Я Не Хочу Неприятностей

Аннотация:

Иронический боевик.

Как быть секретному агенту, который не любит врать? Говорить правду, почти только правду, но далеко не всю. Главное, подавать её под правильным соусом.

Погони, взрывы, жизнь на грани и, конечно, романтика. И ещё круасcаны.
Всё, что нужно, чтобы спасти мир.

-------------
Глава 1. Парень в чёрном

   – Он должен быть самым лучшим, Дэвид! Ставки слишком высоки. – Генерал Уильям Браун закурил предложенную кубинскую сигару и впился взглядом в мужчину за большим столом из красного дерева.
   – Лучше не бывает, – хозяин кабинета и владелец стола кивнул и пустил колечко дыма к потолку.

   Генерал фыркнул:
   – Уже без пяти одиннадцать. Где этот твой “наилучший“? Пунктуальность абсолютно критична для этого задания! – он нервно мерил комнату шагами.

   – Билли, расслабься, – другой мужчина следовал собственному совету и с удовольствием курил сигару. – У моих людей есть 15-минутный интервал, чтобы появиться. Он может прийти в любое время с 10:45 до 11:00. Ты пришел раньше, чтобы поболтать со мной наедине. Так что, болтай.

   – Никакой дисциплины, – проворчал генерал Браун. – В армии он бы и дня не продержался.

   – Но мы не армия, и даже не МИ-5, и именно поэтому ты здесь.

   – Тебе следует порекомендовать своим людям приходить в начале отведённого интервала. Это было бы полезно и уважительно.

   – Знаешь, Билл, у моей бабушки было хорошее правило. Она говорила, что у каждого человека должен быть выбор. Всегда. Так что в моём детстве во время любой еды, будь то суп или жаркое, у меня был выбор: есть это блюдо ложкой или вилкой, и мой выбор всегда уважали. – Дэвид ностальгически улыбнулся. – Это вселяет в человека уверенность в себе и способствует взаимному доверию.

   Генерал в ответ лишь пыхнул сигарой.

   – У моего человека есть пятнадцать минут, чтобы прибыть, и любой момент, даже ровно в 11, будет пунктуальным. – Дэвид выпустил несколько колечек дыма вдогонку друг за другом. – Он будет здесь.

   – Посмотрим. Я подожду ровно до 11-и. Кстати, Дэйв, если ты скажешь мне его настоящее имя и дату рождения, я смогу проверить его подноготную по своим каналам.

   – Не скажу. Это конфиденциальная информация. Как в той фразе: “если ты это знаешь, то ты труп”.

   – Уж мне-то ты можешь сказать.

   – Не могу. Потому что я не знаю. Как видишь, я всё ещё жив. – Дэвид усмехнулся.

            ***
   По профессиональным соображениям, кабинет Дэвида Элберга обладал превосходной звуко-, тепло- и всякой прочей изоляцией. Она отлично работала в обоих направлениях. Поэтому секретарь Дэвида, миссис Голдбрум, могла заниматься своими делами — отвечать на звонки, распечатывать документы, поливать растения и даже подпевать мелодиям из радио — не рискуя потревожить своего босса. Это была безупречная во всех отношениях и респектабельная дама лет 60-ти, которая сильно напоминала посетителям мисс Марпл из романов Агаты Кристи. Она даже была похожа на актрису, сыгравшую знаменитую старую деву-детектива в фильмах.

   Атомные часы на стене приёмной показывали 10:57, когда в дверь одновременно постучал и вошёл молодой человек.

   — Здравствуйте, Джон! — тепло поприветствовала его миссис Голдбрум. — Как дела? О! Понятно как. — Она тут же смочила бумажное полотенце и протянула его мужчине.

   Джон Белл был одет в свою обычную «повседневную черную» форму: джинсы, футболку и высокие ботинки. Но в каком он был беспорядке! Только его чёрные солнцезащитные очки выглядели безупречно. Когда он наклонился, чтобы вытереть пыль с ботинок, секретарь увидела его спину. Футболка была не просто грязной, но и порванной в нескольких местах.

   — Нет. Так не годится, — пробормотала она и неодобрительно покачала головой — точь-в-точь как мисс Марпл.
   Секретарша шагнула в стенной шкаф и вернулась с черным плащом. — Наденьте это.

   — Спасибо! — Плащ сидел на худощавом парне просторно, но при должной уверенности в себе это можно было преподнести как модный стиль. А уж уверенности в себе Джону Беллу было не занимать.

   — Ваши волосы! — Миссис Голдбрум заметила что-то липкое в его чёрных волосах и потянулась к этому месту с другим влажным полотенцем. — Давайте я почищу. — Полотенце окрасилось в красный цвет.

   — Ох. — Она указала на стул. — Садитесь и сидите смирно. У Вас в коже осколки стекла. Кровь не остановится, пока их не извлечь.

   Джон повиновался. Миссис Голдбрум извлекла, словно из воздуха, изящную фарфоровую чашку и маленький пинцет. Обычно она использовала этот пинцет для ухода за своими любимыми фиалками и всегда держала его стерильным, чтобы не занести инфекцию.

   — Хм, а что это за запах?.. — задумчиво произнесла секретарша, ловко извлекая осколки стекла из скальпа парня и складывая их в чашку. — Коньяк. Хороший коньяк. «Фрапен»? Нет, пожалуй, «Камю». Я угадала?

   — У меня не было времени прочитать этикетку, — Джон поморщился от боли, но сидел неподвижно. — Но вы никогда не ошибаетесь, миссис Голдбрум.

   — Хорошо, — одобрила она, что относилось, скорее, к результату её усилий, а не к комплименту Джона.

   Женщина промокнула рану насухо, отчего Джон тихонько зашипел, и осторожно подула на неё, словно мать, успокаивающая поцарапанное колено своего ребёнка.

   — Пожалуй, пора о Вас сообщить. — Она нажала кнопку коммуникатора, когда часы уже некоторое время показывали 10:59. — Джон Белл здесь, сэр.

   — Пригласите его, — ответил голос Дэвида.

            ***
   Генерал Браун оценил пунктуальность и был готов проникнуться к парню симпатией. Пока не увидел вошедшего.

   «Святая гаубица! Это ещё что такое?! — подумал он. — Подросток-фанат «Людей в черном» или «Матрицы»?!» Он бросил на Дэвида подозрительный взгляд, в котором читался немой вопрос: «Это шутка?» Но глава частного секретного агентства сохранял невозмутимое выражение лица; сделав вид, что не заметил этого вопроса, он представил мужчин друг другу.

   — Снимите очки, — буркнул генерал. — Я хочу видеть Ваши глаза.

   Джон снял очки и повесил их на нагрудный карман.

   Это были не просто какие-то солнцезащитные очки — отнюдь. Он сам их спроектировал, сделал и запрограммировал. Они были неуязвимы в условиях повседневной эксплуатации, автоматически сканировали окружающую обстановку на предмет оружия и взрывчатки, а также вычисляли центр масс каждого объекта в поле зрения. Очки непрерывно сканировали сетчатку глаза и переключались в специальный удалённый режим, если их надевал кто-то, кроме законного владельца, то есть Джона Белла. В этом режиме они продолжали выполнять свои функции, но не выводили изображение на линзы, а передавали данные по радиоканалу. Сигнал, разумеется, был зашифрован, и единственным устройством, способным его расшифровать, был крошечный телефонный модуль, имплантированный глубоко в левом ухе Джона. Весьма полезная функция. Конечно, он бы предпочёл видеть всю информацию прямо перед глазами – это гораздо эффективнее. Хотя и не всегда практично. Как, например, сейчас.

   «Стандартный Glock 17 в поясной кобуре, справа. Glock 42 в кобуре на лодыжке, скрытое ношение, слева, — раздался в голове Джона бодрый голос его покойной сестры Зары. — Запасных магазинов нет».

   Джон уловил в комнате запах сигарного дыма. Кубинские, определил он. Ещё он заметил две использованные пепельницы; одна из них стояла на столе Дэвида. «Значит, босс тоже курил. Интересно, о чём он беспокоился? Только о том, что я могу опоздать? Или о чём-то ещё?»

   Как правило, Джон приходил на встречи минут за 10-15 до назначенного времени. Хорошие манеры ничего не стоят, но существенно укрепляют человеческие отношения. Увы, бывают дни, когда правила нарушаются. Сегодня был именно такой день.


   Генерал принюхался.
   — Вы что, пьяны? — возмутился он. — Это ни в какие ворота не лезет!

   Джон краем глаза оценил реакцию Дэвида. Его начальник откинулся на спинку кресла и, казалось, наслаждался зрелищем. «Похоже, у меня полная свобода действий», подумал молодой человек. Он предпочитал именно так.

   — Нет, сэр. Я употреблял не внутрь, а исключительно наружно, — ответил он генералу. — Сейчас в моде использовать бренди или коньяк в качестве парфюма. Этот мне вполне нравится. Камю XO. Рекомендую.

   Генералу не понравилась такая дерзость. Но он не стал бы генералом, если бы не умел сдерживать свой гнев.
   — Сколько Вам лет? — спросил он.
   — Без очков я выгляжу моложе своих лет, — уклонился от ответа Джон.
   — Да и в очках тоже, — вставил своё слово Дэвид.

   — А почему этот прикид в духе панка-подростка? — генерал признал своё поражение в вопросе возраста и обвел рукой наряд Джона.

   «Не считая того, что я и есть панк-подросток?» — подумал молодой человек, а вслух ответил:
   — Панк-подросток выглядит естественно в городских условиях, сэр. К тому же обычный обыватель инстинктивно отводит взгляд, когда встречается с панком. И лично мне нравится чёрный цвет: он практичен и обеспечивает наилучшую маскировку по ночам. «И отлично сочетается с моими тёмными очками, — добавил он про себя. — Да и на чёрном кровь не выглядит как кровь».

   — Это задание требует действий при свете дня и скромной, неброской одежды.
   — Как только я узнаю о задании, я выберу для него наиболее подходящую одежду. Сэр.

   Генерал Браун решил, что этот чрезвычайно молодо выглядящий и раздражающе высокомерный парень кажется достаточно профессиональным. Особенно с учётом высокой рекомендации Дэвида. К тому же, выбора и времени почти не было.

   — Дело может показаться простым, но это совсем не так. — На столе появилась папка с грифом «Совершенно секретно». Генерал извлек из неё содержимое и разложил на столе. — Вот фотографии и описание человека, с которым Вам предстоит встретиться. Здесь указаны место и время встречи. А вот кодовые фразы, пароли, план "Б" и все прочие детали. Вот объект, который Вы должны у него забрать. Вы встречаетесь с этим человеком в строго определённом месте и в назначенное время, забираете у него объект и как можно скорее доставляете его сюда. Вопросы есть?

   Джон взял в руки фотографию «объекта».
   — Похоже на зажигалку. Маленькая. Хорошо. Это флешка? — спросил он.
   — Да, — ответил генерал.
   — Мне нужно знать, что на ней записано.
 
   Генерал Браун бросил взгляд на Дэвида и получил в ответ короткий кивок.
   — Вы слышали о проекте «Армагеддон»?

   — Вы имеете в виду слухи о том, что пять крупнейших террористических организаций мира планируют объединить усилия и одновременно нанести удары по крупным городам и военным объектам по всему миру?

   — Слухи подтвердились: они уже всё согласовали. На этой флешке — вся информация: карты, графики, каналы связи, пароли... ну, Вы поняли.

   Джон задумчиво кивнул.

   Генерал продолжил:
   — Несколько независимых источников подтвердили, что Армагеддон намечен на первую половину июня. Точная дата указана на флешке, но в любом случае времени у нас мало. Единственный способ предотвратить глобальную катастрофу — оказаться в нужном месте в нужное время и пресечь каждую их атаку на корню. Нам нужна эта флешка.

   — Понятно. Все террористы мира хотели бы сорвать эту сделку. Причем сама флешка им не нужна — достаточно её просто уничтожить. Прелестно.

   — Верно. Но они не знают о её существовании. По крайней мере, о том, что она идёт к нам в руки.


   — Зачем нужен физический контакт? — спросил Дэвид, удобно устроившись в кресле. — Почему бы не передать данные электронно? Это было бы быстрее.

   — У хакеров Абсолюта есть шпионские прослушки на всех общедоступных интернет-серверах, — сказал генерал. — Вероятно, и на большинстве частных тоже. Они следят за всей сетью.

   — А как насчет невскрываемого шифра? Даже эти ребята не могут вскрыть невскрываемое.

   — Я не эксперт, Дэвид, но мои специалисты по кибербезопасности сказали, что нет.

   Джон кивнул в знак согласия.
   — Если не знаешь, что содержится в документе, прочитать его невозможно, — пояснил он. — Однако шифрование сохраняет структуру оригинала, поэтому, если оригинал известен, существуют способы распознать эти закономерности в зашифрованном файле и с высокой долей уверенности идентифицировать документ. В некоторых случаях по такому файлу можно даже восстановить закрытый ключ. Но им это и не нужно. Достаточно просто уничтожить любые подозрительные файлы.

   — Иными словами, они не могут прочитать наши секреты, но способны отследить, если их собственные секреты попытаются утечь наружу. Верно? — спросил Дэвид.

   — Именно так, — улыбнулся Джон. — Нужно использовать физическую передачу.

   «Хм, пожалуй, он всё-таки не безнадёжен», — подумал генерал Браун о «парне в чёрном».

   — Хорошо. Теперь вы знаете то же, что и я, — сказал он, собирая документы по делу в папку. — Я немедленно свяжусь с Дэвидом, если появится новая информация. — Потом он посмотрел на Джона с подчеркнутой серьезностью: — Мистер Белл, я уверен, Вы осознаете, какой огромный груз ответственности лежит на Ваших плечах. Это не прогулка до булочной через дорогу. Это миссия по спасению мира.

   — Надеюсь, что так. — Уголок рта Джона едва заметно приподнялся.

   — Что Вы сказали?! — Такой ответ мигом сбил с генерала весь пафос.

   — Сэр, я искренне надеюсь, что эта миссия не будет похожа на прогулку в булочную через дорогу, сэр! — громко повторил Джон и щёлкнул каблуками. На лице — ни тени улыбки.

   Ответ настроил генерала на мирный лад. Бросив: «Удачи нам всем», он вышел из кабинета.


   — Ты любишь ходить по краю, Джон, — усмехнулся Дэвид.

   Щёлкнул коммуникатор, и голос миссис Голдбрум спросил:
   — Не хотите ли чего-нибудь освежающего, господа?
   — Кофе был бы кстати, спасибо, — ответил Дэвид. — Джон?
   — Нет, я пропущу.
   — Хорошо, один кофе, — подтвердила секретарь и выключила коммуникатор.

   — Что думаешь насчет этого задания? — спросил Дэвид.
   — Честно говоря, я бы предпочёл проникнуть на сверхсекретную военную базу. Там хотя бы знаешь, с чем столкнёшься. А тут — выглядит как прогулка по парку, но при этом помнишь, что за тобой охотятся все террористы мира. То есть: может, ничего не случится, может, начнется сущий ад, а может — всё что угодно посередине.
   — Вот именно. Поэтому я и хочу, чтобы ты этим занялся.
   — Значит ли это, что ты хочешь от меня избавиться? Или ты мне льстишь?
   — Если ты потерпишь неудачу, то нам всем крышка. Так что не в моих интересах избавляться от тебя. Пока нет. Полагаю, остаётся лесть.
   — Хорошо. Я польщён. Если мы тут закончили, то я пойду домой и начну планировать. — Джон направился к двери.

   Дверь открылась, и вошла миссис Голдбрум с кофе и пакетом льда.
   — Это для чего? — удивился Дэвид. — Я люблю горячий кофе.
   — Это для Джона, — ответила женщина и добавила, обращаясь к юноше: — Это снимет отёк и приглушит боль.
   — Спасибо, миссис Голдбрум, но я лучше домой, — мягко отказался Джон. — У меня там полно льда и есть отличный уютный диван.
   — Прекрасная мысль! — одобрила она.

   — Я что-то упустил? — Дэвид приподнял брови.
   — Да нет, просто шишка на голове, — ответил Джон.
   — Что мне сделать с кровавыми осколками? — спросила его миссис Голдбрум. — Я могу сжечь их в инсинераторе.
   — Да, пожалуйста.

   — Кровавые осколки?! — Брови поползли ещё выше. — Ты и впрямь выглядишь немного необычно. Что произошло?
   — Сегодня утром я сходил в булочную через дорогу, — усмехнулся Джон и вышел.
   Дэвид посмотрел на секретаршу — та пожала плечами — потом на пустой дверной проём и рассмеялся: — Логично!
   — Вот и хорошо. — Миссис Голдбрум оставила его наедине с кофе, удовлетворённая тем, что хоть кто-то нашёл смысл в происходящем.

-------------
Глава 2. Булочная

   Накануне ночью Джон поднялся на Башню (самую высокую точку здания ратуши). Не то чтобы ему нужны были деньги — скорее, ради поддержания формы. Но раз уж он это сделал, было бы неправильно не забрать приз. Как минимум, чтобы держать организаторов в тонусе.

   Он перестал участвовать в официальных соревнованиях по билдерингу после гибели Зары и вместо этого делал эти анонимные, отчасти незаконные восхождения в рамках «ТопГейм». Ему нравилась анонимность. И особенно — возможность побыть в одиночестве на вершине здания в самый тихий ночной час. Он любил момент победы над самим собой и ощущение единения с городом, планетой и Вселенной.

   Ночь выдалась весьма прохладной, поэтому Джон не стал задерживаться, но всё же исполнил свой личный ритуал, наследие Зары: он постоял на руках, прямой и неподвижный, и представил, что звёздное небо находится «внизу», Башня — «наверху» и он удерживает её над головой. Такая смена перспективы всегда освежала восприятие.

   Затем он нашёл жёлтый ящик, выпустил из него воздушный шар с прикреплённым к нему транспарантом и нашёл карточку с кодом. Карточку он оставил на месте, полагаясь на свою фотографическую память. Шар раздулся до размеров метеозонда (а возможно, им и являлся) и устремился в чёрное небо, пока не был остановлен длинным тросом, соединяющим его с крышей. С первыми лучами утреннего солнца все жители города (если только они соизволят поднять глаза) узнают, какое здание было покорено. Денежный приз будет помещён в заранее известное место и заперт в сейфе с использованием кода, который он только что запомнил.


   Дома Джон поставил будильник на 6:30 и уснул сразу, как только оказался в кровати.
   Встреча с боссом была назначена на 11:00, но доступ к призовым деньгам открывался ровно в 7. Все, кто потрудился узнать правила игры, соберутся у пункта выдачи приза к 7-и часам или даже раньше. Благодаря анонимности каждому предоставлялось пять минут наедине с сейфом. Счастливое везение, подбор кода или знание шифра — всё работало. Кто первым открывал сейф, тот и забирал деньги.

   В 7:15 утра перед кабинкой с сейфом уже выстроилась очередь. Джон заметил немало знакомых лиц — по большей части это были подростки, мечтавшие стать знаменитыми хакерами.
   «Надо же такое придумать — «знаменитый хакер»!» Он мысленно усмехнулся. Выглядя моложе своих 19-и лет, он отлично вписывался в эту компанию.

   Несколько подростков работали вместе, поделив между собой возможные комбинации и договорившись разделить деньги, если кому-то достанется выигрыш. Вместе, как команда, они создавали серьёзную угрозу призу.

   Один из них вышел из кабинки и тут же снова встал в очередь за Джоном. Вскоре появилось ещё одно знакомое лицо — мистер Большой (так его прозвали начинающие хакеры). Короткие кивки мальчику и Джону подтвердили, что он их узнал, но в остальном он держался особняком.

   Мистер Большой был старше (за 30, по оценке Джона) и был большим вовсе не в атлетическом смысле: выпирающий живот и общая полнота выдавали в нём человека, ведущего малоподвижный образ жизни. У него были слабые плечи и руки (о лазании — хоть по зданиям, хоть как — не могло быть и речи), и гладкие, деликатные пальцы.
   «Это пальцы музыканта… или взломщика сейфов», — подумал Джон, когда впервые увидел этого человека. Тот, пожалуй, был самым серьёзным конкурентом, поэтому Джон обрадовался, увидев его позади себя в очереди к сейфу.

   Когда настала очередь Джона, он вошёл в кабинку, надел одноразовые перчатки и открыл сейф. Внутри лежал стандартный белый конверт. Парень проверил содержимое: пять новеньких, хрустящих купюр по десять тысяч кредитов каждая. Всё как и ожидалось. Такими крупными банкнотами неудобно расплачиваться в обычном магазине, зато их легко спрятать.

   «Рассредотачиваем», — сказал себе Джон и разделил купюры. Две из них он сунул в разные карманы джинсов, по одной в каждый. Остальные оставил в конверте, но оторвал от него клапан. Следуя своей давней традиции, Джон записал на клапане код от сейфа, положил его внутрь и запер дверцу. Затем он убрал потрёпанный конверт с оставшимися деньгами в третий карман, снял перчатки и запихнул их в ещё один. Не оставлять следов — полезный принцип, когда забираешь анонимный выигрыш.

   Оставшееся время в кабинке Джон провел в медитации, а затем вышел с разочарованным видом. Он снова встал в конец очереди, но его обеспокоенный взгляд на часы выдал окружающим, что у него осталось времени только на одну дополнительную попытку.

   Он простоял в очереди полчаса, беседуя с соседями, провёл ещё пять минут в кабинке и, сокрушённо вздохнув, ушёл окончательно.


   «Самое время позавтракать».
   Любимая булочная Джона находилась прямо через дорогу от его квартиры. На самом деле, всё было наоборот: его квартира располагалась прямо напротив булочной, именно поэтому он её и снял. Джон был истинным ценителем круассанов: он очень любил идеальные и страдал от посредственных. В этой пекарне выпечка была лучшей в городе.

   За прилавком стояла незнакомая девушка: примерно его возраста, среднего роста, с округлыми формами и простым, но умным лицом. Минимальный макияж, длинные волосы аккуратно собраны на затылке.

   — Мне, пожалуйста, два ваших самых свежих круассана, — попросил Джон.
   «Ах, самых свежих... Осторожнее с желаниями», — подумала девушка. Как пекарь, она имела особое мнение о том, что именно считать «самым свежим».
   — Хорошо. Они будут готовы через 20 минут. — Она улыбнулась, выложила два сырых круассана на противень и смазала их яичной смесью. — Что-нибудь ещё?
  — Знаете, давайте три. — Джон не мог устоять перед такой свежей выпечкой. К тому же он был голоден.
   Три круассана отправились в духовку.

   — Вам здесь или с собой? — спросила девушка.
   — С собой.
   Она почувствовала разочарование. «Какой смысл печь их свежими, если они потом потеряют свои лучшие качества?»
   — Они наиболее вкусные через 10 минут после выпечки, — заметила она.
   — Знаю. Я живу в том доме. — Джон указал на здание на другой стороне улицы. — Они будут в самый раз, когда я доберусь домой и заварю чай.
   — Тогда ладно, — одобрила она.

   Джон расплатился и спросил:
   — Вы здесь новенькая? Я раньше Вас здесь не видел.
   — Не совсем. Я здесь пекарем работаю, но сегодня продавщица заболела, поэтому я её заменяю.
   — О. Значит, это Вы — причина того, что в этой булочной самая вкусная выпечка в городе? — Он посмотрел на неё с новым интересом.
   — Ой, спасибо! Я рада, что она вам нравится. — Легкий румянец коснулся её щёк.

   Джон открыл рот, чтобы спросить её имя, когда звякнул дверной колокольчик и дверь с грохотом ударилась о стену.
   — Руки вверх! Это ограбление! — провозгласил громкий голос. — Не делайте глупостей, и никто не пострадает.

   Джон заметил отражение троих мужчин в стекле витрины с выпечкой. На каждом из них была лыжная маска, а в руках пистолеты.
   «Вот идиоты! Кто вообще грабит булочные?» — первой же мыслью пронеслось в голове у Джона. Он медленно поднял руки и полуобернулся, чтобы взглянуть на грабителей. Его очки зафиксировали, что у парня справа спрятан ещё один маленький пистолет в кобуре на лодыжке. У этого типа дрожали руки, а лицо имело характерное выражение человека, страдающего от отходняка. «Не хорошо».

   Мужчина посередине, скорее всего, лидер, выглядел более собранным; этот явно знал, что делает.

   Третий парень был самым молодым и самым нервным из троих. «Новичок? Впервые на «работе»?» Джон мысленно дал им прозвища: Торчок, Босс и Новичок.

   Босс подошел к прилавку и поставил сверху дорожную сумку.
   — Открывай кассу. Всю наличность — в сумку, — рявкнул он на продавщицу-пекаря, направив на неё пистолет. Она принялась выполнять требование. Руки у неё дрожали, поэтому касса открылась только с третьей попытки.

   Тем временем Новичок начал собирать драгоценности, деньги и кошельки покупателей в большой чёрный пластиковый пакет.

   — Ищешь неприятностей? — Дуло пистолета развернулось в сторону Джона, который всё ещё стоял у барной стойки.
   — Нет, — серьёзно ответил тот, подняв руки, — мне неприятности не нужны.
   «У меня встреча в 11, — добавил он про себя. — Я просто хочу позавтракать. Чёрт! Круассаны! Печь звякнет, когда они будут готовы, и тогда парни начнут стрелять. В сторону звука. Чёрт бы их побрал».

   — Ничего личного, — голос Босса звучал почти дружелюбно. — Ты просто оказался не в том месте и не в то время. Вытряхивай карманы в сумку.
   «Ну ты лох, чувак. А если бы у меня в кармане был ствол? — подумал Джон, вынимая мелочь и старый чек. — Жаль, что его там нет».
   — Очки тоже.
   «Должно быть, классные у меня очки, раз первый же грабитель, решивший меня ограбить, на них позарился», подумал Джон с заслуженной гордостью за свое творение, снял очки и шагнул ближе к Боссу и его сумке. Лёгким щелчком он небрежно забросил очки в сумку, схватил грабителя за вооружённую руку, ударил его под колени и, используя инерцию потерявшего равновесие тела, развернул противника вокруг себя. В середине этого манёвра Джон встретился взглядом с девушкой-пекарем и бросил: «Пригнись».

   В следующее мгновение он уже скользил вместе с Боссом по полу, используя того как живой щит. Бах, бах, бах! Торчок выпустил в их сторону четыре пули, но промахнулся. Джон и Босс оказались у боковой стены, подальше от посетителей.
   — *@#&! Гленн, не стреляй! — крикнул Босс. Джон чувствовал, как тот дрожит.
Новичок застыл в оцепенении, не зная, что делать. Торчок выглядел сбитым с толку и злым. Пистолет в его руке подёргивался.
   — Не стреляй! — повторил Босс. — Убери пушку!

   — Так кто оказался не в том месте и не в то время? — вкрадчиво сказал Джон на ухо Боссу. — Ты знаешь, что булочные — самый малодоходный бизнес? А такие заведения, как это, — с претензией — и вовсе без прибыли? Они всю прибыль спускают на дорогие ингредиенты. А знаешь, что сегодня в этом районе у МИ-5 учения, и через 42 минуты несколько кварталов вокруг будут наводнены его агентами?

   Пот выступил на лбу Босса, и резкий запах страха заклубился вокруг них.
   — Кто ты? — спросил он, борясь со спазмами в горле.
   — Один из них, разумеется. Решил перекусить перед учениями. — Джон сделал короткую паузу, ровно такую, чтобы Босс успел осознать его слова, но не успел запаниковать. — Но я не хочу неприятностей. Разгребать последствия твоих художеств — это чёртова куча бюрократии. А бюрократию я ненавижу даже больше, чем работать на голодный желудок. Как насчёт того, чтобы сделать вид, будто не произошло ничего такого, что могло бы не понравиться МИ-5, а? Ты забираешь своё, оставляешь остальное законным владельцам и спокойно идёшь своей дорогой.

   Босс шумно вдохнул.
   — Вот. — Джон достал из заднего кармана одну из своих призовых купюр и вложил её в левую руку грабителя. — Можешь это взять, если вы, ребята, тихо и быстро уйдёте.

   Мужчина взглянул. — Это настоящая? — Он определённо никогда раньше не видел купюру в 10 000 кредитов.
   — Да, это премия, которую я получил вчера.
   — Что толку? Как я её разменяю?
   — Приятная проблема, не правда ли? Любой банк тебе её разменяет. Просто оденься прилично.
   — Почему я должен тебе верить?
   — Ты не должен. — Джон потянул за купюру, но рука крепко сжала её.
   — Почему ты даёшь мне деньги?
   «Потому что у меня назначена встреча, которую я не хочу пропустить», подумал Джон. Но у него было сильное предчувствие, что Босс не поверит правде.
   — Потому что я раньше был таким же, как ты, — солгал он.

   Бах! Оба увидели вспышку, вырвавшуюся из дула пистолета Гленна. Дзынь! Бутылка спиртного на небольшой декоративной полке над ними разлетелась вдребезги, осыпав голову и плечи Джона осколками стекла и алкоголем. Он зашипел от боли. Однако это не помешало ему направить правую руку Босса на лодыжку Торчка и нажать на спусковой крючок. Спрятанный миниатюрный пистолет разлетелся на куски; осколки причинили владельцу адскую боль. Торчок вскрикнул, плюхнулся на зад, выронил свой пистолет и схватился за лодыжку.

   Новичок замер, подняв руки вверх: в одной он держал пистолет, а в другой — пластиковый пакет с добычей.

   — Ты подстрелил его! — воскликнул Босс.
   — Нет, — ответил Джон. — Это сделал ты, чтобы заставить его выронить пистолет и привести его в чувство. Отличная работа.
   — А теперь ты... — Джон направил руку Босса с пистолетом на Новичка. — Бросай пакет, отстёгивай магазин и выщёлкивай последний патрон.
   Грабитель повиновался.
   — Пни их в мою сторону и убери пистолет.
   Приказ был немедленно выполнен.
   — Сделай то же самое с пистолетом Гленна.
   Новичок выполнил и это.
   — А теперь ты, — сказал Джон Боссу, заставляя его большим пальцем отсоединить магазин, — вынь оставшийся патрон.
   Когда последний патрон упал на пол, Джон оттолкнул главаря. — Проверь рану своего дружка.

   Рулон бумажных полотенец упал со стойки и покатился в сторону Торчка. Джон заметил, как девушка-пекарь снова прячется за стойкой.
   «Не теряет голову», — одобрительно подумал он.

   Пока грабители возились со своим товарищем, Джон надел одноразовые перчатки — радуясь, что ещё не успел от них избавиться, — подобрал с пола патроны и магазины и опустошил их в небольшую корзинку для хлеба, которую он нашёл на прилавке. Затем он освободил сумку от денег, которые туда уже успела сложить девушка, надел свои солнцезащитные очки, бросил пустые магазины в сумку и швырнул её грабителям.
   — У вас 3 минуты, чтобы исчезнуть, — сказал он им.

   Похоже, их ждал подельник-водитель, и один из них позвонил ему. У булочной остановилась машина, приятели Торчка подхватили его и поспешили к выходу. Один из покупателей оказался достаточно смелым, чтобы придержать для них дверь.

   — Скатертью дорога! — улыбнулся Джон посетителям, когда машина незадачливых грабителей, завывая мотором, умчалась прочь. Он взял пакет с добычей и отнёс его к свободному столику у стены.

   — Как тебя зовут? — спросил он у девушки-пекаря, которая только что закончила возвращать в кассу едва не украденные деньги.
   — Сильвия.
   — Сильвия, не найдётся ли у тебя бумага и ручка?
   — Да, конечно. — Она принесла их к его столу.

   Джон обратился к посетителям булочной:
   — Я хочу покончить с этим как можно скорее. Если вы ничего не клали в этот мешок, то можете уйти в любой момент, разумеется, если у вас нет незаконченных дел с Сильвией. Если вы что-то туда положили, но эти вещи вам не важны, вы тоже свободны. Невостребованные предметы будут переданы в булочную для возмещения ущерба. Остальных прошу записать на этом листке, что именно и в каком количестве вы сдали. Описывайте вещи достаточно подробно, чтобы их можно было опознать. Сумму наличных указывайте как можно точнее. После этого я открою пакет и раздам содержимое. Если возникнут разногласия, которые не удастся разрешить на месте, мне придётся вызвать полицию, и мы все застрянем здесь до конца дня. Так что советую быть точными.

   Проблем не возникло. Вещи из пакета быстро и эффективно нашли своих владельцев. Когда всё было улажено, часы показывали 10:20 утра. Перед Джоном встал непростой выбор: либо ехать в офис на встречу на машине и рисковать опоздать из-за какой-нибудь пробки, либо применить навыки паркура и добраться туда напрямую. Он выбрал второй вариант. Это требовало больше усилий, зато гарантировало, что он успеет вовремя. Ему уже приходилось так делать, и маршрут он знал отлично.

-------------
Глава 3. Уборка

   Когда все вышли из булочной, Сильвия огляделась. «Что я скажу хозяйке? — подумала она. — Если бы вызвали полицию, всё было бы просто: официальный протокол и заявление в страховую компанию. Примут ли страховщики только запись с камер видеонаблюдения? Или стоит вызвать полицию сейчас?»

   К её удивлению, ущерб оказался гораздо меньше, чем она ожидала. Беспорядок — да, изрядный. Но ущерб... несколько дыр в дальней стене да разбитая бутылка. Вот и всё, пожалуй.

   Её мысли вернулись к тому клиенту, который взял ситуацию в свои руки. «На вид — подросток, скорее всего, старшеклассник. Но как уверенно и по-взрослому он повёл себя во время ограбления! Никто не посмел ему возразить — даже сами грабители. Да и как тут возразишь?» Сильвия улыбнулась, вспоминая стремительность и отточенность его действий. Прячась за стойкой прилавка, она видела его с одним из грабителей у стены. Он использовал преступника как живой щит и полностью контролировал обстановку. Он рулил ситуацию, и все ему подчинялись. Она видела его профиль — резкий и холодный. Профиль человека, который точно знает, что делает.

   «Интересно, сколько ему лет? На вид — 18 или даже 17. — Сильвии неделю назад исполнилось 20, и она с гордостью считала себя настоящей взрослой. — Он расплатился кредитной картой. Значит ли это, что ему уже есть 18? Нет, карту можно получить и в 13 лет — как дополнительную к родительскому счёту. А ведь я могу узнать его имя!»

   Сильвия нашла копию его чека. «Джон Белл».

   «Какое заурядное имя для такого выдающегося парня! В нём определенно есть стиль и харизма — сколько бы лет ему ни было. Даже не верится, что он живет прямо через дорогу и, судя по всему, часто здесь бывает!
Что ж, пора наводить порядок».

   Она перевернула табличку на двери надписью «Закрыто» наружу и принялась за уборку.

   Прежде всего — бутылка. Запах коньяка доминировал над всеми остальными ароматами в булочной, но при этом был удивительно приятным и изысканным.

   «Хм, он отлично сочетался бы с орехами и шоколадом. Вот бы попробовать добавить его в крем или глазурь... Но стоит он целое состояние», — подумала Сильвия, засыпая лужу на полу специальным песком, который они обычно использовали для убирания пролитого масла. Ожидая, пока песок впитает жидкость, она осторожно собрала крупные осколки бутылки. На одном из них сохранилась этикетка. «Камю. Коньяк. XO», — прочитала она.

   Она смела песок вместе с мелкими осколками на совок и выбросила в мусорное ведро. Потом протёрла столы и стулья и вымыла пол. Прибирая барную стойку, она наткнулась на корзинку для хлеба, полную пистолетных патронов.

   «Ой! И что мне с ними делать?» Сильвия понятия не имела, как с ними обращаться, поэтому решила их пока не трогать.

   Пулевые отверстия в стене были небольшими и аккуратными. «Я могу легко заделать их шпаклёвкой. Может быть, она у нас даже есть.»

   Порывшись в хозяйственной кладовке, она нашла стремянку, банку шпаклёвки и шпатель. Сильвия принялась за ремонт, подпевая песенке, звучавшей по радио.


   Звякнул дверной колокольчик.
   — Извините, мы закрыты! — крикнула она, стоя на стремянке, и обернулась.

   Джон Белл, вместе со своей харизмой, новым плащом и пакетом из изысканного бутика, проигнорировал её слова и вошёл.
   «Он, никак, по магазинам ходил?» — подумала Сильвия.

   — Смотри, что я принёс! — Он поставил пакет на стол и достал красивую бутылку. — Камю XO. Подойдет?

   Сильвия не удержалась от улыбки.
   — Ничего себе. Ты предотвратил ограбление, справился с преступниками, утешил пострадавших и даже заметил название на бутылке, стоявшей на полке! — сказала она, спускаясь с лестницы. — Да, это именно то, что было.
   — Отлично! — довольно улыбнулся Джон. — Но нет, я не настолько идеален. Я не заметил эту бутылку, пока она не рухнула мне на голову. Это говорит о вреде невнимательности, верно?
   — Да. — Она никак не могла перестать улыбаться.
   — Мне пришлось посоветоваться с экспертом. Она понюхала мою голову и определила, что это Камю. Она никогда не ошибается.
   — Она? Эксперт — женщина? — Воображение Сильвии живо нарисовало соблазнительную молоденькую продавщицу, знатока изысканного алкоголя. И в этой картинке дамочка нюхала ему голову с идиотской, обворожительной улыбкой!
   — Да, — рассмеялся он. — Надеюсь, ты не сексистка?
   — Нет, конечно, нет. — «Разумеется, в такие дорогие бутики нанимают топ-моделей», — вздохнув, добавила она про себя.
   — Хотя, в таком вопросе, может и стоит быть. По-моему, у женщин, как правило, обоняние острее, чем у мужчин. Это секретарша моего босса. Очень умная. У неё в голове — целая Википедия.

