, выехавшего на охоту и, глядя на него, нельзя было сказать, что его беспокоит нынешнее положение беглецов.
Ну, а что до Геворка, тот и вовсе полагал, что все эти размышления, равно как и право принятия решения являются исключительной прерогативой вышестоящего руководства. И вместо того, чтобы терзать свою голову неразрешимыми проблемами, старший капрал занимался тем, что наблюдал за окружающей обстановкой. И потому не вызывал удивленья тот факт, что именно он и заметил погоню.
Пролегай путь маленького отряда среди зарослей лесостепи, и никто из участников похода не заметил бы появления преследователей. Однако, двигались беглецы по сухой саванне, чья поверхность в иных местах была едва прикрыта низенькой травкой. А при движении по такому грунту появление облаков пыли, поднимаемых копытами лошадей, становилось неизбежным. Будучи человеком, коему были прекрасно известны подобные нюансы перемещения по равнинам, Дюк вел товарищей лишь по тем местам, где имелся плотный травяной покров, хотя это, пусть и незначительно, но удлиняло маршрут.
Другое дело преследователи, похоже, неизвестным загонщикам подобные нюансы и в голову не приходили, что и стало причиной, позволившей Геворку заметить погоню, хотя последнюю и разделяла с беглецами приличная дистанция. Пыльные облачка, появившиеся позади, у самого горизонта, не могли пройти мимо внимания опытного капрала. Геворк отлично понимал, что означает появление подобных облачков на сухой равнине, и не замедлил сообщить об этом старшим товарищам. Известие о погоне заставило Танчина насторожиться, бывший начальник тюрьмы чуть придержал лошадь и, привстав на стременах, устремил взгляд в сторону горизонта:
– Чертовски неприятная ситуация! Как ни печально это сознавать, но нас и в самом деле пытаются догнать... Да, пока нас разделяет не меньше двадцати стадий, но думаю, это ненадолго.
– Согласен, – кивнул головой Дюк, поглядывая в сторону пыльных облачков с выражением неприкрытой неприязни на лице, – но оторваться днем нам вряд ли удастся.
– Есть такое дело, – Танчин глубоко вздохнул и повернулся к Геворку, ответившему понимающим взглядом, – в такой ситуации лучше свернуть к западу, а ближе к ночи посмотрим, что можно сделать.
В ответ Вор-Пай лишь коротко кивнул головой и тотчас потянул поводья, заставляя лошадку повернуть влево. А чуть погодя за неформальным лидером последовали и его спутники.
Продолжение - http://proza.ru/2026/09/18/311