Предыдущее http://proza.ru/2026/10/17/380
Из Оленегорска после зимних каникул я уезжала со станции «Оленья», меня провожали родители. Но теперь я не могу вспомнить их на перроне, однако хорошо представляю, как родители встречали меня там.
На перроне родители стояли рассредоточившись — один в начале поезда, второй — в конце, поскольку не знали, откуда будет вестись счёт вагонов. Поезд останавливался всего на три минуты. Надо было успеть высадиться с вещами. Кто первый из родителей увидит меня, радостно кричал, махал, рукой другому, и тот спешил нам навстречу.
Только один раз родители стояли на перроне рядом, и моя мама чинно держала папу под руку, хотя они так никогда не ходили, по крайней мере, я не видела. Поняла, сама вдруг напрягшись, как они встревожены — я привезла с собой жениха. Мы с Юрой приехали в Оленегорск, чтобы сообщить родителям радостную весть - мы женимся.
Наш вокзал — мой самый родной вокзал в мире.
Длинной зимой среди сугробов наш вокзал светло салатового цвета красиво смотрелся, запорошённый инеем. Перед ним, со временем, создали композицию из группы оленей. Это понятно: олени - символ нашего города. В ярко-жёлтых от электрического света окнах зазывно выглядывали пальмы, распластавшись широкими лапами-листьями по стеклу, а на стенах просматривались, как в художественном салоне, большие красочные картины, писанные маслом. В чистом уютном вокзале работал маленький буфет с кофе и булочками.
Помню вокзальный эпизод с моими родителями. Первый послеканикульный мой отъезд в Москву. Небольшой зал полон отъезжающих. Это, в основном, студенты и их провожающие. Мы с родителями стоим почти в проходе, недалеко от буфета, из которого доносится вкусный запах кофе с молоком. И вдруг папа горестно говорит:
- Так мы с тобой толком и не повидались. Всё ты со своими подружками! Неужели они ближе тебе, чем мы?
Действительно, мы тогда не могли наговориться с Ларкой, впервые за нашу жизнь так надолго расставшись с ней. Но родители - всегда думаешь, что они рядом, с ними можно потом поговорить, как одета, учишься, и т.п., не очень интересно. И вдруг эти грустные слова папы, я расплакалась.
Родители не утешали, принимая, должно быть, мои слёзы как слёзы раскаяния. А я вдруг осознала, как же я их люблю, и как мне грустно с ними расставаться! Сейчас я уеду и опять буду одна, без их родительской заботы, путаясь в своих взрослых решениях, будучи ещё совсем юной девушкой, неокрепшей душой.
Из буфета выходили подкрепившиеся люди, с удивлением смотрели на плачущую меня, потом переводили взгляд на родителей, грустно стоящих рядом, и всё понимали. На энергичных лицах студентов, сначала весело и несколько удивлённо взглянувших на меня, появлялась задумчивая понимающая реакция.
Конечно, вокзал ещё запомнился нашими отъездами в отпуск — суетой, связанной с неопределённостью в нумерации вагонов и обилием вещей. Надо было предусмотреть не только летнюю одежду, но и осеннюю, потому что уезжали с Севера, а приезжали на Юг, и наоборот.
В настоящее время станция Оленья слилась с городом и на вокзале красуется надпись «Оленегорск».
P.S. Фото из архива Аллы Ефимовой.
Продолжение http://proza.ru/2026/10/18/831