   Сексуальная топ-модель переместилась за письменный стол и обзавелась элегантными очками. Её улыбка стала утончённой, но не утратила соблазнительности. Она грациозно потянулась вперёд, чтобы понюхать голову Джона, и на лбу у неё появилась очень женственная складочка, пока её мозг сканировал обширную базу данных.

   — На самом деле она точная копия мисс Марпл, включая проницательность, — продолжал Джон.
   — Той самой мисс Марпл? — Сильвия обожала эти книги и любила саму героиню, но её воображение (и она ещё считала его богатым!) никак не могло совместить образ топ-модели с образом мисс Марпл. Нет, не могло. «Должно быть, дело в экранизации. В сериале она была показана идеально. Мисс Марпл — это Джулия Маккензи, и никак иначе», — попыталась она мысленно оправдать своё воображение.
   — Да. Она даже похожа на актрису, которая играла её на экране.
   — Джулию Маккензи?
   — Не знаю, как её зовут. Ту, что из сериала.
   — Сколько лет этой секретарше?
   — Шестьдесят с хвостиком. Я никогда не спрашивал.
   — Она старая дева?
   — Нет, замужем, и вполне счастливо. Но это единственное отличие! — воскликнул Джон в защиту секретарши.
   — Ну и отлично! Я всегда считала, что мисс Марпл заслуживает счастливого брака, — Сильвия воспряла духом. — Значит, ты работаешь. А я думала, ты в колледже.
   — Да ну, колледж — это для легкомысленных людей, — парень отмахнулся от этой мысли.
   Сильвия хихикнула.
   — Я тоже не училась в колледже. Год в училище на пекаря, и вот я здесь.
   — Я так и знал! Я знал, что ты не легкомысленная!
   Хихиканье усилилось.

   — Я видела твоё имя на чеке. Джон, верно? — сказала она ему.
   — Да. Джон Белл к Вашим услугам!
   — Я Сильвия Марс. Как планета, — она улыбнулась.
   — Класс!

   — Джон, может, стоит вызвать полицию?
   — Зачем?
   — Чтобы составить официальный протокол, на всякий случай?
   — Протокол о чём? О том, как какие-то парни попытались ограбить это место, но передумали, вернули украденное и мирно удалились? И что потом? Повесить их фото на доску почёта как «добрых самаритян месяца»? Не думаю, что это хорошая идея.

   — Они стреляли! Они подвергли людей опасности. И они бы забрали деньги, если бы ты не вмешался.

   — Сильвия, если бы я пришёл в булочную и попросил самые свежие круассаны, а продавщица дала бы мне c витрины, мне следовало бы вызвать полицию или попытаться убедить её дать мне действительно свежие?
   — Попытаться убедить.
   — А после того, как я добился своего и получил желаемое, стоило бы вызывать полицию, чтобы составить официальный протокол о "попытке" мошенничества?
   — Конечно, нет. Но разве ты не видишь разницы?
   — Нет, не вижу. Те парни пытались нас ограбить, я убедил их этого не делать, и они согласились. Пусть и неохотно, но согласились. Мы получили то, что хотели. Разве такое поведение не стоит поощрять?
   — Ладно, сдаюсь. Но ты сумасшедший.
   — Я не возражаю! — радостно улыбнулся Джон.

   — Окей, — он вернулся к делу. — Я принёс шпаклёвку для дыр, но ты с ними уже сама разобралась. Ты можешь вырезать небольшой кусочек вместе с краской? Я схожу в магазин и подберу точно такой же цвет, — сказал Джон.

   Когда он вернулся с краской, Сильвия уже закончила замазывать отверстия.

   — Джон, ты сегодня утром так и не съел свои круассаны. Хочешь сейчас, пока шпаклёвка сохнет?
   — Точно. Я про них забыл. Да, перекусить было бы неплохо.

   Сильвия вынула из духовки прежние круассаны и выбросила их. На их место отправились четыре новых.

   — Кстати, это ещё один момент, который я прошляпил сегодня утром — момент, когда круассаны были готовы, — заметил Джон, забираясь на барный стул. — Я совершенно пропустил звуковой сигнал. Что было очень невнимательно с моей стороны.
   — Это потому, что я его выключила.
   — Правда?
   — Да, я опасалась, что сигнал может спровоцировать стрельбу, и выключила духовку, как только ты отвлёк их внимание.
   — Ого. Хорошо соображаешь! И действуешь тоже. — Он взглянул на девушку с новым интересом. — Мало кто догадался бы так поступить на твоём месте.
   — Я же пекарь, — она пожала плечами, но похвала ей была приятна.


   Когда выпечка была готова, Сильвия сварила кофе и взяла себе один круассан, а остальные пододвинула Джону через прилавок.
   — Кем ты работаешь? — спросила она.
   
   Он улыбнулся:
    — Знаешь, раньше я всегда говорил девушкам, что я агент МИ-5, чтобы произвести на них впечатление.
   — И они тебе не верили, правда?
   — Не верили. Ни одна. Но это было весело. — Джон отпил кофе. — А когда я действительно стал агентом, то мне запретили об этом говорить, потому что это было бы нарушением секретности. Я пытался возражать: «Да ладно вам! Всё равно никто не верит». Но мне сказали: «Нет, это против правил». Так что я не могу тебе сказать.
   Сильвия снова захихикала.
   — Можешь думать что угодно, — продолжал Джон с серьёзным видом, — только не думай, что я агент МИ-5.
   Хихиканье переросло в смех.

   — Они тебе нужны? — Джон указал на патроны в хлебной корзинке.
   — Что ты! Даже не знаю, как с ними обращаться.
   — Тогда я их заберу.
   — Забирай вместе с корзинкой. А что ты с ними сделаешь?
   — На стрельбище изведу.
   — Ну конечно. Глупо было спрашивать.

   Джон нашел в кармане утренний чек и написал на обороте номер телефона.
   — Вот мой номер, — он протянул листок Сильвии. — Позвони, когда нужно будет красить дыры. Я приду и помогу. Мне очень приятно с тобой общаться, но у меня есть дела.
   — Знаешь, это всего несколько пятен. Я сама справлюсь, но номер на всякий случай сохраню.
   — Лады. Но если передумаешь или понадобится что-то ещё, звони.
   — Хорошо.

   Джон уложил патроны в свой красивый пакет и собрался уходить. У самой двери он остановился и обернулся к Сильвии.
   — Я говорил тебе, что твои круассаны самые вкусные?
   — Говорил. Рада, что они тебе нравятся. Приходи ещё!
   — Обязательно.

   Сильвия посмотрела на закрывшуюся за ним дверь, провела пальцем по его телефонному номеру, и её губы растянулись в мечтательной улыбке. Нет, она вовсе не была восторженной девицей, витающей в облаках и живущей в мире грёз. Совсем наоборот. Сильвия Марс была здравомыслящей, практичной и рассудительной девушкой, твёрдо стоящей на ногах. Но Джон Белл казался нереальным, словно герой фильма или книги. Он был настолько фантастичен, что даже самые приземлённые девушки могли смело фантазировать о нём.

   Затем её взгляд упал на бутылку коньяка. Она вспомнила, что предыдущая бутылка была открыта. Хозяйка булочной использовала этот коньяк для особых случаев, когда принимала очень важных гостей. В прошлый раз именно Сильвия убирала бутылку на полку и знала, что в ней оставалось три четверти содержимого.

   «Придумала! — подумала она. — Не обязательно рассказывать хозяйке об этом случае. Я могу открыть бутылку и отлить четверть коньяка. Тогда я смогу попробовать его в своих рецептах!»

-------------
Глава 4. Кошачьи проблемы

   На следующее утро появилась Марта — постоянная продавщица, — и Сильвия вернулась на кухню. Она боялась пропустить Джона (если он придёт за круассанами к завтраку) и искала любой предлог, чтобы выйти в торговый зал. А когда она работала на кухне, то оставляла дверь приоткрытой.

   Она как раз покрывала глазурью медовые булочки, когда услышала знакомый голос:
   — Мне, пожалуйста, два свежеиспечённых круассана.

   Похоже, Марта потянулась за готовой выпечкой с витрины, потому что тот же голос произнёс:
   — Не могли бы Вы испечь для меня новые? Я подожду.
   — Эти такие же свежие! — воскликнула девушка. — Они только что из печи.
   — Они тёплые?
   — Нет, но…

   Сильвия поспешила на помощь.
   — Вам здесь или с собой? — спросила она с улыбкой.
   — С собой. — Тёмные очки скрывали его глаза, но в голосе слышалась нотка сожаления.
   — Вот видишь, — Сильвия повернулась к продавщице, — пока они доберутся до места, они как раз достигнут своего пика. Я поставлю их в печь.
   — Спасибо. — Молодой мистер Белл расплатился и сел за угловым столиком в ожидании. Он достал айпод и погрузился в него.


   — Он постоянно у нас бывает, и ему всегда нравились наши круассаны, — поделилась Марта. — Не знаю, что на него нашло.
   — Должно быть, я испортила его вчера, — призналась Сильвия. — Испекла для него несколько штук, и они ему очень понравились.
   — Зачем ты это сделала?!
   — Он попросил самые свежие, и я захотела показать ему, что это значит на самом деле.
   Марта хихикнула: — Сама виновата!
   — Знаю.

   — А он ничего. Правда же, в этих солнечных очках он выглядит смешно? Он их никогда не снимает. Вообще никогда. Даже в самый пасмурный день. А эта причёска в стиле аниме! — Марта закатила глаза. — Подросток, который строит из себя крутого парня.
   «Или крутой парень, который строит из себя подростка?» — подумала Сильвия и добавила:
   — По крайней мере, из всех аниме-причёсок он выбрал самую практичную. В любом случае, довольный постоянный клиент — это хорошо для бизнеса, согласись.
   — Ага.

   Джон был занят планированием новой операции. Местом встречи была выбрана Венеция. Обилие туристов со всего света позволяло легко затеряться в толпе. Город на воде открывал дополнительные возможности для отхода: помимо привычных путей — по воздуху, по суше или по линиям коммуникаций, — можно было воспользоваться водой. Впрочем, противники могли поступить так же. Следовало ожидать нападения и из-под воды. «Хм, интересно, как в Венеции устроены инженерные коммуникации?» Он начал исследовать этот вопрос.

   — Вот твой заказ, Джон.
   Он поднял глаза и увидел Сильвию с картонной коробкой.
   — Спасибо! — Он встал и взял ещё тёплую упаковку. — Чувствую себя важной персоной. — Он улыбнулся.
   — Пожалуйста. Так оно и есть. — Она улыбнулась в ответ.

   А потом он ушёл. Сильвия видела, как он переходит улицу и заходит в дом напротив.
   «Интересно, он и правда там живёт?» — подумала она.


   После завтрака Джон с головой ушёл в работу над новым заданием. Только когда урчание в животе стало заглушать музыку в наушниках, он решил сделать перерыв. Было время ужина, и его молодое тело атлета требовало большого куска мяса с кровью.
   Погода стояла приятная, поэтому он прогулялся несколько кварталов до своего любимого стейк-хауса и попросил столик на улице.

   Джон только принялся за стейк, когда сверху до него донеслось «мяу». Он огляделся. Рядом росли большие деревья.
   «Должно быть, какая-то кошка наслаждается прогулкой на высоте», — подумал Джон и продолжил свою трапезу.

   Женщина за соседним столиком приняла это «мяу» близко к сердцу. Она отложила ужин, огляделась и позвала: «Кис-кис!»
   «Некоторые дамочки! И что ей не сидится?» — подумал Джон, наслаждаясь идеально приготовленным мясом.
   — Боже мой! Он сейчас упадёт! Надо звонить в службу спасения! — взволнованная женщина повернулась к Джону: — Пожалуйста, позвоните в службу спасения!
   «Сама она звонить не хочет. Вероятно, ей уже делали выговор за отвлекающие вызовы по пустякам», — молодой человек мысленно усмехнулся и попытался успокоить женщину: — Я уверен, с котиком всё в порядке.
   — Нет, посмотрите! Он падает! — в отчаянии воскликнула она, указывая на стену позади него.

   Парень отправил в рот очередной сочный кусочек, подошёл к женщине и посмотрел в ту сторону. Снова раздалось «мяу», на этот раз звук определённо доносился со стороны стены. Джон заметил светлое, шевелящееся пятно на выступе декоративной арки. Прямо над аркой виднелось открытое окно.
   — Должно быть, он выбрался из того окна, — воскликнула женщина. — Некоторые владельцы животных такие беспечные и неосторожные!
   — Да, пожалуй, Вы правы.
   — Нужно позвонить в службу спасения, пожарным или ещё куда-нибудь, — с новым воодушевлением предложила дама.
   — Не нужно. Мы сами справимся. — Джон подошёл к стене и похлопал по арке. — Кис-кис... Иди сюда.

   Котёнок находился не выше пяти метров от земли, но был перепуган и цеплялся всеми своими крошечными коготками за каменистую поверхность.

   — Отлично понимаю тебя, что не доверяешь незнакомым людям, — пробормотал парень, обращаясь к котёнку, — но ты всё равно скоро устанешь и сорвёшься. Лучше сползай сейчас, пока я могу тебя поймать.

   Отважное существо проигнорировало его слова и продолжало крепко держаться. Стена и арка казались вполне подходящими для лазания — поверхность была шершавой, с хорошим рельефом. Для опытного билдерера это было бы проще простого.

   — Ты прав: никому не доверяй, — Джон проверил, чистые ли у кроссовок подошвы, вытер руки о джинсы и начал подниматься вверх.

   — Ой нет! — женщина судорожно вздохнула. — Лучше вызвать пожарных!
   — Да? И что они сделают? — спросил Джон, выбирая, куда поставить ноги и за что ухватиться руками.
   — У них есть специалисты, люди, обученные таким вещам.
   — Ага, это я. — Парень добрался до котёнка и подтолкнул его к верхней части арки. Тот быстро скрылся в открытом окне.

   — Вы пожарный? — глаза женщины засияли от восторга, когда он спустился на землю.
   — Скорее, специалист по спасению котят со стен зданий, — Джон вернулся к своему стейку.
   — Вот это да! — женщина вся светилась, словно на нее падал отблеск славы спасителя животных. — О, здравствуйте! — она подняла взгляд к открытому окну. — Мы спасли Вашего котёнка. Этот молодой человек спас Вашего котёнка. Вам стоит быть осторожнее с окном. Лучше поставьте сетку.
   — Ой, спасибо вам! — раздался из окна женский голос, сопровождаемый шорохом: хозяйка голоса явно пыталась получше разглядеть спасителя.
   «Чёрт! Надеюсь, она не выпадет!» Герой поспешно доел и распрощался.

   По дороге домой Джон заглянул в суши-бар и взял порцию сашими навынос. «Будет отличный полуночный перекус», — решил он.

   Он был погружён в мысли о своём задании, когда до него донеслось очередное мяуканье и женское причитание.
   «Дежавю», — подумал он.

   — Мой Тигр! Он в беде! — прямо перед ним, словно из ниоткуда, выскочила женская полная фигура. — Пожалуйста, умоляю, помогите ему!
   «Что это сегодня с любительницами кошек и их питомцами?» — Джон остановился и посмотрел туда, откуда доносилось мяуканье.
   На толстой ветке высокого дерева сидел рыжий полосатый котёнок. Вид у него был довольный и безмятежный.
   — С Вашим Тигром всё в порядке. Коты от природы умеют лазать по деревьям.
   — Мяу! — раздалось с дерева.
   — Слышите, как он зовёт на помощь?
   — Я слышу, как он говорит с гордостью: «Посмотрите на меня! Я залез на дерево!»
   — Он делает это впервые! Он не знает, как спуститься!
   — Он разберётся.
   — Пожалуйста, помогите ему! — взмолилась она.
   — Не волнуйтесь, кошки отлично лазают.
   — Пожалуйста, сделайте что-нибудь!
   — Смотрите, — Джон вздохнул и достал кусочек тунца из коробки с сашими. Он поднял руку с рыбой и показал её котёнку. — Эй, Тигр! Смотри, что у меня есть: не форель, к сожалению, но следующая за ней вещь — голубой тунец, высшего качества: сашими.

   Тигр потянул носом воздух и с интересом посмотрел на угощение.
   — Да, он твой. Иди сюда.
   Котёнок потянулся вниз с ветки, к великому ужасу своей хозяйки.
   — Он упадёт! — взвизгнула она.
   — С ним всё будет в порядке.

   Тигр удержал равновесие и направился к стволу. Спускался он неуклюже и пару раз повис на одном когте (что вызвало у хозяйки новый приступ визга). Вскоре котёнок сообразил, что если держать голову вверх, а хвост — вниз, то добраться до рыбы получится быстрее.

   Как только он вонзил зубы в тунца, хозяйка подхватила его на руки и стала целовать: — Ну разве ты не лучше всех? Я так тобой горжусь!

   Тигр решил, что она покушается на его рыбу, и попытался вырваться. Но она лишь крепче прижала его к себе. Тогда он оставил попытки сбежать и доел тунца прямо у неё на груди. Джон поспешил удалиться, предоставив их друг другу, чтобы они могли насладиться радостью воссоединения.

-------------
Глава 5. Парижский рейс

   Джон завершил обновление своих солнцезащитных очков и перезапустил их.
   «Никому не доверяй», — произнесла стандартное приветствие после перезагрузки Зара. Все тесты прошли успешно; Джон остался доволен возросшей скоростью и улучшенной точностью.

   Он подошёл к зеркалу и осмотрел недельный пушок вперемешку с жёсткими волосками на верхней губе. Отрастить усы у него никогда толком не получалось. Что-то генетическое. То, что он наблюдал сейчас, выглядело именно так, как он и ожидал: как первая или вторая попытка подростка освоить искусство ращения усов. «В самый раз», — подумал он.


   В то утро в булочной было оживлённо. Сильвия как раз вынесла из кухни очередной большой поднос со свежеиспечёнными круассанами, когда дверь открылась и вошёл Джон Белл.
   — Доброе утро, леди, — он улыбнулся девушкам. — Два круассана, как обычно.
   — Как раз вовремя! — улыбнулась в ответ Сильвия. — Они еще тёплые, только что из печки.
   — Здорово! — Он заметил, как их взгляды метнулись к его губам. «Отлично, усы работают», — подумал он и сказал: — Буду скучать по вашим круассанам целый месяц. Уезжаю в командировку. — Джон вздохнул.
   — Да, а куда Вы едете? — спросила Марта.
   — В Париж.
   — Командировка в Париж?! На целый месяц? Неплохо! И что Вы там будете делать?
   — В основном, дегустировать круассаны.
   — Что?!
   — Ага. Французские ребята из Интерпола приняли близко к сердцу мои слова о том, что ваши круассаны самые вкусные. Они поклялись сводить меня в самые лучшие парижские булочные, чтобы доказать, что я ошибаюсь.
   — Да Вы шутите! — рассмеялась Марта.
   — Конечно, они составили официальную программу, что-то там насчёт борьбы с мировым терроризмом, но мы-то знаем, как всё обстоит на самом деле. — Джон ослепительно улыбнулся и вышел.

   Девушки захихикали.
   — Вот юморист! — сказала Марта.
   — Это точно, — согласилась Сильвия, не в силах сдержать улыбку.
   — Ты заметила его усы? На правда ли, он смешной?
   — Заметила. По-моему, это очень мило.
   — Если он и правда уедет на месяц, мне будет его не хватать.
   — Мне тоже. — Сильвия с грустью поняла, что это правда.
   — Держу пари, он отправляется в какую-то скучную глушь. А потом вернётся и заявит, что твои круассаны самые лучшие. — Марта подтолкнула пекаршу локтем.
   — Да уж пусть лучше заявит! — улыбнулась в ответ Сильвия, но в голову ей закралась тревожная мысль. «Парижанки с парижскими круассанами… ох, как с ними тягаться?!»


   Джон Белл (он же Ричард Кларк — на ближайший месяц) почти никогда не лгал. На следующий день он действительно летел в Париж, чтобы бороться с международными террористами. Кроме того, ему предстояла встреча с одним из агентов Дэвида, работавшим во французском отделении Интерпола, чтобы передать пакет документов от Дэвида (не имевших отношения к самой миссии). Ему не нужен был этот человек, чтобы узнать о хороших булочных в Париже (Джон сам бы мог устроить кому угодно экскурсию по своим любимым заведениям), но встретиться они вполне могли в одной из них.

         ***
   В туалетах аэропорта всегда оживлённо. Потоки путешественников непрерывно входят и выходят — и отнюдь не в том же порядке. Каждый спешит сделать свои дела и успеть на самолёт. Никто не обращает внимания на то, кто заходит в соседнюю кабинку и кто из неё выходит. Даже если туда заходит типичный подросток с рюкзаком и небрежной причёской в стиле аниме, а выходит молодой бизнесмен в дорогой одежде и с портфелем. И в элегантных зеркальных очках. И с волосами, аккуратно зачёсанными назад.

   — Следующий, пожалуйста, — позвал сотрудник службы безопасности. Он проверил паспорт и билет: рейс Air France 7742, сегодняшний день, то же имя — Ричард Кларк. Путешественник снял солнцезащитные очки и вежливо улыбнулся. Несмотря на тонкие усы, профессиональный взгляд безошибочно распознал то же лицо, что и в паспорте. Элегантное длинное пальто светло-бежевого цвета и шляпа в тон были не слишком практичны для аэропорта, зато красноречиво свидетельствовали о высоком статусе владельца. «Из тех, кто летает первым классом», — подумал охранник, возвращая документы.

   В этот раз Ричард Кларк летел эконом-классом. И вовсе не из-за нехватки денежных средств — просто ему нравилась атмосфера тёплого контакта и душевного общения, свойственная именно салону эконом-класса. Ожидая посадки в зале у выхода на рейс, он наблюдал за попутчиками. Семья с младенцем; другая — с двумя детьми; пожилая пара. Молодые люди, без конца фотографирующие себя вместе и друг друга по отдельности. Студентка с внешностью «ботаника» и любовным романом в руках («Вполне кандидатка!»). Другая, менее «учёная» на вид и с «Посторонним» Камю («Интересно, она его правда читает или использует лишь как повод завязать разговор? Впрочем, тоже вариант»). Группа спортивных парней в униформе, всё время пихающих друг друга и смеющихся над понятными только им шутками. Пожилая дама, путешествующая в одиночку и с удовольствием разгадывающая кроссворд, уютно закутавшись в мягкий плед («Вот кто умеет путешествовать!»). Несколько бизнесменов, использующих каждую минуту для работы за ноутбуками. Они тоже своего рода «в униформе» — в деловых костюмах, — но без всяких игр и смеха; каждый из них сам по себе.

   После посадки Ричард оказался у прохода, рядом с девушкой из молодой пары; её парень сидел на другой стороне, в следующем ряду. Они передавали друг другу через проход всякие мелочи. Рядом с парнем сидела та самая уютная дама с кроссвордом, а за ней, у окна, — деловой человек в костюме, сурово глядевший в экран ноутбука.
   — Прошу прощения, — обратился Ричард к своей молодой соседке, — вы, наверно, хотели бы сидеть вместе? Я не против поменяться местами.
   — Ой, спасибо! Было бы здорово! Вы так добры!
   — Конечно, без проблем! — Ричард пересел на место рядом с уютной дамой.

   Она тепло улыбнулась ему.
   — Вы оказались расторопнее меня. Очень мило с Вашей стороны — уступить им своё место.
   — Да мне-то без разницы, а им явно хотелось сидеть вместе. Хотите место у прохода? Можем поменяться.
   — Нет-нет, мне и здесь хорошо. — Она слегка подалась к нему и доверительно добавила: — Суставы мои не в лучшем состоянии, но небольшая нагрузка им полезна. Место посередине — как раз то, что нужно.
   — Понятно.
   — Кстати, я Бренда.
   — А я Рик. Приятно познакомиться.
   — И мне тоже.

   Рик заметил, что она обратила внимание на его усы. Она приветливо улыбнулась и сказала: — Отличное пальто!
   «Да уж, пальто слишком шикарное для парня, летящего эконом-классом».
   — Спасибо! — сказал он и добавил тише: — Это мое лучшее пальто. Пожалуй, я его лучше сниму, чтобы не помялось.
   — Отличная мысль, — одобрила она.

   Рик снял пальто, аккуратно сложил его и убрал на полку для ручной клади — рядом с портфелем и шляпой. Когда он опускал руку, она коснулась волос, нарушив аккуратную укладку. Теперь рядом с дамой с кроссвордом сидел самый обычный подросток.

   После взлёта они вместе разгадывали кроссворды и судоку, подсказывая друг другу, и вели непринужденную беседу. Рик время от времени смущённо касался своих усов. У него также была привычка ерошить волосы, когда он задумывался над головоломкой.

   В середине полёта он взял свой портфель и направился в туалет; там он привёл волосы в состояние «идеальной небрежности», сбрил усы, достал из портфеля рюкзак и переложил в него все вещи. Превращение молодого бизнесмена в беззаботного подростка завершилось.

   — Зачем Вы их сбрили? — укорила Бренда. — Мне они нравились.
   Рик сумел изобразить смущение: — По-моему, я выглядел глупо. Они пока плохо растут.
   — Выглядеть глупо это очаровательно, когда Вы молоды и красивы, — улыбнулась Бренда. — Но Вы, конечно, этого пока не знаете.

   К концу рейса они подружились. Он узнал, что Бренда летит в Париж на встречу с дочерью, живущей в Лионе. Она узнала, что Рик продолжит путешествие на поезде до Орлеана, чтобы навестить дядю.

   — Вас встретит в аэропорту дочь? — спросил Рик.
   — Нет, она прилетает завтра утром. Я возьму такси до отеля. — Она назвала известный отель.
   — У меня поезд тоже завтра. Я остановлюсь в... — он назвал другой известный отель неподалеку от того, где собиралась жить она. — Значит, нам обоим на стоянку такси! Позвольте мне помочь Вам с багажом.
   — Очень мило с Вашей стороны! Я была бы очень признательна за помощь. Конечно, если Вас это не затруднит.
   — Совсем нет! У меня нет багажа, только небольшой рюкзак.
   — Знаете что, давайте возьмем одно такси на двоих. Ваш отель по пути к моему.
   — Правда? Отлично, можно будет разделить стоимость поездки.
   — Да, было бы замечательно.
   — Вот и хорошо!


   В потоке прибывающих пассажиров эта пара выглядела как бабушка с внуком-подростком. На вороте футболки у парня висели чёрные солнцезащитные очки, а в ухе Рика звучал голос Зары:
   «На 12:00 — SIG Sauer SP2022 за поясом».
   Рик заметил прямо перед собой сотрудника службы безопасности аэропорта.
   «На 2:30 — Smith & Wesson 686 Plus, наплечная кобура».
   Справа не было никого в форме. Наплечная кобура указывала на скрытое ношение оружия. Рик решил, что больше всего на эту роль подходит крепкий мужчина в костюме, который сидел на нём как-то не так, ему лучше подошла бы военная форма. Мужчина прижимал телефон к уху и наблюдал за пассажирами, выходящими из только что прибывшего самолёта. Когда Рик и Бренда проходили мимо, он вздохнул и опустил телефон. Рик заметил изображение на экране. Он видел его лишь долю секунды, но этого хватило. На снимке был запечатлён бизнесмен в длинном светло-бежевом пальто, шляпе в тон и зеркальных солнцезащитных очках. Рик готов был поспорить на что угодно: если увеличить изображение, то окажется, что у этого бизнесмена есть тонкие усы.

   «Чёрт. Надеюсь, это человек генерала, а не террорист. Но он может навести на меня плохих парней. Чёртовы идиоты».

   Рик вышел из такси у «своего» отеля и махал вслед уезжающей машине, пока она не скрылась вдали. Затем он нашёл станцию метро и доехал до частной квартиры, которую подготовил для него Дэвид.

-------------
Глава 6. Бульдог за работой

   Капитану Интерпола Дилану «Бульдогу» Драмсону задача была поставлена чётко: прибыть в аэропорт к моменту посадки рейса 7742 авиакомпании Air France, дождаться конкретного пассажира и незаметно проследить за ним. Прозвище «Бульдог» капитан Драмсон получил не зря: если уж он брался за слежку, то никогда не терял след.

   — Он путешествует под именем Ричард Кларк. Как только он сядет в самолёт, я пришлю Вам фотографии, чтобы Вы точно знали, как он выглядит, — дал указание его начальник, майор Строуп. — Это наш человек, выполняющий очень важное задание. Не вступайте с ним в контакт. Не вмешивайтесь в его действия. Просто наблюдайте. Держитесь как можно дальше, но не упускайте его из виду.
   — Что за задание, сэр?
   — Мы не знаем и не должны знать. Так безопаснее. Но ситуация настолько критическая, что очень важные люди наверху должны узнать как можно скорее, если его постигнет неудача.
   — Каковы критерии неудачи, сэр?
   — Смерть. Если он понибнет, они хотят знать об этом немедленно.
   — Вас понял, сэр.
   — Ещё вопросы?
   — Никак нет, сэр. Приказ ясен.


   По крайней мере, всё казалось ясным, когда Бульдог прибыл в аэропорт и нашёл нужные ворота, где будет разгружаться самолёт. Рейс прибыл вовремя. Полученные им фотографии были качественными; человек на них имел достаточно приметную внешность, чтобы стать лёгкой мишенью. Вот только из самолёта, выполнявшего рейс 7742, он так и не вышел.

   «Он что, скончался на борту? Или выпрыгнул с парашютом во время полёта?» Бульдог с тревогой ждал прибытия медиков и полиции, ожидая, что они вывезут тело, но ничего подобного не произошло. Жизнь аэропорта текла своим чередом. Капитан нашёл укромное место и позвонил начальству, чтобы доложить о ситуации.

   — Оставайтесь на месте и ждите дальнейших указаний. Смотрите в оба. Я свяжусь с нашими людьми в аэропорту.
   Бульдог продолжал наблюдать за воротами, и вскоре его телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.
   «Брифинг у меня в кабинете через 30 минут».

   — Не падайте духом, капитан, — такими словами его встретило начальство. — Этот парень считается одним из лучших в Секретной Службе. Мастер заметать следы и перевоплощаться. Хорошая новость в том, что он действительно был на борту. Я получил записи с камер видеонаблюдения посадки и высадки в обоих аэропортах. Предварительный подсчет подтвердил: количество пассажиров, прошедших на посадку, совпадает с числом прибывших. Сейчас айтишники детально изучают записи. Как только закончат, мы узнаем, как он теперь выглядит. А пока мы с вами можем начать обзванивать отели и пункты проката автомобилей в окрестностях аэропорта.
   — Возможно, он уже сменил личность, — вздохнул Бульдог.
   — Возможно. Ещё не исключено, что для него подготовили машину и жильё и мы ничего не найдём. Но также возможно, что он сейчас принимает душ в соседнем отеле. Он не ожидает, что мы будем за ним следить. В любом случае, проверим всё, что сможем. Было бы глупо и непрофессионально упустить его только из-за того, что мы что-то не проверили.
   — Есть, сэр. Я займусь прокатом автомобилей.


   Спустя несколько кружек кофе вошёл айтишник с планшетом и гордо объявил: «Вот он, ваш человек!» На экране планшета были видны двое — пожилая женщина и подросток, оживлённо беседующие друг с другом.

   — Вы шутите! — Бульдог не поверил своим глазам.
   — Нет. — Компьютерщик довольно ухмыльнулся, как будто это он был фокусником, проделавшим невероятное превращение у всех на глазах. — Мы исключили всех остальных. Женщина поднялась на борт одна, как и ваш бизнесмен. Мальчик на борт не поднимался. Тот мужчина не выходил. Смотрите, у него даже очки такие же. — Мужчина указал на зеркальные очки, висевшие на вороте футболки парнишки; они почти терялись на фоне яркого рисунка и надписи. — Весь путь от ворот выхода до камеры он разговаривал с женщиной и не смотрел прямо, но его ключевые анатомические параметры конгруэнтны с параметрами бизнесмена.
   — Конгру... что?
   — Совпадают. Они идентичны. Тот же рост, те же пропорции тела.
   — Вау, а он силён, — майор Строуп повернулся к Бульдогу. — Но мы его вычислили, нашего парня.
   
   — А женщину проверили? — спросил он у айтишника.
   — Да, судя по списку пассажиров, это Бренда Маккормик, 73 года. Сдала в багаж две сумки. И самолёт, и отель бронировала через турагентство, а вот машину напрокат не брала.
   — Пожилая женщина с двумя сумками... Скорее всего, она взяла такси, — подхватил мысль Бульдог. — Можно получить записи с уличных камер?

   Они получили видеозапись и увидели, что и женщина, и парень сели в одно такси.
   — Мило. Она была достаточно им очарована, чтобы подвезти его. — Майор посмотрел на Бульдога. — Поговори с водителем. Номер машины у нас есть.

   После дружеской беседы с таксистом капитан узнал, у какого отеля высадился тот «парнишка». В приподнятом настроении он отправился туда и поговорил с портье.
   — Прошу прощения. У меня посылка для мистера Ричарда Кларка, но я не знаю номера его комнаты.
   — Позвольте взглянуть... Вы сказали — Джонатан Кларк?
   — Нет, Ричард Кларк, сэр.
   — Нет, среди наших постояльцев такого нет.
   — Вы уверены? Он должен был заселиться сегодня.
   — Ну, пока он не заселился. И брони на имя Ричарда Кларка я тоже не вижу.
   — Вот так раз! Что же мне делать? Может, он передумал и выбрал другой отель?
   — Не знаю, сэр, — вежливо улыбнулся портье.
   — Ну и дела! — Бульдог, не скрывая сильного разочарования, вышел на улицу.
   «Вот зараза! Придется снова обзванивать отели и прокат машин».

-------------
Глава 7. Следить или не следить

   На следующее утро Рик купил самую дешёвую предоплаченную SIM-карту и отправил сообщение на специальный номер.
   «Наслаждаюсь садом Елисейских полей. Видел забавное растение: цветок похож на крысиный хвост».
   Вскоре пришел ответ: «Попробуй вот эту булочную», — и далее следовал адрес.

   Рик арендовал электромобиль и остановился у первой же зарядной станции. Под предлогом проверки уровня жидкостей он открыл капот и подключил собственное устройство к GPS-блоку автомобиля. Затем он отправился навестить рекомендованную булочную. Почтовый индекс не соответствовал остальной части адреса, но Рик бы обеспокоился, если бы это было не так.

   На месте он обнаружил именно то, что ожидал, — склад индивидуального хранения. Расшифрованный почтовый индекс подсказал номер секции и код доступа к замку, а капюшон толстовки скрыл его лицо.

   Склад встретил его рядами товаров, казалось бы, самых случайных: книги, лампы, настольные и наручные часы, украшения, кухонная утварь, письменные принадлежности и тому подобное. Всё это напоминало лавку подержанных вещей, однако товары были представлены упаковками по несколько штук и находились в безупречном состоянии. Имелась также полка с консервами и сигаретами. Парень вошёл внутрь и запер за собой дверь.

   Нажатие несколько кнопок открыло скрытую стену, заполненную огнестрельным оружием: от миниатюрных пистолетов до пулеметов и РПГ. Рик взял двойную плечевую кобуру и снарядил её двумя пистолетами Glock-17 с глушителями.

   Ещё несколько кнопок открыли следующий отсек, где хранилась впечатляющая коллекция клинков самых разных форм и размеров. Рик взял себе набор сюрикенов, колоду метательных карт и пару самых маленьких кунаев.

   Затем он восстановил «лавку всякой всячины» и огляделся. Все эти совершенно обычные на вид предметы были на самом деле высокотехнологичными шпионскими гаджетами.

   Купидоны на настольных часах выпускали свои маленькие острые стрелы по-настоящему, стоило лишь нажать на нужную точку. При желании, стрелки можно было зарядить смертельным ядом, транквилизатором или любым другим полезным веществом.
Все ручки совмещали свою обычную эпистолярную функцию с возможностями шприца, ядовитого шипа или миниатюрного (но мощного) взрывного устройства. В некоторых моделях сочеталось всё выше перечисленное. Среди агентов они были известны как «универсальные ручки».

   В книгах были встроенные тайники и/или страницы, пропитанные горючими, взрывчатыми или токсичными веществами.

   И так далее, и тому подобное. Ряд за рядом — безобидные предметы повседневного обихода, скрывающие в себе опасные тайны.

   Рик подошел к полкам с сигаретами и консервами. Цветные «меню» разъясняли особое назначение каждого предмета. Джемы и соусы из перца чили использовались для поджогов, причем самым горючим из них был соус из хабанеро. «Вполне интуитивно», подумал Рик.

   Длинные маринованные овощи — такие как дикий лук-черемша, тонкая спаржа или овощи, нарезанные длинной соломкой, — обладали коррозионными свойствами. Они напомнили ему о недавнем задании: тогда он перерезал чугунную ограду, обернув прутья в некоторых местах стеблями такого дикого лука. За ночь металл разъело насквозь; он склеил части слабым клеем, и забор выглядел целым. В нужный момент он сумел оторваться от серьёзной погони, проскочив через это место и добравшись до своего мотоцикла раньше преследователей. «Отличная штука», — воспоминания вызвали у него улыбку.

   Маринованные яйца, цельная свекла и прочие продукты округлой формы были привычным антуражем конспиративных квартир. Они служили маскировкой для небольших, но эффективных подручных средств, отвлекающих внимание: световых, звуковых, зловонных, дымовых и с обычной взрывчаткой бомбочек.

   А всевозможные токсины здесь были представлены — конечно же, грибами.


   «Хотел бы я знать, что именно может пригодиться». Рик решил ограничиться чем-то компактным и лёгким — тем, что можно носить при себе и на себе. Он посмотрел на сигареты.
   Немного подумав, он взял пачку Pall Mall (с зарядом взрывчатки) и ещё одну — Camel (с трубками, стреляющими дротиками с транквилизатором). Оглядевшись вокруг, он прихватил ещё и пачку универсальных ручек, на всякий случай.

   Потом он проверил по камере видеонаблюдения, нет ли кого снаружи, натянул капюшон и покинул это гостеприимное место.
   «Время обеда».

