Спустившись вниз, Пётр увидел, что дед с удовольствием завтракает: перед ним дымилась горячая яичница с беконом. Перед пустым стулом Петра стояла такая же тарелка, и от неё шёл аппетитный аромат. На столе стоял заварник с чаем, чайные чашки, корзинка с хлебом и вазочка с конфетами.
Усевшись за стол и приступая к завтраку, Пётр спросил:
— Дед, а молока нету?
— Забыл купить. Знаю, что ты любишь молоко. Но знаешь, это даже хорошо, что я забыл его купить. У нашей соседки, у бабы Дуни, есть замечательная коза, которая даёт прекрасное, вкусное козье молоко.
Пётр сказал с сомнением:
— Я никогда не пробовал. Вдруг оно невкусное?
— Ну, знаешь, конечно, не такое, как магазинное. Но то, что вкусное, — это точно. Тимоха вот его очень даже уважает. Зимой, когда он болел, я как-то пожаловался бабе Дуне: «Не знаю прямо, что делать, всё-таки любимый кот». Тогда она мне и посоветовала напоить его Дуськиным молоком. Ты знаешь, он прям-таки ожил. Так что молоко не только вкусное, но ещё и полезное для здоровья. Не сомневайся.
— Хорошо, дед, поверю тебе на слово. Надо же когда-то пробовать что-то новое. Не могу же я всё время пить только коровье молоко.
— Вот и правильно, — сказал дед. — Доедай, пойдём знакомиться. И знаешь что? Там на буфете есть сладкие сухарики — прихвати с собой.
— А это ещё зачем? — поинтересовался Пётр.
— А там узнаешь, — ответил дед, прищурившись.
Петру показалось это немного подозрительным: он знал, что, когда дед вот так прищуривается и смотрит на тебя с хитрецой, можно ждать какого нибудь подвоха. Ну, что поделаешь — такой уж он, его дедушка: любит иногда подшутить.
Быстренько, доев яичницу, Пётр прихватил из буфета несколько сладких сухариков, положив их в карман. Он вышел на веранду, там его уже ждал дед — он сидел в плетёном кресле и слушал звуки летнего утра, которое уже вовсю заявило свои права, пробуждая окрестности набором всевозможных звуков: где то кричала птица, в высокой траве стрекотали кузнечики, на цветах жужжали пчёлы.
Выйдя за калитку, Пётр с Юрием Петровичем пошли по просёлочной дороге, которая разделяла улицу на две части. Под ногами похрустывали камушки гравия, сильно пересохшие от стоявшей в последнее время жары.
Домик бабы Дуни находился совсем недалеко — буквально за поворотом, всего то через один заброшенный домик от их дома. Стоило им повернуть за угол, как их взору предстал беленький домик с синей крышей, аккуратный дощатый заборчик, перед которым была полянка с сочной зелёной травой. Казалось, что трава была аккуратно подстрижена: возможно, здесь часто паслась коза Дуська.
Заборчик был таким же синим, как и крыша. В нём была аккуратная калиточка белого цвета, а рядом с ней — лавка, покрашенная в зелёный цвет.
За заборчиком был палисадник, засаженный розами и всевозможными другими цветами. От калитки до крылечка, над которым был изящный, деревянный навесик, шла слегка извилистая, но уютная дорожка, выложенная диким камнем.
— Просто какой то сказочный домик, — себе под нос сказал Пётр. — Может, тут ещё и принцесса живёт?
— А как же, — сказал дед. — Живёт. У бабы Дуни есть внучка Даринка — тоже приезжает к ней на лето.
— Хм, — сказал Пётр.
— Точно, сказка: принцесса и коза.
— Ну, может, ещё и подружитесь. Не суди о людях заранее, — сказал дед, открывая калиточку.
Зайдя во двор, он громким голосом позвал:
— Баба Дуня, ты дома?
— Здесь! — раздался голос из палисадника.
Среди роз, с тяпкой в руках, энергично выпалывая сорняки, трудилась аккуратная пожилая женщина. На её голове была слегка потрёпанная соломенная шляпка, из-под которой выбивались пряди седых волос. Она была худощавая и энергичная, небольшого роста; на её круглом лице было совсем немного морщинок — в основном они залегали возле глаз.
Разогнувшись и подняв голову, баба Дуня сказала:
— Ой, кто это тут у нас пришёл?
