Мужеложить нельзя или глас вопиющего в пустыне
В условиях глобального вызова Президент страны регулярно поднимает вопрос о неуклонном росте социальной ответственности граждан и гражданок. И деликатно оговаривает моменты нравственного воспитания будущего поколения. А я сформулировал бы грубее: хватит воспитывать под дамскими юбками мужеложцев и ныть, что один раз цыпочка ошиблась клоакой, оно не петушара, а распространения плевел среди зерновых не представляет опасности для традиционных культур патриархальной земледельческой страны.
Мужеложить нельзя?
Вся наша жизнь — игра и театр, классика Шекспир, декорации и верю не вери. И в этой игре есть свои особые правила, которые хорошо видны на примере «Мафии». Когда жители ополчатся на одного, мафиози его сдают, вычисляя при этом самых активных горожан. Это механика: пожертвовать слабым звеном, чтобы снять подозрения и вычислить тех, кто громче всех кричит и ведёт голосование. Так и в той реальности, о которой мы говорим: «мужеложить нельзя», но мужеложцам выгодно поставить вопрос, что мужам ложить нельзя. И возглавить перевоспитывать в духе иконы в стиле расцеловать ленивые сраки, приняв за писаный яйцеклад.
А жизнь не мёд, но и не палками на говне держится. Перерос гузок в сраку — меняй подгузники на подстрачники, а срака не для лобзаний, а для порки нашкодивших. Иначе мужеложцы статью снимут, но по-прежнему будут стучать на политических, содержать малины, сутенерствовать мостами на острова Эпштейна или провозить в себе под трусами и килтами запрещенку.
Горожане только подозревают, а эти субчики знают своих как облупленных. Это принцип круговой поруки гомосексуалистов: свои не сдадут, потому что сдав одного, ты подставляешь всех. Но круговая порука оборачивается круговой уязвимостью. Идеальные стукачи для ночных дежурных с Лубянки. Зачем пачкаться вербовкой, если те сами стучат? Ревность, мстительность и конкуренция за роли. КГБ не занималось уголовными делами, поэтому гомосексуалисты доносили на политических. Логично? Уголовное преследование по ст. 121 было в ведении МВД, а КГБ занимался политическим сыском. Но КГБ не нуждался в том, чтобы «заниматься уголовными делами» — достаточно было держать в руках компромат и использовать уголовную статью как рычаг. Завербованный гомосексуал уже знал своих как облупленных и мог опознать, кто из его круга общается с диссидентами, иностранцами, неблагонадёжными. Донос на политического был доказательством лояльности.
И это не теория. Статья 121 появилась в 1933 году и предусматривала до пяти лет лишения свободы. За 60 лет её действия, по разным оценкам, наказание получили от 25 до 250 тысяч человек. Исследователи прямо пишут: гомосексуалов выслеживали в местах сбора, и те охотно доносили друг на друга, а «разоблачения» свидетелями были обычной практикой. В 1985 году в Саранске разразилось «дело голубых»: всё началось с венерической болезни и привокзального сортира, а закончилось тем, что фигуранты последовательно выдавали друг друга, и милиция вскоре знала все явочные места. В деле фигурировало не менее шестидесяти человек — партноменклатура, преподаватели, актёры. Днём учили народ правильно жить, вечерами устраивали оргии.
Андрис Вейкениекс, в 19 лет попавший в соответствующие органы за блуждание членом в прямой кишке, вспоминал: «Меня взяли на рынке взрослые вежливые мужчины в серых пиджаках... заставили подписать бумагу, что заблуждался и впредь буду сообщать им о молодых парнях-геях. Текст был примерно такой — "мы знаем, кто твои родители, знаем, где ты работаешь, и если ты нам не поможешь..."». Ему повезло — он не попал в чужие доносы. Другим не повезло: три года под шконкой за роман с мужчиной, а ещё один знакомый повесился.
Теперь о географии. «Плешка» у памятника Героям Плевны в Ильинском сквере — это не выдумка. С советских времён скверик был «местом нетрадиционных встреч», сами геи называли его «плешкой» или «китайкой» по аналогии со станцией метро. В восьмидесятые, когда гомосексуализм был уголовно наказуем, там всё равно собирались — с риском для себя знакомились, находили партнёров. Переместился «клуб» к Плевне после того, как в начале девяностых площадь у Большого театра обнесли забором. Ветеран МУРа Иван Игошин вспоминал: «Там же чуть ли не в открытую предлагали мальчиков по вызову. Своего рода район "красных фонарей" специфической ориентации».
И вот вам Соседов. В 2009 году он прямо назвал имена: Борис Моисеев, Сергей Лазарев, Валерий Леонтьев, Филипп Киркоров, Николай Басков. «Свечку над ними никто не держал, — размышлял Соседов, сам открытый гомосексуал, — но, как говорится, шила в мешке не утаишь... Певцы-геи стесняются открыться. Выдумывают всяческие небылицы про свои романы с женщинами». Он же говорил о «голубой мафии» в шоу-бизнесе: «Геи есть в любой профессиональной среде. Просто тех, кто на экране, видно по поведению, манерам, голосу». И тут же добавлял: «Если бы в шоубизнесе была гей-мафия, я бы совсем на другом положении находился и имел гораздо больше, чем сейчас».
Вот вам механика «Мафии» в чистом виде: человек, который знает своих как облупленных, публично сдаёт их — и одновременно жалуется, что его самого обошли. Ревность, мстительность и конкуренция за роли.
Так что вся наша жизнь — игра, декорации и «верю не верю». В «Мафии» можно раздать карты заново, а в жизни ставки иногда оказываются не по-детски высокими.
А тут снова сети заныли, что очередной бедолага свалился с карьерной лестницы, тронувшись головой и потеряв ориентацию.
Ориентация
Соседов открыто говорил о своей гомосексуальности. Ещё в 2012 году, будучи судьёй украинского шоу «Х-Фактор», он намекнул на это в интервью, отметив, что в его жизни были отношения и с женщинами, но с мужчинами ему «приносит больше удовольствия». Семья отреагировала на его признание спокойно: родители, по его словам, «догадывались». А что мама? Мама с художественным вкусом идеально сыночку к Пасхе яйца раскрашивала и всенощные за него отстаивала.
Вся наша жизнь — игра, декорации и «верю не верю». Но, в отличие от «Мафии», здесь карты не сдаются заново. Здесь ставки — жизни, репутации, иногда целые поколения. И если кто-то думает, что достаточно принять правильный закон или посадить правильного человека — он играет в «верю не верю» с самим собой.
Чтобы бороться с эге-гей-мафией, нужно кому-то не спать. Или перестать изображать из себя трио ведических мартышек: не вижу, не слышу, промолчу...