Честно говоря, я не помню ни год своего рождения, ни месяц. Помню только, что когда впервые вылез из подвала, было тепло. От того времени в памяти остались лишь обрывки. Как меня обнимала Пятнашка – уткнувшись в её пушистый животик, я чувствовал себя бесконечно счастливым. Как приходила изумительно пахнущая двуногая и приносила вкуснейшую еду. И как орал дворник:
– Дуська, зараза, опять кошаков прикармливаешь! – и грозился сдать её в психушку.
Но она только тихонько смеялась и ласково называла меня Малышом.
Потом она перестала приходить – уехала куда-то в большой машине с красным крестом, я сам видел.
В конце лета в наш подвал забрёл лохматый Котяра с разорванным ухом. Поначалу мы жили мирно, и Котяра много чего интересного рассказывал о своей бродячей жизни, о повадках двуногих и о тех местах, где побывал.
– Собаки и дворники – наши злейшие враги, держись от них подальше, – учил он. –Люди, правда, разные бывают, среди них попадаются и нормальные, готовые служить тебе по гроб жизни. Встретишь такого – твоё счастье. А нет – будешь вечным скитальцем и сдохнешь где-нибудь на задворках, безымянным и одиноким.
Котяра часто исчезал. Возвращался побитым и злым. Молча зализывал раны в углу. В один из таких дней мы с ним подрались, и он прогнал меня. Пятнашка пыталась заступиться, но и ей досталось.
Я оказался на улице. Поначалу было даже интересно. Как-то пришёл на Дуськин запах, но это была не она, а большой ящик, где можно было вполне сносно поесть. Неподалёку на лавочках то и дело собирались двуногие: они пили вонючую жидкость и всегда делились со мной едой.
А потом ночные холода пригнали меня обратно к родному подвалу, но все лазейки оказались наглухо заколочены. Ни Котяры, ни Пятнашки. Я решил обдумать, куда мне теперь двигать. Забрался на дерево, устроился на толстой ветке и задремал. Я уже знал, что спать в кустах на мягкой подстилке из листьев небезопасно. Стоило лишь вспомнить этих жутких, хрипло лающих тварей! Они частенько загоняли меня в угол, так что искушать судьбу я больше не собирался.
Неожиданно внизу раздалось свирепое рычание, на моё дерево вскочил кто-то очень странный и уселся на соседней ветке. Я замер, не сводя глаз с удивительного пришельца: огромные уши, узкая треугольная морда и длинный крысиный хвост. Но сильнее всего меня поразило то, что существо было абсолютно лысым, да ещё и в человеческой одежде! Однако двуногим его назвать было трудно. Незнакомец напряженно следил за беснующейся внизу собакой.
– Фу, Арчи! Фу! – Хозяйка дёрнула за поводок и увела злобного пса.
– Привет, лохмач! – обратилось существо ко мне.
Лохмач? Ну, да, по сравнению с ним, конечно, можно меня и так назвать.
– А ты кто? – робко спросил я.
– Кто-кто – кот в пальто, не видишь что ли?
– Нет, не вижу, – осмелел я.
Тот, кто назвался котом, смерил меня взглядом:
– Эх, деревня. Порода у меня такая – сфинкс называется. – И тяжело вздохнул: – Завидую вам, дворнягам, у вас хоть защита естественная есть. А тут… Зимой колотун, летом пекло. Без этой чёртовой одёжки на улицу вообще лучше нос не совать.
Так я познакомился с Тамерланом. Несмотря на своё высокое происхождение, он не был заносчивым, и мы с ним даже подружились. Он называл меня Лохмачём, и я не возражал. Не мог же я представиться Малышом – это всё в прошлом, я давно уже вырос.
Тамерлан жил в одном доме с двуногими. Его отпускали гулять одного, потому что, как он сам объяснил, была в нём какая-то ущербность, и он на фиг никому не нужен бракованный. Да он и не фанател от прогулок. Посидит со мной за компанию на дереве или поглазеет на мир с крыши гаража, и сразу обратно: за забор и в форточку.
Однажды Тамерлан привёл меня к себе домой. Сколько же там было всего удивительного! Лысый ходил за мной и всё объяснял, что к чему. Например, большое и чёрное – это пианино, на нём музыку играют.
– А что такое музыка? – спросил я.
Он почесал за ухом.
– Словами такое не объяснишь. Пока сам не услышишь – не поймёшь.
А ещё я заценил шкаф с зеркалом. Во-первых, внутри прятался подозрительный кот, который явно замышлял что-то против меня. Правда, он каким-то ненастоящим оказался, совсем без запаха. А во-вторых, тронешь дверцу лапой – и она плавно катится в сторону, а чужак исчезает. Прикольная штука.
Кухня – вообще отпад. Всё вокруг урчит, пофыркивает, какие-то хитрые подмигивающие прибамбасы кругом. Мне всё жутко понравилось.
Помню, налопался я тогда от пуза.
Тамерлан подбадривал: – Ешь, ешь, оголодал, небось. Мне эта диетическая жратва уже в горло не лезет. Кстати, скоро двуногие придут, тебе лучше уйти – им твой визит не понравится.
А сам прыгнул на диван и глаза прикрыл. Я тоже решил полежать с ним самую малость. Сроду на диванах не лежал, хотелось попробовать. Прижался к дрожащему тельцу, и так сладко защемило внутри… Пятнашку вспомнил…
– Это что ещё за явление?! А ну брысь!!