   Ричард Кларк доехал до ближайшего городка и нашел там местное бистро. «М-м-м, говядина по-бургундски — то, что надо!»
   В ожидании заказа он открыл на телефоне небольшое приложение. На экране отобразилась карта с данными GPS его автомобиля; был виден весь маршрут — от пункта проката до этого бистро. Несколькими движениями пальцев он удалил из маршрута заезд на склад и добавил небольшой крюк к живописной смотровой площадке, чтобы общая протяженность поездки осталась прежней. Одно нажатие кнопки, и данные в автомобильном GPS-навигаторе обновились.

   Подали говядину по-бургундски, и всё остальное отошло на второй план.

   «Жизнь хороша!» — подумал он полчаса спустя.

            ***
   Дэвид Элберг задумался над словами Джона: «...похож на крысиный хвост».

   «Люди генерала или террористы?» — размышлял он. Дэвид не сомневался в способности Джона обнаружить слежку. Вероятность ошибки была ничтожно мала, да это его и не волновало: излишней бдительности не бывает.

   Рука потянулась к коробке с сигарами. Колечки дыма поплыли к потолку, наперегонки друг с другом.


   Дэвид начал курить в юности, когда стал профессионально играть в покер. В начале своей покерной карьеры он быстро понял, что актёр из него плохой, зато невозмутимое выражение лица было его второй натурой. Он мог скрывать любые эмоции. Кроме напряжённых размышлений. Его мозг был способен вычислять вероятности и рассматривать бесчисленное множество комбинаций с огромной скоростью, но это порождало на его лице характерное выражение внутренней сосредоточенности. Таким образом, его противники по покеру (гроссмейстеровского уровня) могли понять, когда ему достался трудный расклад.

   Дэвид не умел убедительно изобразить глубокую задумчивость, когда на самом деле ни о чём напряжённо не думал, но заметил, что у курящих людей взгляд такой же — устремленный внутрь себя, — как и у тех, кто погружён в размышления. Он попробовал, и это сработало! Сигара стирала внешние различия: даже если он держал на руках очевидно выигрышные карты, то всё равно выглядел задумчивым, а когда его мозгу приходилось работать в турборежиме, курение придавало ему вид человека, расслабленно наслаждающегося сигарой. Дэвид терпеть не мог вкус дешёвого табака, зато дорогие сигары ещё лучше работали на его имидж. С сигарой в руке он стал непобедимым за покерным столом.

   Удивительно, но у Дэвида так и не возникло зависимости от табака, и в обычной жизни он не курил, однако в совершенстве овладел искусством пускать кольца дыма. Со временем он заметил, что сигары помогают и тогда, когда нужно что-нибудь как следует обдумать или когда он тревожился (а тревога заставляла его мысленно перебирать все возможные сценарии развития событий). Они приносили фокус и спокойствие — как внутренне, так и внешне.


   «Так, — подумал он, — худший вариант: это враги. Зачем им следить за Джоном тайно? Логичнее было бы сразу его устранить... Надеются, что он выведет их на предателя? Странно: Джона они знают, а своего человека — нет? Маловероятно, но потенциально очень плохо.

   Может, они надеются, что он выведет их на меня или генерала? Да нет, генерал — фигура официальная, его все знают.

   На меня? Мог ли кто-то вспомнить Джона по его прошлым делам и решить отследить его путь к вершине? Это не в стиле террористов, но кто знает?
И почему именно сейчас, в самом начале новой операции? Совпадение?
Нет, не сходится. Джон никогда не использует одно и то же имя и один и тот же образ.

   Может, это какая-то нелепая ошибка с их стороны? Скажем, они ищут совсем другого человека и по совсем другим причинам, но принимают новую личность Джона за свою цель? Это было бы безумное совпадение! Но всё же возможное…

   Почему Джон не намекнул на специфику, на что-то, за что можно зацепиться? Все крупные террористические и преступные группировки обычно держатся своих соплеменников. Джон наверняка смог бы определить этническую принадлежность… Да, если бы он видел их или слышал акцент, но что, если этого не было?

   Стоп. Джон упомянул «крысу», а это указывает на другой вариант: Билли Браун послал своих людей, чтобы те «присмотрели» за ним.

   Это вполне в духе Билли — да и вообще соответствует военным протоколам. Он знает новое имя Джона: именно он обеспечил ему «зелёный коридор» через Интерпол. Точной даты и номера рейса он не знал, но, отслеживая это имя, вполне мог получить такую информацию.

   Чёрт! И это после того, как мы чётко договорились: полная свобода действий и никакого вмешательства».


   Несколько колечек дыма устремились через комнату.
   «А что, если это всё-таки не военные? Что ж, я могу спросить генерала напрямую. А если он ответит «нет»? … Ну, в конце концов, я узнаю, солгал он или нет. Если, конечно, это «в конце концов» наступит».


   На столе Дэвида раздался щелчок коммуникатора.
   — Мистер Элберг, — сообщила секретарша, — вам поступило приглашение от генерала Брауна: игра в гольф завтра в одиннадцать утра.

   Дэвид нажал кнопку ответа.
   — Примите приглашение.
   — У вас в это время назначены две встречи, сэр; они могут пересечься с игрой.
   — Перенесите их. Мне нужен свежий воздух.
   — Слушаюсь, сэр.

   «Очень вовремя, генерал Браун, — подумал Дэвид. — Интересно, какие новости у тебя для меня?»

            ***
   — Хорошие новости! — радостно сообщил генерал на второй лунке. — Объект добрался до Италии. Пока всё идет гладко.
   — Действительно, хорошие новости, — согласился Дэвид.

   — Билл, ты послал своих людей следить за моим человеком? — спросил он на следующей лунке. — Мне сегодня приснился кошмар, что ты это сделал.

   Генерал взял паузу, чтобы тщательно прицелиться для следующего удара, но пробил неудачно.

   — У меня есть наблюдатели на расстоянии и только, — наконец ответил он.
   — Я думал, мы договорились не вмешиваться.
   — Не волнуйся, они не станут вмешиваться. Просто понаблюдают издалека. — Заметив, что Дэвид нахмурился, он добавил: — У нас так мало времени, Дэйв, что мне нужно немедленно узнать, если твой человек вдруг отдаст концы. Мы не можем позволить себе ждать назначенного часа.
   — Билл, любое наблюдение — это вмешательство. Твоих людей легче вычислить. Они могут привлечь к Джону ненужное внимание. Это плохо.
   — Не привлекут. Я поручил это дело своим лучшим ребятам. — Мяч генерала закатился в лунку. — Пар!

   — Лучшим, говоришь? — Дэвид замахнулся для удара. — Будь готов их потерять. — Его мяч тоже попал в лунку.
   — Что это значит? — Теперь нахмурился генерал.
   — Джон не ожидает, что у него на хвосте будут твои люди. Он решит, что это враги. — Дэвид пожал плечами. — А у него, знаешь ли, есть лицензия на убийство.

-------------
Глава 8. Ребёнок на дороге

   Рик собирался до конца своего пребывания в Париже быть образцовым туристом. Он посещал парижские рестораны, встретился с человеком Дэвида и передал ему конверт, осматривал популярные достопримечательности и делал множество селфи. На снимках зачастую больше места занимал фон, чем он сам, но его это ничуть не смущало. Напротив, он с большим интересом разглядывал этот фон и не находил в нём ничего (и никого) подозрительного.

   Был тёплый день. Он неспешно прогуливался по парижской улице, наблюдая за группой детей лет пяти-семи, которые с удовольствием катались на двух- и трёхколесных велосипедах по пологому травянистому склону неподалёку. Ребята отлично проводили время: показывали друг другу трюки, смеялись и кувыркались в мягкой траве. Один из них был настоящим мастером «высокой скорости» и «резкой» остановки у подножия холма. Он напомнил Рику его самого в том же возрасте. Парень замедлил шаг, с интересом наблюдая за происходящим: за упоением скоростью, за отточенной координацией движений и за уверенной ногой на педали, готовой в нужный момент затормозить.

   Такой момент настал, нога надавила на педаль — и соскользнула. Рик бросился бежать. Он не раздумывал, он просто знал, что времени в обрез.

   Велосипед выскочил на тротуар, пересёк его и выехал на дорогу прямо перед стремительно приближающейся ярко-жёлтой спортивной машиной. Мальчик нашёл, наконец, педаль и начал тормозить.

   Женский крик. Визг тормозов. Вонь горелой резины.

   Рик догнал мальчика в середине проезжей полосы и выхватил его из седла велосипеда в последний момент, чтобы запрыгнуть на жёлтый капот. Он перекатился по капоту, стараясь по возможности защитить собой маленькое тело. На встречной полосе с визгом затормозил автобус.

   Всё замерло; Рик соскользнул с крыши автомобиля, не выпуская мальчика из рук.
   — Ты в порядке? — спросил он малыша по-французски. Мальчик кивнул.
   — Хорошо. Кстати, я Рик. А тебя как зовут?
   — Антуан.
   — Антуан. Мне нравится. — Рик показал водителю поднятый вверх большой палец и принёс мальчика на тротуар.

   Там к ним подбежала мать Антуана и подхватила сына. Она обнимала и целовала его, не переставая благодарить Рика, богов и снова Рика.

   — О чём ты только думал? — воскликнул рассерженный мужской голос с акцентом.
   — Но он отлично справился в такой ситуации. Нога могла соскользнуть у кого угодно. — Рик обернулся на голос … и внутри у него словно упал кубик льда. Рядом стоял тот самый мужчина из аэропорта. Он был в другой одежде, но Рик узнал его лицо. На долю секунды их взгляды встретились, казалось, мужчина выговаривал Рику, а не мальчику. Но тут же его взгляд сместился на ребёнка.

   — Не стоило так разгоняться, — сурово сказал мужчина Антуану. — И Вам тоже! — повернулся он к водителю спортивной машины, который принёс к группе искорёженные остатки велосипеда. — Вы ехали со скоростью, значительно превышающей допустимую!

   «Тебе на них плевать, здоровяк. Ты хочешь отчитать меня за то, что я рисковал жизнью. Но не можешь», — с удовлетворением подумал Рик. — «Держу пари, ты "глаза" генерала».
   — Не ищите виноватых, сэр, — сказал он мужчине. — Лучше найдите, кого поблагодарить.

   Он повернулся к мальчику, который был на грани слёз.
   — Спасибо, Антуан, что не потерял голову и затормозил в этой полосе.

   Все посмотрели на автобус, который остановился, заехав на добрый метр за траекторию движения велосипеда. Водитель высунулся из окна и крикнул:
   — Все целы? Нужна скорая или полиция?
   — Нет, всё в порядке. Спасибо! — крикнул в ответ Рик, а затем добавил, обращаясь к Антуану: — Даже я не смог бы так высоко подпрыгнуть. Так что ты спас мне жизнь. Спасибо.

   Мальчик передумал плакать и улыбнулся.
   — Извини за твой велик, — добавил Рик. — У меня не было времени спасти вас обоих, так что я спас только тебя. Ты ведь не против?
   Антуан покачал головой.

   — Спасибо Вам, сэр, — обратился юноша к водителю машины, — за то, что ездите на машине с низким профилем и хорошо за ней следите. Ваши отличные тормоза и шины очень помогли.
   — И не говорите. Я только на прошлой неделе их поменял!
   — Наверное, они стоили дорого, — сочувственно заметил Рик, — но сегодня они спасли жизни. Спасибо.
   — Пожалуйста. Э-э… ребята… если здесь всё в порядке… можно я поеду? Я перегородил дорогу, да и по делам мне нужно.
   — Да, конечно! — ответил Рик.

   Водитель не стал дожидаться подтверждения от остальных и уехал. Он знал, что превысил скорость, и не хотел связываться с полицией. Учитывая штраф за превышение скорости на прошлой неделе, он предпочёл бы оплатить новые шины и какое-то время поездить с мятым капотом, чем лишиться водительских прав.

   Движение транспорта вернулось в норму. Зрители потеряли интерес, так как смотреть было не на что. Антуан с матерью ушли, тепло попрощавшись.

   — Парень! Ты ведь мог погибнуть под колёсами, — сказал Бульдог (конечно, это был он).
   — Я об этом не подумал, — ответил Рик. — Но теперь до меня доходит. Чёрт, мне надо выпить! Составите мне компанию, сэр? Я угощаю. Кстати, я Рик. — Он протянул руку.
   — Д-Дерек, — Бульдог пожал протянутую руку. Ему было не по себе от того, что он оказался так близко к объекту слежки, ведь по инструкции полагалось наблюдать издалека и не вмешиваться. Но рукопожатие в тот момент казалось самым естественным жестом; отказ от него наверняка вызвал бы подозрения. По крайней мере, он вовремя спохватился и назвал вымышленное имя. Мысли в его голове лихорадочно крутились. Да, после долгих часов кропотливой работы удалось найти автомобиль, арендованный Ричардом Кларком, хотя в графе «адрес проживания» в договоре аренды значился тот самый отель, в котором этот парень так и не появился. Да, благодаря связям в парижской префектуре полиции они получили сигнал, как только означенная машина запарковалась на одной из общественных стоянок. Повезло, что гараж находился недалеко от того места, где был Бульдог; прибыв туда, он обнаружил, что капот машины ещё не остыл. К сожалению, поблизости были люди, поэтому установить маячок, не привлекая лишнего внимания, не удалось. Он решил поискать самого Рика, надеясь, что тот ещё не успел далеко уйти. Решение оказалось верным: он нашёл его на этой улице. Было бы неплохо узнать ещё и где он живёт. Возможно, он сам упомянет об этом в разговоре в баре или же напьётся и ему понадобится такси — и тогда, конечно же, Бульдог по-дружески повторит адрес водителю, чтобы убедиться, что парня доставят куда нужно.
   — Ладно. Я не особо пью, но за компанию могу посидеть, — сказал он.
   — Отлично! Я Вам очень благодарен.

   Они нашли бар, и Ричард заказал два коньяка.
   — Камю XO, пожалуйста, — слетело у него с языка прежде, чем он успел подумать о заказе.

   «Достаточно ли ему лет, чтобы покупать алкоголь? — подумал Бульдог. — На первых фотографиях он выглядел гораздо старше. Наверное, ему всё-таки есть 18».

   Бармен поставил перед ними два бокала без вопросов. Молодой человек начал согревать напиток ладонями, как человек, который знает, что делает.

   «Интересно, какое у него задание? Такой молодой, такой уязвимый. А может, он не “выполняет” задание, а сам и “есть” задание, например, сын (или внук) какой-нибудь важной шишки. Да, вполне возможно».

   — Ох, это было круто. — Ричард отпил из бокала и начал изливать свои впечатления: — Говорят, в такие моменты время замедляется. И это правда! Цвета казались такими яркими, запахи — резкими, а звуки — невероятно чёткими и ясными. И всё происходило словно в замедленной съёмке. — Он вываливал на слушателя картины случившегося, время от времени прикладываясь к коньяку.

   Бульдог понимал: молодому герою нужно выговориться, а его собственная роль проста — слушать, быть рядом и время от времени вдыхать аромат отличного коньяка. Он даже сделал пару крошечных глотков, уж больно хорош был напиток.

   Вскоре язык Рика начал заплетаться, а жестикуляция стала размашистой. Бульдог слушал его с самым внимательным и участливым видом.

   — И тут я его хватаю! — Рик изобразил это движение, и его рука опрокинула бокал собеседника. Коньяк выплеснулся на рубашку и пиджак Бульдога.
   — Чёрт! Простите, пожалуйста! — Рик попытался промокнуть пролитое салфеткой, но лишь сильнее втёр жидкость в ткань.
   — Пустяки, всё нормально, — попытался успокоить его Бульдог, видя, как тот расстроился.
   — Простите! С меня хватит. Пойдёмте отсюда.
   — Хорошая мысль.

   Бармен предложил заменить бокал, но Бульдог отказался:
   — Спасибо, не надо. Нам уже пора.

   Когда они вышли, Ричард почти нормально держался на ногах.
   — Такси? — предложил Бульдог.
   — Нет. Не надо такси. — Молодому человеку было трудно выговаривать слова, поэтому он говорил короткими фразами. — Укачает. Пойдём пешком.
   — Ладно, пойдём пешком.

   Рик зашагал по улице.
   — Нет, в другую сторону, — Бульдог указал направление к гаражу.
   — Уверены?
   — Да.
   — Окей.
   Они двинулись в новом направлении.

   — Пойдёмте к Сене. Хочу увидеть Сену. — Рик указал на узкий переулок и свернул туда, не дожидаясь ответа.
   — Нет, Сена в другой стороне. Это тупик.
   Рик лишь отмахнулся.

   — Смотрите, там знак: «Проезда нет». И дорога идёт вверх. А река должна быть внизу.
   — Да ладно, это они шутят. Тут короткий путь. Они прячут его от туристов. — Рик продолжал идти, слегка покачиваясь. Бульдогу пришлось его догонять.
   — Ладно, пойдёмте, — сказал он. — Скоро сами увидите.

   Как и следовало ожидать, в конце переулка они упёрлись в стену. Она была сложена из крупных, грубых камней.

   — Вот чёрт! Раньше её здесь не было! — В голосе и взгляде Рика явно читалось чувство глубокой личной обиды.
   Бульдог улыбнулся:
   — Ну, а теперь она здесь есть. Придётся идти обратно.

   Парень не обратил на него внимания и начал карабкаться на стену.
   — Стойте! — Бульдог бросился к нему. — Туда нельзя. Там частная собственность. Нам нужно возвращаться.

   Рик поднялся метра на два и остановился. Он повернулся к спутнику и полу-сел, полу-опёрся на выступающий камень; наверху, на стене, он выглядел на удивление удобно.
   — Устал, — вздохнул он. — Покурить бы.
   — Что? Сначала спуститесь.

   Парень пропустил слова Бульдога мимо ушей, похлопал себя по карманам и достал пачку Camel. Сунул сигарету в рот, а пачку убрал обратно. Он посидел на стене секунду, а потом снова похлопал себя по карманам.
   — Дерек, огоньку не найдется?
   — Я не курю. Пойдемте обратно, поищем, где прикурить.

   Рик кивнул и начал спускаться так же, как сидел: спиной к стене, с сигаретой во рту. Выглядело это неуклюже, и Бульдог инстинктивно шагнул ближе, чтобы подстраховать, если понадобится. Комар укусил его в грудь. Он потер укушенное место, не сводя глаз с парня и готовый его подхватить.
   — Секунду. — Рик перестал спускаться. — Голова кружится.
   — О... у меня тоже.
   — Что? Вы тоже напились?! Ха-ха.

   Бульдог почувствовал, как вся энергия покидает его. Навалились слабость и сонливость. «Неужели я так опьянел всего от двух маленьких глотков?» Он прислонился к стене и сполз на землю. Секундой позже он решил, что лечь будет самым правильным.

   — Эй, Дерек, не спите. Дайте мне руку, — попросил Рик со стены всё ещё пьяным голосом. Бульдог не ответил.

   Рик спрыгнул на землю и потряс мужчину за плечо. — Эй, вставайте. Давайте найдём мне огоньку. — Никакой реакции.

   Парень смял пустую сигарету и убрал её обратно в пачку, затем расстегнул рубашку мужчины и нашёл на коже крошечный след от укола. Используя салфетку, чтобы не оставить отпечатков пальцев, Рик нажал на кожу и осторожно извлёк крошечный дротик. Он спрятал его в тайник на дне пачки сигарет. Затем он обыскал мужчину. Среди найденных вещей оказались: немного наличных, чек из кафе, бумажник и револьвер Smith & Wesson 686 Plus. Рик разрядил оружие и вернул его в кобуру. В бумажнике лежали несколько кредитных карт, водительское удостоверение и служебное удостоверение Интерпола — всё на имя капитана Дилана Драмсона.

   Судя по отметкам на удостоверении Интерпола, капитан Драмсон имел допуск к секретной информации почти высшего (второго сверху) уровня. «Было бы безответственно оставлять такой документ при пьяном капитане в тёмном переулке», — подумал Рик и убрал удостоверение в собственный карман.

   Он вернул остальные вещи владельцу, оставил его храпящее тело в переулке и направился к Сене, которая действительно находилась совсем в другой стороне. Использованный дротик и нестреляные револьверные патроны с плеском ушли под тёмную воду парижской реки.

   «Как он меня нашёл? — задумался Рик. — Должно быть, через машину».

   Он пришёл на парковку, чтобы снять свой GPS-трекер с арендованной машины, а затем добрался до квартиры на общественном транспорте.


   Раздался звуковой сигнал входящего сообщения на телефоне.
   «Разговаривал с тётей Би-Би. Она передаёт привет. Надеюсь, ты отлично проводишь время в Париже».

   «Би-Би, как в “Билли Браун”?» Рик улыбнулся и ответил: «Ох, она прислала мне пирог собственной выпечки. Я откусил всего кусочек. Остальное смыл в унитаз. Боже! Когда же она научится готовить?! Хотя знаю, знаю — никогда. Хоть бы она перестала использовать меня в качестве подопытного кролика».


   На следующее утро Ричард Кларк вернул арендованный автомобиль в пункт проката.
   — Вы возвращаете машину на день раньше. С ней что-то не так, сэр? — поинтересовался сотрудник.
   — О нет, это отличный автомобиль. Видите ли, я купил экскурсионный тур на поезде и уезжаю сегодня после обеда. Должна быть очень интересная экскурсия!
   — Очень рад за Вас, сэр, и мне приятно, что наша машина Вам понравилась. Согласно нашим правилам, при досрочном возврате взимается плата в размере 50% от суточного тарифа за переоформление заказа.
   — Конечно. Я понимаю.

-------------
Глава 9. Байкер

   Рик вернулся в квартиру с несколькими пакетами, в которых были новая одежда, инструменты и различные принадлежности.
   
— Прощай, Ричард Кларк, — сказал парень своему отражению в зеркале. — Твой век был недолог.

   Зажужжала машинка для стрижки, и на пол ванной посыпались пряди чёрных волос. Затем пришёл черёд краски «экстремальный платиновый блонд», применённой к более длинным волосам на макушке. Обесцвеченный полубокс с тёмными корнями волос кардинально изменил лицо Джона. Джинсы и кожаная мотоциклетная куртка завершили образ. Джон внимательно сравнил своё отражение с паспортом и водительским удостоверением, которые держал в руке. Удовлетворённый увиденным, он подмигнул самому себе и произнёс:
   — Добро пожаловать, Марко Феррари. Признаться, я нервничаю, используя тебя так рано в этой игре. И из всех стран мира — в Италии! Надеюсь, мой итальянский достаточно хорош, чтобы я сошёл за человека из «другой части» страны. Но мне не нравится моя новая тётушка Би-Би, а о тебе не знает никто, даже мой босс. Так что... вот ты и здесь. Чао, амико!

            ***
   Пьер Дюбуа, владелец мастерской и магазина с неброским названием «Мотоциклы», наслаждался тишиной, царившей в помещении в этот послеобеденный час. В промежутке между обеденным перерывом и вечерним наплывом клиентов посетителей почти не было, так что он мог спокойно, не отвлекаясь, заниматься своим текущим проектом.

   Звякнул колокольчик над дверью, и Пьер крикнул: — Один момент! Сейчас подойду! — Установив на место упрямую пружину, он вышел к посетителю, вытирая пальцы от смазки. — Чем могу помочь?

   Посетитель был одет в байкерскую экипировку, однако снаружи Пьер не заметил никакого мотоцикла. Короткая стрижка с обесцвеченными волосами и зеркальные солнцезащитные очки дополняли образ парня, который следит за своей внешностью.

   — Мне нужен байк, — сказал клиент. — Мой сейчас в ремонте, и мне только что сообщили, что к следующему слёту он не будет готов.
   — Я не сдаю технику в аренду.
   — А я и не арендую. Я хочу купить.

   Пьер скептически посмотрел на клиента. Парень выглядел слишком уж опрятно и «прилично» для заправского байкера.

   — Войдите в моё положение, — доверительно сказал клиент. — Я приеду на слёт. Парни увидят другой мотоцикл. Конечно, они спросят: "Это что за зверь?", верно?
   Пьер кивнул.
   — Я мог бы ответить: "Это прокатный байк — мой зверь пока в ремонте". Но я бы звучал как лох. Другое дело, если я скажу: "Это мой другой байк — моя новая игрушка". Чувствуете разницу? — Парень одарил его обаятельной улыбкой, говорящей: «Мы же понимаем друг друга».
   — Да, понимаю. — Уголок рта владельца мастерской приподнялся. Этот молодой байкер начал ему нравиться. В нём чувствовался правильный дух. Может, он куртку почистил по особому случаю. Всяко бывает. — А на каком звере ты обычно ездишь?
   — Ducati Panigale.

   То, как он это произнёс — с лёгкой неловкостью за своё богатство, но с огромной любовью и нежностью к этому потрясающему мотоциклу, — сразу расположило Пьера к этому парню. Так мог сказать только настоящий байкер: не ради показухи или статуса, а из чистого восторга перед скоростью, мощью и отзывчивостью в управлении.

   — С ним мало что может сравниться. — Улыбка месье Дюбуа стала шире и теплее.
   — Я не ищу аналог. Хотелось бы попробовать что-то другое. Что у Вас есть?
   — Давайте посмотрим. — Пьер проводил клиента в демонстрационный зал. — Кстати, я Пьер Дюбуа. — Он протянул руку. — Владелец этого места.
   — Марко. Марко Феррари. — Парень крепко пожал предложенную руку. — Очень приятно.

   — Для максимальных гоночных качеств у меня есть пара японских моделей. — Владелец магазина указал на Suzuki GSX и Kawasaki Ninja. — А вот вариант, более близкий к дому: MV Agusta Brutale.
   — Великолепный выбор! — радостно ухмыльнулся Марко.

   Потом последовал подробный разговор о том, в каком состоянии Пьер получил эти мотоциклы и что именно с ними сделал. Итальянец с большим интересом выслушал рассказ о сильных и слабых сторонах каждой модели. После пробных заездов на профессионального уровня испытательной площадке, расположенной прямо за мастерской, синьор Феррари остановил свой выбор на Kawasaki Ninja.

   — Вы поедете на нём? Или вам нужна доставка? — спросил Пьер.
   — Поеду.
   — Прямо до дома?
   — Да.
   — Путь неблизкий. Не хотите ли поставить новые шины — самовосстанавливающиеся или типа Run-Flat?
   — Неплохая мысль. Покажите, что у Вас есть.

   Француз подвёл клиента к стенду с шинами.

   — Шины Run-Flat — более дешёвый вариант. — Он показал образец в разрезе. — Видите, со стороны обода у них есть своего рода внутренняя мини-шина. Это цельная резина, защищающая обод. Она позволяет плавно замедлиться в случае прокола. Они не рассчитаны на высокие скорости, но позволят доехать до мастерской без дополнительных повреждений. Минусы: они тяжелее обычных шин, из-за чего увеличивается расход топлива, однако многие отмечают, что ездить на них в дальние поездки весьма комфортно. Ещё они меняют баланс мотоцикла, так что к ним нужно привыкнуть, прежде чем выполнять трюки или проходить крутые повороты.
   — Логично.

   — Самовосстанавливающиеся шины ощущаются как обычные, но изнутри они покрыты тонким слоем особой субстанции. Космические технологии! При проколе эта субстанция высвобождается, мгновенно вспенивается и затвердевает, превращаясь в резину. Она заделывает отверстие прямо на ходу. Один мой клиент, гонщик по бездорожью, рассказывал, как ему однажды пришлось проскочить через заросли колючего кустарника. Многие другие гонщики там убили свои шины, а ему повезло — отделался лишь царапинами на ногах. По крайней мере, он так думал, пока на финише не заметил на колесах ярко-оранжевые пятна. Представляете? Он проехал половину дистанции с проколотыми шинами и даже не заметил этого!
   — Невероятно!
   — Да, классная штука! Поэтому эту субстанцию и делают яркой — только так и можно заметить проколы.
   — Здорово! И сколько дырок шина выдержит, прежде чем её придётся менять?
   — Примерно сотню гвоздей.
   — Ого! Неплохо! Я бы себе такие взял, — сказал Марко, а про себя добавил: «Стандартная лента с шипами на вооружении полиции оставляет около десяти проколов. Такие шины могут оказаться полезными».

   — Какой цвет Вы бы хотели? У меня есть неоново-яркие: оранжевый, розовый и зелёный. Красный, самый популярный, закончился, но появится на следующей неделе.
   — Зелёный.

   Синьор Феррари расплатился наличными. Месье Дюбуа не возражал.

            ***
   Марко остановился у небольшой заправки — последней в глухой сельской местности перед итальянской границей. Здесь было всего две колонки, и одна из них была занята мощным маслкаром.

   Бензин качался медленно, и молодой человек воспользовался паузой, чтобы размяться и изучить богатый ассортимент местных товаров. В магазинчике при заправке можно было найти практически всё, что нужно путешественникам и местным фермерам, а на двух уличных прилавках были выставлены сезонные фрукты, овощи и всякая мелочь вроде болтов, шурупов и гвоздей. Особенно аппетитно выглядели румяные яблоки, и Марко решил купить одно.

   Бензобак наконец заполнился, Марко отвёл мотоцикл в сторону, взял яблоко и зашёл внутрь, чтобы расплатиться. Когда он вышел с яблоком и бутылкой воды в руках, из маслкара выбралась молодая женщина, чтобы размять ноги.
   — Отличный байк! — улыбнулась она Марко.
   — Отличная тачка! — улыбнулся он в ответ.

   В этот момент из-за угла, со стороны туалетов, показался здоровенный детина, просто гора мышц. Судя по всему, это был спутник этой женщины, и ему явно не понравился их обмен улыбками.

   — Нарываешься на неприятности? — Мужчина навис над Марко. Очки не зафиксировали никакого оружия.
   — Нет, — байкер покачал головой. — Я не хочу неприятностей. Это была обычная вежливость. — Он повернулся к мотоциклу, чтобы уложить покупки.
   — Это ты брось, — рыкнул здоровяк. — Вредно для здоровья.
   — Окей.

   Мужчина почти дошёл до своей машины, когда женщина издала звук — что-то среднее между чиханием и фырканьем. Её спутник остановился. Его крупные пальцы взяли гвоздь из ящика на прилавке. Мужчина обернулся и демонстративно согнул гвоздь так, что тот превратился в кольцо с торчащим остриём. Затем он медленно двинулся к байкеру. Марко отступил за мотоцикл.

   Тхуд. Мужчина вогнал гвоздь в переднее колесо мотоцикла.
   — Только не байк! — воскликнул Марко.

   Самовосстанавливающаяся шина никак особо не отреагировала. Недовольный этим, мужчина крутанул гвоздь и с силой выдернул его, чтобы оставить более крупный порез. Наружу проступило чуть-чуть ярко-зелёной пены, которая тут же застыла. Кончик гвоздя, изогнутого теперь во всех направлениях, тоже окрасился зелёным. «Придурок конченый», — мужчина бросил гвоздь на землю и, уверенный в своем превосходстве, вернулся к машине. Его подруга, довольная устроенным представлением, скользнула на пассажирское сиденье.

   Изогнутый гвоздь, торчащий острым зелёным концом к небу, навёл Марко на мысль. Лёгким пинком он подтолкнул его ближе к машине. Потом сел на мотоцикл, поймал взгляд водителя в его зеркале заднего вида и послал ему воздушный поцелуй. Водитель налился кровью, резко газанул и сдал назад прямо на байкера.

   Разумеется, Марко вовремя отъехал и избежал удара, но он успел заметил, как острый зелёный кончик исчез под шиной. Резкий шипящий звук подтвердил, что колесо проколото. Байкер не стал задерживаться, чтобы полюбоваться зрелищем, — его ждали другие дела.

            ***
   Приближаясь к итальянской границе, Марко попал в пробку. «Плохой знак», — подумал он.

   Вскоре большое электронное табло разделило поток машин, направив граждан Италии на отдельную, более свободную полосу. Впереди Марко ехала группа итальянских мотоциклистов.
   «Отлично!» Эта полоса двигалась гораздо быстрее. Все спрашивали пограничника, что случилось, и он терпеливо отвечал снова и снова.

   — Интерпол устроил учения: нужно регистрировать всех, кто пересекает границу в течение суток, — объяснил он байкерам.
   — А нельзя было устроить учения в будний день? — проворчал один из них.
   — Учения есть учения, — философски заметил другой байкер. — Отрабатывать навыки нужно в любых условиях.

   — Я бы не возражал, — пожаловался пограничник, — если бы техника работала. Сканер сломался, и приходится проверять документы вручную.
   — Не позавидуешь, — посочувствовал «философ». — Но, может, после этих учений тебе выдадут наконец новый сканер.
   — Да, обещали даже сегодня новый привезти.

   Другой байкер присвистнул: — Значит, ты всех вручную вводишь?! Быстро у тебя получается!
   — Не-а, я только проверяю гражданство и пропускаю итальянцев. Иначе всё шло бы слишком медленно. Я же не виноват, что оборудование не работает.

   — Спасибо, дружище, — философ забрал свой документ и пересёк границу.

   — Джованни! Я принёс тебе новый сканер! — К ним с прибором в руках приближался другой пограничник, но его остановил один из байкеров.
   — Риккардо?! Это ты?
   — Сандро! — радостно воскликнул вновь пришедший и бросился обнимать байкера. — Это мой двоюродный брат, — пояснил он Джованни.

   Какой же итальянец не дорожит семейными узами? Двоюродные братья обнимались и хлопали друг друга по плечам, Джованни улыбался, глядя на них, и продолжал проверять документы.

   Когда байкер Сандро пересёк границу, пограничник Риккардо наконец отправился в будку устанавливать новый сканер. Марко оказался одним из последних, кого проверили без него. Он снял солнцезащитные очки и улыбнулся уставшему Джованни, пока тот сверял его внешность с фотографией в водительском удостоверении.
   — Добро пожаловать домой, Марко, — сказал охранник, возвращая документ. — Счастливого пути!

   «Пока что ты приносишь мне удачу, Марко, — сказал себе молодой человек. — Ты мне нравишься». Дорога была ровной, пейзажи — захватывающе красивыми, мотоцикл — отзывчивым и послушным, и он с удовольствием добавлял всё больше и больше километров между собой и Францией.

-------------
Глава 10. Головоломка

   Последнее сообщение Джона озадачило Дэвида. Оно было необычно длинным, и хотя смысл большей его части был ясен, два предложения, казалось, содержали больше информации, чем Дэйв мог расшифровать:
   «Я откусил один кусочек. Остальное смыл в унитаз».

   Была ли это просто фигура речи, призванная оживить сообщение? Или же Джон передал важные сведения? Зная Джона, второе было вероятнее.
  «Что-то случилось в Париже? Почему я об этом не знаю?»

   Дэвид позвонил своей секретарше:
   — Миссис Голдбрум, я хотел бы провести неформальную встречу с генералом Брауном. Подойдет что угодно: гольф, бридж или ужин.
   — Боюсь, сэр, генерал сейчас слишком занят из-за разгоревшегося скандала.
   — Какого скандала? Я что-то упустил?
   — Инцидент с пьянством капитана Драмсона в Париже. Интерпол поднял из-за этого большой шум. Ситуация довольно неловкая на международном уровне. Об этом говорилось в утреннем отчёте, который я оставила у вас на столе.
   — А, я его ещё не смотрел. Спасибо! Вы лучше всех!
   — Пожалуйста, сэр.

   В лотке для входящей корреспонденции лежало несколько бумаг. На одной из них красовалась наклейка с пометкой: «Шумиха вокруг этого инцидента кажется чрезмерной. К тому же, Вы просили сообщать любые новости из Франции, и особенно из Парижа».

   В небольшой заметке рассказывалось о некоем капитане Драмсоне, который напился до такой степени, что парижской полиции пришлось отправить его в вытрезвитель. Заканчивалась статья на драматической ноте: «Какой позор! Капитан представляет нашу страну в Интерполе. Руководство организации крайне возмущено и требует немедленного увольнения офицера. Капитан Драмсон помещён под домашний арест до завершения расследования».

   «Да, определенно, здесь что-то не договаривают». Дэйв нахмурился.

   Он потянулся к личному телефону и набрал номер сотрудника французского отделения Интерпола. Это был тот самый человек, с которым встречался Джон в Париже и которому передал крайне ценные сведения. Он был теперь в долгу у Дэвида и, вероятно, будет расположен обсудить случившееся.

   Они обменялись приветствиями и дежурными любезностями. Затем Дэвид спросил:
   — Слушай, что там за история с пьянкой? Я пытался связаться с генералом Брауном, но мне сказали, что он по уши в вонючей яме. Какой-то международный скандал из-за того, что один из его людей напился. Что за ерунда?
   — Да, ситуация серьёзная.
   — Да ладно! Мы же говорим о Франции! Там все пьют. Даже на работе.
   — Да, но... Он был на задании. Ничего особенного, просто слежка. Но в итоге упустил объект.
   — Это плохо. Непрофессионально, конечно. Но чтобы вот так сразу международный скандал?
   — Знаешь, Дэвид, вся эта история странная. Я знаю этого парня. Мы зовем его Бульдогом, потому что он никогда раньше не упускал объект.
   — Ну, всё когда-то случается в первый раз.
   — Он не пьёт. Вообще.