— Это я, — сказал дед. — Доброе утро, Евдокия Ивановна!
— Да уж, доброе, — сказала баба Дуня. — Ты вот посмотри, что моя Дуська то опять учудила!
— А что же такое? — с сочувствием спросил дед.
— Опять проказничает ваша любимица! Да вот же, глянь: открыла калитку — рожками то подцепила крючок — да бархатцы мне повалила да поела ещё, вон от некоторых только пеньки и остались!
Баба Дуня делала вид, что сердится, но на самом деле её глаза смеялись, а губы улыбались. Хоть ей и было обидно за бархатцы, но козу всё же она любила.
— Ох, и пахучее, наверное, теперь у неё молоко будет, — засмеявшись, сказал дед.
— Ой, привяжу я её, чтобы не проказничала! Так жалко же, вредина такая… Хотя иногда и приходится.
— Оно и понятно, — сказал дед. — А мы как раз за молоком пришли. Вот внук хочет попробовать.
— Здравствуйте, — сказал Пётр.
— Ну, здравствуй, — сказала Евдокия Ивановна. — Это хорошо, что к деду приехал. А козье молоко сейчас нальём. Попробуешь — оно то вкусное да и полезное. Будешь пить — за лето подрастёшь, дома не узнают.
— Дарья! — позвала Евдокия Ивановна. — Подь сюда, у нас тут гости, за молоком пришли!
Из дома на крылечко выскочила босоногая девчонка лет тринадцати — стройная, в длинном ситцевом платьице голубого цвета. Чёрные волосы были заплетены в две косички, которые опускались по плечам до самого пояса. Глаза у неё были такие синие, будто васильки отдали им все свои краски.
— Опять босиком бегаешь? — сказала баба Дуня.
— Да ничего, мне так удобнее, — отозвалась Даринка.
— Поздоровайся, — сказала баба Дуня.
— Доброе утро, Юрий Петрович! — звонко сказала Даринка.
— Доброе утро, Даринка! А мы вот за молочком, — сказал Юрий Петрович, подавая Даринке маленькую баночку с крышкой.
— Ой, сейчас налью! Только недавно в холодильник поставили, — сказала Даринка и, подхватив баночку обеими руками, как лёгкая бабочка, порхнула в дом.
«И правда — принцесса», — фыркнул себе под нос Пётр.
Едва Юрий Петрович успел перекинуться с Евдокией Ивановной несколькими словами, как Даринка уже вынесла баночку с молоком. Подавая её Юрию Петровичу, она сказала:
— Вот, пейте на здоровье!
— Это Петру, — сказал Юрий Петрович.
Даринка посмотрела на Петра оценивающим взглядом. «Как все женщины», — подумал про себя Пётр.
— Вот, познакомьтесь, — сказал Юрий Петрович. — Мой внук Пётр.
Пётр протянул Даринке руку и сказал:
— Приятно познакомиться.
Даринка протянула руку в ответ и сказала:
— Мне тоже. Хорошо, что ты приехал — веселее будет. Я тоже люблю приезжать к бабушке на летние каникулы.
— Ну, я пока что ещё не понял: будет весело или нет. Но дед обещал мне приключения. Пока я их ещё не встретил.
— Это ничего, — сказала Даринка. — В наших местах это запросто: на каждом шагу приключения. С одной только Дуськой столько всего случается!
— Да уж, наслышан. Героическая у вас коза: нашего кота от болезни, оказывается, спасла.
— Это да, — сказала Евдокия Ивановна. — Молоко у нашей козы лечебное. Зимой у нас многие покупают.
— А хочешь посмотреть на неё? — предложила Даринка.
— Если можно, — сказал Пётр.
— Конечно можно, — улыбнувшись, сказала она. — После того как она сегодня бабушкин палисадник проинспектировала, мы её в загончике за огородом закрыли. Там и трава есть, и шкодничать не будет. Но это ненадолго, — со смехом добавила Даринка. — Ту траву она быстро съест, и опять придётся её пасти или где то привязывать. Идём, покажу тебе нашу красавицу!
— Ну вот и хорошо, — сказал Юрий Петрович. — Вы общайтесь, а я пойду. Мне тоже надо за двором траву покосить. А то вот у Евдокии Ивановны вон какая красота, а у нас с тобой беспорядок — стыдно.
