Кому принадлежит идея о "Распятом Мессии": апостолам, Павлу или самому Иисусу Христу?
Для иудея I века распятый Мессия — это не просто трагедия, это логическое и юридическое противоречие. Историки сходятся во мнении, что концепция «Страдающего Отрока/Раба» из 53-й главы Книги Исаии была привлечена апостолами именно после Пасхи (распятия), чтобы рационализировать и объяснить катастрофу, которая теологически выглядела как полное фиаско.
В иудаизме эпохи Второго Храма не существовало идеи страдающего и умирающего Мессии. Мессия должен был побеждать. Но распятие принесло не просто смерть, а худший вид позора( Второзак.21:23).
С точки зрения любого фарисея или саддукея, Иисус умер не просто как неудачник, он умер как человек, официально проклятый Самим Богом. Для учеников это был абсолютный тупик и когнитивный диссонанс: как их любимый Учитель, будущий Царь, мог стать носителем божественного проклятия?
Как объяснить необъяснимое? После шока распятия и последовавших за ним мистических переживаний «явлений» Иисуса, которые ученики интерпретировали как его Воскресение, апостолы зарылись в свитки Писания. Им нужно было найти библейский прецедент, где праведник страдает, но Бог его одобряет. Они обратились к текстам Исаии (Второисаии), написанным во время Вавилонского плена, и там , в 53 главе, они нашли поразительные текстовые совпадения с их образными представлениями о смери Иисуса:
«Он был презираем и умален пред людьми...» (Ис. 53:3).
«Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши...» (Ис. 53:5).
«...как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен» (Ис. 53:7).
До христианства никто в иудаизме не толковал Исаию 53 как пророчество о Мессии. Под «Рабом Яхве» пророк Исаия изначально подразумевал либо сам многострадальный народ Израиля в плену, либо иудейского мученика, возможно, самого себя. Апостолы совершили герменевтический переворот, перенеся этот образ лично на Иисуса.
Но именно Павел взял эту апостольскую находку и довел ее до абсолютного теологического блеска. Вместо того чтобы отрицать, что Иисус был проклят на дереве, Павел разворачивает этот аргумент на 180 градусов в Послании к Галатам (3:13):
«Христос искупил нас от клятвы (проклятия) закона, сделавшись за нас клятвою (проклятием) — ибо написано: проклят всякий, повешенный на дереве».
Павел совершает гениальную юридическую "подгонку". Он говорит: «Да, Иисус был проклят на кресте! Но это было не Его проклятие. Он взял на Себя наше проклятие — нарушителей Закона, чтобы аннулировать его».
Считал ли Иисус себя Страдающим Рабом, или это «находка» апостолов?
С точки зрения исторической науки, Иисус, скорее всего, не шел на крест с мыслью о"Страдающем Рабе" Исайи. Здесь Швейцер, возможно, слишком модернизировал психологию Иисуса. Привлечение образа Страдающего Раба — скорее всего, чисто послепасхальное творчество первой общины и Павла. Это был единственный способ спасти движение: превратить космический позор и юридическое проклятие распятия в триумф искупительной жертвы. Историки спорят об этом уже больше века. Существуют две конкурирующие научные гипотезы.
Гипотеза 1. Иисус сам применил к себе образ Страдающего Раба (Позиция Швейцера, Иеремиаса и др.). Сторонники этой школы считают, что Иисус был глубоким оригинальным мыслителем своего времени. Перелом в его сознании произошел после краха миссии учеников (Мф. 10). За эту точку зрения говорят слова Иисуса, которые трудно объяснить поздним творчеством общины: «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления МНОГИХ» (Мк. 10:45). Слово «искупление» и концепция «многих» — это прямая лингвистическая связь с Ис. 53:11-12: «Праведник... оправдает МНОГИХ, и грехи их на Себе понесет». Иисус, видя надвигающийся тупик и конфликт с властями, сознательно синтезировал две разные иудейские концепции: победоносного Сына Человеческого из книги Даниила (Дан. 7) и Страдающего Раба Исайи. Возможно, Он решил, что путь к славе Сына Человеческого лежит через позор Раба.
Гипотеза 2. Чистая послепасхальная рационализация апостолов (Позиция Бультмана, Эрмана и др.). Эта школа считает первую гипотезу романтической модернизацией. Исторический Иисус, с их точки зрения, ждал немедленного космического триумфа Бога и не планировал умирать на кресте. До христианства в иудаизме эти две фигуры — Сын Человеческий и Страдающий Раб — никогда не соединялись. Идея Мессии, который должен умереть, была абсурдом. Критики отмечают, что стихи вроде Мк. 10:45 или предсказания о страданиях в Иерусалиме — это пророчества задним числом, вложенные в уста Иисуса авторами Евангелий через 40–50 лет после его смерти. Иисус шел в Иерусалим, ожидая, что Бог вмешается и установит Царство силой. Его арест и казнь стали шоком. Апостолы, столкнувшись с позорной смертью лидера («проклят повешенный на дереве»), совершили экзегетический прорыв: они нашли Исаию 53 и переписали воспоминания об Иисусе, представив дело так, будто он сам всё это предвидел и планировал.
Существуют и другие гипотезы (например, Вермеша, Флуссера, Лудеманна и др.), в которых в принципе отрицается апокалиптизм Иисуса.
Итак, вне зависимости от того, какая гипотеза верна и кому принадлежит ее "авторство" применительно смерти Иисуса,именно Павел превратил эту идею в универсальную догму. Если прав Швейцер, то Иисус совершил этот прорыв для Израиля, а Павел перевел его на язык, понятный язычникам империи. Если правы Эрман и Бультман, то апостолы создали этот концепт как «скорую помощь» для своей рухнувшей веры, а Павел превратил локальный иудейский миф о «невинно убиенном праведнике» в грандиозную космическую драму о спасении всего человечества.
Еще одна гипотеза: Иисус как "супер-Маккавей". Он идет в Иерусалим, чтобы повторить подвиг мучеников — умереть от рук язычников, чтобы Его кровь «выкупила» Израиль из-под власти греха и оккупации. Для Павла, который вырос в Тарсе — крупном центре эллинистической культуры, 4-я Книга Маккавеев была важнейшим чтивом иудейской диаспоры. Павел мог взять эту готовую эллинистическо-иудейскую концепцию «мученика-выкупа» и применить её к Иисусу, масштабировав её с «выкупа за Израиль» до «выкупа за весь мир».
Итак, роль Павла — окончательное оформление «находки». Получив от иерусалимской общины эту первоначальную формулу («Христос умер за грехи наши по Писанию»), Павел доводит её до абсолюта. Он понимает, что маккавеевская идея («смерть героя ради нации») слишком узкая и чисто иудейская, и строит на идее Ис 53 космическую юридическую доктрину: Христос стал проклятием вместо нас, чтобы Закон больше не имел власти ни над иудеем, ни над язычником. Теология Павла утверждает, что Воскресением Иисуса Бог отменил сам принцип земного Суда и Закона, заменив его благодатью и любовью.
......................
см."Пророчество о страдающем Рабе Божьем"
http://proza.ru/2025/02/21/1380