   — Должно быть, случилось что-то серьёзное. Может, его бросила девушка?
   — Он женат и вполне счастливо.
   — Ну… проиграл деньги в казино. Или что-то в этом роде.
   — Да-да. Все, кто его не знает, так и думают. Но это совершенно на него не похоже. Абсолютно.
   — Ну хорошо. А как он сам это объяснил?
   — Он видел, как один парень спас мальчишку: тот потерял управление велосипедом и выскочил прямо под машину. Бульдог, естественно, подошёл к ним, чтобы убедиться, что все в порядке. Всё было нормально, но у парня — спасителя — случилась эмоциональная реакция с задержкой. Ну, ты знаешь, как это бывает, когда слишком близко понюхаешь смерть.
   — Знаю.
   — Парню нужно было выпить и с кем-то поговорить по душам, поэтому он попросил Бульдога — единственного подходящего человека поблизости — пойти с ним в бар. Ты бы смог отказать в такой ситуации?
   — Нет, я бы не смог. — «Интересно, это Джон так избавлялся от "хвоста"?» — подумал Дэвид.
   — Ну, они пошли в бар. Взяли по коньяку. Бульдог не пил, только делал вид. Парнишка опьянел, но не слишком сильно; из бара он вышел сам. Бульдог его проводил.
   — Бармен подтвердил эту историю?
   — Да.
   — Подожди. Ты сказал, что этот Бульдог был на задании. Получается, он бросил свою цель, чтобы нянчиться с каким-то случайным парнем?!
   — Это и была его цель.
   — А, тогда понятно. — «В яблочко!» — Что было дальше?
   — Да в общем-то, это всё. Немного побродили по улицам. Бульдог пытался уговорить парня взять такси, а потом он отключился.
   «Конечно, пытался», — усмехнулся про себя Дэвид. — Кто отключился? — спросил он по телефону.
   — Бульдог. Он ничего не помнит с того момента и вплоть до пробуждения в полицейском участке.
   — М-да, дела. Не хотел бы я оказаться на его месте. Что сказано в полицейском протоколе?
   — Что его подобрали в четыре утра в небольшом тупике: пьяного и храпящего на всю подворотню. При себе у него были водительские права и кредитки, так что его опознали, оформили в вытрезвитель и дали проспаться.
   — Согласен, ситуация некрасивая, но почему Интерпол требует его немедленного увольнения?
   — Дэвид, он был на задании, вооружённый. Утром револьвер лежал в кобуре, но все патроны из него исчезли.
   — Вот те на. А отпечатки?
   — Только Бульдога.
   — Устроил стрельбовую практику посреди Парижа? У парня крупные неприятности.
   — Это ещё не всё. Он потерял своё удостоверение сотрудника Интерпола.
   Дэвид присвистнул, признавая всю широту и глубину катастрофы.

   Они поболтали ещё немного, но больше ничего существенного Дэвид от француза не узнал.

   Он вернулся к сообщению Джона:
   «...откусил один кусочек. Остальное смыл в унитаз».

   «Пропали патроны и удостоверение Интерпола. Готов поспорить: удостоверение он забрал, а патроны — “в унитаз”. Молодец.»

   Если бы кто-нибудь заглянул в этот момент в кабинет, то не поверил бы своим глазам: Дэвид Элберг улыбался!
   «Чёрт возьми, я не зря поручил это задание Джону. Нравится мне этот парень!»

   Через 2 дня позвонил генерал Браун.
   — Что Джон сделал с моим человеком? — спросил он вместо приветствия.
   — Я тоже рад тебя слышать, Билл. О чём это ты?

   Генерал вкратце пересказал историю с Бульдогом.

   — А, да, я читал полицейский рапорт. Очень неприятная ситуация для капитана. С чего ты взял, что Джон к этому причастен? — Дэвид сделал вид, что не в курсе.
   — Именно он пошёл в бар с капитаном Драмсоном, притворился пьяным, что-то сделал с капитаном, а потом исчез.
   — Ну, судя по отчёту, капитан просто-напросто напился. Такое случается даже с лучшими из нас.
   — Он не пил! Ты, Дэйв, как никто другой, знаешь: есть и другие способы вырубить человека на несколько часов.
   — Я уверен, парижская полиция способна отличить пьяного от трезвого.
   — Твой человек вылил на капитана спиртное. Эти идиоты полицейские учуяли запах — и всё. Они даже тест на алкоголь не провели!

   «Отличное внимание к деталям, Джон!» — мысленно похвалил своего агента Дэвид.
   — Понятно, в чём дело, — сочувственно произнёс он в трубку. — Полиции часто приходится иметь дело с пьяными. Если от человека разит спиртным, разговаривает он как пьяный и ведет себя соответствующе — значит, он пьян. К чему все эти тесты?
   — Так что Джон сделал с моим человеком? Ему нужно противоядие? Какая-то особая реабилитация?
   — Я уверен, что с капитаном всё в порядке.
   — Ты же сам говорил, что я должен быть готов потерять своих людей и что у Джона есть лицензия на убийство.
   — Да, это так. Но он этого не сделал. Если бы Джон хотел убить капитана, твой человек уже лежал бы в морге, холодный как камень.
   — Но что он сделал?
   — Откуда мне знать, Билл? Вариантов масса. Один из самых простых — загипнотизировать капитана, чтобы он напился и забыл большую часть вечера.
   — Он на такое способен?!
   — Вполне возможно.
   — Дьявол!

   — Кстати, Билл, ты уверял меня, что твоим людям было приказано следить за Джоном с большого расстояния. Как это сочетается с совместным посещением бара?
   — Они не знают сути задания. Драмсон вообразил, что сам Джон и есть объект охраны — какой-нибудь родственник важной персоны, нуждающийся в защите, или что-то в этом роде. Поэтому, когда парень по глупости бросился под машину, а потом у него случился нервный срыв, Драмсон решил его поддержать.

   «Нервный срыв! Да уж, Джон — блестящий актёр. Он всегда так убедителен!» — подумал Дэвид со смесью гордости и зависти. — Понятно. Человеческий фактор, — сказал он генералу.
   — О чём только думал Джон, так рискуя жизнью? — проворчал генерал Браун.
   — Ты же сам говорил, что он спасал мальчика.
   — Да, но Джон выполняет задание, от которого зависит судьба всего мира. А если бы он погиб?
   — Чисто военный взгляд на жизнь. Но Джон — не военный.
   — Это было безответственно!
   — Безответственно? Билл, ты видел только два варианта: спасти либо мальчика, либо мир. Джон увидел третий — спасти и то, и другое. И он оказался прав. Получается, ты ругаешь его за то, что он справился с задачей лучше, чем ты ожидал. Так кто же из вас безответственный?
   — Дэйв, брось эти свои логические трюки. Он поставил миссию под угрозу. Если он и дальше будет так рисковать жизнью, то никогда не доберётся до Венеции. И, похоже, именно это и случилось.
   — Что ты хочешь этим сказать?
   — По плану, вчера он должен был прибыть в Италию, а завтра — оказаться в Венеции. Чтобы уложиться в график, ему нужно было пересечь итальянскую границу вчера. Но он этого не сделал. Его до сих пор нет в Италии.
   — Откуда ты знаешь?
   — Вчера Интерпол проводил на всех пунктах въезда в Италию круглосуточную проверку строгого режима. Это включает обязательное сканирование паспортов у каждого прибывающего. Ричард Кларк границу не пересекал. Где он?

   Дэвид на мгновение задумался.
   — Вот что бывает, когда не доверяешь агенту, Билл, — вздохнув, произнёс он.
   — И что же бывает?
   — Агент перестаёт доверять тебе.
   — А с тобой он выходил на связь?
   — Пока нет, но день ещё не закончен. У Джона есть время до конца дня, чтобы подтвердить, что он добрался до Италии.
   — Сообщишь мне, если он выйдет на связь?
   — А ты перестанешь следить за ним?
   — Да, — неохотно согласился генерал.
   — Хорошо, тогда я дам знать, как только получу информацию.

   Этот разговор вызвал у Дэвида сильную озабоченность. Да, Джон опережал людей генерала, но что, если активность Интерпола привлекла внимание террористов? Немного подумав, директор секретного агентства решил подождать. В конце концов, у Джона оставалось ещё несколько часов, чтобы закончить, чем он там занят, и вписаться в график.

   Сообщение пришло два часа спустя. Оно было отправлено с нового итальянского номера и не содержало текста, только фотографию островка в знаменитом парке Прато-делла-Валле в Падуа. Снимок выглядел как тысячи похожих сувенирных открыток с этого места, однако в кадр попал край скамейки, на котором непринужденно лежали весьма узнаваемые зеркальные солнцезащитные очки.

   Дэвид потратил ещё час на другие важные дела. И только после этого отправил сообщение генералу Брауну: «Всё в порядке».

-------------
Глава 11. “Круги на воде”

   На пятый день отсутствия Джона Белла Сильвия украшала шоколадные пирожные и развлекала себя мысленной игрой «Как было бы здорово, если бы Джон написал или позвонил мне во время поездки!» Она прокручивала в уме всевозможные приятные варианты сообщений, например: «Обошёл уже семь булочных. Твоим в подмётки не годятся».
   Или: «Парижские круассаны ничего так. Но твои — лучше».
   Или даже что-то откровенно романтичное: «Скучаю. По твоим круассанам тоже, но по тебе — больше».
   «Ах...» — вздохнула она и добавила красивое сердечко на следующее пирожное. И тут — «Блин с маслом! Я же не дала ему свой номер! — Она чуть не уронила кондитерский мешок на поднос с почти готовыми сладостями. — У меня есть его номер, а у него моего — нет!»

   Из-за горького разочарования несколько пирожных подряд были покрыты самыми заурядными спиралями. «Как же глупо было упустить такую прекрасную возможность! “Вот мой номер, Сильвия”. “Спасибо, Джон. А вот мой — на всякий случай”. Ну почему, почему я этого не сделала?»

   Снова вздох — на этот раз горький.
   «Погоди-ка. Я же могу написать ему сообщение. Задать вопрос или рассказать что-нибудь забавное. Тогда у него будет мой номер. Но что? О чём спросить? Или о чём рассказать? Это должно быть что-то нейтральное и естественное — то, о чём вполне логично написать. А не то, что кричит: “Я по тебе скучаю”».

   Марта заглянула на кухню.
   — Сильвия, пирожные готовы? Предыдущая партия уже закончилась.
   — Секундочку! Последнее кремом мажу.

   Марта ушла с подносом, а Сильвия слизнула с пальца капельку шелковистого шоколадного крема. «Как же вкусно! Я была права: коньяк его действительно зажигает, — подумала она с профессиональной гордостью. — Эврика! Я напишу ему об этом новом креме!»

   Остаток дня Сильвия писала и переписывала сообщение для Джона. Наконец, дрожащий палец нажал кнопку «Отправить». Она нервно выдохнула, отложила телефон и принялась мыть посуду.
   «Блип», — сказал телефон, и Сильвия вздрогнула. «Неужели Джон? Так быстро? О боже!» Она выскользнула из резиновых перчаток. Те с плеском упали в раковину, полную мыльной воды, обдав её руки и лицо брызгами. Она схватила полотенце, вытерлась и бросила его на столешницу. Оно соскользнуло на пол. Сильвия вернулась, подняла его и кинула в корзину для грязных полотенец.
   «Ты ведёшь себя глупо», — мысленно упрекнула она себя. Наконец она добралась до телефона, только чтобы обнаружить автоматический ответ:
   «Привет, это Джон Белл. Либо я забыл телефон в каком-то месте, отличном от моего текущего местоположения (чего со мной никогда раньше не случалось), либо я на секретном задании, где личные телефоны запрещены. :)
   Сожалею, что мы разминулись. Пожалуйста, пишите ещё. Я отвечу сразу, как только смогу».

«Это что, его способ отшить девушку?! Как грубо! … Нет, это на Джона не похоже… Хотя что я вообще о нём знаю? Ничего.»

            ***
   На седьмой день отсутствия Джона Белла, в московской штаб-квартире «Абсолюта» всё шло своим чередом.

   «Абсолют» был самой крупной, хорошо организованной экстремистской организацией в России. Их идеология была стара как мир: Россия — <здесь можно подставить любую другую страну или общество> — избрана Богом, чтобы познать и нести Истинную Правду — Абсолют. Только они знали, как правильно устроить мир, и воплощение этого устройства в жизнь было их священным долгом. Знаменитая шведская водка не имела к организации никакого отношения, но быстро стала её символом. Когда кто-то неосмотрительно спросил Главного Товарища, почему в качестве символа они используют иностранный продукт, последовал ответ: «Идиот. Ты думаешь, русские живут только в России? Кто ещё мог бы сделать такую хорошую водку?» Любопытный экстремист вскоре бесследно исчез.

   Отец Борис работал за компьютером в своём аскетичном кабинете. Под потолком и вокруг огромного плаката на стене — «Личность — ничто, общее дело — всё!» — клубился сигаретный дым.

   — Можно, Отец Борис? — Молодой человек постучал и открыл дверь.
   — Входите, Товарищ Влад.
   — Вы просили докладывать обо всех необычных действиях Интерпола. — Влад положил на стол начальника несколько листов бумаги. — В это воскресенье они провели масштабную проверку на итальянской границе. Они заявили, что это плановые учения, но обычно такие мероприятия они проводят в будни. Возможно, это ничего не значит, но я решил сообщить Вам, на всякий случай.
   — Хорошо. Бдительность лишней не бывает.

   — В этот день границу пересекли более 40 тысяч человек. Я получил сканы документов и прогнал их через наши программы. Распечатал для Вас список примерно на сотню человек, которые хоть в какой-то мере могут представлять интерес для нас или Интерпола.
   — Отличная работа, Товарищ Влад. — Борис взял со стола бумаги. — Отправьте копию этого списка Коза Ностре. Это их территория.
   — Сделаю.

   Когда Влад ушёл, Борис внимательно изучил список. Он с удовлетворением отметил, что никого из его людей там нет. Да и с чего бы им там оказаться? Все люди Абсолюта были на своих местах и в поте лица трудились ради Армагеддона. За исключением Ивана — одного из главных «мозгов» организации и инженера той самой грандиозной операции, что была на носу. Тот находился в заслуженном отпуске, в Италии, кстати; впрочем, отдыхал он там уже целую неделю. Никого из известных персон Интерпола в списке также не было.

   «Может, у них была какая-то банальная причина, — подумал Борис. — Вывоз несовершеннолетнего ребёнка без согласия родителя или что-то в этом роде. Или политика, или шпионаж. А то и вовсе настоящие учения. В любом случае, итальянцы сами разберутся.
   Хотя … может, стоит отправить кого-нибудь для охраны Ивана. На всякий случай».

-------------
Глава 12. Италия

   Марко задержался в Падуе лишь настолько, чтобы купить телефон, сфотографировать узнаваемую достопримечательность и отправить снимок начальнику. Он не явился на квартиру, которую для него там подготовили, поскольку больше не следовал согласованному плану. Новая личность требовала нового плана действий. Кроме того, Марко Феррари был итальянцем и не стал бы вести себя как британский турист. Вместо этого он направился в Местре.

   Будучи пригородом Венеции, этот город находился ближе к цели. К тому же Марко хорошо его знал. В скольких соревнований по билдерингу они с Зарой здесь участвовали! Сколько побед и счастливых воспоминаний. Но были и печальные: именно в Местре Зара сорвалась и погибла. И там же он совершил своё первое убийство. Ну и город!

   «Сначала — миссия, а ностальгия — потом». Марко снял дешёвый номер в мотеле в порту, купил всё необходимое и отдал должное итальянской кухне.


   С наступлением темноты он уложил в свой лазательный рюкзак только что приобретённый мощный бинокль, добавил туда же солнцезащитные очки и скальные туфли и вышел.

   Отель «Маргера» рядом с портом был далеко не самым высоким зданием в Местре, однако пользовался большой популярностью у любителей городского скалолазания, так как на него было относительно легко взобраться, и с крыши открывался великолепный вид на Венецию.

   У этого здания была долгая история, и на протяжении большей части своего существования оно насчитывало лишь шесть этажей, стены которых были богато украшены лепниной и барельефами. Позднее, уже в современную эпоху, были надстроены два технических этажа для размещения систем кондиционирования и прочих инженерных коммуникаций. Они были выполнены в утилитарном, почти минималистичном стиле. Декоративный карниз отделял новые этажи от старых, жилых.

   Из-за верхних этажей подъём был бы крайне сложным технически, если бы не пожарная лестница с восточной стороны. Конечно, лестница тянулась до самой земли, но на шести нижних этажах она проходила через балконы гостиничных номеров, а билдереры не любят привлекать к себе внимание. Стандартный маршрут на крышу пролегал по задней стене до карниза, затем вдоль карниза — к пожарной лестнице, а по ней — уже на саму крышу.


   Марко успешно добрался до карниза и начал траверс. Внизу хлопнула дверь, и какой-то мужчина вынес мешок с мусором. Марко замер. Люди не смотрят вверх, если только что-то не привлечёт их внимания. На звёзды они ещё могут посмотреть, но не на здания.

   Мужчина вернулся внутрь, и Марко продолжил свой путь по карнизу. Дойдя до угла, он осторожно заглянул за него. Вот незадача: на карнизе, между ним и пожарной лестницей, оказался ещё один человек. Марко решил подождать, не показываясь из-за угла. Он не хотел пугать другого любителя лазания по зданиям.

   «А я-то думал, что вышел пораньше, чтобы не встретить других билдереров! — подумал он. — Кто вообще лезет куда-то в такую рань, в начале ночи?! Хотя, знаю кто: такие же ненормальные, как я сам».

   Судя по тому, что удалось разглядеть в темноте, другой человек находился почти у самой лестницы, значит, он мог быстро добраться до неё и подняться на крышу.

   «А вдруг он спускается?» Марко прислушался, пытаясь уловить направление движения того человека. Было странно тихо — ни единого звука. «Может, это была такая необычная тень? Надо проверить».

   Новый взгляд за угол подтвердил присутствие человека. Женская фигура. Она стояла на том же месте, никуда не двигаясь. Спиной к стене.

   «Чёрт! Это не билдерер. Это самоубийца. Прыгунья. Чёрт возьми!»

   Марко убедился, что внизу никого нет, и вышел из-за угла — на этот раз шумно. «Если прыгнет, значит, прыгнет. Большего я сделать не могу», — подумал он.

   Она не прыгнула. Застыв, она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
   — Не подходи! Я прыгну! — прошептала она в истерике. Это была девушка-подросток.
   — Привет! — Марко сделал вид, что не расслышал. — Ты поднимаешься или спускаешься? — Голос его звучал дружелюбно и беззаботно. Он добрался до небольшого вентиляционного отверстия, за раму которого можно было ухватиться.
   — Не подходи. Я прыгну, — повторила она дрожащим голосом.
   — О, прошу прощения. Я подожду.
   — Чего ты подождёшь? Не смотри на меня. Я так не могу.
   — Ну, трудно не смотреть туда, куда я иду.
   — Кто ты? Почему ты здесь?
   — Меня называют Трёхруким Ленивцем. Или просто Ленивцем. — Марко назвал первое попавшееся прозвище, пришедшее на ум. — Я просто иду на крышу. А тебя как зовут?
   — Лючия. Не пытайся меня остановить.
   — Совсем наоборот, я хотел бы, чтобы ты начала двигаться и пропустила меня.
   — Я… я не готова. Не дави на меня!
   — Понимаю. Но я не могу стоять здесь вечно, я устану. Давай переберёмся на ту площадку, и там разойдёмся. Я пойду своей дорогой, а ты — своей.
   — А куда ты идешь?
   — Я же говорил: на крышу.
   — Не думаю, что я смогу сдвинуться с места.
   — Конечно, сможешь. Осторожно коснись стены руками, просто чтобы почувствовать, что она рядом. Вот так. — Марко встал на карнизе спиной к стене и продемонстрировал. — Дыши глубоко и медленно. Шагай в такт дыханию. Вдох, шаг в сторону, выдох. — Он добрался до следующего вентиляционного отверстия, выполняя свои инструкции. — Вот так. — Теперь она оказалась в пределах досягаемости.
   — Не подходи ближе!
   — Начинай двигаться.

   Она тяжело дышала, но всё же приложила руки к стене, как он предлагал.
   — Сосредоточься на дыхании. Дыхание — это главное, — советовал Марко, словно они вместе занимались йогой в парке.
   Девушка успокоилась.
   — А теперь выполняй движения: вдох, шаг, выдох, — повторил он указания.

   Она потратила целых 2 минуты, чтобы преодолеть 2 метра и добраться до площадки пожарной лестницы. Там она отошла в дальний конец и ухватилась за перила. И только тогда Марко повернулся лицом к стене и в мгновение ока преодолел то же расстояние.
   — Ты тоже билдерер? — спросил он девушку, ослепительно улыбнувшись.
   — Я не знаю, что это значит.
   — Значит, нет. Билдереры — это скалолазы, которые лазают по зданиям. Тебе стоит попробовать. У тебя к этому явный талант!
   — О чём ты? Я хочу умереть.
   — Лючия, ты когда-нибудь была на крыше?
   — На какой крыше?
   — На любой. Вот на этой, например.
   — Нет.
   — Значит, умирать тебе пока рано. Глупо умирать, ни разу не побывав на крыше. Давай поднимемся.
   — Прямо сейчас?
   — Ага. Почему бы и нет? Ты ведь почти у цели. — Марко указал на крышу. — Я всё равно туда иду. Пойдем со мной. А если не понравится — можешь спрыгнуть оттуда.

   Девушка была слишком потрясена, чтобы оставаться одной, поэтому согласилась.


   Венеция казалась сверкающей драгоценностью в чёрной оправе моря. Порт был расчерчен линиями огней, а жилые кварталы Местре напоминали озёра света, перетекающие друг в друга через паутину дорог.
   — Красиво, — прошептала Лючия.
   — Это вид в целом, — сказал Марко. — Но можно разглядеть и детали. — Он достал из рюкзака бинокль.
   — А это зачем?
   — Чтобы подглядывать за обнажёнными девушками, конечно!
   Лючия нервно хихикнула.

   — Но если тебя больше интересуют юноши, мне по барабану. Я не стану осуждать. — Марко протянул ей бинокль.
   Снова хихиканье.
   — Картинка дрожит.
   — Обопри его об эту антенну.
   — Я не знаю, куда смотреть.
   — Хорошо, давай я.

   Он быстро нашёл открытое окно в многоквартирном доме. Молодой человек, следящий за своей физической формой, разглядывал свое отражение в зеркале. Видна была лишь верхняя часть его тела — от пояса и выше, — и она была обнажена.
   — Какой великолепный экземпляр Homo sapiens! Взгляни-ка. — Он закрепил бинокль и отошёл в сторону.

   Лючия взглянула. Парень, воображающий себя бодибилдером, принял перед зеркалом несколько эффектных поз и, довольный собой, подошёл к окну. Он потянулся и вдохнул ароматный ночной воздух. Свет уличного фонаря падал ему на лицо. Парень был явно доволен собой и всем миром.
   Лучия отодвинулась от бинокля.
   — Разве мы не вторгаемся в чужую частную жизнь? — спросила она.
   — Этот парень не похож на стеснительного. Он хочет, чтобы мир его видел. Иначе он бы задёрнул шторы.
   — Возможно, но он не знает, что мы за ним наблюдаем.
   — Но втайне он хочет, чтобы его увидели. Так что мы исполняем его мечту. — Марко занял место у бинокля и принялся осматривать окрестности. — А! Вот это для меня. Очаровательно. Взгляни. — Он уступил место для наблюдения.
   — Это девушка?
   — Ага.
   — Я лучше не буду.
   — Да ладно тебе. Она за занавеской. Ничего такого.

   Лючия неохотно подошла к окулярам. Окно, попавшее в поле зрения, было закрыто шторой; комнату мягко освещал ночник. Её обитательница ходила по помещению, готовясь ко сну. Женственный силуэт тени перемещался вместе с хозяйкой, становясь то чётким, то размытым — в зависимости от того, насколько далеко женщина отходила от окна.

   — Красиво, — сказала Лючия.
   — Видишь, если человек не хочет, чтобы его видели, он предпринимает меры.
   — Но если девушки не задёргивают шторы, ты за ними наблюдаешь!
   — Конечно. А зачем им иначе оставлять свет и открытое окно? Они явно хотят, чтобы ими любовались, вот я и любуюсь.

   — Ленивец, у тебя есть девушка? — с упрёком спросила Лючия.
   — Да, — машинально ответил он (потому что на такой вопрос всегда полагалось отвечать «да», вне зависимости), и в голове тут же услужливо возник образ Сильвии из булочной.
   — Готова поспорить, ей бы не понравилось, что ты вот так смотришь на других.
   — Не знаю. Девчонки иногда странно реагируют на самые простые вещи. Ты ведь ей не расскажешь?
   Лючия хихикнула:
   — Я же её не знаю. Как я могу ей рассказать?
   — Ну не знаю! Девчонки болтают, и потом уже все знают. Неисповедимые пути женского общения. Стоит лишь упомянуть обаятельного и харизматичного билдерера, и она поймёт, что речь обо мне.
   — Хорошо, я вообще никому не скажу. — От последних слов Марко Лючия покраснела, и он это заметил.

   «Ой-ой, — подумал он. — Эмоциональная привязанность на почве пережитого потрясения. Она может влюбиться, так же, как Серджио влюбился в Зару, когда она помешала ему спрыгнуть. В этом же самом городе, между прочим. Только здание было другое. Чёрт, мне это ни к чему. Я не хочу проблем. Проклятая ответственность за тех, кого мы спасли… Серджио! Он бы знал, что делать. Насколько я помню, он руководит клубом билдеринга здесь, в Местре.
   Кстати, мне ведь ещё нужно провести разведку».

   — Знаешь, что в Венеции самые вкусные круассаны во всей Италии? — спросил он девушку.
   — Нет.

   Марко навёл бинокль на город-остров. Он осматривал его, изучая возможные пути отхода, препятствия на дорогах, удобные места для парковки мотоцикла и вертолётные площадки, как общественные, так и частные. Он сравнивал увиденное с видом без бинокля, чтобы запомнить ориентиры для будущей навигации. Со стороны он выглядел как человек, который ищет какое-то конкретное место. Наконец, собрав нужную информацию, Марко нашёл то самое кафе, о котором говорил Лючии.

   — Вот оно! — Он отрегулировал фокус бинокля, дал Лючии возможность рассмотреть кафе крупным планом, а затем объяснил, как его найти. — Жаль, что я не могу сводить тебя туда лично. Но я здесь в командировке, и у меня очень плотный график. Пообещай мне, что заглянешь туда и попробуешь их круассаны. Уверяю тебя, они лучшие во всей Италии.
   — Хорошо, обещаю.

   — Ну что, Лючия, как тебе здесь, на крыше?
   — Потрясающе. Тут столько жизни и мир гораздо больше. Я не ожидала такого.
   — Точно подмечено! Лучше и не скажешь. Как ты добралась до карниза — по пожарной лестнице?
   — Да.
   — Значит, то, чем ты сегодня занималась, называется руфингом. Поздравляю, теперь ты руфер. Руферы обычно попадают на крыши изнутри — через чердак или по пожарной лестнице, как ты. Они делают это именно ради того самого ощущения жизни и большого мира. То же самое и с билдерерами. Но мы поднимаемся на крыши снаружи, карабкаясь по стенам. Я знаю нескольких ребят из местного клуба и хотел бы тебя с ними познакомить. Что скажешь?
   — Окей. — В тот момент Лючия пошла бы за ним куда угодно.

   На площадке у карниза их пути разошлись.
   — Ты спускайся по лестнице, а я пойду своим путём, — Трехрукий Ленивец быстро двинулся вдоль карниза. — Увидимся внизу! — Он помахал ей рукой и скрылся за углом.
   
Лючия почти убедила себя, что этот человек и крыша ей привиделись — то ли во сне, то ли в бреду. Как бы то ни было, желание умирать улетучилось. «А вдруг сон продолжится и я увижу его внизу?» — подумала она и начала спускаться по лестнице.

-------------
Глава 13. Серджио

   Они шли к клубу билдеринга молча. Лючия всё ещё пыталась переварить события этой ночи, а Марко был погружён в собственные мысли.

   «Значит, ты думал, что сначала дело, а ностальгия потом? — мысленно усмехнулся он сам себе. — Вообще-то, тыкать палкой спящих демонов во время выполнения критической миссии — не самая лучшая идея».
   «А разве у меня есть выбор?» — возразил он себе же.
   «Нет, — (почти жизнерадостно). — Мы в ответе за тех, кого спасли».
   «Я уже несколько раз спасал этот мир. Разве я не несу ответственности и за него?»
   «Да, за мир, за Лючию, за Антуана и за бесчисленное множество других».
   «М-да...» — подумал он, мысленно вздохнув.
   «Не забудь про себя. Ты спасал этого человека даже чаще, чем мир».
   «Значит ли это, что у меня выше приоритет по сравнению с остальными?»
   «Нет, тут так не работает. Никаких приоритетов. Только равенство, дружище».
   «А как насчёт справедливости с учётом потребностей? Я ведь совсем один, и некому обо мне позаботиться. Разве мне не полагается больше заботы от самого себя?»
   «Нет. Никакой такой справедливости. Только сермяжное равенство».
   «Ладно. Будем надеяться, что я успею всё сделать быстро, и демоны не проснутся».

   Тем временем они добрались до центра промышленной зоны.

   — Кстати, руфинг и билдеринг — занятия не совсем законные, так что мы никогда не называем своих настоящих имён, — сказал Марко Лючии. — И твоё я уже забыл. Тебе нужно придумать классный ник. Что-нибудь простое в произношении.
   — Не знаю... Руби? Мне нравятся рубины и вообще красный цвет.
   — Отлично! И объяснять тебе ничего не нужно. Быть загадочной — это самое оно.

   Они остановились перед неприметной металлической дверью, покрытой граффити. Ни названия, ни вывески, ни рекламы.
   — Только для тех, кто знает, — Марко подмигнул своей спутнице.
   — Не слишком ли поздно? — засомневалась девушка.
   — Ночь — самое оживлённое время в этом месте.

   Внутри обнаружилось просторное помещение с разномастными столами и стульями, переносной газовой плиткой и кофеваркой. Там находилось человек шесть: один готовился к восхождению, другой отдыхал за чашкой кофе, третьи беседовали. В углу, завернувшись в спальный мешок, кто-то спал.
   — Привет! — Молодой парнишка у кофеварки с интересом обернулся к вошедшим, заметив новые лица.
   — Привет! Чёрный Ястреб здесь? — спросил его Марко.

   — Ого! Да это никак Трещина?! Глазам своим не верю! — раздалось от одного из столиков, и к ним поспешил стройный человек лет двадцати пяти. Мужчины обнялись.
   — Теперь я Трехрукий Ленивец — или просто Ленивец, — сказал Марко.
   — Ха-ха! Подходящее прозвище! А я по-прежнему Ястреб. С возвращением!
   — Спасибо. А это Руби. Сегодня она впервые лазила по крышам, и ей понравилось.
   — Добро пожаловать, Руби!
   — Ястреб, мне нужно поговорить с тобой наедине, — сказал Марко.
   — Хорошо. — Ястреб повернулся к парню у кофейной машины: — Фог, покажешь Руби, что к чему? Отлично.


   — Вот время летит. Ты повзрослел, Ури. Я так рад снова тебя видеть. — Ястреб улыбнулся, когда они устроились на берегу канала за клубом.
   — Я не слышал этого имени уже четыре года. — Марко улыбнулся в ответ.
   — Я последний, кто его знает?
   — Надеюсь, что да. — Марко кивнул. — Я тоже рад тебя видеть, Серджио. Ты ничуть не изменился.
   — Я сохраню твое имя в тайне.
   — Знаю. А я — твоё.

   Пять лет назад, во время восхождения по стене офисного здания, Зара помешала Серджио спрыгнуть из окна девятого этажа и приобщила его к миру билдеринга. Он влюбился и любил её всей душой, но продолжал страдать от тяжёлой депрессии. Поворотным моментом на пути к исцелению стало то, что она открыла ему своё настоящее имя. Поддавшись порыву, её брат Ури тоже назвал своё имя. Этот простой жест был высшим проявлением доверия, которое развернуло жизнь Серджио на 180 градусов. Это стало для него спасательным кругом. Всё было просто: пока он хранил их имена в тайне, он чувствовал себя значимым, достойным доверия и самой жизни. Смертельное падение Зары год спустя стало для него страшным ударом, но доверенная тайна помогла ему жить дальше.

   Ури рассказал Серджио о «Руби».
   — Не знаю, что привело её на карниз. Она мне не сказала, а я не знал, как спросить, — добавил он, закончив рассказ. — Не уверен, что ей есть куда пойти. Очень надеюсь, что ты сможешь ей помочь.
   — Не волнуйся, мы о ней позаботимся.
   — Спасибо, Серджио.

   — Как долго ты здесь пробудешь? — спросил руководитель клуба.
   — Уезжаю рано утром послезавтра.
   — Так скоро!
   — Я здесь проездом, по работе.
   — Если не секрет, что за работа?
   — Скучного сорта. — Ури отмахнулся от вопроса. — Не будем тратить на это время.
   — Останешься в клубе на ночь? Многие ребята будут рады тебя видеть.
   — Побуду немного, но потом мне нужно вернуться в отель. Видишь ли, за него платит корпорация, и им не понравится, если я не буду там ночевать.
   — Сложные правила корпоративного мира, — улыбнулся Серджио.
   — Да уж, кроме шуток.

   Они некоторое время посидели молча, слушая тихое журчание воды.

   — Вижу, ты поддерживаешь форму. Молодец, — сказал Серджио.
   — Я подумал: глупо быть в Местре и не подняться на Маргеру. Мне нравится вид оттуда.
   — Да, один из лучших. Так и не участвуешь в соревнованиях?
   — Ты же знаешь, я этим больше не занимаюсь. Единственный, с кем я хочу соревноваться, — это я сам.
   — ТопГейм?
   — Да, балуюсь иногда.
   — Не знаю, чувак… По-моему, они перегибают палку.
   — Платят хорошо, — Ури пожал плечами. — И никакого давления со стороны братьев-билдереров.
   — Помнишь «Национальный Банк»?
   — Конечно.
   — До сих пор Зара единственная, кто смог его покорить.
   — Да, Зара была крута, — Ури гордо улыбнулся.
   — С тех пор ТопГейм удвоили награду. Для многих это слишком уж большой соблазн. Особенно для новичков. Боюсь, рано или поздно кто-нибудь погибнет при попытке.
   — Свернуть себе шею — это неотъемлемое право человека.


   Тем временем в клуб после лазания начали возвращаться билдереры. Фог и Руби оказались в центре внимания: они готовили кофе и сэндвичи, попутно рассказывая новости о визите Трещины. «Хотя теперь он — Трехрукий Ленивец», — приходилось повторять им снова и снова.

   — Пожалуй, неплохое прозвище, — заметил Утюг, один из ветеранов клуба. — Вполне подходит, если он лазает так же, как раньше. Но для меня он навсегда останется Трещиной. Мне нравятся многогранные имена.
   — Почему его называли Трещиной? — спросила Руби. — По-моему, ему это прозвище не подходит.
   — Ещё как подходит, если знать предысторию.
   — Можешь рассказать?
   — Впервые я встретил его вместе с его легендарной сестрой Коброй. Он был совсем мальчишкой, поэтому мы, естественно, звали его Малышом. Как и любой мальчишка, он был гибким, ловким и совершенно бесстрашным. Он вечно улыбался и шутил. За один вечер он мог рассмешить тебя несколько раз так, что живот треснет от смеха! Это первое значение.
   
   Руби кивнула соглашаясь.

   Утюг продолжил:
   «Кобра была (и в моих глазах остается) лучшим билдерером всех времён. Она лазила безумные маршруты и часто брала его с собой. "Он — мой источник энергии", — всегда говорила она.
   Поскольку Малыш был ниже ростом, она лезла первой и добавляла зацепку или стоппер там, где ему не хватало дотянуться, а он снимал их, когда заканчивал прохождение. Однажды Кобра, Джет и Мастодонт тренировались перед крупными соревнованиями и решили пройти "Каминные Трубы" Это очень техничный маршрут. Самый сложный участок, в самом верху, — чистая динамика: гладкая оштукатуренная стена, никаких зацепок, нужно прыгать. Малыш хотел пойти с ними, и Кобра согласилась. "С ним всё будет в порядке, — сказала она, — а на ключевом участке я спущу ему верёвку". Ну, а раз уж Кобра сказала "да", никто не мог возразить. Так что он пошёл с ними.
   Когда они добрались до крыши, потребовалось время, чтобы найти надёжную точку опоры и закрепить верёвку. Кобра подошла к краю и, следуя протоколу, крикнула: «Верёвка пошла!» Но вместо стандартного ответа «принято» или «к верёвке готов» она увидела, как из-за края показалась голова Малыша, и услышала: «Я сам, спасибо». Они подождали, пока он полностью выберется на крышу, а затем спросили: ”Как?!” “Там была трещина”, — ответил он.
   Да, в штукатурке, покрывающей стену, действительно была трещина. Никто в здравом уме не стал бы ею пользоваться. Что такое штукатурка по сравнению с весом человеческого тела? Ноль! Но для него, маленького и лёгкого, она сработала.
После этого никто больше не называл его Малышом. Он стал Трещиной».

   — Вот это история! — глаза Руби загорелись восхищением. — Значит, у него есть сестра, такая же сумасшедшая, как он сам. А что думают их родители?
   — Родителей нет. Они погибли в аварии или катастрофе, что-то в этом роде. А сестра у него - была. Кобра разбилась насмерть четыре года назад.
   — Ох… во время восхождения?
   — Да, они с Джетом делали "Иглу" на соревнованиях. Очень техничный маршрут. Несколько участков, которые нужно было проходить на динамике. Стоило руке промахнуться или ноге соскользнуть — и всё… Она сорвалась на спуске. Спускаться всегда сложнее, чем подниматься.
   — А её напарник, Джет?
   — С ним всё было в порядке. В тот раз. Он был слишком потрясён и остаток пути спустился на верёвке. Конечно, из-за этого восхождение не засчитали, но ему было всё равно.
   — Боже мой... — прошептала Руби. — Ты сказал: "в тот раз". Был и другой?
   — Да. Кобра и Джет... они не то чтобы были парой, но всё шло к тому. Для Джета её гибель стала страшным ударом. В следующий день рождения Кобры в память о ней устроили соревнования по билдерингу. Джет и Трещина снова полезли на "Иглу" — в её честь. На спуске Джет поскользнулся и... отправился вслед за Коброй в рай для скалолазов, так сказать. Повезло, что он не сбил Трещину, ведь тот спускался под ним.