— Ну да, красота, — со смехом сказала баба Дуня. — Особенно после Дуськи: она почище косилки всё подберёт.
— Вот проказница она у вас, Евдокия Ивановна, — весело улыбаясь, сказал Юрий Петрович.
— Да уж, — с улыбкой сказала баба Дуня. — Иной раз вот так нашкодит, а я в сердцах и говорю: «Продам тебя!» Так она ещё и обижается. Ещё и дуется потом на меня, хоть сама и виновата, и молоко отдавать не хочет.
— Ох и характер! — весело сказал дед. — Наверное, вам потом приходится с ней договариваться, чтобы молоко отдала?
— А то как же! Принесу ей что-нибудь вкусненькое, приласкаю… Это же я так, пошумлю для порядка — и всё. Вроде от сердца и отлегло. Да как же я продам её? Кормилица, она нам как родная.
— Понимаю вас, Евдокия Ивановна. Братья наши меньшие — они же прекрасно знают, что мы их любим. Вот и проказничают, как дети.
— О, точно подметили, Юрий Петрович! Так оно и есть.
— Спасибо на добром слове, Юрий Петрович. Вот поговоришь с вами — и на душе легче стало.
— Находите вот время поболтать со мной, со старушкой.
— Ну что вы, какие пустяки, Евдокия Ивановна, — сказал дед. — Я всегда рад с вами общаться.
— Ну, побегу траву косить, пока не жарко! Спасибо за молочко!
— Да всегда пожалуйста. Приходите, как только понадобится, — сказала Евдокия Ивановна.
— Обязательно придём, — улыбнувшись, пообещал Юрий Петрович.
— Пётр, нагуляешься, иди домой помогать, и к обеду не опаздывай.
— Хорошо, дед, — сказал Пётр.
Юрий Петрович вышел за калитку и отправился по своим делам, а Пётр с Даринкой пошли по дорожке, которая вела за дом. Пройдя через хозяйственный двор и огород, они подошли к маленькому клочку земли, заросшему травой, — он был огорожен деревянными латами.
Внутри загончика паслась коза Дуська. Неподалёку, в высокой траве, на кого то охотился кот. За всем этим, стоя на деревянной загородке, наблюдал очень красивый и солидный петух яркой раскраски.
Когда они подошли к загону ближе, Даринка спросила Петра:
— Хочешь зайти внутрь и познакомиться поближе?
— А можно? — спросил Пётр.
— Конечно! — Даринка улыбнулась. — Дуська хоть и упрямая, но безобидная.
Она открыла небольшую калитку и зашла внутрь. Пётр зашёл следом. Они вошли и немного постояли, оглядываясь вокруг.
— Ну вот, — сказала Даринка, широко разводя руками, будто хотела показать Петру сразу всю свою поляну. — Познакомься с этой весёлой компанией, которая всегда вместе. Там в траве охотится наш кот Матвей, а на заборе сидит петух Филипп.
Пётр удивлённо приподнял брови:
— Они дружат?
— Ещё как! — рассмеялась Даринка. — Компания — не разлей вода.
Пётр улыбнулся:
— Здорово. Я такого раньше не видел, чтобы животные дружили.
Даринка тихонько хмыкнула:
— Зато у нас тут, что ни день, то приключение с этой троицей.
Даринка подошла к Дуське и стала её гладить, но коза даже не обратила на это внимания и, не отрываясь, продолжала щипать траву.
— Подходи ближе, — позвала Даринка. — Хочешь, можешь тоже её погладить.
Пётр подошёл немного ближе. Пока что, опасаясь, он не стал гладить козу, но, внимательно приглядевшись и наклонив голову набок, сказал:
— Коза как коза. Ничего особенного.
— И много ты коз видел? — спросила Даринка.
— Нет. Живую впервые вижу. А так видел на картинках да по телевизору, но, честно говоря, всё равно не вижу ничего особенно интересного в козах. Ну, кроме того, что они дают молоко, — почесав кончик носа по привычке, добавил Пётр.
Даринка задумалась:
— Ну, если так подумать, то есть некоторые примечательные особенности и у коз.
— Какие, например? — с интересом спросил он.
— Дай ка подумать, — Даринка приложила указательный палец к губам. И, немного подумав, продолжила: — Ну, помимо молока… например, у коз полезная шерсть. Бабушка её чешет, прядёт нитку на веретене, а потом вяжет очень тёплые пуховые носки. А один раз мне связала шапку и шарфик — теплее у меня никогда не было.