Я получил тряпкой по спине и испытал настоящий шок от визгливого крика. Такого ультразвукового сопрано я в жизни не слышал. Пригнувшись, я заметался было по комнате, потом вспомнил про форточку, в два прыжка очутился на улице и залез на дерево.
Про это самое сопрано я от Котяры слышал. В молодости он жил при музыкальной школе и, по собственным заверениям, подавал большие надежды. Все – от учеников до преподавателей – уважали его за редкое дарование и частенько просили исполнить что-нибудь под аккомпанемент на самых высоких нотах. В доказательство своих слов он охотно демонстрировал нам с Пятнашкой свой уникальный талант.
По словам Котяры, школа была очень старой и буквально кишела мышами, так что жил он там в полное своё удовольствие. Когда же дряхлые стены снесли, в новое здание его уже не взяли. Хотели определить в приют, но он вовремя ушёл.
– А что, в приюте плохо? – наивно поинтересовался я.
– Неплохо, говорят. Но там, понимаешь… прививки всякие… операции специфические… Мне это не по нутру, потому как я свободу люблю.
С Тамерланом мы теперь виделись только издали – его стал выгуливать на поводке мелкий двуногий. Завидев меня, пацан принимался топать ногами, размахивать палкой и улюлюкать. Наглец, одним словом. Однажды, когда он снова взялся за своё, я не выдержал, и тяпнул его лапой за штанину.
Что тут началось! Мальчишка бросил поводок и с рёвом припустил к дому. Выскочила мать, задрала брючину – ни царапины, но это было уже неважно. Сынок орал так, будто я нанёс ему смертельную рану, несовместимую с жизнью.
Одетый в своё неизменное пальто, ко мне подошёл Тамерлан.
– Зря ты так, теперь не отмажешься. Меня он тоже достал, но я терплю. Айда за гаражи, пока сыр-бор.
И мы дунули за гаражи. Сзади волочился брошенный поводок.
Вскоре выпал снег. Сначала забавно было по сугробам лазить, но потом я промок, замёрз и дрожал, как самый настоящий сфинкс. Побежал куда глаза глядят и даже не заметил, как оказался за знакомым забором. Вот и форточка, только она закрыта. Я уселся снаружи, приткнулся к окну, и мне показалось, что от самого дома исходит тепло и безопасность. А ещё из малюсенькой щёлки тянуло ароматом жареной курицы, ванили и ещё чем-то особенным.
Через какое-то время штора внутри качнулась, и по ту сторону возник Тамерлан. Увидев меня, он заметался, как лев в клетке, и даже попытался в прыжке открыть задвижку. Показалось мальчишеское лицо, прижалось к стеклу и замерло от изумления. Затем пацан обернулся и кого-то позвал. На зов выглянула женщина, за ней мужчина, и они начали спорить. Мелкий радостно прыгал на месте и что-то кричал. Ну и семейка.
Я делал вид, будто всё происходящее меня нисколько не волнует. И когда я уже хотел было отправиться в холодный сарай, где в последнее время обитал на пропахшей машинным маслом телогрейке, форточка открылась, выпустив облако пара. Я выждал приличествующее время и нырнул в тепло.
Лёжа на половичке в прихожей, я млел от сытости и удовольствия. Тамерлан принёс мне синтетическую мышь – вот чудик – и присел рядом:
– Ну, ты как?
– Порядок, – потянулся я, – сейчас бы вздремнуть...
– Ну, спи, спи, я с тобой побуду. Лоток видел?
– Ага.
– Ну, это так, на всякий случай.
Появилась женщина и со словами «Тамчик, здесь дует!» забрала Тамерлана и унесла в комнату. Дверь осталась открытой, и я невольно слышал перепалку между мужчиной и женщиной:
– Ты что, не понимаешь? У Тамчика слабый иммунитет. А тут этот блохастый с инфекциями. К тому же он агрессивный. Нам только бешенства не хватало!
– Не нагнетай, пожалуйста. Он заразу и самостоятельно может притащить.
– Вот! А я говорила, что не нужно его к улице приучать. А ты: пусть гуляет, пусть гуляет! Вот и догулялся. Скоро бездомные коты со всей округи сюда сбегутся!
Ночью меня разбудил Тамерлан.
– Спишь? Слушай, они решили завтра в приют тебя отвезти. Уже договорились. – И с грустью добавил: – А я-то надеялся, что тебя здесь оставят.
Сна как не бывало.
– Ну уж нет, в приют я не поеду.
Тамерлан попытался меня переубедить: – Да ты привыкнешь, там не так плохо. Сытно и тепло, чего ещё надо?
Мне вспомнились слова Котяры.
– Даже не уговаривай. Я свободу люблю. Так что… Завтра сбегу.
Он прилёг рядом и тихо сказал:
– Счастливый ты всё-таки, Лохмач. И смелый.
Утром мы действовали по разработанному ночью плану. Для отвода глаз я лежал с закрытыми глазами в прихожей рядом с приготовленной для меня переноской. Когда мужчина вышел во двор, Тамерлан запрыгнул на окошко и стал скрести по стеклу когтями.
Из кухни выглянула женщина: – Дениска, надень на Тамчика пальтишко и выпусти погулять.
Пока мальчишка возился с Тамерланом, я уже был наготове. Едва он открыл форточку, я молнией пронёсся через всю комнату и сиганул на улицу.
– Нет! Нет! Пожалуйста! Не убегай! – отчаянный крик заставил меня обернуться.
Эта картина навсегда врезалась в память: плачущий Дениска в окне и рядом застывший столбиком кот в пальто – мой лучший друг.
Продолжение:http://proza.ru/2026/10/09/2068