   Руби ничего не сказала, но глаза её были широко распахнуты, а рука прикрывала рот.

   — Представляешь, каково было Трещине потерять за считанные месяцы и сестру, и друга?
   — Боже мой... — едва слышно выдохнула Руби.
   — Неудивительно, что после этого он больше не участвовал в соревнованиях.

   В комнате воцарилась тишина.

   — А он тоже дюльферял? — спросил один из молодых членов клуба, не знавший Трещину раньше.
   — Нет, он немного переждал, собрался с мыслями и спустился вниз. Думаю, в тот момент для него это было делом принципа.

   Атмосферу всеобщего восхищения нарушил скрип открывшейся задней двери. В помещение вошёл сам герой этих историй в сопровождении Чёрного Ястреба.
   — Утюг, старина! Рад тебя видеть! — воскликнул Ленивец и протянул кулак для приветственного удара. Он заметил, что все смотрят на него с интересом. И не с заурядным интересом, а с каким-то особенным.
   — Вы что, про меня говорили? — спросил он с самодовольной улыбкой. — Я тронут. Утюг, ты, никак, рассказал им, как я летал на драконе, или ещё о каком-нибудь невероятном подвиге?
   — Разумеется. Не все же здесь знают, какой необыкновенный человек нас сегодня посетил.
   — А что за полёт на драконе? — спросил кто-то.
   — Ты не рассказал им про дракона? — спросил Ленивец у Утюга.
   — Как раз собирался, но ты меня прервал.
   — Извини, виноват!
   — Рассказывай сейчас! — настаивал любопытный.
   — Давай, рассказывай, — дал своё высочайшее соизволение Ленивец.

   «Однажды, — начал Утюг, — наш клуб временно был закрыт из-за стройки поблизости. Своими победами мы делились в интернете. Каждый руфер и билдерер делал селфи на крыше и выкладывал его в чат. Конечно, мы и так всё время это делаем, но тогда это был единственный способ поделиться информацией.
   И вот как-то ночью поступают сообщения о достижениях: отели, торговые центры, здание мэрии и всё такое. Среди них послание от этого парня: “Занят, летаю на драконе“. К нему прилагалось селфи: он верхом на драконе, а глаза и пасть чудовища пылали огнём. Наши компьютерные спецы тут же заявили, что это фотошоп, и запустили специальные программы, чтобы доказать это. Но в итоге они лишь доказали, что фотография подлинная».

   — Как так?! — раздалось среди слушателей.
   — Да, как так, Покоритель Драконов? — переадресовал вопрос Утюг.
   — Потому что я сидел на настоящей скульптуре дракона, — усмехнулся Ленивец.
   — А как же огонь?
   — Глаза и зубы у него были сделаны из другого камня и отполированы. Они отразили вспышку моего телефона с таким забавным эффектом.
   — Где это?
   — Особняк на холме.
   — Здание суда?!
   — Теперь там суд? — спросил Ленивец у Утюга, и тот утвердительно кивнул. — В моё время это был частный дом какого-то богача. У него на крыше была шикарная терраса с фонтаном и этим драконом. Зверь возвышался над всем остальным, вот я и забрался на него для селфи.
   — Это было сложно? Почему никто не повторил?
   — Лазательная часть была лёгкая. А вот миновать охрану — куда сложнее.
   
   Утюг добавил:
   — После этого многие пытались, но терпели неудачу из-за охраны. А когда этот дом выкупило правительство, на крыше оборудовали вертолётную площадку. Без дракона это место утратило свою привлекательность.

   «Хм, вертолётная площадка. Полезная информация», — отметил про себя Ленивец.

   Ночь была приятной, и демоны прошлого спали. «Пора уходить», — подумал Ленивец. Он отыскал взглядом Чёрного Ястреба и направился к нему, чтобы попрощаться, но тут дверь открылась, и вошли ещё двое. У одного из них были характерные тёмно-рыжие волосы. Лис. Младший брат Джета. Один из демонов Марко заворочался во сне.

   Кто-то тут же сообщил прибывшим о знаменитом госте и его новом имени. Зелёные глаза под копной рыжих волос широко распахнулись и принялись осматривать помещение. Ленивец поднял руку, чтобы облегчить им задачу.

   — Какой сюрприз! Не ожидал увидеть тебя сегодня! — Лис подошёл, широко улыбаясь.
   — Взаимно. Я тоже не ожидал тебя увидеть. Тем более здесь. — Последовало рукопожатие.
   — Чувак, мне уже 18. Родители так достали своим занудством насчёт билдеринга... Я смылся на следующий же день после дня рождения. Теперь живу здесь, в Местре, и занимаюсь тем, что люблю больше всего.
   — Классно!
   — А у тебя как дела?
   — Всё по-старому, в Британии. Работаю, путешествую, иногда занимаюсь билдерингом. Здесь проездом — на два дня.
   — Здорово. Успел сегодня что-нибудь пройти?
   — Да, «Маргеру».
   — Супер. Там отличные виды. А мы с Джаззом сегодня сделали «Церковь».
   — Поздравляю!
   — Расскажи, как ты живёшь, дружище.

   Демоны во сне всё громче рычали и ворочались.

   — Хорошо, но сначала в туалет. Слишком много кофе выпил.
   — Ха-ха! Да, итальянский кофе покрепче английского чая будет, — рассмеялся Лис.
   — Именно. — Ленивец зашёл в туалет и заперся. Он сел на край унитаза и обхватил голову руками.

-------------
Глава 14. Демоны прошлого

   Большинство людей держат своих демонов в голове. Они запирают их в клетку, возводят вокруг толстые стены, маскируют эти стены и делают вид, что никаких демонов не существует. Это работает. До тех пор, пока что-нибудь не разбудит демонов. И тогда люди начинают творить всякие безумства, даже не понимая, что с ними происходит.

   А вот Ури-Джон-Марко-Ленивец держал своих демонов в сердце. Он никогда о них не забывал — да и не хотел забывать. Напротив, он относился к ним с уважением и заботой, и в ответ они большую часть времени мирно спали глубоким сном.
Их у него было трое, настолько тесно связанных между собой, что они напоминали скорее трёхглавого дракона.

   Стоило одному из них проснуться, то чаще всего, просыпались и остальные. В такие моменты он не боролся с ними и не игнорировал их, а терпеливо выслушивал их истории. Всем нравится, когда их слушают, демонам тоже. Это самый верный способ с ними поладить: будь добр к своим демонам, и они ответят тебе тем же.

   Парень закрыл глаза и позволил мучительным воспоминаниям развернуться.

            ***
   Две урны. Две до нелепого маленькие урны стояли на шатком, тонконогом столике.
Рядом были люди в военной форме и официально выглядевшая тётя. Торжественный голос говорил о великом мужестве и героическом самопожертвовании.
   «…Посмертно», — закончил голос. Чужая рука положила рядом с урнами небольшую коробочку с двумя медалями.

   Эти предметы на столе — вместо родителей?! Эти холодные, грубые, пугающие предметы — вместо рук, глаз, голосов и тепла родных людей?! Вместо любви, заботы, смеха, сказок на ночь, тёплого молока для больного горла и… всего остального?!

   Чудовищность столь вопиющего несоответствия потрясала. Зара взяла одну урну, а Ури — другую. Ей было 15, ему — 11. Женщина-чиновник взяла в руки коробку с медалями и протянула им, но Зара покачала головой, и они молча вышли из комнаты. Ури почувствовал облегчение оттого, что сестра отказалась от наград. Они казались ему наградой за смерть, а не за неустанный труд в Африке в рядах организации «Врачи без границ» — труда, посвященного исцелению, вакцинации, спасению жизней и дарованию надежды.

   Англичанин и гречанка, оба врачи, познакомились во время одной из миссий организации «Врачи без границ». Они мечтали о мире без границ, дали своим детям красивые экзотические имена и ценили жизнь каждого человека на земле выше любых религиозных убеждений или политических взглядов.


   — Это правда прах взрослого человека? Кажется так мало, — спросил он, когда дома урны поставили на стол.
   — Говорят. И, возможно, так оно и есть. Но никому не верь. Никогда никому не верь, Ури. Власти той страны обещали защитить больницу. НАТО тоже обещало, что миротворцы возьмут её под охрану. ООН обещала эвакуацию на случай беспорядков. Но все они остались в стороне и ничего не предприняли, когда новое правительство объявило об этнических чистках.
   — Почему?
   — Потому что экстремисты, пришедшие к власти, были союзниками НАТО.
   — Почему?
   — По каким-то дурацким политическим причинам! — выкрикнула Зара и разрыдалась.

   Ури обнял её и тоже заплакал.
   — Никогда никому не доверяй, — прошептала Зара сквозь слёзы, обнимая брата в ответ.
   — Не буду, — пообещал Ури.

   Когда они успокоились и Зара приготовила бутерброды и чай, Ури сказал:
   — Я читал в одной книге, что шпионы придумали тайный язык на случай, если кого-то из них схватят враги. Ну, например: коснулся левого уха, значит «я лгу», правого — «я говорю правду», и так далее. Давай и мы придумаем свой тайный язык!

   Зара улыбнулась брату. Улыбка была едва заметной и грустной, но всё же это была улыбка.

   — Это должно быть что-то простое, может быть, всего одна фраза, — сказала она. — Чтобы мы могли вспомнить и выполнить это, даже если устали, больны или ранены.
   — Как насчет "Никому не доверяй", а жест — коснуться носа правой рукой?
   — Мне нравится. Но коснуться носа не всегда возможно. А что, если руки связаны? — Она задумалась. — Жестом может быть фига. Делай её той рукой, которую, по-твоему, будет видно.
   — Или обеими! — ему понравилась эта идея.
   — Или обеими, — согласилась сестра.


   Они развеяли прах с крыши маяка где-то на западном побережье. Для Ури это был первый руфинг, и та ночь была ветреной. Ветер подхватывал лёгкие струйки пепла и уносил их прочь.
   — Из огня в воздух, из воздуха в воду и землю, — сказала Зара. — Теперь мама и папа повсюду.
   Эта мысль согрела сердце Ури.
   — А нам с тобой, Ури, придётся жить вдвойне, — добавила она. — За себя и за них.

            ***
   Местре, Италия. Международные соревнования по билдерингу.

   — Джет предложил мне выступить с ним в паре, — сообщила вечером брату Зара, известная в сообществе под прозвищем Кобра.

   Соревнования в одиночном разряде уже завершились. Результаты должны были объявить в самом конце, после выступлений пар, но Кобра явно лидировала среди взрослых, а Трещина — среди молодежи.

   — Бедняга Джет. Он не привык к отказам, — с усмешкой ответил её брат. — Но ему это пойдёт на пользу.
   — Знаешь… я согласилась.
   — Правда? А как же принцип "никому не доверяй"?
   — Думаю… однажды… можно встретить человека, которому стоит довериться. Мне кажется, Джету я могу доверять. — В её глазах появилось необычное мягкое сияние. Затем она добавила, опасаясь, что задела его чувства: — Конечно, я бы с радостью выступила с тобой в паре, но сейчас мы в разных категориях.
   — Да я не против. Я-то с тобой постоянно лазаю. — В свои 15 Трещина уже понимал, что для особенного человека можно сделать исключение. Джет был амбициозным и харизматичным парнем и к тому же сильным скалолазом. Он был безусловным королём британского сообщества билдереров, когда Кобра и Трешина к нему присоединились . Поначалу он соперничал с Коброй и ревновал к её успехам, но в последнее время оттаял. Так что, почему бы и нет? — Вы двое лучше всех. Среди взрослых, я имею в виду. Получится отличный дуэт. Что лезете?
   — «Иглу».
   — Круто! Я знаю отличное место, откуда хорошо наблюдать.

   Даже с удобного места наблюдения на одной из крыш Джет и Кобра казались лишь двумя крошечными точками, но двигались эти точки плавно и уверенно. Они довольно быстро добрались до крыши. Воздух огласился радостными криками зрителей, когда закреплённый на крыше шар взмыл в небо.

   Эти две точки начали спуск. Трещина гадал, сможет ли он определить, кто именно его сестра. Достаточно ли хорошо он знал её стиль, чтобы их различить? Ведь парное восхождение в билдеринге — это, по сути, два одновременных одиночных лазания. Между участниками нет физической связи — только советы и словесная поддержка. А значит, они могли двигаться в любом порядке.

   Понаблюдав некоторое время, Трещина решил, что нижняя точка — это Кобра. Она уверенно двигалась прямо вниз, к секции с балконами, где перешла на зигзагообразную траекторию, перепрыгивая с одного балкона на другой в чётком, размеренном ритме. Но затем… ритм сбился, и точка начала падать вертикально вниз… всё ниже и ниже… всё быстрее и быстрее.

   Зрители ахнули как один. Трещина бросился вниз по пожарной лестнице. Он не помнил, как оказался на земле: тело на автопилоте преодолевало пролёт за пролётом. «Пусть я ошибся! Пусть это будет Джет», — отчаянно молил он.
   Толпа заслоняла обзор, но он пробился сквозь неё.

   Он не ошибся.

   Зара, его любимая сестра, лежала на асфальте, глядя в небо, но не видя его. Она не выглядела сломанной, если не считать лужи крови, растекающейся под её головой и верхней частью тела. Казалось, она просто прилегла полюбоваться облаками: поза была расслабленной, правая рука — в кармане.

   — Почему у неё рука в кармане? — громко прошептал кто-то.
   — Может, кольцо зацепилось за ткань, и она не успела вытащить руку? — предположил другой голос.
   «И правда, почему?» Зара не носила колец. Трещина опустился на колени рядом с телом и рискнул коснуться лишь кончиков пальцев её левой руки, слегка припорошенных магнезией.

   — Не трогайте! Не трогайте!
   Толпа расступилась, пропуская медиков. Они проверили всё, что было положено проверить, и старший из них покачал головой. Тело переложили на носилки и накрыли белой тканью. Наружу выглядывали только скальные тапки. На одной из подошв виднелись следы магнезии.

   «Вот что случилось: ты не вытерла подошвы и поскользнулась. Ох, Зара! Ты всегда, всегда так тщательно за этим следила. Это из-за Джета? Ты витала в облаках и забыла об элементарных вещах?»

   — Я её брат. Можно мне поехать с вами? — спросил Трещина.
   — Хорошо, — кивнул медик.

   Никто не прогнал его из комнаты судебно-медицинской экспертизы, поэтому он тихо сидел в углу. Он просто не мог её оставить.

   Судмедэксперт ходил вокруг, осматривал тело, осторожно прикасался к нему и наговаривал свои наблюдения на диктофон. Его ассистент фотографировал.

   Трещина чувствовал оцепенение и внутреннюю пустоту; до сознании доходили только отдельные слова.
   — Тупая травма… падение… большая высота.
   — ...Правая рука в кармане... возможная причина несчастного случая из-за ограничения движения.
   — Облегающая одежда для скалолазания... скальники... магнезия на правой подошве... возможная причина несчастного случая из-за соскальзывания... образец для лаборатории... бледно-розового цвета.

   «Розовая магнезия? Такая была у Джета. Она наступила на неё и не заметила». — Горечь просочилась в огромную пустоту внутри Трещины.

   — Разрезаю ткань кармана… никаких украшений на руке, ногти коротко подстрижены… как странно… Джим, сфотографируй… ничто не ограничивает движение, рука сложена в фигу.

   Слова судмедэксперта пронзили Трещину как молния; он встал со своего места и подошёл поближе, чтобы взглянуть. Увиденное заморозило его внутреннюю пустоту до абсолютного нуля. Да, определённо фига — знак «никому не доверяй» на их тайном языке.

   Фотоаппарат щёлкнул и блеснул вспышкой.

   — Случайный эффект сильного удара о землю? — предположил ассистент.
   — Возможно, — осторожно допустил такую версию судмедэксперт.

   «Совсем наоборот! — запульсировало в голове Трешины понимание. — В последний момент она сунула руку в карман, чтобы уберечь от удара сигнал, предназначенный для меня». Ему стало плохо. Его пронзило осознание того, насколько глубокой была его связь с Зарой, и в этот момент он особенно остро ощутил всю бездну своей утраты. Всё внутри него скорчилось от обжигающей боли, и наконец хлынули слёзы.

            ***
   Местре, Италия, несколько месяцев спустя. Международные соревнования по билдерингу в честь Кобры — в день, когда ей должно было исполниться 20 лет.

   Трещине недавно исполнилось 16, и у него начался период бурного роста. Теперь он был почти такого же роста, как Джет.

   — Джет, я хочу подняться на «Иглу». Пойдёшь со мной?
   — Ты уверен, Трещина?
   — Да, это очень важно для меня... и, думаю, для тебя тоже.
   — Да, но... это будет непросто.
   — Думаю, это помогло бы мне поставить точку. Да и Кобра оценила бы красоту этого жеста. — Трещина сглотнул ком в горле, взял себя в руки и продолжил: — Мы справимся вместе. Ты лучший билдерер, Джет, и ты знаешь маршрут.
   — Хорошо. Результат не пойдет в зачёт, так как мы выступаем в разных категориях, но давай сделаем это. Ради Кобры.
   — Я поговорил с судьями, и они согласились сделать исключение. Все будет официально: с оценками и прочим. Хотя мне это до лампочки.
   — Мне тоже. Ладно, давай сделаем. — Несмотря на свои слова, Джет заметно воодушевился, узнав, что восхождение засчитается.
   — Спасибо! — от всего сердца поблагодарил брат Кобры.

   Маршрут требовал высокого технического мастерства, но Трещина был готов. Он потратил несколько месяцев на то, чтобы изучить всё об «Игле» и целенаправленно тренироваться именно для этого маршрута. Первым полез Джет, и Трещина внимательно следил за каждым его движением.

   — Неплохо! — Джет выпустил воздушный шар, как только его младший напарник выбрался на крышу.
   — Мне понравилось! — Трещина присел рядом с Джетом, чтобы немного передохнуть. — А кто тогда выпускал шар?
   — Кобра.
   — Она лидировала на каком-нибудь участке?
   — Да, мы немного отдохнули на балконах, и после этого она лезла первой.
   Трещина кивнул. «В яблочко».

   — Джет, почему ты это сделал? — спросил он. Ответ его совершенно не интересовал, он хотел увидеть реакцию.
   Джет почти дёрнулся. — Ну, было справедливо, чтобы каждый из нас лидировал какую-то часть.
   — Я имею в виду: почему ты убил мою сестру?

   Зрачки Джета всего на мгновение расширились, выдавая вину, но этого хватило Трещине.

   — Господи, Трещина! О чём ты?! Ты что, с ума сошёл?
   — Только потому, что она лучше лазила? — Трещина пропустил вопросы мимо ушей. Он говорил спокойно и даже задумчиво: — Ты ей нравился, Джет. Она тебя уважала. Она считала, что вместе вы могли бы покорить куда более крутые маршруты, чем поодиночке.
   — Она мне тоже нравилась. Это был чёртов несчастный случай.
   — Ага, с твоей магнезией у неё на подошве.
   — Понятия не имею, где она на неё наступила! Для меня это тоже загадка. — Парень почти верил собственным словам.

   «Я знаю где, — подумал Трещина. — После морга я поднялся на балкон и нашёл то самое место на перилах, которое ты посыпал магнезией».

   Он потер лицо и сказал:
   — Извини. Просто это тяжело. Начнём спуск?
   — Когда будешь готов.
   — Я готов. — Трещина подошёл к краю и вопросительно посмотрел на напарника.
   — После Вас, — Джет попытался изобразить галантный жест.

   «Боишься иметь меня над собой, Джет? Думаешь, я прыгну и утащу тебя за собой? Нет, я вовсе не спешу умирать. Теперь я должен жить за четверых», — подумал подросток и сказал: — Ладно. Постараюсь пройти без остановок, чтобы не тормозить тебя.
   — Хорошо. Но не спеши. Главное — правильный темп.
   — Увидимся внизу. — Трещина вытер подошвы и исчез за краем.

   На удивление, сохранять фокус и спокойствие оказалось легко. Его демоны ему сильно помогали.


   Ури развеял прах Зары с того же маяка, что и прах их родителей. За исключением небольшой части. Пепел практически незаметен на стали и бетоне, к тому же он скользкий, куда более скользкий, чем магнезия. Ури модифицировал свои скальные туфли, добавив в их пятки потайные отделения. Открывались и закрывались они с помощью крошечных рычажков.

   Вытирая сейчас подошвы перед спуском, Трещина незаметно перевёл рычажки. Теперь, стоило ему наступить на пятку, как прорезь в резине раскрывалась и оставляла на поверхности щепотку пепла.

   Путь к балконам требовал опоры только на носки, но там, перепрыгивая с поручня на поручень, Трещина приземлялся на пятки. Он взглянул на Джета, который спускался значительно выше. «Достаточно далеко, но на всякий случай лучше проскочить балконы побыстрее», — подумал он.

   Его тело легко выполняло то, к чему он так тщательно готовился. Одни перила, следующие, ещё одни. Удобный бетонный карниз, снова перила. На каждом из них оставался тонкий слой пепла там, где касались его пятки. После балконов — горизонтальный переход на носках к углу. На углу Трещина остановился, чтобы немного передохнуть и проверить, как там напарник.

   Джет приближался к балконам. Трещина отстранённо отметил его отличную технику и природное чувство равновесия.

   На вторых перилах плавные движения Джета сбились. «А-а-а!» — вскрикнул он. В падении его тело утратило всякую грацию.

   Трещина закрыл глаза и принялся считать вдохи и выдохи. Прошло больше времени, чем он ожидал, прежде чем послышался глухой стук. Он открыл глаза и взглянул вниз. С такой высоты тело Джета казалось крошечным, но всё же гораздо больше тех похожих на точки людей, что бежали к нему. Трещина содрогнулся. Раньше ему не доводилось убивать. Но опять на помощь пришли демоны, и спокойно и методично он в конце концов спустился на землю.

            ***
   Воспоминания выжали Ленивца как лимон, но усмирили его внутренних демонов. Теперь он владел ситуацией и собой. Он смыл воду в унитазе, плеснул в лицо холодной водой и вышел в клуб, где его ждали старые друзья и младший брат Джета.

-------------
Глава 15. Национальный Банк

   — Как жизнь? В колледже учишься? — Лис засыпал Ленивца вопросами.
   — Нет, работаю.
   — Платят хорошо?
   — Хватает.
   — Чем занимаешься?
   — Курьерская служба. Доставляю посылки из точки А в точку Б. Работа не самая гламурная, зато точки А и Б могут находиться где угодно на земном шаре. Хоть в Местре! — Ленивец ослепительно улыбнулся.
   — Круто! Девушка у тебя есть?
   — Да, есть. — Мозг Ленивца опять для удобства предоставил образ Сильвии. Гораздо легче отвечать на вопросы, если думать о конкретном человеке.
   — Она лазает?
   — Нет. Зато готовит отлично.
   — Это важно!
   — А ты как?
   — Билдеринг! Я здесь живу, чувак, — Лис обвёл рукой пространство вокруг, и глаза его засияли. — И живу именно так, как хочу.

   — Он здорово помогает! — вступил в разговор Чёрный Ястреб. — Поддержание здания в жилом состоянии почти полностью на нём.
   — И я приношу клубу деньги, — с гордостью добавил Лис и пояснил для Ленивца: — Я участвую в ТопГейм. У нас теперь новая крутая кофеварка.
   — Супер, — сказал Ленивец.
   — Лучше бы ты этим поменьше занимался, — покачал головой Ястреб. — Билдерингом надо заниматься по зову сердца, а не ради денег.
   — Деньги взывают к моему сердцу! — поддразнил Лис главу клуба и рассмеялся.
   Ястреб неодобрительно нахмурился. Лис повернулся к гостю:
   — Слушай, давай вместе залезем на Национальный Банк. Приз — 100 тысяч! В международных кредитах! Поделим пополам — каждому достанется по 50 штук.
   — Нет, Лис, я не хожу с напарником. К тому же, Национальный Банк не ходится в принципе. Там нет зацепок, всё держится на трении. Ты сам знаешь: этот камень скользкий даже когда сухой, а уж когда мокрый — и подавно.
   — Да ладно тебе! Твоя сестра на него залезла!
   — Это не делает его более проходимым. Особенно если учесть, что она сама признавала: это было безумием даже для неё, и выжила она лишь благодаря невероятному везению.
   — Мы можем сделать его в её честь. Уверен, ей бы это понравилось. Ты лучший билдерер из ныне живущих. Ты знаешь её стиль. Вместе мы справимся.
   «Нет, Лис, лесть работала с Джетом, а на меня не действует, — подумал Ленивец. — К тому же, это были мои слова, и я их уже сказал».
   — Ты прав, я знаю стиль Кобры, — сказал он. — И знаю: если она говорила, что для этого нужно безумное везение, значит, именно оно и требуется.
   — Ну же, чувак. Неужели тебе на хочется?
   — Я не хожу с напарником, Лис. Никогда.
   — Тогда я пролезу его один.
   — Твоё дело.

   — Народ, остыньте, — вмешался Ястреб. — К тому же завтра всё равно обещают дождь, а потом Ленивец уже уезжает.

            ***
   Весь следующий день Марко провёл в делах, интенсивно готовясь ко «дню икс», который был назначен на завтра. В качестве последнего пункта своего плана он осмотрел территорию вокруг здания суда (бывшего «особняка на холме») и припарковал мотоцикл в удобном месте неподалёку.

   Вопреки прогнозам, погода стояла пасмурная и влажная, но никак не могла решиться на дождь. Весь день висела влажная дымка, но дождь так и не пошёл. На закате улицы заволокло туманом — явление весьма необычное для этого времени года. Влажный воздух усиливал все запахи, напоминая Марко о родных краях. Возвращаясь в отель около полуночи, он с удовольствием распознавал их: солёный морской бриз; резкие химические запахи промышленных предприятий; ароматы дровяной печи, хлеба, сыра и помидоров, доносившиеся от пиццерии, мимо которой он проходил (она была уже закрыта, но запах продолжал витать в воздухе); свежая листва и мокрая кора деревьев; весенние цветы на крылечках и в палисадниках.

   Марко свернул на улицу, которая шла мимо Национального Банка. Это было одно из знаменитых зданий в Местре: красивое, монументальное сооружение, выполненное в уникальном стиле из необычного, гладко отполированного камня. Сейчас здание пустовало и было закрыто, только прожекторы подсвечивали фасад.

   «С характером ты, — подумал парень. — Спасибо, что позволил моей сестре взобраться на тебя». — Он дотронулся до стены. Камень на ощупь казался необычным. Более фактурным. Словно он раскрыл поры, чтобы впитать влагу из тумана.

   «Ну конечно! — вспомнил Марко. — Зара рассказывала мне об этом эффекте. Она поднималась на него в туманную ночь, после того как весь день стоял туман. Она говорила, что только затяжной туман создавал хоть какое-то трение на этих стенах. Но и этого было недостаточно. Там наверху был совершенно голый участок — без единой зацепки, непреодолимый при любых условиях. За исключением той самой ночи. Рабочие меняли вывеску на соседнем здании и оставили на ночь погрузчик, поднятый на максимальную высоту. Всего одна дополнительная точка опоры, позволившая преодолеть этот злосчастный участок. Какая безумная удача! Такая же безумная, как и моя сестра. ТопГейм может хоть учетверить свой приз. Их деньги в безопасности».

   Марко продолжил свой путь, свернул за угол и замер на месте. Между зданием банка и соседним строением возвышался узкий высокий строительный кран.

   Медленно, очень медленно он подошел к крану, ожидая, что мираж вот-вот исчезнет. Но тот остался на месте. Марко коснулся металла. Он был настоящим.

   «Достаточно ли он близко? — подумал Марко. — Что ж, единственный способ узнать — это попробовать.
   А как же завтрашняя критическая миссия?
   Сегодня — билдеринг, завтра — спасение мира».

   Марко почти бегом вернулся в отель.
   «Ладно, что может пойти не так? — думал он, переодеваясь в одежду для лазания и собирая необходимые вещи. — Пункт первый: любое изменение погоды уничтожит трение. Сухой воздух сделает это постепенно, и это особенно коварно. Дождь — мгновенно, что ничуть не лучше. Значит, если трение пропадёт, прыгаю на кран и спускаюсь.
   Пункт второй: кран слишком далеко. Если я не смогу воспользоваться им на ключевом участке — спускаюсь, как в пункте первом.
   Пункт третий: дождь начинается выше ключевого участка, особенно на куполе крыши. Скольжу вниз по куполу. У края есть бортик — хорошее место, чтобы остановиться. А с края — прыжок на кран».


   Национальный Банк выглядел таинственно в мягком тумане, он стоял тихий и величественный. Стоило Марко поместить руки и ноги на стену, как остальной мир утратил всякое значение и растворился в ночи.

   Коснуться, почувствовать камень, переместиться. Повторить. Ощущение единения со стеной казалось сверхестественным. Марко наслаждался этим чувством.

   Вскоре он добрался до ключевого места: зацепки, и без того скудные, исчезли вовсе. Край крыши с его великолепной декоративной окантовкой был совсем рядом, но вне досягаемости. Будь у него надёжная опора для ног, он мог бы прыгнуть, но «надёжная опора» и «Национальный Банк» были понятиями несовместимыми. Марко разглядел кран, насколько позволяла гибкость шеи. Машина была старой, и на её каркасе хватало царапин и вмятин. Хорошо, все они обеспечивали необходимое трение. Парень прикинул, что сможет прыгнуть в сторону крана, оттолкнуться от него и набрать высоту, достаточную, чтобы дотянуться до края крыши. Он уже много раз выполнял подобный манёвр в паркуре, правда, не на такой высоте.

   «Так, не думать о высоте, — скомандовал он себе. — Земли всё равно не видно. Если не допрыгну до края, оттолкнусь от стены и схвачусь за кран».

   Всё получилось. Тело, привычное к паркуру, сработало безупречно: и стена, и каркас крана обеспечили надежное сцепление (спасибо боковым нагрузкам), а сильные пальцы надёжно ухватились за окантовку края. Через несколько секунд Марко уже был на крыше. Он взбежал по её куполообразной поверхности к самой макушке, выпустил шар и забрал картонку с призовым кодом. Быстрая стойка на руках, и он начал спуск. Конечно, спуститься по крану было бы проще. Но неспортивно. Зара спустилась по стене, и её брат собирался повторить её путь.

   Кусок верёвки из рюкзака помог ему добраться до участка, пригодного для лазания. Самым сложным было перенести вес тела на эти ненадежные зацепки и отпустить верёвку. Он проделал это осторожно и плавно, чтобы забрать верёвку и не уронить её.

   На полпути вниз Марко почувствовал каплю на лице. И ещё одну. «Дождь! Чёрт». Он остановился и подождал. Капель становилось всё больше, а интервалы между ними — всё короче. Плохо дело. Он осознал, что зацепки, за которые он сейчас держался, оставались безопасными, так как его тело защищало их от дождя, но все остальные стали скользкими, как если бы их смазали маслом.

   «Пожалуй, настала пора экстренной эвакуации», — решил он и перепрыгнул на кран. К тому времени, как он добрался до земли, дождь лил вовсю.

-------------
Глава 16. День Икс

   Утром солнце разогнало тучи, и его лучи заиграли в многочисленных лужах. По дороге в клуб билдеринга Чёрный Ястреб смотрел под ноги, поэтому не заметил в небе воздушный шар ТопГейм. Зато в самом клубе он сразу же увидел конверт, лежавший на полу прямо за дверью — он едва на него не наступил. На конверте было написано «Чёрному Ястребу», и он вскрыл его. Внутри оказалась записка: «Смотри, что я нашёл на мёртвом теле под зданием Национального Банка» и карточка с номером. Ястреб знал, что означает этот номер. «Лис!» Сердце у него ёкнуло: перед глазами предстал образ сломанного тела его юного и чересчур амбициозного друга. Он бросился на улицу — и тут же столкнулся с самим рыжим, полным жизни и энтузиазма.

   — Видел?! Воздушный шар над Национальным Банком! Кто-то его сделал! — воскликнул Лис.
   — Да. Я получил это, — Ястреб протянул ему записку. — Я думал, это ты... и что ты погиб.
   — Что за ерунда? Кто вообще стал бы так делать? — Озадаченный Лис дважды перечитал записку и перевернул её, чтобы проверить, нет ли там чего ещё. И там действительно было. Одно слово: «Шучу».
   — Ленивец! Чёрт бы его побрал! — воскликнул он, и в его голосе возмущение смешалось с восхищением. — Пытался отговорить меня, а сам взял и сделал!
   — Надеюсь, ты прав. Юмор в его духе. Сможешь пойти и забрать приз? А я на всякий случай проверю новости о смертях за ночь.

            ***
   Тем временем Марко заканчивал наносить грим. Он совсем коротко остриг волосы и вернул им естественный чёрный цвет. На столе ждал рыжий парик, а сам парень рисовал на лице веснушки. Это навеяло счастливые детские воспоминания.

   Зара любила играть в ролевые игры и всегда вовлекала в них своего младшего брата. Большую часть сюжетов она придумывала сама и уделяла много внимания костюмам и гриму.
   — Парни не пользуются косметикой, — возразил он однажды, когда был ещё совсем маленьким.
   — Конечно, пользуются, — заявила Зара со всем авторитетом старшей. — А вдруг ты станешь знаменитым актёром или певцом? Нужно начинать тренироваться уже сейчас.

   Нынешний он улыбнулся: «Ты была совершенно права, Зара, как всегда. Кстати, знаешь, какой сегодня день? Мне сегодня ровно 19 лет, 8 месяцев и 11 дней. Столько же, сколько и тебе. Сегодня мы близнецы! Я прошёл почти все те же маршруты, что и ты. Я сделал "Национальный Банк" и "Иглу" — совсем как ты, пусть и в другом порядке. И, что особенно забавно, у меня есть все шансы погибнуть в этом же возрасте. Но если этого не случится, то с завтрашнего дня я буду старшим братом, ха-ха. Пожелай мне удачи, сестрёнка».
   Он закончил рисовать веснушки, надел солнцезащитные очки и включил их.
   — Никому не доверяй, — подбодрил его голос Зары.
   — Не буду.

            ***
   Тем же утром русский турист Иван Павлов пил кофе на маленькой площади в центре Венеции. Это был мужчина средних лет, он свободно говорил по-английски с сильным акцентом, но итальянского не знал совсем, за исключением самых простых фраз вроде «доброе утро» и «спасибо». Он старательно употреблял эти итальянские слова в правильные моменты, чем неизменно располагал к себе местных жителей. Его тонкое, умное лицо, худая и слегка сутулая фигура и мягкие манеры создавали у незнакомых людей образ университетского профессора. В тот момент во всей Венеции было всего два человека, знавших, кто такой Иван Павлов на самом деле. Он был известен как Брат Иван, ведущий инженер экстремистской организации Абсолют и автор многих высокотехнологичных решений, обеспечивших Абсолюту столь громкий успех (и страх перед ним) по всему миру.

   Оба человека, владевшие этой информацией, с большим интересом наблюдали за Иваном сегодня утром. Один из них — британский военный разведчик — следил за ним в мощную оптику из окна здания на противоположной стороне площади, выполняя строгий приказ самого генерала Брауна.

   «Иван встретится с одним из наших людей для передачи важных данных, — пояснил генерал. — Встреча состоится в кафе: Иван будет сидеть за столиком на улице с 9 до 10 утра. Они обменяются кодовыми фразами и установят контакт. Затем наш человек попросит прикурить, и Иван протянет ему зажигалку. Она не сработает, поскольку на самом деле это флешка. Наш человек найдет другой способ прикурить или вовсе не станет курить — это неважно. Но он попросит эту неработающую зажигалку себе на память, сославшись на то, что коллекционирует их. Он предложит деньги, однако Иван просто подарит её в качестве дружеского жеста.
   Тебе нужно проследить за обменом из одного из зданий, выходящих на площадь. Уверен, ты найдешь удобную позицию. Очень важно: никакого прямого контакта, никакого появления на самой площади или соседних улицах. Ты должен только наблюдать. И только из укрытия, с расстояния.
   Ты не услышишь их разговора, но я объяснил тебе, что именно будет происходить, так что ты сможешь распознать правильный контакт. Внимательно следи за ними, убедись, что зажигалка перешла из рук в руки. Затем наблюдай за получателем, пока он в поле твоего зрения, а после доложи мне».

   Генерал показал ему фотографии Ивана и зажигалки.
   — Можно получить изображение или описание нашего человека?
   — Нет. Он мастер перевоплощения, и мы не знаем, какой облик он выберет. Ожидать можно кого угодно: подростка, взрослого, старика, бизнесмена или нищего.
   — Широкий диапазон. Но, по крайней мере, мы знаем, что это мужчина.
   — Да, мужчина. Но я не исключаю, что он может сыграть и женщину. Если к Ивану подойдет женщина, будь предельно внимателен. И если она уйдет с зажигалкой, значит, это наш человек.
   — Понял.

   Вторым наблюдателем был соратник Ивана по Абсолюту, Брат Игнат. Он был полевым бойцом, воином организации, и считал таких умников, как Иван, слабаками — полезными, но неполноценными членами братства. Отец Борис поручил ему присматривать за Иваном не из опасений измены, а ради безопасности самого Ивана, на всякий случай.

   — Не контактируй с ним, — сказал Отец Борис. — Пусть наслаждается заслуженным отпуском. Просто будь рядом и защити, если потребуется.
   — И почему он выбрал для отпуска Италию? Это же настоящее осиное гнездо католицизма и прогнившей западной культуры!
   Отец Борис улыбнулся:
   — Он инженер. Ему хотелось увидеть знаменитый город на воде.

   Теперь Брат Игнат наблюдал за Иваном и его утренним кофе из соседнего переулка.

   Ровно в 9 утра водное такси доставило в Венецию Марко Феррари, увеличив число «знающих» в этом итальянском городе до 3. Он не следил за Иваном, а готовился сыграть свою собственную роль.