— Ну, допустим, это правда полезное свойство. А есть ещё, что-нибудь интересное?
— А тебе зачем? Просто так спрашиваешь? — поинтересовалась Даринка.
— Нет, не совсем просто так, — ответил Пётр. — Я на вишнёвых листьях увидел маленькие белые яички, но не знал, что это. Дед мне объяснил, что это яички божьих коровок. А когда я спросил его, должен ли быть творец у животных и всего остального или они появились сами, он мне не сказал, но посоветовал наблюдать за ними, чтобы выяснить это самому. И подарил блокнот, в который я должен записывать свои наблюдения. Вот поэтому и интересуюсь, а не просто так.
— А а а, вон оно что! — воскликнула Даринка. — А я думала, ты просто придираешься к нам с Дуськой.
— Нет, ну что ты! Ни в коем случае! — поспешил сказать Пётр.
— Тогда я расскажу тебе кое-что интересное! — Даринка села на траву. — Ты видел, какие у Дуськи глаза?
— Нет, — признался Пётр.
— Тогда подойди поближе, посмотри.
Он сделал ещё один шаг и присел на корточки, глядя на Дуську, которая продолжала безмятежно щипать траву.
— Вот, видишь? У неё горизонтальные зрачки. Прямо как тонкие щёлочки вдоль глаз.
— И правда, — прошептал Пётр, будто боялся спугнуть Дуську.
Даринка присела рядом, скрестив ноги.
— Мне тоже как то раз стало очень интересно, — сказала она, глядя на козу. — Я почитала про это. Видишь ли, у коз в дикой природе очень много опасных противников, поэтому им важно замечать опасность издалека. Горизонтальный зрачок — это как широкая панорама: он даёт козе почти круговой обзор. Она может спокойно щипать траву и всё равно видеть, что творится вокруг, даже позади.
Пётр помолчал, обдумывая это новое знание. Потом тихо повторил:
— Почти как будто сразу во все стороны смотрит…
— Именно! — подхватила Даринка. — А ещё такая форма помогает «отсекать» лишний свет сверху. Представь: яркое солнце, а ей надо разглядеть тень хищника в траве. Узкая горизонтальная щель — как козырёк: не даёт ослепить глаза, но пропускает столько света, сколько нужно, чтобы всё видеть чётко. Даже, когда Дуська опускает голову к земле, её глаза чуть поворачиваются, чтобы зрачки оставались ровно по горизонту. Ну как, достаточно удивительная особенность подойдёт для записи в твоём дневнике?
— Ещё как подойдёт! — оживился Пётр.
Он снова посмотрел на Дуську с гораздо большим интересом:
— Получается, эти «прямоугольные» зрачки — её защита.
— Самая настоящая, — кивнула Даринка, и тихонько протянула ладонь, чтобы погладить Дуську по тёплой шее. — Вот сколько удивительного в обычной козе.
— А кто её создал — такой, какая она есть? Или она сама такой стала? Этого я не знаю. И, честно говоря, до того, как ты спросил, сама об этом не задумывалась. Но теперь мне и самой интересно.
Уже не опасаясь Дуськи, Пётр встал и, подойдя к ней поближе, хотел погладить её по белой шелковистой шее. Но тут коза, до сих пор не обращавшая ни на кого внимания, вдруг повела себя странно. Она резко подняла голову, внимательно посмотрела на Петра и стала принюхиваться — сперва к его рукам, а потом и к штанам. А затем вдруг потянулась к карману на брюках, будто хотела схватить, что то прямо сквозь ткань.
— Эй, что это такое? Что тебе нужно от меня? Да отстань же ты! — засмеялся Пётр, пытаясь выкрутиться.
В какой то момент ему удалось отступить на шаг, и он стремительно помчался к деревянным латам. Но Дуська не отставала. Она так же стремительно мчалась следом, а слегка напуганный Пётр ловко запрыгнул на деревянный заборчик и, уселся на него верхом и не сводя глаз с Дуськи, которая пыталась схватить его за штанину, сказал:
— Она что, пытается меня съесть?
Даринка весело рассмеялась:
— Не думаю! Скорее всего, у тебя есть какое-нибудь её любимое лакомство. Вот она и унюхала, а теперь не отпустит тебя, пока ты его не отдашь.
