(Мастер-класс и учебное пособие для чайников)
— Иван Сливкин, — сказала оригинал, — я тут подумала. Картина застрахована, валик застрахован, а я?
Сливкин внимательно посмотрел на неё. Он был гинекологом с мёртвой коммерческой жилкой и удивительной способностью обнаруживать прибыль там, где другие видели исключительно медицинские показания.
Всё началось с шедевра известного художника — по совместительству любовника оригинала, отзывавшейся на редкое и нежное имя Анья. Сливкин обратил внимание на то, что волосяной покров лобковой области женщины удивительным образом повторял живописное произведение. Причём не копию, не репродукцию, а самый настоящий оригинал, которому сама природа предоставила возможность бесконечного самообновления.
В этот самый момент Сливкин ощутил то, что случается раз в тысячу лет, а может, и намного большими циклами. Он понял: эта счастливая случайность свалилась прямо в кресло его профессии. Руки сами потянулись к картине, прикрывая сокровенный мотив от чужих глаз, пока великий замысел не претворится из мира грёз в реальную империю. Империю печатания денег — из того же самого места, откуда, по сути, и создан весь этот мир. То есть из первой блестящей зарисовки у врат вечности.
Сливкин прищурился с демиургической точностью, оценивая открывающийся масштаб. Перспектива вилась золотыми красками прямо между ног — как само мистическое, самовыращивающееся изделие богов, современное золотое руно. Конечно, прав на чужое полотно у него не было. Прав на страхование чужого произведения искусства тоже. Но Сливкин не привык позволять подобным мелочам мешать глобальным начинаниям.
Он трепетно, дрожащими руками надел очки, придвинул стул и почувствовал, как сердце колотит изнутри большими тяжеловесными молотками, сосредоточивая его взгляд и мысль на ту узкую щель, которая в будущем будет источать золото и большие купюры. Это был знак — тот редкий день, когда сердце само вырывается изнутри, ноги покачиваются, а руки сами ищут стул и место, за которое можно ухватиться. И куда ухватиться, он уже знал.
Сначала достал расчёску и нежно причесал волосы. Затем внимательно осмотрел результат, отошёл на несколько шагов, прищурился и сравнил увиденное с первоначальной фотографией картины. Вдруг обнаружил случайно выпавший волосок. Сливкин поднял его с ювелирной точностью, определил прежнее место и бережно завернул в свой носовой платок. Волосок предназначался для будущей реставрации.
— Великолепно! — произнёс он по слогам.
В его глазах светилось восхищение, а в мыслях уже выстраивалась финансовая Божественная комедия. Однако у живого оригинала имелась особенность, не предусмотренная ни одним классическим страховым полисом: волосы продолжали расти. Стоило Сливкину завершить реставрацию, как произведение начинало меняться. Оригинал жил собственной жизнью, и гинекологу приходилось снова браться за расчёску. Но разве можно оставить без присмотра шедевр? Сливкин решил, что подобный эксклюзив должен оплачиваться отдельно.
Вскоре он застраховал картину, валик и сам оригинал, а затем начал отправлять необычный экспонат на закрытые выставки. Посетители проявляли дикий интерес, организаторы приглашали его снова и снова, а возле кабинета Сливкина выстраивались очереди соискателей. Сам художник ничего не подозревал. Он продолжал писать холсты, не догадываясь, что одно из его творений обрело самостоятельную плоть, плоть принесла популярность, а популярность принесла дивиденды.
Сливкин тем временем повернулся к Анье:
— Вы, дорогая, являетесь оригиналом.
— Я это знаю, — ответила она. — Но если со мной что-нибудь случится?
— Тогда мы потеряем оригинал.
— А я?
— Вы потеряете работу.
Оригинал помолчала, осмысляя масштаб происходящего, потом решительно заявила:
— Я хочу застраховать себя отдельно!
Сливкин одобрительно кивнул.
— Прекрасное решение! Страхование личности — важнейший шаг к финансовой независимости.
— И сколько это стоит?
— Для вас предусмотрен специальный тариф.
— Бесплатно?
Сливкин даже снял очки от удивления.
— Дорогая, бесплатным у нас бывает только обещание.
Оригинал вздохнула и согласилась на отдельную страховку.
Теперь картина была застрахована, валик был застрахован, оригинал тоже был застрахован. Волоски для реставрации бережно хранились. Реставрация продолжалась. Волосы росли. Посетители шли. Страховые счета полнились. Незастрахованным оставалось только одно — её скромное право получить зарплату.
Но доктор Сливкин уже смотрел за горизонт, мысленно набрасывая новый грандиозный проект: «Страхование незаменимых сотрудников от последствий собственной незаменимости». Этот проект обещал стать поистине бессмертным.