   В 9:05 на открытую террасу кафе вышел рыжий полосатый кот. Это был крупный котяра с густой, ухоженной шерстью, явный король своей территории, в границы которой входило и это кафе. Оглядевшись и оценив посетителей, он решил, что одинокий человек — лёгкая добыча. Кот подошёл к Ивану и потёрся о его ногу.

   — Привет, котик, — сказал мужчина, используя оба известных ему языка. — Извини, что не говорю по-итальянски, но я уверен, что ты понимаешь любой язык.
   Кот сел рядом и в знак согласия моргнул.
   — Хочешь кусочек хлеба? — Иван отщипнул от своего бутерброда маленький кусочек и бросил его на землю рядом с гостем.

   Кот понюхал угощение и вежливо съел мякиш, ту часть, что соприкасалась с ветчиной. Затем он поднял свои большие выразительные глаза на человека. Мужчина улыбнулся и продолжил пить кофе. Тогда кот пустил в ход тяжёлую артиллерию: положил переднюю лапу человеку на колени. Это всегда срабатывало. На этот раз мужчина предложил ему кусочек ветчины, удерживая её пальцами и осторожно поглаживая кота другой рукой.

   Кот позволил себя погладить, аккуратно взял ветчину и съел её на земле, отойдя на пару шагов в сторону. Затем он запрыгнул на свободный стул за столиком Ивана и улёгся спать.

   «Симпатичный зверь, — подумал Иван. — Помешает ли он моей встрече? Вряд ли. Даже наоборот, может стать отличным поводом для начала разговора. А вдруг это и есть мой контакт? Ошейника на нём нет. Интересно, можно ли вживить под кожу животного микрофон, как делают с идентификационными чипами? Хорошим ли будет качество звука? Хм, любопытно было бы попробовать. Впрочем, мой разговор всё равно будет безобидным».

            ***
   Военный разведчик наблюдал в мощный бинокль за тем, как человек общается с кошкой.
   «Может это быть кошка? Кошка с дистанционным управлением?!» — подумал он.

   Казалось, будто мужчина и животное ведут беседу. Кошка даже положила лапу мужчине на колено.

   «Дрессированная кошка? С динамиком и микрофоном на ошейнике? А хозяин прячется в кустах?
   С этого ракурса не видно, есть ли на ней ошейник. Повернись, киска, повернись в эту сторону».

   Кошка проигнорировала его мысленный призыв.

   «Что именно дал ей Иван? Он взял это из своего бутерброда . Неужели он спрятал зажигалку в бутерброде? Это было что-то маленькое. Миниатюрная зажигалка? Кошка это съела! Она проглотила зажигалку? Чтобы доставить её хозяину? Разве кошек можно этому научить? Хотя я не уверен, что это была зажигалка. За кем же мне теперь следить? За кошкой? Или продолжать наблюдать за мужчиной?»

   К огромному облегчению наблюдателя, кошка осталась на месте и свернулась калачиком на стуле.

            ***
   Иван взглянул на лежавший на столе мобильный телефон. Экран показывал 9:15.

   Между столиками ходил мальчишка-разносчик, предлагая газеты и сборники кроссвордов на итальянском и английском языках. Большинство посетителей не обращали на него внимания, однако один пожилой итальянец всё же купил газету, а супружеская пара за соседним столиком заинтересовалась кроссвордами на английском. Муж выбрал сборник с самыми сложными, а жена, просмотрев их все, сказала:
   — Боюсь, они для меня слишком трудные.
   — Попробуйте вот этот. — Мальчик протянул ей отдельный листок с кроссвордом. — Он очень простой и забавный. Я сам его составил! — с гордостью улыбнулся он. — Всего десять центов!
   Женщина с сомнением взглянула на листок, затем усмехнулась и дала мальчику монетку:
   — Попробую.
   — Вам понравится! — Он улыбнулся ещё шире и перешёл к столику Ивана.

   Иван покачал головой, надеясь поскорее от него отделаться, но мальчишка, воодушевлённый предыдущим успехом, не унимался.
   — Вы похожи на умного джентльмена, который любит разгадывать кроссворды! — сказал он по-английски. Ох уж эти торговцы! Они всегда угадывали, что Иван не итальянец, ещё до того, как он произносил хоть слово.

   Иван действительно любил всяческие головоломки, а кроссворды — особенно. Он посмотрел на мальчишку — едва ли пятнадцать лет, ярко-рыжие волосы, густо усыпанное веснушками лицо, сияющая улыбка, дурацкие мультяшные наклейки на дешёвых зеркальных очках «а-ля Джеймс Бонд» и искренняя радость от своего маленького коммерческого успеха — и подумал: «Почему бы и нет? Он быстрее от меня отстанет, да и я буду выглядеть естественнее, сидя здесь с кроссвордом».

   — Ладно, — сказал он и взял сборник средней сложности.
   — Попробуйте ещё вот этот. — Мальчик положил сверху кроссворд «ручной работы». — Вам понравится!
   — Хорошо. — Иван невольно улыбнулся.
   — С Вас 1 евро 60 центов.

   Иван протянул ему монету в два евро:
   — Сдачу оставь себе.
   — Grazie, signore! — мальчик просиял от счастья. — Спасибо! Спасибо! — Он бросился к соседнему столику, пока «синьор» не передумал.

   Больше никто у мальчика ничего не купил, и он направился к следующему кафе.

   Иван припомнил смешок женщины за соседним столиком и из любопытства решил бегло просмотреть определения к кроссворду мальчика. Первое вызвало улыбку: «Столица Франции», 5 букв. Второе заставило замереть на месте: «Правильный ответ на это определение — фраза, слова которой заполнят 2, 3, 4 и 5 по горизонтали в нужном порядке»; следом шла одна из кодовых фраз, которые Иван ожидал услышать сегодня. Секретный ответ состоял из четырех слов, и все они идеально вписывались в кроссворд. Разумеется.

   Иван инстинктивно прикрыл кроссворд только что купленным сборником и поднял глаза. Мальчика поблизости уже не было. Женщина за соседним столиком продолжала тихонько посмеиваться, разгадывая свой кроссворд. «Вряд ли она разгадывает тот же самый, — подумал Иван. — Видимо, каждому своё».

   К столику подошёл официант:
   — Желаете ещё кофе, сэр?
   — Да, пожалуйста.

   «Тот мальчишка — связной? — размышлял Иван в ожидании кофе. — Нет, он слишком молод. Да и протокол не соблюдал. Должно быть, он просто курьер. Неужели план изменился?»

   Принесли свежий капучино, и Иван открыл кроссворд. Он не рискнул заполнять его карандашом, но, поскольку раньше увлекался шахматами вслепую, то проделал это в голове. Тот, кто составлял этот кроссворд, знал все кодовые фразы и пароли. Остальные определения были очевидны.

   Разгадывая кроссворд, Иван теребил его пальцами и двигал туда-сюда и обнаружил под ним ещё один лист бумаги, чистый и пустой. «Для черновика. Как предусмотрительно». Он отодвинул его в сторону, чтобы тот не мешал мыслительному процессу.

   Через несколько секунд бумага начала меняться, и это привлекло его внимание. Под ярким солнцем на ней проступали буквы и слова. Иван вложил листок в книгу с кроссвордами, но оставил её открытой и держал под таким углом, чтобы никто другой не мог увидеть проявляющийся текст. Вскоре он смог прочесть сообщение.

   «Это исчезающие чернила. Через 10 минут текст полностью исчезнет.

   Подозреваю слежку. Ведите себя естественно, занимайтесь кроссвордами до десяти. Всё должно выглядеть так, будто я не явился.

   Приходите к базилике Святого Марка к 14:00. Полюбуйтесь видом. Я подойду к вам примерно в 14:20. Мой рост — 178 см; худой; короткие чёрные волосы «под машинку». Одет как обычный турист, на нагрудном кармане — зеркальные солнцезащитные очки. У меня будет с собой навороченный Nikon с пристёгнутым кожаным чехлом. Я попрошу Вас сфотографировать меня на мой фотоаппарат. Делая это, незаметно опустите предмет в чехол. Сделайте столько снимков, сколько потребуется, чтобы всё выглядело естественно.
   
   До скорой встречи».

   На листке также был набросок фотоаппарата с пристёгнутым чехлом. У чехла была глубокая часть, рассчитанная на крупный объектив; внутрь этой части указывала стрелка.

   Чернила начали бледнеть, и через несколько секунд в руках у Ивана оказался чистый лист бумаги для черновых записей. Он достал карандаш и сделал вид, что разгадывает первый кроссворд в книжке.

   «За мной следят? Кто? — подумал Иван.—  Неужели Отец Борис что-то заподозрил?» — Он осторожно огляделся, не забывая при этом почёсывать затылок карандашом (словно в глубокой задумчивости) и время от времени вписывать в кроссворд какую-нибудь ерунду. «На крыше может быть снайпер». Он поднял взгляд. Ничего подозрительного, однако он заметил несколько высотных зданий, включая две гостиницы, выходивших на площадь. Десятки, если не сотни удобных мест, где можно было бы укрыться и наблюдать за ним.

   «Прочитали ли они записку? Надеюсь, что нет. Когда она лежала на столе, текст в ней ещё не проявился до конца. А чтобы прочесть её позже, им пришлось бы заглядывать мне через плечо, но позади меня деревья.»

            ***
   Брат Игнат не обнаружил никакой угрозы — ни физической, ни моральной — для Брата Ивана; он лишь усмехнулся: «Ботаник!» — когда Иван покупал кроссворды, а затем последовал за ним, когда тот ушёл из кафе. В целом он недолюбливал «умников» и считал, что звания Брат они не заслуживают. Да, от них была польза, но им следовало бы оставаться Товарищами. В том числе и этому гению Ивану. Было бы неплохо подловить его на какой-нибудь «моральной шаткости» и доложить об этом Отцу Борису.

            ***
   Британский шпион внимательно наблюдал за объектом. К мужчине никто не подходил, кроме разносчика газет и официанта из кафе. Оба занимались своим делом и ушли без зажигалки. Кошка продолжала спать на стуле, было невозможно разглядеть, есть ли на ней ошейник. Мужчина разгадывал кроссворды и время от времени оглядывался по сторонам, словно кого-то ожидая. А может, просто подбирал нужное слово.

   Объект вышел из кафе в 10:13. Шпион доложил о своих наблюдениях по установленному каналу связи.
   «Оставайся на месте и жди дальнейших указаний», — последовал ответ.

   Наблюдатель съел свой обед в виде бутерброда и продолжал следить за кошкой.

   Официант вышел убрать со стола Ивана и прогнал кота. Животное переместилось под дерево и продолжило свою сиесту. Кот проснулся в 13:42, потянулся, сел и зевнул, продемонстрировав длинную шею без ошейника. Шпион доложил об этом факте.

   Следующие указания он получил в 15:33: «Наблюдай за отелем. Если объект выйдет — следуй за ним. Держи дистанцию!» Далее следовал адрес отеля.

   Они опоздали. Иван покинул отель в 13:00 и больше туда не возвращался.

-------------
Глава 17. Встреча вторая

   Иван не одобрял католиков. Они явно отклонились в ложную сторону от единственно верной и абсолютной Православной Церкви. Однако он не мог не признать архитектурную красоту их базилик и соборов. Базилика Святого Марка не была исключением. Неудивительно, что она привлекала так много туристов.

   «Будет ли этот парень достаточно отличаться от других?» — волновался Иван. Никаких паролей теперь не было, только внешность и фотоаппарат с чехлом. Он огляделся, обращая внимание на фотоаппараты окружающих. Большинство туристов снимали на мобильные телефоны. У некоторых, как и у него, были лёгкие компактные фотоаппараты — с отдельными чехлами или вовсе без них. Встречались и профессиональные фотографы с огромными аппаратами на штативах; у них были большие, похожие на ящики кофры со специальными отделениями для различных объективов и фильтров. Ничего похожего на набросок в записке.

   «Не будет ли он слишком выделяться? Как белая ворона?» подумал Иван. Он сделал несколько снимков: базилику, её колокольню и вездесущих голубей. Это был отличный способ проверить время на фотоаппарате и при этом не выглядеть так, будто он чего-то ждёт. 14:15. Пора закурить.

   Раньше Иван много курил, а теперь старался свести эту вредную привычку к минимуму. Он считал, что полный отказ от курения принесёт больше стресса, чем пользы для здоровья, поэтому позволял себе выкурить сигарету время от времени. И сейчас для этого был самый подходящий момент. Он всё продумал. В правом кармане у него лежали две зажигалки: флешка и настоящая.

   Мужчина засунул сигарету в рот, взял обе зажигалки в руку и прикурил от той, что была настоящей. Он курил неспешно, смакуя каждую затяжку, и смотрел на базилику, всё ещё сжимая обе зажигалки в кулаке.

   — Какая красота, — пробормотал кто-то справа на чистом английском, и вперёд шагнул мужчина, чтобы сделать снимок. У него были стриженные “под машинку” чёрные волосы, стройная фигура и средний рост. В толпе туристов его спина ничем не выделялась: та же удобная одежда и легкий рюкзак с бутылкой воды во внешнем кармане.
   — Это точно, — ответил Иван, скорее самому себе.

   Незнакомец повернулся к нему с дружелюбной улыбкой. Он выглядел моложе, чем ожидал Иван, но к его большому фотоаппарату Nikon был прикреплён кожаный чехол, а в нагрудном кармане рубашки красовались чёрные, зеркальные солнцезащитные очки.

   — Я немного разбираюсь в архитектуре, — заявил он с видом туриста, обожающего делиться своими познаниями. — И скажу Вам: эти купола совершенно уникальны.
   Парень встал рядом с Иваном и, указывая на разные части базилики, начал вываливал на слушателя поток технических подробностей. Это дало Ивану время докурить сигарету.
   — Потрясающе, — согласился он.

   — Э-э... не будете ли Вы так добры сфотографировать меня на её фоне? — попросил парень, протягивая фотоаппарат.
   — Конечно. — Иван взял Nikon и сделал несколько снимков, каждый раз отсчитывая вслух до трёх, чтобы турист успел принять позу и улыбнуться.
   — А теперь в очках! — Молодой человек надел солнцезащитные очки и широко улыбнулся.
   — Хорошо. — Иван сделал ещё пару кадров и вернул фотоаппарат. При этом он выпустил из ладони обе зажигалки прямо в чехол. — Ой, извините! Моя зажигалка. — Он достал из чехла настоящую зажигалку, а флешку оставил внутри.
   — Спасибо! — Британец взглянул на экран камеры (и внутрь чехла), проверяя снимки, и поднял большой палец вверх. — Супер! Огромное спасибо!
   — Не за что.
   — Хотите, я Вас сфотографирую?
   — Хорошо.

   Парень закрыл чехол на камере. Иван ожидал, что это вызовет затруднения, но крышка наделась без проблем. Видимо, места в чехле было больше, чем требовалось для объектива.

   Ответив услугой на услугу, молодой человек помахал на прощание:
   — Хорошего Вам дня.
   — Спасибо. И вам того же.

   Марко направился к киоску с мороженым, а Иван заставил себя повернуться в другую сторону. «Я сделал это!» На душе стало легче.

   — Извините, Вы не могли бы нас сфотографировать? — К Ивану подошли две японские девушки, и одна из них протянула ему свой телефон.
   — Да, конечно. — В тот момент он был готов фотографировать всех и каждого туриста на площади.

   «Что теперь? Что бы мне посмотреть? — Иван вдруг почувствовал себя настоящим туристом. — Поброжу по этим красивым узким улочкам, буду смотреть на всё подряд. А когда проголодаюсь, зайду в первый же ресторан, который окажется поблизости».

   Он тут же принялся воплощать свой план и свернул на первую попавшуюся узкую улочку. Она приятно петляла и вывела его к каналу. Он остановился на мосту, чтобы полюбоваться открывшимся видом и сделать снимок.

   — Брат Иван! — неожиданно прозвучало на русском языке со стороны улицы, по которой он только что прошёл. На мост вышел человек со знакомым лицом.
   — Здравствуй, Брат Игнат! — ответил Иван по-русски. — Как дела?

   У него внутри похолодело. Этот тип ему никогда не нравился, и он знал, что это чувство взаимно. Присутствие здесь, в Венеции, бойца Абсолюта было дурным знаком. Мрачные мысли вихрем пронеслись в голове Ивана: «Следил ли он за мной всё это время? Видел ли сделку? В порядке ли британец? Или его уже убили?»

   — Со мной-то всё в порядке. Я служу своему братству. А как насчёт тебя, Брат Иван?
   — Я в отпуске. Но если тебе понадобится моя помощь, я с радостью послужу Абсолютной Истине.
   — Мне поручили обеспечить твою безопасность, но что я вижу? Ты предаёшься западным утехам, флиртуешь с иностранками! Твое поведение неподобающее. Мне придется доложить о тебе Отцу Борису.
   «И это всё?» Внутри у Ивана слегка потеплело.
   — Какие ещё заигрывания и флирт?! О чём ты вообще? — возмущённо спросил он.
   — Я видел, как ты фотографировал девушек на площади.
   — Да, они попросили меня их сфотографировать. Хотели быть в кадре вместе. Туристы всё время так делают.
   — Ты при этом улыбался. Пошло улыбался!
   — Это была обычная вежливая улыбка.
   — Кто знает, что ты там ещё наснимал? Дай сюда фотоаппарат!
   — Брат Игнат, когда девушки попросили меня их сфотографировать, они дали мне свой телефон. Им нужен был этот снимок, а не мне. В моем фотоаппарате только красивые виды. Здания, природа, вода. Вот этот канал, например.
   — Дай мне свой фотоаппарат. И телефон. — Игнат ненавидел этого умника, его уверенную манеру и снисходительный тон, как будто он лучше всех знает. — Комиссия решит, что подобает, а что нет.

   У Ивана снова возникли подозрения. «Может, Игнат видел, как британец прикасался к камере? Может, они хотят сверить отпечатки пальцев с базой данных?»

   В распоряжении Абсолюта действительно имелись личные дела агентов Интерпола и спецслужб всех ведущих стран. Иван помогал взламывать их базы данных три года назад. Британец был молод, возможно, он поступил на службу уже после, но что, если нет? К тому же на одной из карт памяти для фотоаппарата хранились копии документов, которым там не следовало быть.

   — Если понадобится, я сам передам их комиссии после отпуска, — спокойно ответил он.
   «Ну да, после того как всё подчистишь. — Гнев ударил брату Игнату в голову. — За идиота меня держишь?»
   Он выхватил пистолет и навёл дуло на своего раздражающего собрата:
   — Отдай мне их сейчас!

   Иван увидел в глазах Игната красную пелену. «Этот выстрелит. Просто со злости. Он никогда меня не жаловал».
   — Ладно! — поднял он руки. — Я отдам их тебе.

   Рука с пистолетом немного расслабилась. Не опуская вторую руку, Иван медленно достал телефон и снял с плеча чехол с фотоаппаратом. Он стал протягивать их Игнату за перилами, над водой, и, словно случайно, уронил в воду. Даже ему самому этот манёвр показался неуклюжим и наигранным. Брат Игнат не поверил. Глаза снова налились красным, палец дрогнул на спусковом крючке.

   Иван понял, что смотрит в глаза собственной смерти. Он принял это спокойно. Было немного жаль, что его приятная жизнь туриста оказалась такой короткой. Но он был истинным членом Абсолюта. Слова «Личность — ничто, общее дело — всё!» были у него в крови. «Ты можешь меня убить, но начатое мной ты уже не остановишь», — подумал он со спокойной гордостью.

   Фи-и-ить — шлёп. Что-то, похожее на маленькую птицу, вылетело с той же улицы, откуда они пришли, и на лету ударилось о протянутую руку Игната. Дзынь. Оно упало на каменный настил моста, издав мелодичный, похожий на металлический, звук. Оба русских посмотрели вниз и увидели игральную карту — туз треф, — нехарактерного ярко-красного цвета. В следующее мгновение рядом с ней шлёпнулись пальцы вместе с частью ладони и пистолетом, который они всё ещё сжимали, — такие же красные, как и карта.

   «А-а!» — вскрикнул Игнат, хватаясь левой рукой за остаток правой. А затем, разъярённый, словно раненый зверь, он потянулся под плащ за другим оружием.

   Иван не стал дожидаться, что это будет. Он столкнул своего бывшего «брата» через перила, пнул окровавленные предметы с моста в воду и бросился бежать. Инстинктивно он выбрал продолжение улицы по ту сторону моста. На улицах были люди: одни закричали, другие попытались вытащить Игната из воды, а кое-кто бросился за Иваном.

   Улица сделала петлю и вывела его к тому же каналу, но в другом месте. Моста не было, только небольшой причал для лодок. Лодок тоже не было, по каналу скользила лишь одинокая гондола. Иван почувствовал себя загнанным в ловушку.

   Гондола остановилась у причала.
   — Присоединяйся и наслаждайся видом. — На корме, в роли гондольера, стоял тот самый британец, что был у базилики, и улыбался.

   Иван запрыгнул в лодку и притворился туристом. Да, он был тяжело пыхтящим туристом, но слышать это могли только он сам и гондольер.

   Гондольер плашмя ударил веслом по воде, сделав громкий всплеск, оттолкнулся от причала и направился по каналу.

   — Эй! — Преследователи добежали до причала. — Тут парень не выбегал? — крикнул один из них по-итальянски.
   — Кто-то прыгнул в воду! — крикнул в ответ Марко.


   — Спасибо, — сказал Иван, всё ещё тяжело дыша.
   — Пожалуйста.

-------------
Глава 18. Вода

   — Это ты отрезал ему руку? — спросил Иван своего спасителя.
   — Ага.
   — Откуда ты знал, что за мной следят?
   — Я не знал. Но я ожидал, что Интерпол попытается взять нас под наблюдение. А это, по моим прикидкам, могло привлечь внимание твоих. Я не заметил явной слежки, но на всякий случай решил сбить хвост. После обмена мои люди расслабились бы, а вот твои могли бы перейти к действиям. Поэтому я задержался на площади, чтобы проверить, не идёт ли кто за тобой. И тот русский пошёл.
   — Не ожидал, что ты поможешь мне после того, как получишь данные. Думал, ты сразу рванёшь домой. Зачем так рисковать?
   — Ты бы предпочёл такой вариант? Если хочешь вернуться в Абсолют и объяснять, как твой «брат» оказался в канале, я причалю в первом же удобном месте, и можешь идти.

   Иван помедлил с ответом:
   — Нет. Мне больше нравится быть живым, чем мёртвым... Я просто думал, что на западе каждый сам за себя.
   — Нет, ты не думал. Ты просто принял на веру этот идиотский штамп. Кстати, Восток и Запад — до чего же глупый способ делить людей, не находишь? Россия, например, с точки зрения Японии вполне себе западная страна. — Марко усмехнулся. Иван — нет.

   Они выплыли в более широкий канал. Британец, похоже, знал, куда плыть.

   Вскоре их нагнал полицейский катер со включенной мигалкой и приказал им остановиться.
   — Ваши документы и регистрацию на гондолу, — потребовал по-итальянски старший из полицейских, пока его молодой напарник швартовал гондолу к катеру.
   — Это частная гондола. Я только что её купил. Выехали на пробную прогулку.
   — Когда Вы её купили?
   — Сегодня утром.
   — Вы её угнали?
   — Нет, офицер, я её купил. Она разве числится в угоне?! — В его голосе сквозило откровенное возмущение.
   — Нет. Предъявите документы.
   Марко предъявил итальянские водительские права, а Иван — российский паспорт.
   — По-итальянски говорите? — спросил полицейский у русского.
   — Нет. — Это была одна из немногих фраз, которые Иван понимал.
   — По-английски?
   — Да.

   Полицейский перешёл на английский:
   — Я обязан провести стандартную проверку, но моя спутниковая связь не работает. Придётся доставить вас в участок. Пожалуйста, перейдите в катер. — Он оставил документы у себя и добавил, обращаясь к напарнику по-итальянски: — Роберто, перегони гондолу в участок.

   Молодой полицейский кивнул, пропустил Марко и Ивана на катер, сам запрыгнул в гондолу и довольно ловко стал грести к берегу.

   — Извините за задержку. Это ненадолго. Пожалуйста, присаживайтесь. — Первый полицейский указал на сиденья на корме, запер их удостоверения в водонепроницаемый шкафчик и повёл катер.

   Будь Марко один, он предпочёл бы не связываться с представителями власти, но с Иваном на хвосте полицейский участок казался вполне приемлемым вариантом. Там было безопаснее, чем на улице, а всё, что ему требовалось — это один звонок начальнику. А уж Дэвид задействует нужные рычаги.

   Так или иначе, он обращал внимание на то, что их окружало, и когда катер повернул в сторону открытого моря, Марко выразил обеспокоенность.
   — Я срезаю путь, — ответил полицейский. — Вы местный?
   — Нет, я из Бергамо. — Марко решил, что по внешности и выговору полицейский — южанин, поэтому назвал город на севере.
   — Давайте покажу, куда мы направляемся.

   Марко шагнул в носовую часть катера. Судно резко вильнуло, и он инстинктивно ухватился за поручень на приборной панели.
   Щёлк-щёлк. Двумя быстрыми движениями полицейский пристегнул руку молодого человека наручниками к поручню.

   — Какого чёрта?! — Марко добавил крепкое выражение по-итальянски.
   Полицейский проигнорировал его, перевёл мотор в нейтральный режим, зафиксировал руль в положении «прямо» и шагнул к корме, где сидел Иван. Он вытащил пистолет и наставил его русскому прямо в лицо.
   — Ты приехал, предатель, — сказал он по-английски.
   Иван побледнел.
   — Коза Ностра! — крикнул он, чтобы предупредить Марко.
   — Брат, предавший брата, — это хуже некуда, ты последняя мразь. Ты не заслуживаешь быстрой смерти. Я прострелю тебе руки и ноги, а акулы тебя прикончат.

   — Стойте! — крикнул Марко.
   — Не бойся, парень. Тебя я убью быст... — Он не закончил. Двойной удар ногами    — под руку с оружием и в корпус — заставил его потерять и пистолет, и равновесие одновременно. Чтобы задействовать обе ноги, Марко свободной рукой опёрся на штурвал, благо тот находился совсем рядом с поручнем, к которому он был прикован. А поскольку перед этим он разблокировал штурвал и перевёл рычаг в положение «полный вперёд», резкий поворот в сочетании с ускорением выбросил мафиози за борт.

   Иван сидел лицом к Марко и правильно понял его намерения. У него была секунда, чтобы подготовиться к манёвру.

   — Берись за штурвал, — скомандовал британец. — Держи курс на тот маяк. — Он достал пистолет, прострелил цепь, соединяющую его с поручнем, затем отстрелил замок со шкафчика и достал их удостоверения.
   — Пистолет всё это время был у тебя с собой? — удивился Иван. — К чему тогда была вся эта акробатика?
   — Я сэкономил пулю. — Марко проверил сигнал сотовой связи, убедился, что его нет, и встал за штурвал.

   — Как тебя зовут? — спросил Иван.
   — Марко.
   — А я Иван. Откуда у тебя гондола? Ты её украл?
   — Она была пришвартована в канале. Я взял её без разрешения владельца, но оставил достаточно денег, чтобы купить новую.
   — Ничего себе. Они ведь недешёвые.
   — Я тоже.

   — Что теперь? — спросил русский. — Куда мы направляемся?
   — Если повезёт, доберёмся прямо до Местре или Маргеры, на материк. Там у меня есть транспорт.

   — Знаешь, мне кажется, Брат не догадывался о передаче данных, он просто хотел меня опорочить. Ну, знаешь: аморальное поведение и всё такое, — рассуждал Иван.
   — Он тебя убивал.
   — Да. Он всегда был вспыльчивым.
   — И всё же, убивать за аморальное поведение?!
   — Нет, за неподчинение. Он требовал отдать фотоаппарат, а я вместо этого бросил его в канал.
   — Понятно. Это объясняет, почему мафиози не обратил на меня внимания. Он решил, что это разборка только между тобой и тем парнем.
   — Да, думаю, ты прав. Но я уверен, что Игнат подал сигнал тревоги. Пусть сам он и не понял, что происходит, но Отец Борис поймёт.
   — Игнат? Это имя того парня, который пытался тебя убить?
   — Да.
   — Символично, — усмехнулся Марко. —  «Ignat who ignited the alarm!» (англ: Игнат, который «зажёг» тревогу!)
   — Ничего смешного. Отец Борис задействует всю мощь Абсолюта, чтобы уничтожить нас обоих. Вплоть до ядерного оружия.
   — Уверен, что он попытается. Я слышал, он умный мужик. Будем надеяться, что ядерное оружие он пустит в ход в последний момент. Так что у нас есть немного времени.
   — Ты безумец.
   — Какой-то тип хочет меня убить. А я хочу усложнить ему задачу. Что тут безумного?
   — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело.
   — И что ты предлагаешь? Сдаться и подставить себя как лёгкую мишень?
   — Нет.
   — Отлично. Значит, мы в одной лодке. — Марко улыбнулся. — В буквальном смысле.


   Они почти добрались до Венеции. Марко собирался обойти остров слева, когда со стороны города показался ещё один полицейский катер. Заметив Марко и Ивана, он тут же включил мигалку и сирену.

   — Мне это не нравится, — сказал русский. — Слишком много людей для полицейского патруля.
   — Ага, и пулемёт. — Марко включил свою мигалку и продолжил движение прежним курсом.

   Раздалась пулемётная очередь.
   Иван выругался по-русски и воскликнул:
   — Охота началась!
   — Какое же веселье без хорошей погони?! — Марко начал резко вилять, чтобы усложнить задачу стрелкам, не сбавляя при этом скорости.

   Впереди показались новые лодки, они явно пытались вытеснить беглецов в открытое море. «А нам в море не надо», — подумал Марко и упрямо продолжил путь вперёд.
   — Выбрасывай за борт всё, что сможешь отсоединить! — крикнул он, перекрывая рёв мотора.

   Иван так и сделал, ему даже удалось отстегнуть задние сиденья и сбросить их за борт. Облегчённая лодка вышла на глиссирование и резко ускорилась.
   — У-у-х! Ну теперь держись! — крикнул Марко.

   Противники ожидали, что беглецы пустятся наутёк, и потому держали строй разреженным. К тому моменту, когда они осознали, что всё идет не по плану, большинство их лодок уже утратило преимущество и отстало.

   Две ближайшие лодки, всё ещё впереди по курсу, устремились Марко наперерез. Расстояние между катерами стремительно сокращалось. Вокруг с визгом проносились пули, вонзаясь в воду. Лодки двигались относительно друг друга так быстро, что пулеметчикам было трудно целиться.

   — Пригнись и держись крепко! — крикнул Марко. Он направил лодку прямо между приближающимися противниками, зафиксировал руль в положении «прямо» и упал на дно. Над головой со свистом проносились пули; некоторые ударялись о корпус, но не пробивали его насквозь.

   «А-а-а!» — с обеих сторон раздались смачные итальянские ругательства, и стрельба ненадолго стихла. Когда она возобновилась, огонь вели уже сзади.

   Когда пули перестали до них долетать, Марко встал и проверил курс. Продолжая скользить по воде, они стремительно приближались к главному каналу Венеции. Преследователи отстали и рассредоточились веером, перекрыв все пути, кроме направления вперёд. Они прекратили стрельбу, но не выключили сирены и мигалки.

   — Не пора ли сбавить ход? — спросил Иван.
   — Думаю, у нас несколько пробоин. Пока мы глиссируем, они находятся над поверхностью. Но стоит нам замедлиться, и внутрь хлынет вода. Так что пока держись крепче. Я буду маневрировать.

   Русскому не нужно было повторять дважды, он уже начал доверять этому молодому британцу. Впрочем, выбора у него всё равно не было.

   Движение было не слишком оживлённым, но им предстояло пересечь курс большого водного автобуса, полного людей. Казалось, столкновение неизбежно. И так бы оно и случилось, если бы не глиссирование.

   У кораблей нет тормозов. Рулевой пассажирского судна включил задний ход, дал гудок и добавил крепкие ругательства, но тяжёлая посудина замедлялась очень неторопливо. Марко проскочил перед ней на расстоянии двух своих (куда более миниатюрных) корпусов. Тем временем пассажиры разволновались и принялись бурно делиться впечатлениями с рулевым и друг с другом. Увлекшись обсуждением случившегося, рулевой перевёл двигатель на холостой ход и не спешил двигаться дальше, тем самым перегородив путь полицейским катерам. Было много шума и жестикуляции с обеих сторон. Наконец полицейским удалось обойти пассажирское судно, но выяснилось, что объект преследования уже исчез.

   В город вело несколько каналов. Полицейские рассредоточились, чтобы прочесать их все.

            ***
   Марко сбавил ход и выключил мигалку, как только вошёл в один из узких, извилистых каналов. Он хотел подобраться как можно ближе к железнодорожной станции, но лодка становилась все тяжелее и хуже слушалась руля. Это было судно с двойным корпусом. Пули пробили лишь внешнюю обшивку, и пространство между корпусами теперь неумолимо заполнялось водой. Риска затонуть не было, но лодка в любой момент могла стать непригодной к использованию.

   — У нас хвост. — Иван заметил отблески полицейских маячков на стенах зданий. Преследователи выключили сирену, но оставили включенной мигалку.
   — Значит, пора на сушу. — После очередного крутого поворота Марко остановился под мостом и с облегчением обнаружил стандартную техническую нишу, через которую кабели и трубы входили из-под улицы, чтобы пересечь канал под мостом. Ниша напоминала небольшую тёмную пещеру.

   — Вот тут. Мы заберёмся в эту нишу и переждём, пока они проедут. Лезь первым и веди себя тише мертвеца. Если, конечно, не хочешь им стать, — сказал Марко Ивану.

   Русский кивнул и вскарабкался из лодки в темноту. Марко оттолкнул лодку дальше по каналу и подтянулся следом. Притопленное судно продвинулось всего на метр и остановилось. Времени что-либо предпринять по этому поводу уже не было.

   Полицейские заметили брошенную лодку и выхватили оружие. Они осторожно приблизились к ней и остановили свой катер прямо под мостом. Иван и Марко старались даже не дышать.

   Итальянцы обнаружили, что лодка пустая, она глубоко осела в воду, и была ободрана дочиста, в ней не было даже сидений. Лишь половинка наручников одиноко свисала с носового поручня.

   Один из полицейских держал в руках небольшое устройство, напоминающее радар. Он тихо выругался и постучал пальцем по экрану.

   — Проклятая техника, — проворчал он. — Показывает, что тут.
   — Должно быть, этот олух Джованни перепутал стороны, — отозвался напарник.
   — Видимо. Вот ведь балбес.

   Полицейские причалили в сотне метров дальше по каналу и продолжили поиски пешком.

   Марко всё видел и слышал разговор, но понятия не имел, о чём идёт речь. Иван мог бы узнать устройство, если бы увидел его, но он прятался глубже, ничего не видел и слышал лишь итальянскую тарабарщину.

   Они немного подождали, на случай, если появится ещё один полицейский катер, а затем выбрались на улицу.

   — Поднимаемся наверх, — Марко указал на стену с пожарной лестницей.

   Иван карабкался медленно и неуклюже, но не жаловался. По крышам они преодолели значительное расстояние.

   — Видишь вокзал? — спросил Марко перед спуском, когда они добрались до конца последней крыши.
   — Вижу.
   — А вертолёты рядом с ним видишь?
   — Вижу.
   — Нам туда.
   — Ты пилот?
   — Нет, но это автоматизированные общественные аэротакси. С ними я справлюсь.
   — Понятно.
   — Внизу мы окажемся на открытом месте. Риска больше, но идти недалеко. Иди за мной и держись рядом. В вертолёте будет безопаснее.
   — Хорошо.
   — Я пойду первым. — Марко в мгновение ока спустился на землю и подождал, пока слезет Иван.

   Они без проблем добрались до вертолётов. Марко выбрал машину, принимающую наличные, и забрался внутрь. Иван последовал за ним.

-------------
Глава 19. Воздух

   На панели управления Марко ввёл адрес здания суда в качестве пункта назначения.
   — Пока всё идёт хорошо. — Скрытое за тёмными очками лицо Марко улыбнулось спутнику.
   Иван неуверенно улыбнулся в ответ. В нём затеплилась робкая надежда, что возможно, им всё же удастся сбежать.

   Аэротакси летело над Венецианской лагуной. Русский любовался открывшимся видом. Марко достал телефон, чтобы отправить сообщение своему боссу.

   Бах! Гарпун пробил стеклянную дверь и зацепился за порог. Дверная панель целиком вывалилась наружу. Вертолёт резко вильнул, попытался набрать высоту и накренился. Пассажиров швырнуло на стену. Марко выронил телефон, тот соскользнул за борт, и больше его никто не видел.
   — Чёрт. У тебя случайно нет запасного телефона?
   — Нет. А это ещё что? — Иван добавил пару крепких словечек по-русски.

   Марко позволил себе быстрый взгляд в окно.

   — Плохо дело. Военный вертолёт по нашу душу. Чёрт, как быстро они нас выследили.
   — Военный?! Я смотрел в окно. Ничего такого не видел.
   — С виду он и правда гражданский, но набит боеприпасами под завязку. Включая пулеметы и РПГ.
   Пол выровнялся. Они почувствовали, как гарпун тянет их в сторону, к морю, а автопилот пытается компенсировать это смещение, чтобы удержать курс.
   — Откуда ты знаешь про РПГ?
   — Есть у меня надёжные источники. — Марко полез в рюкзак и достал колоду карт и ручку.

   Иван не успел усомниться в здравом рассудке британца. Бубновый король, метнувшись, ударил по тросу гарпуна и перерубил половину жил. Молодой человек несколько раз щёлкнул ручкой, выглянул в дверной проём и швырнул её в другой вертолёт — тот летел с открытой дверью, чтобы можно было управлять гарпуном.
В салон влетели пули и ударили в противоположную дверь, но Марко уже укрылся за переборкой.

