Цикл «На грани миров». Глава 13. «Маскировка»
---
Пригов стоял у голограммы, где пульсировали точки — британские наблюдатели, польские дроны, прибалтийские патрули. Рядом — Игорь Петрович, Завьялов и Анатолий. На столе — пластина из Твореня: тонкая, серая, с золотистым отливом, будто в неё вплели рассвет.
— Надо облечь свою охрану в броню из Твореня, — сказал Пригов, не повышая голоса. — И подготовить партию для боевых пловцов. Лёгкую, гибкую, с минимальной заметностью в воде.
Завьялов поморщился:
— В воде… Это проблема. Творень не любит воду. Он не растворяется, но… он «сжимается». Как камень, который не хочет быть мокрым.
— Значит, сделаем покрытие, — спокойно сказал Игорь Петрович. — Тонкий слой, который отталкивает воду, а под ним — основа из Твореня. И добавим каплю Зарени, чтобы структура держалась.
— Каплю? — Завьялов поднял бровь. — Капля — это уже не «добавим», это уже «меняем физику».
— Именно, — кивнул Игорь Петрович. — Нам не нужна обычная физика. Нам нужна наша.
Пригов перевёл взгляд на Анатолия:
— По бронированию — ты отвечаешь. По пловцам — Завьялов. И пусть Странник проверит форму. Если материал «поёт», пусть скажет, какую ноту он берёт в воде.
Анатолий усмехнулся:
— А Странник не поёт вместе с ним?
— Иногда поёт, — серьёзно ответил Пригов. — Но это не мешает.
---
Ольга и Странник стояли в оружейной, где на стенах висели костюмы, будто отлитые из тумана — матовые, серые, с серебристым кантом.
— Нас засвечивали, — сказала Ольга, постучав по графитовой ткани. — «Бабочники» видели этот цвет. Теперь он — как мишень.
Странник кивнул и потянул за молнию на новом комплекте:
— Поэтому у нас теперь «перевёртыш». Верх — тёмно-серый, низ — почти чёрный. Или наоборот. На улице, в тени, на фоне асфальта — мы становимся «ничем». Просто тень, которая идёт.
Ольга натянула новый костюм — он сидел иначе, плотнее, будто знал, как она дышит.
— И ещё, — добавил Странник, доставая из коробки две маленькие коробочки, — маскировочные линзы. Не для глаз. Для ткани. Они меняют отражение. Не делают невидимыми, но… мешают камере «зацепиться». Глаз видит — камера спотыкается.
— Как будто мы — помехи, — улыбнулась Ольга.
— Точно. Мы — белый шум.
---
Задание Пригова было простым по формулировке и сложным по сути: «Пройдите через три точки в центре, не будучи замеченными. Соберите данные. Вернитесь. И не устраивайте паркур на заборах — сегодня нам нужна тишина».
Ольга хмыкнула:
— Тишина — это мой любимый трюк.
Странник вздохнул:
— Только не говори, что ты умеешь быть тише ветра.
— Я умею быть тише твоей совести.
Они вышли в город — не по улицам, а по крышам, по переходам, по тем коридорам, которые город прячет от туристов. На одной из крыш Ольга остановилась, посмотрела вниз, где у кафе снова сидели «бабочники» — те же, новые, другие, но все одинаково напряжённые.
— Они ждут, — тихо сказала Ольга. — Ждут, что мы снова сделаем что-то яркое.
— Значит, мы сделаем тихое, — ответил Странник. — Тихое — страшнее.
И они пошли — не бегом, а шагом, так, будто у них есть всё время мира. И в этом шаге была угроза: они не спешили, потому что знали, что их не поймают.
На третьей точке — у старого здания с лепниной — Ольга достала маленький датчик, прикрепила его к водосточной трубе. Странник в это время стоял у стены, делая вид, что читает афишу. На афише было написано: «Гастроли театра кукол. Спектакль „Кот в сапогах“».
— Ты серьёзно? — шепнула Ольга.
— Что? — так же шёпотом ответил Странник. — Я люблю кукольный театр. Особенно когда он отвлекает камеры.
Датчик щёлкнул, зафиксировался, и на экране у Пригова появилась зелёная точка.
— Есть, — сказал он, глядя на голограмму. — Они на месте.
---
А потом началось то, ради чего всё и затевалось: отход.
Вертолёт Управления завис над крышей — не громко, не пафосно, а как будто он просто «проходил мимо» и решил заглянуть. Дверь открылась, и пилот махнул рукой:
— Быстрее! У меня тут график!
Ольга и Странник переглянулись.
— График? — переспросил Странник.
— Да! — крикнул пилот. — У меня ещё три доставки: пицца, кот и бабушка с рассадой!
Ольга прыгнула первой — прямо в дверь, как в гнездо. Странник — за ней, но на секунду задержался, чтобы помахать «бабочникам», которые как раз поднимали головы, пытаясь понять, что происходит.
— До свидания! — крикнул он. — Если что, я в театре кукол!
И прыгнул.
Дверь закрылась, и вертолёт рванул вверх — не плавно, а так, будто пилот решил наверстать упущенное время. Ольга вцепилась в поручень, Странник — в кресло.
— Это и есть «плавный подъём»? — спросил он.
