Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/10/13/680
Следующая глава: http://proza.ru/2026/10/18/401
На следующий день Олег проснулся до будильника. Он смотрел в потолок и думал: «Сегодня всё решится». Он не понимал, на что больше надеется. Того, что врач скажет «да». Или того, что скажет «нет».
В кабинете вдоль стен стояли шкафы без дверей, заваленные папками с бумагами и старыми медицинскими альманахами. На стене — плакат с симптомами депрессии. От пыли и запаха старой бумаги свербело в носу. Олег сел на стул. Он был жёсткий, скрипучий. Олег старался не двигаться, но стул скрипел при каждом вдохе. Спина затекла. Ладони вспотели, и Олег вытер их о колени. Врач, казалось, был частью этого кабинета — пожилой, небольшого роста и усталый. Он посмотрел на посетителя поверх очков. Олег понял: этот человек видел всё, тетрадью его не удивишь.
Олег рассказал, что нашёл тетрадь с подробным описанием своей жизни, но не помнит, чтобы её писал. Почерк не его, но есть факты, о которых никому не рассказывал.
— Провалы в памяти бывают? — спросил врач и начал что-то записывать в журнал.
Олег попытался вспомнить.
— Нет.
Врач молчал и смотрел.
— Нет, — повторил Олег. Врач едва заметно кивнул и что-то записал. Олег сглотнул, но слюны не было.
— Ночью едите? Ходите? Разговариваете?
— Нет.
— Бывало, что просыпаетесь не там, где засыпали?
— Нет. — Врач продолжал кивать и записывать. Олег смотрел на его руку и думал: «Он мне не верит, так зачем я пришёл?».
— Вычитайте по 7 из 100.
Олег считал вслух и дошёл до 51.
— Хорошо. Немного медленнее, чем нужно, но это нормально. Нарисуйте циферблат.
Олег нарисовал круг, но забыл про 12. Правая часть циферблата получилась размытой — ладонь оставила мокрый след.
Врач долго смотрел на рисунок. Потом поднял глаза. И посмотрел Олегу в глаза.
— Как меня зовут?
— Андрей Евгеньевич. — Олег помнил, как врач представился в самом начале. Нога задрожала, стул скрипнул. Олег попытался остановить дрожь — стул скрипеть перестал, но спина зачесалась.
— Что вы чувствуете, когда пишете в тетрадь?
Олег посмотрел врачу в глаза.
— Ничего. Я же не пишу. — Врач что-то отметил у себя в блокноте. Олег чувствовал себя глупо, как будто его поймали, а он пытается оправдаться.
— Ну вот что, голубчик. — Андрей Евгеньевич вздохнул. — Я дам вам заключение. Тревожное расстройство, связанное со стрессом. Это не страшно, больше отдыхайте, бывайте на воздухе, меньше работайте. При сохранении симптомов приходите через месяц.
Олег взял бумагу. Медленно перечитал. Там было написано всё, что он уже знал. И ничего из того, что он боялся услышать. И понял, что ответа нет ни у врача, ни у него самого.
Олег вышел на улицу и зажмурился. Свет бил в глаза, пели птицы, где-то смеялись дети. «Получается, я не сумасшедший». От этой мысли Олегу стало холодно. Он постоял минуту, глядя в небо. «А что, если я не сумасшедший?» Это было хуже, потому что тогда тетрадь реальна. И её кто-то подкинул.
Он постоял ещё немного, а потом достал телефон и позвонил Николаю.
— Привет! Скажи, у меня не бывает странностей? Например, чтобы я что-то сказал, а потом не помнил или завис на минуту?
— Ты всегда был немного странным. — Николай рассмеялся. — Но не настолько. Хотя иногда ты зависаешь, когда смотришь на яхты. А почему ты спрашиваешь?
— Просто так, не важно. Ладно, до встречи.
Олег постоял ещё немного. Потом убрал телефон и пошёл к машине. Надо было посмотреть записи с камер.
В администрации парка Олегу пришлось объяснять, что он потерял что-то важное из документов. Охранник смотрел на него с подозрением, но всё же запись включил.
Олег увидел себя со стороны и не узнавал. Этот человек был спокоен. Он сидел на лавочке, пил кофе и не знал, что будет дальше. Он наклонился за тетрадью, начал листать. Потом оставил кофе, схватил тетрадь, побежал по дорожкам. А затем просто ушёл. И больше ничего.
Олег попросил отмотать назад. За два часа до него на этой лавочке сидели только женщины с колясками. Пробегал мимо незнакомый мужчина с собакой. На урну никто из них не обращал внимания.
Олег прошёлся по магазинам. Овощная лавка, аптека, кофейня. Везде одно и то же — никто не смотрит на урну, никто не останавливается рядом. Ничего необычного и никого знакомого.