   — Теперь держись. — Пиковая дама со свистом рассекла воздух и перерубила оставшуюся часть троса.

   Освободившийся от гарпуна вертолёт сильно качнуло, но автопилот быстро выровнял машину. Пулемётная очередь выплеснула на обшивку град пуль.

   Марко перекатился в переднюю часть кабины, нажал кнопку ручного управления и направил вертолёт резко вверх. Спустя мгновение на борту вражеской машины что-то негромко ухнуло, за этим последовала серия быстрых взрывов, завершившихся мощным «бу-бухом». Ударная волна сотрясла вертолёт. Больше пуль не было.

   Иван рискнул выглянуть. Другой вертолёт перестал существовать. Его обломки были разбросаны по воде, а более лёгкие части всё ещё падали вниз.

   — Что за ядерную штуковину ты в них запустил? — спросил впечатлённый русский.
   — Так, лёгкий тычок, чтобы подорвать их собственный арсенал.

   Марко переключил вертолёт на автопилот и озабоченно сказал:
   — Как они умудрились так быстро нас найти?
   — Может, кто-то заметил твой браслет, — сказал Иван, кивнув на наручник Марко, — и позвонил в полицию. Коза Ностра узнала бы сразу.
   — Стукачество — это так не по-итальянски!
   — В Венеции полно неитальянцев.
   — Так то туристы. Они никогда не вызывают полицию.
   — Есть другие идеи?
   — Нет, — Марко покачал головой. — Ладно, будем надеяться, что я наивен и тешу себя иллюзиями, а ты прав. — Он внимательно осмотрел наручник и попытался его снять, но тот сидел слишком плотно. — Никаких явных слабых мест… Хм, тут миниатюрный кодовый замок… Как любопытно!
   — Должно быть, это курьерский замок, а не полицейские наручники.
   — Курьерский замок?
   — Да. Скажем, нужно доставить ценный груз из точки А в точку Б, и он достаточно компактен, чтобы поместиться в чемодан. Для надёжности этот чемодан обычно пристёгивают вот такими наручниками к руке курьера.
   — Я думал, используют обычные, полицейские наручники.
   — Нет, тогда пришлось бы отдельно передавать ключ. А с такими замками получателю достаточно знать код.
   — Хитро придумано. Но ведь код можно подобрать перебором.
   — Пять цифр — это сто тысяч комбинаций. Устройство блокируется намертво после трёх неудачных попыток. После этого отделить чемодан от курьера можно только вместе с рукой.
   — Мрак. Похоже, ты в этом деле эксперт.
   — Так и есть.
   — А ты можешь его открыть?
   — Нет. Я ведь не знаю кода. И, кстати, не пытайся перепилить его. В некоторых моделях есть взрывчатка, и она сдетонирует при попытке взлома грубой силой.

   — Ладно, тогда применим низкие технологии. — Марко порылся в рюкзаке и достал нож и пару белых носков. Он отрезал у них верхнюю часть и натянул на запястья. Получились импровизированные напульсники, как у теннисистов. Они вышли достаточно объёмными, чтобы скрыть наручники.
   — Отлично! — одобрил Иван.

   Их вертолёт пересёк лагуну и теперь летел над сушей.
   — Всё спокойно, — Марко ещё раз осмотрел окрестности.
   — Слишком спокойно, — нахмурился Иван. — Почему они не атаковали снова? Уверен, у них есть ещё вертолёты. А над водой проще замести следы.
   — Они попытались раз, но потерпели неудачу, и к тому же они не знают, какое у нас вооружение и в каком количестве. Думаю, они решили встретить нас в точке посадки. Это даст им преимущество. Скорее всего, у них есть доступ к диспетчерской службе, и они знают, куда мы направляемся.
   — Чёрт. Ты прав. Давай полетим в другое место.

   Марко ненадолго задумался, прежде чем ответить:
   — Давай не будем. Они узнают о новом пункте назначения, как только мы его сменим.
   — Они взорвут нас, как только мы окажемся на месте!
   — Мы можем переключиться на ручное управление. По крайней мере, это заставит их сомневаться и нервничать. Тогда, будем надеяться, они рассредоточат силы, чтобы прикрыть другие возможные места посадки поблизости. Но я бы всё равно предпочёл первоначальный маршрут, потому что там мой байк.
   — Ладно. Но кто будет управлять? Ты говорил, что не пилот. Я тоже.
   — Ерунда. Я много летал на компьютерном симуляторе, — Марко беспечно отмахнулся от опасений русского.
   — Ты шутишь, да?! Мы же разобьёмся при посадке! Или в этом и план? Погоди, можно же в последний момент снова включить автопилот.
   — Вот теперь ты начинаешь использовать свой котелок! — ухмыльнулся британец.
   — В любом случае, они испепелят этот вертолёт, прежде чем он коснётся земли.
   — Ага, надеюсь, они будут очень заняты этим делом, — радостно кивнул Марко.

   Иван посмотрел на него как на сумасшедшего.

   — Нам вовсе не обязательно находиться в этой консервной банке, когда это случится, — пояснил молодой человек.

   Иван несколько мгновений пристально смотрел на Марко.
   — И какой у тебя план? — наконец спросил он.
   — Я подгоню вертолёт поближе к своему мотоциклу. Может, получится не так плавно, как на автопилоте, но сойдёт. Мы включим автопилот и выпрыгнем. Эта железка займёт людей из Коза Ностры на некоторое время и даст нам фору. Есть такая надежда.

   Иван обдумал эту мысль, а затем спросил:
   — Прыгнем, говоришь? Как мы это сделаем?
   — Там есть деревья, тросы, здания и всё такое. Сымпровизируем.
   — Ты сумасшедший.
   — Знаю. Есть другие идеи?
   — Нет.
   — Ну тогда ладно.

   Марко быстро освоился с управлением вертолётом. Они приблизились к парковке у здания суда, и он осмотрел окрестности. Затем он развернул машину, описав широкий круг.
   — Что ты делаешь? — спросил Иван. Теперь они были гораздо дальше от парковки.
   — Иди сюда. — Марко направил вертолёт к стоянке и передал Ивану ручку управления. — Держи её вот так и смотри на то большое дерево.
   — Погоди!
   — Делай. Просто держи неподвижно. У тебя всё получится.

   Иван замер на месте, держа в руках ручку управления и боясь пошевелиться, а вертолёт, к его удивлению, продолжал лететь прямо.
   Тем временем Марко занялся содержимым своего рюкзака.

   — Мы почти у цели! — крикнул Иван через некоторое время.
   — Продолжай в том же духе. У тебя отлично получается. — Британец заканчивал приготовления.
   — Прямо по курсу трос и здание!
   — Отлично. Переключайся на автопилот и иди сюда. — Марко сделал петлю на одном конце верёвки и распёр в ней кусок приборной панели. Другой конец он привязал к сюрикену.
   — Вставай ногой в эту петлю и держись крепко. — Его нога уже была в петле. Иван выполнил указание.

   Вертолёт избежал столкновения, сбавив скорость, и развернулся в сторону запрограммированного пункта назначения. Марко дождался подходящего момента и метнул сюрикен поверх троса, служившего растяжкой для опоры ЛЭП к зданию. Звезда вонзилась в противоположную стену.

   — Прыгаем! — Мужчины прыгнули. Они понеслись по дуге, словно два Тарзана на одной лиане. Трос провис, но выдержал.

   Дзынь! Лопнула одна из жил противоположной оттяжки. За ней — ещё одна. В самой дальней точке дуги склон холма оказался совсем рядом, и мужчины спрыгнули вниз. Их вертолёт продолжил путь к зданию суда.

   Марко привёл своего спутника на парковку, где его терпеливо ждал верный Кавасаки Ниндзя.
   — Хорошая новость: у него есть пассажирское сиденье. Плохая: оно минимальное и совсем не рассчитано на комфорт. Ты когда-нибудь ездил на спортивном мотоцикле пассажиром?
   — Нет.
   — Держись крепче. Обними меня и представь, что ты мой рюкзак. — Марко перевесил свой настоящий рюкзак на грудь. — На поворотах смотри через моё внутреннее плечо.
   — Хорошо.

   Британец огляделся и взял шлем с одного из мотоциклов, припаркованных неподалёку.
   — Примерь-ка это. — Он протянул шлем Ивану.
   Русский надел его.
   — Подходит.

   Марко сложил несколько итальянских банкнот и засунул их под край сиденья так, чтобы владелец их заметил. Он похлопал по сиденью:
   — Спасибо.

   Со стороны здания суда донеслись звуки стрельбы и взрывы.
   — Наши друзья там развлекаются, — ухмыльнулся Марко. — Давай и мы повеселимся.

-------------
Глава 20. Игра в кошки-мышки

   Кавасаки остановился на заправке у перекрёстка с оживлённой трассой.
   — Заправь полный бак, — сказал Марко. — А я посмотрю внутри, не продают ли там телефоны.

   Он быстро вернулся с небольшим устройством.
   — Телефонов нет, только сим-карты. Зато взял навигатор.
   — Отлично!
   — Да, лучше, чем ничего. Но мне нужно позвонить.
   — У них нет обычного телефона?
   — Стационарного нет, а хозяин не дал воспользоваться своим мобильным. Так что следующая остановка — магазин электроники.

   Марко переключил навигатор в режим «только чтение», закрепил его на мотоцикле, и они включили карту.
   — Нам нужно добраться либо до Франции, либо до Швейцарии, подойдёт и то, и другое. Постараемся избегать автомагистралей: по ним быстро едешь, но с них трудно сбежать. И никаких крупных городов, если получится. Вот мой план. — Он указал на экран: — Сначала двинемся на запад, к этому городку, и найдём телефон. А потом — на север или северо-запад, к горам и границе.
   — Звучит неплохо. Там много второстепенных дорог.
   — Поехали.


   Они добрались до намеченного города и свернули к первому же торговому центру, но их встретили проблесковые маячки автомобиля без опознавательных знаков. Сквозь свои очки Марко разглядел бронированные стенки машины, а внутри — четверых людей и шесть автоматов.

   Марко выругался, развернулся и поспешил прочь от торгового центра. Выезд с парковки был перегорожен оранжевыми дорожными конусами, а за ними лежала лента с шипами. Сзади приближалась машина с мигалкой.

   Перекрёсток был пуст, но с севера — в том направлении, куда собирался ехать Марко, — приближался ещё один мигающий автомобиль. Парень прибавил газу, проскочил между конусами и через шипы и повернул на юг, обратно к большой дороге. Мотоцикл тряхнуло не сильнее, чем на неровном асфальте. Водителю преследовавшей машины пришлось остановиться, чтобы убрать препятствие. Марко мысленно отметил: «Лента с шипами — раз».

   Они не ожидали, что он повернёт назад. Марко увидел заграждение и ещё одну шипастую ленту на съезде, ведущем на запад, но путь в восточном направлении был свободен.

   Кавасаки проехал первый перекрёсток, а на втором свернул на север. Преследователей не было видно.

   При первой же возможности Марко свернул на северо-запад, на второстепенные дороги. Всё было спокойно, и он остановился на заправке в сельской местности.
   — Я в туалет, — сказал Иван.
   — Хорошо. — Марко заправил бак и вошёл в магазин. Такие сельские заправки обычно служили местным торговым центром, где продавался самый разный товар, и он надеялся найти здесь телефон.

   Но не повезло. В магазине был огромный выбор инструментов, богатый ассортимент продуктов и спиртного, но ни телефонов, ни даже SIM-карт не оказалось.
   — У вас есть мобильные телефоны? — спросил Марко у старика, владельца заправки.
   — Мобильной связи здесь нет. У всех стационарные телефоны и рации.
Иван как раз подошёл к ним и слышал ответ.
   — Давай перекусим здесь, а потом двинемся дальше, — предложил Марко.

   Он тоже воспользовался остановкой и посетил туалет. Тем временем владелец приготовил для них сэндвичи с мясом, сыром и свежими овощами. Они оказались весьма неплохими.

   — Я вот думаю, — сказал Иван во время еды, — почему они поджидали нас в торговом центре? Может, они отслеживают твой мотоцикл?
   — Меня это тоже беспокоит. Не думаю, что дело в мотоцикле. Первым делом после покупки я снял с него GPS и всё, что позволяет его отслеживать.
   — Знаешь что? Здесь отличный набор инструментов. Я могу соорудить простейший радиорадар и проверить.
   — Давай.

   Иван собрал устройство за несколько минут. Они выключили навигатор и проверили мотоцикл. Радар молчал. Снова включили навигатор — по-прежнему тишина. На всякий случай Иван просканировал несколько нестандартных радиодиапазонов. На одной из частот обнаружился слабый сигнал. «Хм...» Он попытался настроиться точнее, походил вокруг, а затем заявил: «Рядом с тобой сигнал сильнее». Между бровей у него залегла глубокая складка. «Секундочку». Он снова сходил в магазин и вернулся с миниатюрным зеркальцем на рукоятке и со встроенным фонариком, таким инструментом механики обычно осматривают труднодоступные места.

   — Покажи браслет, — сказал русский.

   Он втиснул зеркальце между браслетом и кожей, пытаясь разглядеть его внутреннюю сторону. Нахмурившись ещё сильнее, он покрутил ручки настройки на самодельном радаре, и вдруг прибор громко запищал. Иван выругался по-русски и поспешно выключил звук. Он поднял взгляд на Марко, и его глаза не предвещали ничего хорошего.

   — На тебе маячок, — сказал он. — В этой штуке стоит маячок, сделанный Абсолютом. С помощью правильного радара тебя найдут в любой точке земного шара.
   — Что значит "правильный радар"?
   — У нас… то есть у них в Москве такой есть. Размером с холодильник, с несколькими мощными усилителями. Высокое разрешение по частоте и местоположению. Например, если бы у меня тоже был такой маячок — а каждый из них работает в уникальном, очень узком частотном диапазоне, — они бы нас различали и могли бы сказать, кто находится в туалете, а кто — у бензоколонки.

   Марко выругался себе под нос.

   — У местных, по-моему, только переносные радары, — продолжил Иван, — с дальностью действия от сотни метров до пары километров. Стоит нам выйти из зоны охвата, как им приходится сканировать огромную территорию, чтобы снова нас засечь. С вертолётами это вопрос минут. Или часов, если повезёт.
   — Или же Абсолют из Москвы может навести их на нас.
   — Да, это тоже.

   — Кажется, я видел местный радар. Размером с мобильный телефон. — Марко рассказал Ивану, что именно он увидел и услышал, когда они прятались под мостом в Венеции.
   — Радиус действия у таких штук — от пятисот до тысячи метров, — сказал Иван. — Нам повезло, что лодка осталась рядом.
   — А что может заглушить сигнал?
   — Да практически ничто.
   — Да ладно. Любой сигнал можно заглушить.
   — Да. Но в данном случае для этого потребовались бы пять километров воды, или километр грунта и скальных пород, или 400-500 метров железобетона.
   — Иными словами — подводная лодка или глубокий бункер.
   — Именно.

   — Ладно, что сильнее всего ослабляет сигнал?
   — Не знаю.
   — Нас всё ещё не нашли. Давай потестируем.

   Они отправились в магазин и попытались экранировать браслет всевозможными предметами из металла и пластика. Сигнал на «радаре» Ивана оставался таким же сильным. Они купили различные жидкости, гели, пасты и даже соусы. Марко также прихватил самые маленькие бутылочки уксуса, лимонного сока и водки «Абсолют» (в качестве мрачной иронии).
   — Не трать на это деньги и время. Абсолют их уже проверял, — сказал Иван.
   — Теперь проверять буду я, — упрямо настоял Марко.

   Ничто не влияло на сигнал, лишь медицинский спирт и концентрированный лимонный сок самую малость его ослабляли. Настал черёд водки. Как только Марко плеснул её на браслет, «бип-бип» радара пропустил один «бип».
   — Стоп. Повтори, — скомандовал Иван.

   Сигнал снова пропустил такт. Марко смочил в «Абсолюте» кусок своего растерзанного носка и обернул его вокруг браслета. Радар умолк.

   — Ого! — Иван не верил своим глазам и ушам. — Халявщики! Они же прямым текстом говорили, что с «Абсолютом» работает. В смысле — сигнал проходит.
   — Наверное, они тестировали его вовнутрь, а не наружно, — радостно усмехнулся Марко. — Нам нужна большая бутылка.

   Но купить ещё одну бутылку ему не удалось. Мимо пролетел низко идущий вертолёт, затем развернулся, завис ещё ниже и открыл по ним огонь. Звук бьющегося стекла позади них подтвердил, что пули попали в окно. Марко ответил выстрелом и уложил стрелка.

   — Мой товар! — вскрикнул хозяин станции, громко выругался, достал свою винтовку и тоже выстрелил по вертолёту. Его пуля попала в топливный бак, из которого тут же стало сочиться горючее. Пилот попытался набрать высоту и улететь. Марко выстрелил. Кровь брызнула на лобовое стекло, однако вертолёт продолжал удаляться.

   На дороге, по которой они приехали, показался автомобиль. Он был ещё далеко, но если они его заметили, то и из машины могли увидеть вертолёт и перестрелку. Какова была вероятность, что это просто случайные проезжие?

   Марко вбежал в магазин и увидел, что полка со спиртным превратилась в месиво из битого стекла и луж на полу.
   — Простите, — сказал он владельцу и положил на прилавок крупную купюру.
   — Уезжайте! — Старик потряс ружьём. — Я задержу этих ублюдков.
   — Спасибо! Берегите себя.

   Маленькая бутылка с остатками «Абсолюта» отправилась в рюкзак, и Кавасаки устремился на север. Хозяин спрятался в здании и выставил винтовку в окно. Машина промчалась мимо, не останавливаясь.


   Там, куда улетел вертолёт, поднимался столб дыма. Похоже, ещё одним врагом стало меньше.

   К сожалению, теперь погоня шла по ровной открытой местности с отличной видимостью. К преследователям присоединились ещё один автомобиль и два мотоцикла: они приближались с востока и запада, пытаясь перехватить Кавасаки на следующем перекрёстке.

   Марко осознал, что те доберутся до перекрёстка первыми. Судя по навигатору, дорогу пересекала водосточная канава, по диагонали в северо-восточном направлении. «В это время года она должна быть сухой», подумал он.
   Машина, ехавшая с востока, уже проехала место, где канава пересекала ту дорогу.

   — Держись! Правый поворот! — крикнул Марко пассажиру и прыгнул в ров. «Извини, Иван», — подумал он. Он не завидовал пассажиру в этот момент. Иван лишь крепко вцепился в него.

   Канава была достаточно глубокой, и трава скрывала их. Ехавшие следом сначала подумали, что они потеряли управление и улетели в кювет. Машина остановилась у обочины, и люди попытались их найти. Остальные собрались на перекрёстке и ждали. Преследователи поняли, что произошло, лишь когда Кавасаки выскочил из канавы и стремительно умчался на восток. Они бросились в погоню, но шанс догнать его был только у мотоциклов.


   Местность стала более холмистой. На следующих нескольких перекрёстках все три возможных направления были перекрыты лентами с шипами. Кавасаки притормозил и объехал их по траве. След на траве отчетливо указывал на выбранный путь, но Марко не хотел терять драгоценное время, а дороги, уходящие на север (единственное направление, которое его интересовало), вели недалеко, поэтому он продолжил движение на восток.

   Добравшись до перекрёстка с нужной им дорогой, ведущей на север, Марко объехал по траве восточную ленту с шипами и остановился, затем они вместе с Иваном перенесли мотоцикл через шипы обратно на перекрёсток, а потом и через северную ленту. Во время остановки Марко проверил пропитку своего «водочного блокатора» и обнаружил, что она почти высохла. Он вылил на неё остатки «Абсолюта», и больше водки у них не осталось. «Будем решать проблемы по мере их поступления», — подумал он. След на траве вёл на восток, а они двигались на север, и это уже было хорошо.

-------------
Глава 21. Полоса препятствий

   Они заехали на небольшую сельскую заправку для быстрой бензин-туалет-водка остановки. «Абсолюта» в магазине не оказалось, поэтому взяли другую марку. Она немного ослабляла сигнал, но не блокировала его полностью.

   — Лучше, чем ничего, — сказал Марко. Он также отдал Ивану все оставшиеся универсальные ручки и научил, как использовать их в качестве взрывчатки. — Следи за моими руками. Когда я буду поворачивать, то укажу направление пальцами. Если я дёрну большим пальцем, вот так, активируй и бросай ручку. Просто опусти руку и разожми пальцы. — Он показал как. — Два дёрга пальцем — две ручки, и так далее.
   — Понял, — кивнул Иван.
   Затем они снова двинулись в путь.

   Преследователи появились через полчаса. Машина и четыре мотоцикла.
«Учатся, что за байками нужно нужно гоняться на байках», — отметил про себя Марко. С пассажиром он уступал другим мотоциклам в скорости. «Зато я хитрее», — подумал он.

   Он следил за расстоянием, и, когда мотоциклисты подобрались достаточно близко, посигналил большим пальцем. Иван бросил ручку. С непривычки, активизация заняла больше времени, и ручка взорвалась не перед первым мотоциклистом, а между вторым и третьим. Третий потерял управление, упал и сбил того, кто ехал за ним.

   Ближайший мотоциклист достал пистолет. Марко ушёл на первый же подвернувшийся поворот — направо. Преследователю пришлось проскочить мимо поворота, так как сначала ему нужно было убрать оружие. Второй мотоциклист свернул вслед за Кавасаки и вышел в лидеры. Первый развернулся и последовал за ними.

   Марко хотел повернуть налево на следующем перекрёстке, но заметил, что с той стороны к нему приближается ещё один мотоциклист. Прямой путь преграждала лента с шипами. Марко промчался по ней, мысленно считая: «Лента — два». Ехавший следом мотоцикл проскочил за ними и остался без шин. Остальные остановились и убрали ленту. Это дало Кавасаки время увеличить отрыв. На следующем повороте налево ему снова пришлось проехать через шипы. «Лента — три. Они что, устелили ими всю Северную Италию?»

   Когда преследователи снова приблизились, Марко дёрнул большим пальцем, и следующая универсальная ручка эффектно рванула прямо перед ехавшим впереди байкером. Тот упал, кувыркаясь, а вот второму удалось удержаться на дороге.

   Впереди был крутой левый поворот. Не перекрёсток, просто изгиб дороги. Навстречу двигались ещё один мотоцикл и автомобиль.

   На самом деле, путь вперёд тоже существовал, правда, в виде грунтовой дороги, но он был перекрыт переносным оранжевым барьером и большим щитом с надписью:

      Киносъемка.
      Пиротехника.
      Вход воспрещён.

   Оба указательных пальца Марко показали на знак. Иван крепче вцепился в него. Они рванули прямо: барьер отлетел в одну сторону, знак — в другую. Два мотоцикла и автомобиль последовали за ними.

   Кавасаки рванул вперёд... и дорога оборвалась широким провалом. Да, на той стороне она продолжалась, но здесь оставался лишь трамплин, уходящий в пустоту. Обе руки Марко показали прямо. Иван напрягся и затаил дыхание. Кавасаки приземлился на той стороне и помчался дальше, разбрасывая землю во все стороны.
Сработали датчики движения и выпустили густую дымовую завесу. Преследовавшие мотоциклисты прыгнули, едва различая противоположный край. Автомобиль с визгом затормозил, заскользил по грунту и замер, зависнув над обрывом.

   Дорога превратилась в тропу, которая тянулась всё дальше, извиваясь между огромными валунами и величественными деревьями, перепрыгивая через новые пропасти, пересекая грязевые лужи по узким доскам и натыкаясь на небольшие, но опасные песчаные ямы. Марко чуть не потерял управление, когда они наскочили на первую, но сумел выровняться. После этой ямы он стал следить за ними и избегать. Ямы были спроектированы для спецэффектов, чтобы создавать впечатляющие брызги песка, и их легко было объехать.

   На прямых участках преследователи открывали огонь. Марко маневрировал, резко виляя, и слышал свист пролетающих мимо пуль.

   Местами путь пересекали барьеры, но они выглядели хлипкими и разлетались на куски от малейшего касания: специальные микрозаряды пиротехники отбрасывали обломки в стороны, создавая эффектное зрелище.

   Самым сложным участком оказалось болото — целое поле грязи, стоячей воды и кочек. Через него тянулись узкие доски, местами с крутыми поворотами. Марко заметил, что они скреплены между собой. Это было логично: иначе колеса просто разбросали бы их в стороны. В итоге Кавасаки на хорошей скорости преодолел болото и остановился, как только выехал на твёрдую землю.

   Лидер погони не рассчитал скорость и полетел в густую грязь, которая оказалась по колено. Второй байкер, увидев товарища в трясине, притормозил и стал преодолевать доски со скоростью пешехода. Марко вытащил пистолет и застрелил обоих.

   — Ты в порядке? — спросил он пассажира.
   — Вроде бы, — Иван потрогал свой шлем. — Хотя, шлем, кажется, задело.
   — Везучий ты.

-------------
Глава 22. Военная база

   — Это база ВВС НАТО, — сказал Иван.

   Им удалось уйти от новых погонь, они проскочили ещё через три ленты с шипами, израсходовали все универсальные ручки и почти весь бензин и в конце концов оказались загнанными в тупик — на дорогу, упиравшуюся в бетонный коридор, поверху которого тянулась колючая проволока под напряжением. Кавасаки подъехал к закрытой стальной двери. С другого конца этой ловушки с минуты на минуту должны были появиться преследователи.

   — Возможно, у них есть телефон, — жизнерадостно заметил Марко. — И самолёт.
   — Вход полностью автоматизирован. Здесь нет человека, которому можно было бы объяснить ситуацию и попросить защиты. Мы проиграли. Это конец. Нам осталось только умереть достойно и прихватить с собой как можно больше врагов.
   — Конечно. Но прежде чем мы этим займёмся, я хочу проверить один миф. Мне говорили, что для Интерпола открыты любые двери. — Марко достал удостоверение капитана Драмсона и улыбнулся. — Миф или правда?

   Он провёл картой по считывателю. Замок мигнул зелёным и тихо щёлкнул. Дверь плавно отъехала в сторону. До них донёсся до боли знакомый рык моторов преследователей. Мужчины переглянулись, заскочили внутрь и нажали кнопку «Закрыть».

   Вглубь здания уходил пустой белый коридор — ни дверей, ни мебели. Мужчины сняли шлемы и двинулись вперёд. Коридор привёл их к перекрёстку с другим таким же пустым и белым коридором. Указатель на стене оказался очень кстати.

   — Думаю, нам нужен ангар. Сюда. — Марко повернул в сторону, указанную на табличке. Иван последовал за ним.


            ***
   — На линии генерал Браун, сэр, — раздался из интеркома мягкий голос миссис Голдбрум.
   — Соедините, — ответил Дэвид и поднял трубку.

   — У нас серьёзная проблема! — воскликнул генерал.
   — Что случилось?
   — Активировалось удостоверение капитана Драмсона! Его использовали для прохода на авиабазу НАТО в Италии. Прямо сейчас. Интерпол, конечно, его заблокировал, но это — о-о-очень плохо.
   — Почему же плохо, это замечательно! Значит, Джон пытается добраться домой как можно скорее. Это говорит о том, что он раздобыл данные. А что может быть быстрее «Чёрного Дрозда»?
   — Ты хочешь сказать, это Джон? У Джона удостоверение Драмсона?
   — Конечно, это он. А кто же ещё? Я знаю Джона как очень ответственного парня. Он ни за что не бросил бы такое удостоверение рядом с невменяемым телом, где его мог бы подобрать кто угодно.
   — Но ведь он не встретился с объектом.
   — Билл. Он не встретился с объектом там, где ты этого ожидал. Но это не значит, что встречи вообще не было.
   — Он так и не вышел на связь с тобой.
   — Это просто означает, что он не мог. Думаю, раз он спешит, значит, у него всё получилось. Это отличные новости. Плохая новость в том, что Интерпол пытается ему помешать. Сделай всё возможное, Билл, чтобы дать Джону «зелёный свет».
   — Что я могу сделать? В Интерполе знают, что удостоверение личности утеряно. Они знают, что это не настоящий Драмсон.

   Дэвид на мгновение задумался.
   — А так ли это? — произнёс он. — Убеди их, что это настоящий Драмсон. Где сейчас капитан?
   — Дома. Под домашним арестом.
   — Отлично. Скажи ему, чтобы затаился. Никто не должен его видеть. Никаких контактов, кроме как с тобой. Скажи Интерполу, что он в Италии с секретным заданием. Скажи, что этот инцидент был частью плана.
   — Ты серьёзно, Дэйв?
   — Вполне. Ты улучшишь отношения Великобритании с Интерполом, реабилитируешь своего капитана, добудешь данные и спасёшь мир. Сплошные плюсы.
   — Ты прав. Займусь этим. До связи. — Генерал положил трубку.

   «Удачи тебе, Джон», — подумал Дэвид.

            ***
   Четвёртая дверь не открылась. Замок зажужжал и замигал красным.
   — Значит, это всё-таки миф, — с мрачным удовлетворением произнёс Марко.
   — Что нам теперь делать? — Иван выглядел уставшим.
   — Думать. Оглядеться. Либо до нас доберутся натовцы, либо мы найдем способ пройти дальше.
   — У нас считанные часы, прежде чем Абсолют сбросит сюда бомбу и уничтожит всю базу.
   — Да, это совпадает с моей оценкой. — Марко вернулся назад и попытался открыть предыдущую дверь. Безуспешно. Он подошёл к Ивану. — Двери выглядят одинаково. Давай попробуем открыть эту. По крайней мере, она ведёт в нужном направлении. Поищем слабые места. Ты займись замком, а я осмотрю всё остальное.
   — Что ты имеешь в виду под слабыми местами?
   — В физическом смысле слабее остальных. У меня есть немного направленной взрывчатки.
   — А, места, которые можно сломать.
   — Именно.

   Натовцы построили свою базу добротно. Марко не обнаружил никаких уязвимых мест. Дверь была раздвижной, с широким перекрытием проёма по всему периметру. Судя по показаниям его очков, центр масс двери был смещён — это указывало на то, что со стороны замка перекрытие было минимальным. «Может, стоит попробовать взорвать стену с той стороны?» — подумал он.

   Иван всё ещё возился с замком. В этот момент он светил фонариком, встроенным в карманный складной нож, и заглядывал в щель для считывания карт.
   — Дай мне что-нибудь плоское: нож или карту, — сказал он.
   — Это электронный замок. Что ты там пытаешься разглядеть? — Марко протянул ему удостоверение Интерпола.
   — Ты ошибаешься. Это Армада 900 — самый сложный замок для взлома. Это комбинированное устройство, сочетающее в себе электронику, механические детали и датчики для защиты от удалённого взлома.
   — Тяжёлый случай. Может, попробуем через стены?

   Тем временем индикатор замка загорелся зелёным, и дверь начала сдвигаться влево. Мужчины переглянулись.
   — Что ты сделал? — спросил Марко.
   — Ничего. Просто провёл картой. — Иван вернул ему удостоверение.
   — Похоже, они передумали. — Марко ухмыльнулся и шагнул в следующий коридор.
   — Может, это ловушка.
   — Возможно. Но у нас мало времени и взрывчатки. Лучше хоть как-то двигаться, чем сидеть на месте.
   — Верно. — Иван, не раздумывая, последовал за ним.

   Следующие две двери открылись без проволочек, и они оказались в огромном ангаре, где кипела обычная для авиабазы работа. Никто не пытался их арестовать.

   Марко огляделся. Несколько самолётов только что прибыли: наземные службы спешно заправляли и осматривали их, а уставшие пилоты с выражением удовлетворения от хорошо выполненной работы выбирались из кабин. Другие машины готовились к вылету. Большинство из них были одноместными истребителями, не подходящими для того, чтобы доставить двух пассажиров в Великобританию. «Нам нужен небольшой маневренный грузовой самолёт», — подумал Марко. Он заметил именно такой — стремительный, рассчитанный на высокую скорость, но с обычной дверью сбоку. Механики как раз закончили предполётную проверку, и пилот расписывался в бортовом журнале.

   Марко уверенно подошёл к пилоту и махнул удостоверением:
   — Капитан Драмсон, Интерпол.
   Иван следовал за ним по пятам.

   — Капитан Коллинз. — Пилот вытянулся по стойке смирно и внимательно посмотрел на посетителей.
   — Нам нужен этот самолет и Ваши услуги, чтобы добраться до Великобритании. Срочное задание Интерпола.
   — Меня об этом не предупредили. Мне нужен прямой приказ от начальства.

   Марко уже почти потянулся за одним из своих «Глоков», чтобы продемонстрировать наипрямейший приказ из всех возможных, но заметил группу офицеров, направлявшихся прямо к ним. Понимая, что силы неравны, он отказался от этой затеи. Он последовал примеру пилота и вытянулся по стойке смирно, чувствуя, как нарастает напряжение за его левым плечом, там, где стоял Иван. «Не делай глупостей», — мысленно послал ему сигнал Марко.

   — Капитан Драмсон? — спросил старший по званию в этой группе.
   — Так точно.
   — Полковник Фридриксон. — Мужчина протянул руку.
   — Рад знакомству, полковник. — Марко пожал руку и отдал честь.

   Взгляд полковника переместился на Ивана.
   — Совершенно секретно, — пресёк Марко любые дальнейшие вопросы. Иван постарался вежливо улыбнуться.

   — Полагаю, вам нужен транспорт.
   — Да, в Великобританию. Как можно скорее.
   — Куда именно в Великобритании?
   — Пока не знаю. Нас направят в нужный аэропорт, когда мы войдем в их воздушное пространство.

   Полковник понимающе кивнул.
   — Чтобы проложить коридор в европейском воздушном пространстве, требуются часы. Жаль, что я не знал о вашем визите заранее. Теперь самый быстрый путь для вас — в обход Европы, через Атлантику.
   — Это окей.

   Полковник Фридрикссон обратился к пилоту:
   — Топлива хватит?
   — Так точно, баки полные, сэр, — ответил капитан Коллинз, вытянувшись в струнку.
   — Хорошо. — Голос полковника чуть смягчился. — Это прямой приказ генерала Брауна. Возможно, после этого Вас ждёт повышение, капитан.

   При упоминании имени генерала Брауна капитан Коллинз совершил невозможное и вытянулся ещё прямее:
   — Для меня честь служить своей стране, сэр!

   — Вам нужно что-нибудь ещё? — Полковник снова повернулся к так называемому капитану Драмсону.
   «Бутылка "Абсолюта" была бы в самый раз», — подумал Марко, но решил, что подобная просьба будет воспринята неправильно. «Не испытывай судьбу», — посоветовал он сам себе и ответил:
   — Нет, это всё. Благодарю за сотрудничество, полковник.
   — Удачи и счастливого пути, капитан. — Они снова пожали друг другу руки.
   — Спасибо, полковник. «Удача нам пригодится», — добавил про себя Марко.

   На борту самолёта их ждал приятный сюрприз. То, что Марко принял за лёгкий транспортник, на деле оказалось весьма комфортабельным (если не сказать роскошным) воздушным лимузином для высшего командования. Несмотря на роскошь, это был полноценный боевой корабль, где каждое пассажирское кресло одновременно служило боевым местом стрелка.

-------------
Глава 23. Снова воздух

   Через десять минут они уже были в воздухе.

   — Могу я позвонить? — спросил Марко пилота.
   — Да, если номер военный.
   — А какая разница, если нет?
   — Протокол безопасности не допускает соединения с номерами вне системы.
   — Но правило можно нарушить, если это действительно необходимо?
   — Я этого делать не буду.
   — Ладно, а номер генерала Брауна Вы знаете?
   — Нет. Мы должны действовать по субординации.
   — Есть у Вас справочник, где можно найти его номер?
   — Нет.
   — Чёрт. Тогда давайте позвоним Вашему командиру и узнаем номер. Это срочно, речь идёт о глобальной безопасности.

   Бип! Бип! Завопила система предупреждения о ракетной атаке.

   — Какого дьявола?! — Пилот активировал систему противоракетной обороны, и уничтожил угрозу. — Это военная атака! В нейтральном воздушном пространстве!
   — Да, за нами охотятся экстремисты. Плевали они на правила.
   — Ладно, вводи свой номер.

   Марко ввёл специальный номер, предназначенный для этой операции, и включил громкую связь. Дэвид ответил почти мгновенно.
   — Алло?
   — Привет, это я, — ответил Марко. — Без имён. Мы на громкой связи. Тут со мной объект, друг и пилот. Мы летим на военном самолете и возвращаемся домой так быстро, как только можем.
   — Отлично. Рад тебя слышать. Со мной здесь генерал.
   — Здравствуйте, генерал, — продолжил Марко. — Пока всё идёт успешно, но возникло осложнение. На мне радио маячок, так что противник знает, где именно я нахожусь. По нам уже выпустили ракету, но пилот блестяще с ней справился. Нам нужна уединённая взлётно-посадочная полоса. Также не помешала бы поддержка ВВС с воздуха. Технические подробности сообщит пилот.
   — Кто пилот? — спросил генерал.
   — Капитан Коллинз, сэр, — доложил пилот.   
   — Здравствуйте, капитан. Назовите свои координаты, расчётное время входа в воздушное пространство Великобритании и состояние самолёта.
   Коллинз сообщил запрошенные данные.
   — Пока держитесь того же курса, — распорядился генерал. — Я сообщу вам пункт назначения, как только мы определимся с лучшим вариантом.
   — Есть, сэр.
   — Соедините меня с… агентом.

   — Мы все здесь, генерал, — сказал Марко. — Вы на громкой связи.
   — Почему не позвонили раньше? Почему не действовали по плану? — прорычал генерал.
   Ноздри Марко раздулись. На язык так и просились грубые слова. Но вместо этого он произнёс:
   — О, Вы обо мне беспокоились, генерал? Как мило.