И тут Петра осенило.
— Конечно! Сладкие сухарики! Вот зачем дедушка сказал мне взять их! Ну, дед — шутник.
Засунув руку в карман, Пётр вытащил сухарики и протянул их Дуське. Коза тут же поняла, что наконец получит своё лакомство, бросив дёргать штанину Петра. Она потянулась к его рукам, взяла сухарик и с удовольствием захрустела.
— Ну вот, — сказала Даринка, улыбаясь. — Теперь без сухарей можешь не приходить. Пока не накормишь её, она тебя домой не выпустит.
Пётр весело рассмеялся:
— Ладно, уж мне не жалко.
Так, за весёлыми разговорами и смехом, Пётр и не заметил, как время подошло к обеду, и пора было возвращаться домой.
Когда он пришёл, дед весело спросил:
— Ну как, познакомился с козой Дуськой?
— Не то слово! — воскликнул Пётр. — Меня чуть не съели! А ещё я столько всего узнал!
Во время обеда Пётр рассказал деду и про горизонтальные зрачки, и про то, как Дуська устроила за ним погоню, и про сухарики. Дед слушал, время от времени заливисто смеялся над этим приключением, а Пётр говорил и говорил, будто в нём разом прорвалось всё сегодняшнее удивление и радость.
После обеда Пётр и Юрий Петрович не пошли работать в сад. Послеобеденная жара накатывала волнами, заполняя собой всё вокруг. Казалось, будто всё живое притихло, прячась в тени. Только цикады оглашали окрестности своим звонким пением.
— Ну что, внук, по такой жаре не пойдём с тобой работать, — сказал Юрий Петрович. — Лучше отдохнём. Есть тебе чем заняться?
— Да, конечно. Нам задали много прочитать за лето, пойду почитаю.
— Ну вот и хорошо, — ответил Юрий Петрович. — Я тоже пойду займусь своей научной работой, надо кое-что записать. А когда жара спадёт, пойдём с тобой убирать скошенную траву да сухие ветки в саду.
— Хорошо, — кивнул Пётр.
Дед улыбнулся, а Пётр отправился к себе в мансарду. Взяв с полки книгу «Дети капитана Гранта» Жюля Верна, раскрыв книгу на заложенной странице, он уютно устроился на мягком подоконнике. Кот Тимофей, тоже не любивший жару, но любивший поспать на чём нибудь мягком, улёгся рядом. Увлечённый приключениями героев, Пётр не заметил, как дневная жара сменилась вечерней прохладой.
И снизу донёсся голос дедушки:
— Пётр, пошли трудиться!
— Иду, дед! — крикнул в ответ Пётр. Оставив книгу на подоконнике и прихватив кота, Пётр спустился вниз.
Работать в саду оказалось весело. Кот Матвей гонялся за белками, разные птички собирали насекомых прямо перед двором, на свежескошенной поляне. Из сухих ветвей и травы они разожгли костёр, который весело полыхал в наступающих сумерках.
После ужина Пётр поднялся к себе и сделал новую запись в дневнике.
Дневник творений
«Сегодня я увидел новое удивительное чудо: глаза козы. Оказывается, у коз необыкновенные глаза. Благодаря горизонтальным зрачкам у них почти круговой обзор — они могут видеть, даже то, что находится позади. Не думаю, что это случайность. А ещё козы очень умные и настоящие „взломщики“: они умеют открывать даже калитку, закрытую на крючок.
Вечером, когда мы убирали мусор в саду, я снова посмотрел на вишнёвые листья. На них всё ещё сидят яички божьих коровок — они ещё не вылупились».
Закончив запись в дневнике, Пётр приоткрыл створку окна, впуская в дом вечернюю прохладу и чистый воздух, который был совсем не похож на городской. Он глубоко вдохнул и вдруг понял, что этот воздух пахнет не пылью и асфальтом, а травой, дымом костра и чуть-чуть — вишней из сада.
Прислушавшись, Пётр понял, что и звуки здесь другие. Вокруг всё было по вечернему тихое, только где то стрекотали кузнечики да шелестели листья.
А что было дальше — расскажу в следующей главе, которая называется… Глава 4. Новые соседи, знакомство с Тимуром и наблюдения за звёздами.