Олег потратил на это полдня. Вместо работы. В цехе — две разобранные яхты, и надо готовиться к регате. А он ничего не нашёл.
Телефон зазвонил, когда Олег вышел из аптеки. Звонил старший мастер Валера. Он говорил быстро, его голос дрожал.
— Олег, привет, тут Борис Эдуардович. Он приехал в цех без предупреждения. Я пришёл с обеда, а он ходит по помещению, и наших расспрашивает. Беги скорей сюда.
Олег приехал через десять минут. Борис Эдуардович стоял у яхты, на которой Олег готовился выступать на регате, и заглядывал под чехол. Вторая яхта принадлежала Борису Эдуардовичу. Она была разобрана, и видно было, что с ней никто не работал некоторое время. Он повернулся и широко улыбнулся Олегу.
— Почему моя яхта отложена? Чем вы вообще тут занимаетесь, я что, должен ждать?
— Борис Эдуардович, — Олег сглотнул, — для вашей яхты нам нужен углепластик. Мы заказали его в Петербурге. Но произошла авария на заводе-изготовителе, и потому теперь у нас задержка в доставке. Это не наша ошибка. Партия должна уже приехать. Мы как раз завтра собирались его получать. — Олег старался объяснять спокойно, хотя видел, что Борис Эдуардович кивает и улыбается.
— Завтра? — Борис Эдуардович поднял бровь.
— Да. Мы пока занимаемся другими вопросами, чтобы не терять время.
— Олег, это как раз ваша забота, чтобы всё было на месте. Мне всё равно, какие аварии бывают на каких заводах-изготовителях. — Борис Эдуардович вздохнул, будто ставил школьнику двойку. — Ну что ж, если вы считаете, что всё успеете в срок, то хорошо. А то я начал думать, что вы решили, что регата важнее моей яхты. А моя яхта — это деньги. Ваши деньги. Если вы понимаете, о чём я.
Когда Борис Эдуардович ушёл, Олег спросил:
— Кто его впустил?
Валера ответил:
— Иван. Но он не знал. Меня не было, и я ему не сказал.
— Хорошо. Вань, ты не виноват. В будущем знай: никого не впускай, кто у нас не работает. Тут много того, что заказчикам видеть не обязательно. Если кто-то приходит, говорите, что пускать не велено, чтобы ждали меня. Особенно Бориса Эдуардовича.
Олег понял: никто не виноват. Кроме него. Если бы Олег был на работе сегодня вместо пустого похода к врачу и осмотра камер. Если бы он просто занимался своим делом. А теперь ему казалось, что он упустил что-то важное.
В тот день Олег пришёл поздно — Марина уже спала.
Он не мог думать о работе — все его мысли были заняты тетрадью. Врач ничего не нашёл, и на камерах никаких зацепок. Может, это и не розыгрыш, а просто кто-то из старых забытых друзей хочет внимания? Собрал сведения, написал, подкинул, но ему так плохо, что он не может просто позвонить? Тогда не надо злиться. Человек в отчаянии. Его надо найти и помочь.
Может быть, в тетради есть намёки на автора? Или что-то ещё, что Олег пропустил? Он открыл свой сейф и прочёл последнюю запись.
Ты нашёл тетрадь в парке во время перерыва. Ты сидел на третьей скамейке, тетрадь лежала рядом с урной.
Олег удивился: «Последняя была про провал на регате «Кубок Межозёрья"». Он проверил по фотографиям, которые сделал для врача — последней записи не было. «Как она могла появиться?» — пробормотал Олег. Тетрадь хранилась в сейфе со вчерашнего дня, а сейф он не открывал.
Олега пробил озноб. Пока их с Мариной не было дома, кто-то проник в его сейф и добавил ещё одну запись. Как он это сделал?
На окнах и дверях стоит сигнализация. Код знал только Олег, и Николай ругал его за это. «А что, если с тобой что-то случится или ты код забудешь?» — говорил он. Олег всегда отмахивался, а сейчас он был немного рад тому, что код нигде не записан. Сейф стоит внутри шкафа — даже когда кто-то в комнате, Олег закрывает сейф спиной и подсмотреть код невозможно. Следов взлома, царапин — ничего нет. Олег пересчитал папки и документы. Всё на месте: доступы к счетам, патенты. Если кто-то и смог незаметно проникнуть в дом и взломать сейф, то он мог бы просто унести это всё. Значит, оставить новую запись ему важнее?
Тетрадь не галлюцинация. Это главное. Олег, конечно, слышал про полтергейст и истории, когда мебель двигается сама собой или в запертых блокнотах появляются записи. Но он, как и все взрослые люди, всегда считал, что это обман. Но всё равно было слишком много совпадений даже для чего-то потустороннего.
Он перечитал новую запись ещё раз. Запись была сделана той же ручкой. Тем же почерком. На той же странице, где была запись про проигрыш в «Кубке Межозёрья». Выглядела, как будто она всегда была там.