   Пилот мысленно ахнул. Что себе позволяют эти типы из Интерпола! В армии этот наглый капитан схлопотал бы как минимум две недели нарядов вне очереди. Но ничего не произошло. Динамик умолк — не отключился, а просто затих.

   В кабинете Дэвида начальник секретного агентства энергично показывал жесты «стоп» и перерезания горла, а затем указал на часы. «Фокусируйся!», — беззвучно произнёс он. Генерал глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.

   — Хороший вопрос, генерал, — непринужденно произнёс Дэвид. — Мы обязательно обсудим это, когда они прибудут. А что мы можем сделать для авиационной поддержки? Может быть, пару истребителей для сопровождения?
   — Я посмотрю, что можно сделать, — голос генерала Брауна звучал так, словно он говорил сквозь стиснутые зубы.
   — Что-нибудь ещё? — спросил Дэвид у команды.
   — Да, приготовьте большую бутылку водки «Абсолют», — сказал Марко. — Никаких заменителей, только «Абсолют». — Все услышали как генерал со свистом втянул воздух. — Это единственное, что блокирует сигнал маячка, если не считать ядерного убежища.
   — Хорошо, это просто обеспечить. Она будет ждать.
   — Спасибо. Думаю, это всё.

   — Генерал? — обратился Дэвид к собеседнику в своём кабинете.
   — Да, капитан Коллинз, у нас для вас есть взлётно-посадочная полоса, — генерал вернулся к деловому тону. За этим последовали координаты и технические подробности. — Кроме того, к вам направляется один «Тайфун». Расчётное время прибытия — через час. Что-то ещё?
   — Никак нет, сэр.
   — Пока всё. Конец связи. — Генерал положил трубку.

   — Маячок? Какой ещё маячок? — спросил пилот.

   Марко показал ему браслет.

   — Похоже на наручник.
   — Ага, наручник, который притягивает ракеты.
   — Поищите в ящике с инструментами. Уверен, там найдётся, чем его перекусить.
   — Если попытаться это сделать, он взорвётся.
   — Вот дрянь!
   — Да уж, чем скорее мы доберёмся до Британии, тем лучше.

   Бип! Бип! Снова сработал сигнал предупреждения о приближении ракеты.
   — Ещё одна, — пробормотал пилот и успешно её уничтожил.

   — Капитан Коллинз, — попросил Марко, — Вы бы научили нас пользоваться огневыми точками. Чтобы мы были готовы к бою.
   — К бою?! Вы ожидаете боя?
   — Да, ожидаю.
   — Вы говорили, что за вами охотятся экстремисты?
   — Да.
   — Не им тягаться с ВВС НАТО.
   — Ошибаетесь, — вставил Иван. — У Абсолюта есть истребители и одни из лучших пилотов.
   — Вы что, и Абсолюту перешли дорогу?
   — Всем им, — ответил Марко.

   Управление огневыми точками оказалось интуитивным: целься и стреляй. Пассажиры быстро разобрались, какое у них есть оружие и как его применять.

   У Ивана заурчало в животе.
   — И не говори! — отозвался Марко. — Я бы не отказался от большой пиццы.

   — Марко, — спросил Иван, — почему ты пошёл в агенты?
   — Это очень личный вопрос. Значит ли это, что ты хочешь рассказать о своих причинах? Давай, выкладывай. Почему ты пошёл в Абсолют?
   — Нет, мне действительно интересно про тебя. Но, пожалуй, это справедливо. Я расскажу. Я сбежал из дома в пятнадцать лет. Жизнь на улице была лучше, чем в моём так называемом «доме». Было тяжело. Когда ты на самом дне, никто не хочет тебе помогать или дружить с тобой. Все стремятся подняться выше по социальной лестнице и используют тех, кто стоит ниже, как ступеньки. Я видел столько несправедливости и сам через неё прошёл. Я ненавидел всех и вся. А потом я встретил Братство. Они открыто говорили о том, о чём другие предпочитали молчать. Они не лгали. Они называли белое белым, чёрное — чёрным, а несправедливость — несправедливостью. Для них я не был пустым местом, они уважали меня, относились как к равному. Я обрёл своё братство. Свою семью.
   — Это много, — кивнул Марко. — Что изменилось?
   — Думаю, «Армагеддон» — это именно то, чем его и называют: конец всего живого. Есть «мы» и есть «они», и у обеих сторон достаточно оружия, чтобы уничтожить Землю несколько раз. Я готов умереть ради лучшей жизни для других. Ради лучшего будущего. Но умирать ради тотальной гибели, ради отсутствия будущего вообще… это кажется неправильным.
   — Полностью согласен.

   — А как насчёт тебя? Если ты не против рассказать.
   — Я ненавижу, когда люди умирают. И ещё больше, когда их убивают. Я имею в виду здоровых, счастливых людей, у которых было будущее, и это будущее у них отняли. Я согласен, смерть — часть жизни. Неотъемлемая часть. Есть старость, болезни, стихийные бедствия и несчастные случаи, и этого, на мой взгляд, вполне достаточно. Я принимаю тот факт, что человек может сам лишить себя жизни. Это его личное дело. Я понимаю, когда кто-то выбирает опасное хобби или профессию. Опять же, это его дело. Но когда один человек решает за другого, что у того не должно быть будущего, — вот это я ненавижу.
   — Разве ты не убиваешь тоже?
   — Убиваю, но только убийц. Тех, кто не уважает чужую жизнь. Если ты считаешь нормальным отнять у кого-то жизнь, то тем самым как бы подписываешь отказ от права на свою. То есть соглашаешься с тем, что и твою жизнь могут отнять.
   — Это относится и к тебе.
   — Да, конечно.
   — Интересно. Ты тоже делишь мир на «нас» и «них», но при этом относишь себя к «ним».
   — Именно так.
   — Ты потерял кого-то из-за «них»?
   — Да, и мне это не понравилось.
   Иван кивнул.

   — Тогда почему ты спас мою жизнь? — спросил он после паузы. — Согласно твоей теории, я ведь подписал отказ.
   — Отказ не означает, что тебя непременно нужно лишить жизни, а только, что это «можно» сделать. На моё усмотрение. — Марко расплылся в широкой ухмылке.

   Снова взвыла сирена, предупреждающая о приближении ракет. К ней присоединилась ещё какая-то тревога. Тут же замигала надпись «Пристегните ремни», сопровождаемая звуковым сигналом.
   — Всем пристегнуться! — крикнул капитан Коллинз. — Нас атакуют!

   Они успели пристегнуться пятиточечными ремнями, и началось самое интересное. Пилот выполнял фигуры высшего пилотажа, пытаясь стряхнуть две ракеты и «Сухой» без опознавательных знаков, а пассажиры вели огонь по всем доступным целям.

   Они уничтожили ракеты, и Су выпустил ещё две. Их тоже удалось сбить, однако сам истребитель противника был слишком быстрый и юркий.

   Пилоты оказались достойными друг друга противниками. Вскоре у Су закончился боезапас, и пилот решил пойти на таран. Марко обрушил на него очередь из пулемёта, пули пробили топливный бак, но не остановили атаку. Вместо того чтобы катапультироваться, пилот Абсолюта устремился за британским самолётом, неуклонно сокращая расстояние.

   Иван хорошо знал своих собратьев. Он ожидал тарана и приберёг последнюю ракету «воздух-воздух».
   — Дайте его мне! — крикнул он.

   Капитан Коллинз на мгновение прекратил свои безумные манёвры; Иван поймал «Сушку» в прицел и нажал на гашетку. Су находился слишком близко, чтобы уйти от ракеты. Коллинз резко ввёл самолет в крутой крен, уклоняясь от обломков взорвавшегося противника.

   — А-а! Моя воображаемая пицца! — завопил Марко. — Она воображаемо покидает мой желудок!
   Иван невольно усмехнулся, несмотря на то, что его болтало, словно в стиральной машине.

   — Какое же веселье без хорошей погони, правда? — воскликнул Марко, когда они вернулись к обычному режиму полёта. — Отлично получилось, Коллинз.
   — Надеюсь, обещанный эскорт скоро подойдёт, а то у нас боеприпасы на нуле, — ответил пилот.

   — Я бы что-нибудь выпил. — Иван выглядел бледным.
   — Вода есть в шкафчике у двери.

   Марко пошёл раздобыть всем воды, но нашёл только одну бутылку. — О! Тут мини-холодильник! Но он заперт, — сказал он пилоту. — Коллинз, можете его открыть?
   — Нет, у меня нет ключа. Он предназначен для особых пассажиров и особых случаев.
   — Хм, для особых, говорите... — Марко достал удостоверение Драмсона и провёл им по считывающему устройству. Индикатор на дверце мигнул зелёным, и холодильник открылся.
   — Ого! Смотри, что я нашёл! — Молодой человек достал поллитровку «Абсолюта» и с радостью продемонстрировал её Ивану. — Разве я не самый везучий парень на свете?!
   — Ура!
   — Ещё у нас есть разные крепкие напитки, апельсиновый и томатный соки, тоник и вода — как обычная, так и газированная.
   — Мне обычную воду, — сказал Иван.
   — А я бы не отказался от тоника, — донеслось из кабины пилота.

            ***
   Отец Борис пристально смотрел на экран, где на карте Северной Атлантики светилась яркая точка. Эта точка обозначала предателя и шпиона.

   Борис ждал. Он оставался на связи с пилотом до самого конца. Он знал, что боезапас исчерпан. Он одобрил таран и гордился Братом Иваном, не тем Иваном-предателем, а Иваном – лучшим пилотом-истребителем Абсолюта. Личность — ничто, общее дело — всё.

   Он услышал чудовищный взрыв, за которым последовало полное радиомолчание. Он набрался терпения. Он знал: маячок мог уцелеть при столкновении и заглохнуть лишь после того, как уйдет на большую глубину.

   Точка продолжала двигаться, и Борис нахмурился. Наконец точка поблекла и исчезла.

   «Ну конечно, Гольфстрим! — Отец Борис с огромным удовлетворением улыбнулся. — Никому не уйти от Абсолютной Истины!»

-------------
Глава 24. Под землёй

   Коллинз снова набрал тот же номер.
   — Докладывает капитан Коллинз.
   Генерал Браун ответил:
   — Слушаю вас, капитан.
   — У нас был бой. Противник уничтожен. Боезапас на нуле, отказала основная гидравлика. Резервная система работает нормально. Теряю топливо, но медленно.
   — Переходите в крейсерский режим для экономии топлива.
   — Уже перешёл. Думаю, смогу долететь и сесть, если больше не будет атак.
   — Вас будет сопровождать капитан Фишер на борту 7355. Он уже рядом. С минуты на минуту вы должны его увидеть.
   — Есть, сэр.

   — Привет, это я, — Марко включился в разговор. — Хорошие новости: я нашёл в мини-холодильнике бутылку "Абсолюта". Они могут подумать, что разделались с нами. Но бутылка маленькая, так что подготовьте свежий запас.
   — Всё в порядке, — сказал Дэвид. — У нас его полно, и он уже ждёт тебя на земле.
   — Отлично.

   Прибыл истребитель сопровождения и без происшествий проводил их до аэродрома.

   — Что первым: еда или бункер? — спросил Дэвид Джона.
   — Бункер, в котором есть еда. Но сначала надо позаботиться о безопасности Ивана.
   — Он будет в порядке. Для него всё уже подготовлено.
   — Это под твоим контролем, а не Брауна, верно?
   — Верно. — Дэвид улыбнулся. — Расслабься, Джон. Я вполне справлюсь.

   — У тебя есть обезболивающее? — спросил Джон Дэвида по дороге в убежище.
   — Только ибупрофен. Какого рода боль?
   — Жжёт. Водкой по растресканной коже.
   — Прими двойную дозу. Сильно не поможет, но всё же лучше, чем ничего.
   — Сколько ещё до бункера?
   — Полтора часа.
   — Окей.

   — Данные у тебя с собой? — спросил Дэвид.
   — Да. Отдать тебе их прямо сейчас?
   — Нет, это ждёт до бункера. Просто мне спокойнее, когда они при нас, а не где-то ещё.
   — Кстати, это Иван сбил тот истребитель последним выстрелом и спас наши шкуры там, наверху.
   — Мне он тоже нравится.

   Наконец они прибыли, и лифт спустил их глубоко под землю.
   — Вот мы и на месте, — сказал Дэвид, показывая Джону помещение. — Не слишком просторно, зато уютно. И полная автономность. Можешь снять свою Абсолютную повязку.
   Джон помедлил.
   — Ты уверен, что сигнал не пройдёт наружу?
   — Да, параметры здесь больше, чем указывал Иван. Он одобрил.
   Молодой человек снял повязку.
   — А-ах! Наконец-то!
   — На кухне есть оливковое масло. Можно капнуть на рану.
   — Отличная мысль! — Джон немедленно так и сделал.
   — Окей, — продолжил Дэвид. — Это твоя берлога на ближайшие несколько дней. Я знаю одного медвежатника. Лучшего в своём деле. Я пришлю его сюда завтра или, самое позднее, послезавтра. Надеюсь, он сможет тебя освободить.
   — Хорошо.

   Бренькнул телефон Дэвида.
   — Ага! Твоя пицца приехала. И запас еды на пару дней. Если понадобится что-то ещё, звони.
   — Отлично. — Джон достал флешку, похожую на зажигалку, и протянул её начальнику. — Удачи.
   — И тебе.

            ***
   В бункере было тихо. Не то чтобы стояла полная тишина — система жизнеобеспечения издавала достаточно всякого гудения, бульканья и щёлканья — но всё же ощущалась некая чужеродность из-за отсутствия знакомых звуков природы и города.

   Еды было вдоволь, нашлись даже круассаны. Они оказались вполне достойными и напомнили ему о Сильвии. Он улыбнулся. Но тут же его накрыла волна депрессии. Смогут ли они снять этот наручник? Или придётся отрезать руку?

   На второй день, ближе к полудню, раздалось жужжание лифта, доставившего посетителя. Двери разъехались, из кабины вышел мужчина и замер. Джон тоже замер. Это был тот самый Мистер Большой из очереди за призом ТопГейм!

   Визитёр начал двигаться первым.
   — Ларри, — представился он и протянул мягкую ладонь.
   — Джон, — ответил Джон, пожимая руку и стараясь обращаться бережно с этим деликатным инструментом, которому предстояло его освободить.
   — Я слышал, ты крутой парень. Ниндзя или вроде того.
   Джон пожал плечами — мол, мало ли что люди говорят.
   — Ты и есть билдерер?
   — Ага.
   — Неудивительно, что сейф всегда пуст, когда я вижу тебя в очереди передо мной. — Ларри приветливо улыбнулся.
   — Ты всегда его открываешь?
   — Да. Не всегда с первой попытки, но со второй — точно.
   — Впечатляет! Хорошо, что я всегда прихожу пораньше. Вот был бы облом прийти после тебя и обнаружить пустой сейф.
   — Я никогда не забираю все деньги. Только половину. Без билдерера денег бы не было, верно? Справедливо поделиться. К тому же я оставляю записку со словами благодарности.
   — Заботливо с твоей стороны! — улыбнулся Джон.

   — Давай посмотрим, с чем мы имеем дело. — Ларри открыл принесённый с собой докторский саквояж и достал крошечный фонарик и лупу.

   Сначала он просто осматривал замок, внимательно и со всех сторон. И даже слушал его через стетоскоп. Затем приложил палец к замку и закрыл глаза. Он осторожно поворачивал каждый диск с цифрами, прислушиваясь к своим ощущениям.

   Ларри потратил полчаса, ощупывая замок. Джон изо всех сил старался не шевелиться и дышать тихо.

   — Сколько у нас попыток? — спросил Ларри.
   — Три.
   — Готов к первой?
   — Э-э... да.

   Ларри деликатно потянул, но браслет не раскрылся.
   — Ага. — Ларри, похоже, был доволен результатом. А Джон почувствовал, что у него отобрали треть надежды.

   Мистер Большой начал снова вращать диски и слушать. Всего через 5 минут он спросил:
   — Попытка номер два?
   Джон сглотнул подступивший к горлу комок и кивнул.

   Браслет расстегнулся с тихим щелчком.
   — Есть! — Джон отдёрнул руку, словно эта мерзкая штуковина могла подпрыгнуть и снова защёлкнуться на нём.
   — Тонкая работа! — Взломщик был заинтригован замком. — Никогда такого не видел.
   — Ларри, ты меня спас! Спасибо, дружище. Мой следующий приз в ТорГейм — твой.
   — Не стоит. Мне сказали, что ты спас мир. И меня в том числе, верно? А я спас тебя. Мы в расчёте.
   — Мир ещё не спасён. Так что неизвестно, удалось мне это или нет. А вот ты меня уже спас.
   — Ладно, если настаиваешь, давай следующую награду делить пополам.
   — Нет, следующая целиком твоя. А вот после неё будем делить 50 на 50.
   — Брось, Джон, это уж слишком.
   — Слушай, мне нужно держать себя в форме, и тебе тоже. Я продолжу заниматься билдерингом. И что будет, если ты придёшь за призом и увидишь в очереди меня? Ты просто развернёшься и уйдёшь. А если будешь знать, что тебя там ждёт половина, это совсем другое дело!
   — Ну ты умеешь убеждать! — от души рассмеялся Ларри.
   — Отлично, договорились!

   — Джон, можно я оставлю этот замок себе?
   — Ой нет, в безопасности он будет только здесь, глубоко под землёй. Знаешь что? Я спрошу у специалиста, можно ли отделить замок от опасной гадости. И если да, то оставлю его в ТопГейм сейфе вместе с призом. Идёт?
   — Идёт. Кстати, тот чувак, что меня сюда направил, сказал, чтобы ты позвонил ему с местного телефона, когда мы закончим. — Ларри собрал инструменты и направился к лифту.
   — Обязательно позвоню. Береги себя, Ларри.
   — И ты тоже.

   Лифт унёс посетителя наверх, а Джон нашёл банку с широким горлом, наполнил её водкой «Абсолют» и бросил внутрь наручник. Он плотно закрыл крышку и только после этого позвонил Дэвиду, чтобы сообщить об успехе.

   — Рад это слышать! — ответил начальник и добавил: — Джон, я хочу, чтобы ты оставался в бункере до самого Армагеддона. Всё указывает на то, что враги считают вас с Иваном погибшими. Для нас это огромное преимущество. Это значит, они уверены, что данные покоятся на дне океана. Они продолжат действовать по своему плану, а мы сможем их остановить. Важно, чтобы вы оба оставались подальше от людских глаз, на случай, если кто-нибудь вас узнает.
   — Чёрт... Логично говоришь, но всё равно досадно. И надолго?
   — На две недели. Армагеддон раньше, чем мы изначально предполагали, но ничего.
   — Этого времени хватит? Мы сможем их остановить?
   — Да.
   — Хорошо. — Джон вздохнул. — Ладно, я выдержу две недели в этой гробнице. А что насчёт Ивана?
   — Проще всего было бы поселить вас в бункере вместе. Но если ты против, я найду другое решение.
   — Вези его сюда! Я бы не отказался от компании.
   — Отлично тогда.

   — Передавай привет тёте Би-Би от меня. Желаю ей здоровья.
   Дэвид усмехнулся:
   — Пожалуй, пока лучше не упоминать тебя в её присутствии. Её чуть удар не хватил, когда я показал ей твой финансовый отчёт. Ну, всякие там: гондола, Кавасаки и антикварная профессиональная камера, и всё это сверх обычных расходов.
   — Вот ведь! И всё из-за того, что я не прислал ей открытку, пока удирал от плохих парней!
   — И это тоже. С твоей стороны это было довольно невнимательно по отношению к ней, знаешь ли.
   — Виноват. Она переживёт?
   — Всё будет нормально. Она сейчас успокаивает нервы тем, что у неё лучше всего получается, — готовится к Армагеддону.
   — Отлично!

   «Вот облом. А я надеялся впечатлить девчонок, вернувшись раньше обещанного! — подумал Джон. — Им такое нравится. Ну да ладно, придётся впечатлять их своей пунктуальностью. Если, конечно, мы остановим Армагеддон».

   Иван прибыл поздно вечером, и его присутствие подняло Джону настроение. Вместе им удалось отсоединить замок от наручников.

-------------
Глава 25. Телевидение или Розы и Пистолеты

   Сильвия вернулась домой после работы, сбросила туфли, приготовила незамысловатый ужин и рухнула на диван смотреть вечерние новости.

   Всю неделю после того злополучного сообщения Джону она чувствовала грусть и беспокойство, коротая вечера за просмотром романтических фильмов. Но в этих фильмах герои неизменно возвращались раньше, чем ожидалось, и делали своим возлюбленным приятные сюрпризы, давая тем самым идеальный повод забыть про скромность и броситься им на шею. Поначалу это вызывало у Сильвии досаду и грусть. А потом она разозлилась:
   «С чего это я жду его сейчас? Он сказал — месяц. Значит, будет месяц. Дурацкие фильмы! Дурацкие герои! Почему они возвращаются раньше? Не справились с заданием? Бросили свои обязанности на полдороге? Или им поручают лишь простейшие задачи, с которыми можно управиться вдвое быстрее? Дурацкие героини! Почему им нравятся такие безответственные и бестолковые неудачники?»

   Она перестала смотреть фильмы и переключилась на новости. Каждый день происходили убийства, ограбления или катастрофы, уносившие десятки или сотни жизней, и прочие подобные события. В один день в Германии ограбили банк, со стрельбой, двумя погибшими и несколькими ранеными. На следующий день в Италии вдребезги взорвался вертолёт — погибли четыре человека. А еще через день землетрясение в Перу превратило в руины целую деревню: 23 человека погибли, 156 получили ранения.

   Сегодня ведущая новостей сообщила драматичным тоном:
   — Появились новые подробности о взрыве вертолёта в Венеции, произошедшем 3 дня назад. По данным итальянской полиции, это был не аэротакси, как сообщалось ранее, а частный вертолёт, принадлежавший синьору Мерони, главе крупнейшего клана «Коза Ностра». На борту злополучной машины находились четверо влиятельных членов итальянской мафии. Следствие полагает, что вертолёт был тяжело вооружён, и находившийся на борту боезапас сдетонировал, приведя к особо сильным разрушениям. К расследованию этого инцидента подключился Интерпол.
   «Хорошо, — подумала Сильвия. — Четверо взорванных мафиози — это куда лучше, чем четверо погибших ни в чём не повинных пассажиров аэротакси».

   И так было каждый день: кровь и разрушения. Это больше соответствовало настроению Сильвии, чем глупые романтические фильмы.


   Когда месяц ожидания приближался к концу, настроение Сильвии улучшилось, и новости отреагировали соответствующим образом. Они разразились триумфальными сообщениями о том, как Интерпол раскрыл глобальный террористический заговор под кодовым названием «Армагеддон» и успешно предотвратил теракты по всему миру.

   — И снова мы возвращаемся к истории с вертолётом мафии! — с воодушевлением объявил репортёр. — Как нам сообщили из Интерпола, вертолёт был уничтожен их спецагентами в ходе операции «Анти-Армагеддон». После этого взрыва противостояние с мафией продолжилось на земле: началась погоня на мотоциклах. Поразительно, но погоня прошла в том числе через съёмочную площадку на севере Италии, и её зафиксировали автоматические камеры. Мы с гордостью представляем эти невероятные кадры нашим зрителям.

   Мотоцикл появился в кадре так внезапно, что заставил Сильвию вздрогнуть. Первая камера снимала крупным планом с низкой точки. Огромные колёса вгрызлись в землю на повороте, обдав объектив песком и камнями, и по всему экрану побежали трещины.

   Первая камера включила все остальные, и видео выглядело как сцена из фильма, благодаря обилию сырого материала и профессиональному монтажу. Мотоцикл Кавасаки с двумя гонщиками преодолевал полосу препятствий, перепрыгивая через пропасти, проносясь по узким доскам в болоте, разбивая барьеры и разбрасывая во все стороны песок, пыль, грязь и воду.

   Его преследовали автомобиль и два мотоцикла. Автомобиль едва не сорвался в первый же провал и замер на краю, зависнув передними колесами в воздухе, однако мотоциклисты продолжили погоню. Не обременённые пассажирами, они набирали скорость на свободных участках, но препятствия их замедляли. Прямо как в кино, они стреляли по Кавасаки. В отличие от кино, они стреляли только на отрезках между препятствиями. Одна из камер запечатлела, как пуля задела шлем пассажира Кавасаки. Монтажёр увеличил изображение, улучшил его качество и замедлил запись. Сильвия, как и сотни тысяч других телезрителей, увидела, как пуля несётся вслед за мотоциклистами, чиркает по шлему пассажира, выбивая облачко пластиковой пыли, и заставляет голову человека отклониться в сторону.

   Первый преследователь не удержался на узком настиле в болотистом месте и угодил в топкую грязь, а второй продолжил погоню, но медленно. За болотом Кавасаки остановился, и его водитель дважды выстрелил в сторону преследователей. На этом видео заканчивалось.

   Водитель напомнил Сильвии Джона. Оба гонщика были в шлемах, но по осанке и движениям этот парень казался уверенным в себе и спортивным. Она легко могла представить на его месте Джона. Ещё на запястьях у него были белые теннисные напульсники, но он умудрялся при этом выглядеть как настоящий мачо, эффектно и гламурно. Гонять на спортивном мотоцикле в нелепых теннисных напульсниках! Сильвия снова подумала о Джоне. Он вполне мог бы делать это, как будто так и должно быть.

   — У нас нет сведений о судьбе преследователей, — сказала ведущая, — а единственная царапина, полученная «хорошими парнями», досталась шлему пассажира.
   — Отличное напоминание о том, что во время поездки всегда нужно надевать шлем! — добавил её коллега, улыбаясь зрителям.
   — Ты заметил, насколько они были лучше, эти ребята из Интерпола? — женщина повернулась к нему. — Не знаю, как ты, Майк, а у меня мурашки бежали по коже, когда я смотрела, как они безупречно преодолевают одно препятствие за другим.
   — Браво Интерполу. Я так рад, что нас всех защищают такие парни как эти.
   — Безусловно!

   В ту ночь, перед тем, как уснуть, Сильвия представляла Джона за рулём мотоцикла, на котором ехали «хорошие парни», а себя — пассажиркой.

   На следующий вечер она приготовила записывающее устройство, чтобы сохранить копию видео для себя, но его не показали.

   — Уверен, что все вы, наши дорогие зрители, с удовольствием посмотрели бы ещё раз ту потрясающую запись погони, — сказал в начале передачи ведущий, — но Интерпол попросил нас больше не показывать её в эфире, чтобы сохранить в тайне личность специального агента, ехавшего на мотоцикле в качестве пассажира. Давайте уважать частную жизнь человека, который рисковал собой ради нашего спасения, и позволим ему продолжать его благородное служение человечеству. Зато мы рады назвать имя другого героя — водителя. Это наш соотечественник, капитан Дилан Драмсон, представляющий Великобританию в Интерполе. Мы все им очень гордимся.

   На экране телевизора показали крупную фотографию капитана. Он совсем не был похож на Джона, выглядел старше и коренастее.

   «Ну что ж, молодец, капитан, — подумала Сильвия, — но я буду мечтать о ком захочу».

   Она попыталась найти эту видеозапись в интернете, но Интерпол сработал на совесть и позаботился о том, чтобы нигде не осталось ни одной копии.

-------------
Глава 26. Романтика

   «Завтра будет ровно месяц, как он уехал», — подумала Сильвия утром, готовя выпечку. Она была счастлива, потому что, конечно же, она скоро снова его увидит. Он ведь сам так сказал. Ещё ей было страшно. Люди дают обещания, однако жизнь идёт своим чередом, не считаясь с их намерениями. Каждый день случаются пробки, болезни, непогода, поломки транспорта... И смерти тоже. А самое страшное — охлаждение чувств.
   «Не говори глупости, — сказала внутри неё рассудительная Сильвия. — Какое ещё охлаждение чувств? Между вами ничего не было».
   «У нас была общая тайна: мы умолчали об ограблении, — возразила романтичная Сильвия. — Если бы мы вызвали полицию, получились бы чисто деловые отношения. Но мы оставили всё между нами. Только вслушайся, как это звучит: "между нами". Это связь. Близкая связь! Уверена, он тоже это чувствует».
   «То, что ты чувствуешь, глупое создание, называется “травматической привязанностью”. Вы вместе пережили угрозу, и теперь ты ощущаешь связь. Это скоро пройдёт».
   «Да! Вместе! — оживилась романтичная Сильвия. — Значит, он должен чувствовать то же самое. А мои чувства за месяц не прошли. И у него должно быть так же!»
   «Ну что это за логика?!»

   — Сильвия, посмотри, кто пришёл! — В дверях кухни на мгновение показалась голова Марты и тут же исчезла.
   — Кто? — спросила пекарша, обращаясь к закрытой двери. Она накрыла поднимающееся тесто и вышла.

   Он стоял у стойки — Джон Белл, точь-в-точь как месяц назад. Тот же самоуверенный вид, те же зеркальные очки, та же улыбка, разящая прямо в сердце. Минус наивные усы и стильная причёска в стиле аниме. Плюс убийственно-бронзовый загар (спасибо солярию в бункере и армейскому врачу, настоявшему, что каждому парню необходима регулярная доза ультрафиолета для здоровой выработки витамина D). И повязка на левом запястье, напомнившая ей о теннисных напульсниках из её мечты.

   — Привет! — сказала она и почувствовала, что улыбается как-то слишком уж глупо и счастливо, но ничего не могла с этим поделать.
   — Привет, Сильвия! — он заулыбался ещё шире. — Можно мне два ваших самых-самых лучших круассана? Я по ним так соскучился!
   — А как же парижские круассаны? — поддразнила его Марта, отправляя заказ в печь.
   — Не поверите, но я пробовал их не только в Париже, а по всему югу Франции, и все они не потянули.

   Девушки хихикнули.

   — Как прошло спасение мира, или что там у вас было официальным предлогом? — продолжала подначивать Марта.
   — Мир, вроде, ещё держится, так что время потрачено не зря.
   — А что у тебя с запястьем?
   — Глупый ожог, — мастерски изобразил он неловкость.

   — Здесь или с собой?
   Джон огляделся: кафе было полупустым.
   — Здесь, — сказал он. — И чашку Дарджилинга. — Затем он повернулся к Сильвии: — У вас есть те пирожные с новым коньячным кремом? Хотелось бы попробовать.

   «Он прочитал мое сообщение!» — обрадовалась романтичная Сильвия.
   «Но не ответил», — заметила её рациональная половинка.

   — Нет, — сказала она, — они пользовались таким успехом, что коньяк закончился уже через неделю.
   — Вот облом!

   Марта отошла, чтобы приготовить чай, а Джон доверительным тоном добавил:
   — Извини, что не ответил. В поездке у меня не было с собой того телефона, так что я прочитал сообщение только десять минут назад.
   — Ничего, я сделаю их снова.

   «Я куплю этот коньяк, даже если он будет стоить мою месячную зарплату», — решила Сильвия.

   Заказ Джона был готов, он расплатился, сел за столик в углу и достал телефон. Сильвия вздохнула и вернулась на кухню.

   «Он вернулся! — она снова расплылась в счастливой улыбке. — Теперь я буду видеть его каждое утро!»

   Дзынь! На телефон пришло сообщение.
   «Не хочешь вместе как-нибудь куда-нибудь сходить?» — написал Джон.

   Сердце Сильвии едва не выпрыгнуло из груди. Она оперлась на стойку и несколько секунд смотрела на текст, боясь, что он вот-вот исчезнет. Но он остался на экране.

   «Хорошо, — ответила она. — Есть идея где и когда?»
   «Сегодня, после работы?»
   «Хорошо».
   «Это место закрывается в 20:00, верно? 20:15 подойдёт?»
   «Да и да».
   «А насчёт места — надеюсь, ты поможешь мне решить, когда я за тобой зайду. :)»
   «Окей».

   Сильвия весь день словно летала на крыльях, и всё, за что она ни бралась, получалось идеально.

   Последний клиент ушёл в 20:05.
   — Ты выглядишь уставшей, — сказала она Марте. — Иди домой. Я всё уберу и закрою.
   — Спасибо! Ты лучше всех!

   В 20:14 она увидела, как Джон выходит из дома напротив. Дверь с табличкой «Закрыто» звякнула, и он вошёл внутрь с цветами и пакетом. Солнцезащитные очки висели у него на нагрудном кармане, и она могла разглядеть его тёмно-карие глаза. Она не знала, хорошо это или плохо, потому что она в них тонула.
   — Это тебе. — Он протянул ей букет. — А это по большей части для меня, потому что мне ужасно хочется попробовать те пирожные. — Он достал из пакета бутылку Camus XO, поставил её на стойку и улыбнулся. Его глаза тоже улыбались — улыбкой, ради которой можно умереть.

   — Решила, куда мы отправимся? — спросил он.
   Она решила. Именно в эту секунду. И даже рассудительная Сильвия не стала возражать.
   — Знаешь что? Поехали ко мне, и я приготовлю тот крем прямо сегодня, специально для тебя.
   — Звучит восхитительно! — Он убрал бутылку обратно в пакет. — Показывай дорогу.

   Они поехали на автобусе к квартире Сильвии.
   — Ой нет! Там внутри такой беспорядок! — Она замешкалась у двери, пытаясь вспомнить, в каком состоянии находится гостиная.
   — Это просто решается. Я закрываю глаза, ты открываешь дверь, мы входим, и ты приводишь всё в порядок. Обещаю не подглядывать. Единственное неудобство: тебе придётся взять меня за руку и вести за собой.
   — Ладно, закрывай глаза.
   Он закрыл. Она открыла дверь и взяла его за руку.

   В комнате оказался не такой уж и беспорядок. Она подвела Джона к дивану и напомнила, чтобы он не открывал глаза.
   — Уютно! — сказал он. — Пожалуй, тут можно вздремнуть.
   Сильвия хихикнула:
   — Я быстро.

   Она собрала разбросанную одежду, отнесла грязную чашку на кухню и проверила ванную с туалетом.
   — Можешь открывать глаза.
   — И правда уютно. — Он оглядел комнату.

   — На ужин стейк и салат? — предложила Сильвия.
   — Отлично. С удовольствием помогу, если разрешишь.
   — Окей.

   Они готовили, болтали, взбивали крем, смеялись и чувствовали себя так, словно были знакомы целую вечность.
   Ужин удался. Они решили не возиться с выпечкой и съели крем прямо из миски.

   Да, Джон остался на ночь. Это было совершенно естественно. И чудесно.

-------------
Глава 27. Только не это!

   На следующий день Джон и Сильвия решили пойти в дорогой ресторан и попробовать что-нибудь экзотическое.

   Когда они сели за столик, Джон снял свои очки и повесил их на нагрудный карман. Молодые люди принялись изучать объёмное меню.
   — В этих очках ты напоминаешь мне Джеймса Бонда, — заметила Сильвия.
   Джон улыбнулся:
   — Солнцезащитные очки должны выглядеть круто. Иначе в них нет смысла.
   — Можно мне их примерить?
   — Конечно.

   — Они пропускают больше света, чем я думала. Я всё хорошо вижу. — Сильвия огляделась.
   «На 1:00 — Glock 19, правый карман», — внезапно раздался в ухе Джона голос Зары.
   — Я похожа на Джеймса Бонда? — улыбнулась ему Сильвия.
   — Да. Но твои глаза мне нравятся больше. — Он протянул руку, нежно снял с неё очки и положил их на стол так, чтобы они были обращены ко входу.
   «На 10:00 — Glock 19, правый карман», — повторила Зара.
   «Может, просто кто-то с оружием», — мысленно отмахнулся Джон. Затем он заметил в той стороне мужчину с подозрительно бегающим взглядом.
   «Только не это!» — подумал он.
   — Сильвия, давай пойдём в другой ресторан. Мне не нравится тот дядька, который только что вошёл.
   — Какой дядька? — Девушка обернулась и посмотрела в сторону входа. — Что с ним не так?
   — Мужчина в сером плаще. Думаю, он хочет ограбить это заведение.
   — Обычный посетитель.
   — У меня нехорошее предчувствие насчёт него.

   Она скептически посмотрела на Джона, а мужчина в плаще выхватил пистолет и крикнул:
   — Это ограбление! Оставайтесь на местах. Не делайте глупостей — и всё быстро закончится.
   — Что?! — Сильвия широко раскрыла глаза.
   — Мы рядом с кухней. Можно пройти туда и выйти через заднюю дверь, — предложил Джон.
   — Он всего один?
   — Да, вооружён пистолетом.
   — Ты сможешь его остановить?
   — Меня уже тошнит от плохих парней.
   — Но он может кому-нибудь навредить.
   — Да, в том числе и нам. А если кого-то из нас убьют, мы больше не сможем встречаться.
   — Ох. Этого нельзя допустить.

   — Эй там! — Грабитель направил в их сторону пистолет, потому что они вели себя так, словно просто беседовали, вместо того чтобы быть в шоке и дрожать от страха. — Ищете неприятностей?
   — Нет, я не хочу неприятностей. — Джон поднял руки.

   Грабитель двинулся вдоль столиков, собирая деньги в мешок.

   — Поздно. — Джон подмигнул Сильвии и надел солнцезащитные очки. Когда грабитель подошёл к их столику, парень покорно потянулся к наличным в кармане.
   — Не вздумай делать глупости. — Дуло смотрело ему прямо в глаз.
   — Нет, нет! Никаких глупостей! — Голос клиента дрожал, руки тряслись. Он выудил только монеты и купюры, среди которых было довольно много двадцаток.
   — Кошелёк, — властный рык.
   — У меня его нет! — нервное поскуливание.
   — И очки тоже.

   Клиент снял очки, но медлил с ними расставаться. Некоторые люди привязываются к пустякам сильнее, чем к деньгам. Отбирать у них такие вещи было особым удовольствием.
   — Бросай сюда! — Грабитель, теряя терпение, шагнул ближе, подставляя мешок.

   …Это была ошибка.


                Конец