— Это «эффективный подъём»! — прокричал пилот. — У меня кот нервничает!
В кабине действительно сидел кот — рыжий, с недовольным лицом, в специальном ремне безопасности. Он посмотрел на Странника, будто хотел сказать: «Ты тоже не должен тут быть».
— Кот… в ремне? — прошептал Странник.
— Он ценный, — коротко ответил пилот. — И у него аллергия на турбулентность.
Ольга прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. Странник просто закрыл глаза.
— Мы летим? — спросил он.
— Летим! — бодро ответил пилот. — Но не долго. У меня тут… проблема.
— Какая?
— Топливо.
Ольга и Странник переглянулись.
— Топливо? — переспросила Ольга.
— Да. Вертолёт старый. И он… не очень дружит с зорином.
— Не дружит? — Странник приоткрыл один глаз.
— Ну, он как будто… удивляется. Сначала работает лучше, потом начинает «петь». А когда он поёт — у диспетчеров дергается глаз.
— И что теперь? — спросила Ольга.
— Теперь, — спокойно ответил пилот, — мы снижаемся. Но не просто. А красиво.
Он нажал кнопку, и боковая дверь снова открылась.
— Вы умеете прыгать? — спросил пилот.
— Немного, — честно сказала Ольга.
— Отлично. Тогда… прыгайте!
— Прыгайте?! — переспросил Странник.
— Да! Прямо на крышу поезда метро! Он как раз выезжает из тоннеля!
— На поезд?! — Ольга и Странник снова переглянулись. — Ты шутишь?!
— Нет! — крикнул пилот. — Это лучший способ уйти от наблюдения! Никто не ждёт, что шпионы будут кататься на метро!
И он слегка наклонил вертолёт, чтобы им было удобнее… выпрыгнуть.
Кот в ремне посмотрел на них с осуждением.
— Ладно, — сказала Ольга. — Раз кот против — значит, точно надо.
Она прыгнула первой — ровно, чётко, как будто всю жизнь тренировалась прыгать с вертолётов на поезда. Странник прыгнул за ней — не так ровно, не так чётко, но с большим энтузиазмом.
— Я живой! — крикнул он в полёте. — И гравитация — не начальник!
Они приземлились на крышу вагона — мягко, как кошки, и поезд унёс их прочь, в тоннель, где свет мелькает, как кадры из старого кино.
---
Через несколько остановок они сошли — не на платформу, а через служебный выход, который Ольга знала ещё с детства. В переходе пахло пылью, железом и чем;то родным — как будто город шептал: «Ты дома».
Странник отряхнулся:
— Знаешь, я думал, что «тихая операция» — это когда ты стоишь в углу и не дышишь. А оказалось — это прыжок с вертолёта на поезд.
Ольга улыбнулась:
— Это русский Джеймс Бонд. Он не ходит по балам. Он прыгает по поездам. И спасает котов.
— Кота мы не спасали, — возразил Странник. — Он сам себя спасал. В ремне.
Они вышли на улицу — уже не как шпионы, а как двое, которые просто идут по городу. И никто не смотрел на них дважды. Потому что они стали частью города — его тенями, его ветром, его шумом.
---
На объекте Пригов смотрел на экран, где зелёная точка двигалась по маршруту, потом исчезла в тоннеле — и снова появилась уже на другой стороне.
— Пришли, — тихо сказал он.
Игорь Петрович кивнул:
— Без шума. Без следов.
— Без кота, — добавил Завьялов.
— Кот остался на службе, — серьёзно сказал Пригов. — Он ценный.
Все помолчали. Потом Завьялов хмыкнул:
— У нас теперь есть кот;агент.
— И поезд;агент, — добавил Анатолий.
— И гравитация;агент, — пробормотал Странник, входя в комнату и отряхивая костюм. — Она сегодня была на нашей стороне.
Ольга села на ящик, сняла шлем и сказала:
— Задание выполнено. Данные собраны. И… мы не устроили паркур на заборах.
Пригов посмотрел на неё и впервые за долгое время улыбнулся — чуть, едва заметно:
— Этого достаточно.
---
Вечером Надежда принесла чай и пирожки. Звёздочка устроилась на коленях у Завьялова и замурчала — громко, уверенно, как будто говорила: «Всё хорошо. Мир на месте».
Странник взял пирожок, посмотрел на него и сказал:
— Знаешь, после прыжка с вертолёта пирожок — это самое лучшее, что может случиться.
Ольга кивнула:
— Да. И пусть завтра будет снова «тихо». Но пусть оно будет таким же… интересным.
Странник хмыкнул:
— Пусть будет. Но без котов в ремнях.
— Без котов — скучно, — возразила Ольга. — Коты — это баланс.
Они сидели и пили чай, а за окном шумел океан — не тот, что у берега, а тот, что внутри мира, который они защищали. И в этом шуме был голос, который говорил: «Вы справились. Но впереди — ещё больше».
---
Океан шумел. И город слушал. И где;то далеко, в кабинетах, где люди в галстуках;бабочках пытались понять, куда делись двое в графитовых костюмах, кто;то тихо сказал: «Они не играют по нашим правилам. Они играют по своим».
И это было страшнее всего.
1 глава http://proza.ru/2026/09/30/100
14 глава http://proza.ru/2026/10/03/83