Олег стал искать тех, кому он мог помешать: конкурентов по бизнесу, соперников в регатах, кому перешёл дорогу. Это оказалось не так просто, как показалось сначала.
Семь лет назад Олег спас верфь от разорения, выкупив её у прежнего хозяина вместе с долгами. Верфь тогда не работала больше года. Он вернул всех опытных мастеров и нанял нескольких молодых ребят с завода. Все много работают, но и получают зарплату больше, чем платят в других местах. Больше яхт в Межозёрске никто не делает, то есть близких конкурентов нет.
Однако есть Артур. У Олега с ним давнее соперничество. Олег обошёл Артура на регате на полметра в последний момент, и Артур был взбешён. Олег слышал, что он даже автомобиль разбил от злости. Артур был молод, из богатой семьи, и та регата его сильно задела. Даже выигрыш в прошлой гонке его не успокоил. Он хотел реванша на более серьёзной регате. Конечно, он будет на «Четырёх ветрах», и он сделает всё, чтобы победить. Артур знает меньше всех об Олеге. Но у него были деньги. И время. И злость. Поэтому Артур мог узнать почти всё, если бы постарался.
Может, бывшие? Но Марину Олег не увёл. Она ушла от бывшего сама, ещё до Олега. И насколько Олег знал, у него всё хорошо, есть семья и дети. Тем более это было очень давно. Может ли у неё быть сейчас кто-то? Олег никогда не думал про неё так. А сейчас подумал. И ему стало противно от таких мыслей.
Николай, правая рука Олега, знает больше всех. Узнать остальное ему было бы проще. Но зачем ему это? Николай был всегда на вторых ролях. Он не хозяин верфи, он не спортсмен, он всегда исполняет, а решает в конце Олег. Именно Олег участвует в регатах, он лицо компании, за ним всегда последнее слово.
Коля юрист, а Олег — конструктор. Олег не лезет в документы, а Николай — в сборку. Он был лучшей правой рукой, но правая рука не мечтает стать головой. Или мечтает?
Олег снова посмотрел на запись. Может быть, это невидимые чернила, которые проявились потом? Олег посмотрел страницу на свету — больше записей не было, лист был чистым.
Самым очевидным был Артур. У всех мог быть мотив. Но у него он точно был. У Артура есть деньги, есть возможности. Он мог узнать всё, что нужно. Он мог нанять всех, кого нужно. Специалистов по взлому и сигнализациям. По слежке. Противостоять такому в одиночку было невозможно.
Олег достал визитку, которую когда-то на всякий случай взял в детективном агентстве. И позвонил. Гудки были длиннее, чем обычно. Олег начал сомневаться в своей идее, но в этот момент ему ответили.
— Добрый вечер, детективное агентство Виктора Смирнова. Чем могу помочь?
— Добрый вечер. Мне нужны ваши услуги. Насколько конфиденциальна информация, которую я передам?
— Конфиденциальность полная. Но детали лучше обсуждать при встрече.
— Да-да, конечно. Я бы хотел встретиться завтра. Но пока я хочу, чтобы вы сделали кое-что для меня. Можете проверить одного человека? Его связи с медвежатниками и домушниками.
— Сделаем. Но результаты — после оплаты.
— Договорились. — Олег назвал фамилию Артура и сказал, что он был на последней регате. Виктору этого было достаточно.
Олег закрыл тетрадь и спрятал её обратно в сейф. Он постоял минуту, глядя на закрытый сейф.
«Нужно поставить скрытую камеру напротив сейфа, — подумал Олег. — На случай, если записи будут появляться снова. Это не розыгрыш. Это что-то хуже. И это что-то знает обо мне больше, чем я сам.»
Он ещё немного подумал. Потом отрезал полоску бумаги и приклеил её пластилином к дверце и стенке сейфа. Теперь нельзя было открыть дверцу, не повредив пластилин или порвав бумагу. Олег расцарапал ключом монету, дунул на неё и приложил монету к пластилину. Получилась печать. Довольно просто, но подделать все царапины с монеты на пластилине невозможно. Олег положил монету в карман. Потом переложил её в бумажник. И подумал, что если он её потеряет, то не узнает, залезал ли кто-то или нет. Но пока монета есть, если кто-то снова вскроет сейф, он точно узнает.
Олег пошёл спать. Завтра надо было на работе догонять всё, что сегодня не успел.
Он долго не мог заснуть. Слушал, как Марина дышала рядом. И думал. А что, если завтра записи появятся снова? А что, если они появятся прямо при нём? Тогда что?
Олег повернулся на бок и посмотрел на Марину. Она спала и дышала ровно. Олег подумал: если завтра всё рухнет, то я хочу запомнить её такой.
Он обнял Марину и закрыл глаза.