Глава 16.
Леонид Андреевич первым поднялся на третий этаж профессорского подъезда и, согнувшись, пытался выровнять дыхание. За ним подтянулся его подчинённый, уже избавившийся где-то от тяжёлых валенок, но в рукавицах. Были при них не то шестеро, не то семеро мордоворотов в шинелях и с усыпляющими ружьями, какие используются обычно для отлова бродяг.
— Звони, — скомандовал Леонид Андреевич.
Красивыми переливами заиграл звонок. Послышалось шарканье. Дверь отворилась.
— Моя фамилия Аметистов, — строго произнёс Леонид Андреевич. И сунул в заспанное лицо профессора экран телефона. — 5-й Главк. У меня постановление на обыск. Освободите проход.
— Задний? — снисходительно пошутил профессор.
— Не в вашем положении шутить, Дмитрий Иванович. Дело серьёзное.
Единорогов отошёл от двери, и вся весёлая компания провалилась внутрь.
— Чем занимается ваш 5-й Главк?
— Пресекает незаконный оборот живых организмов.
— Понятно. Дайте номер своего начальника. Сейчас разбужу дурака.
— Номер я забыл. В квартире есть незарегистрированные?
— Есть.
— Кто?
— Дед Пихто и бабка Марья. Сейчас я тогда другому дураку позвоню. Он вам покажет — размножение микроорганизмов во флоре Большого театра. Сейчас…
Единорогов, бурча что-то под нос, уходит в другую комнату и нарочито громко хлопает дверью. В коридор просовываются удивлённые Шарлемань и Роланд.
— Кто такие?! — кричит на них Аметистов.
Шарлемань и Роланд испуганно переглядываются.
— Это конец, Ронни. По нашу душу генерала прислали — сейчас кончать будут, — сквозь слёзы произносит Шарлемань, и глаза его друга тоже заволакивают крупные капли.
— Отставить юмор! Живо в гостиную.
Двое обречённых следуют в гостиную — весёлые не отстают. Посреди комнаты стоит “лось“ и надувает хобот. От напряжения на зелёном отростке проступают ярко-красные сосуды.
— Кто это? — хмурит бровь Аметистов.
— Незарегистрированный, — сознаётся Шарлемань.
— А чего это он?
— Разучивает “Ми-бемоль мажор“ Гайдна.
— А ну — пусть дунет как следует! — командует Аметистов.
Шарлемань кивает “лосю“, тот издаёт душераздирающий звук. У одного из мордоворотов выпадет ружьё.
— Чудовищно, — трясёт телом Аметистов.
— Согласен, — соглашается Шарлемань, но ничем не трясёт.
— А почему у него голова перебинтована?
— Упал.
— Странно…
— Очень.
— А где вы его взяли?
— Сам пришёл.
— И вы тут ни при чём?
— Абсолютно. Уже вашим хотели звонить, чтоб забирали.
— Очень странно. Упал, говорите?
— Рухнул как подкошенный. Думаю, пьёт.
Шарлемань артистично щёлкает себя по шее рядом с кадыком.
— Документов, естественно, никаких?
— Без документов был. Говорит: потерял. Но веры этой скотине никакой.
— Хм…
— А вы будете какао? — вмешивается в разговор Роланд. Весёлые от неожиданности подпрыгивают. Шарлемань морщится.
— А есть? — якобы сомневается Аметистов.
— Отборный! — расплывается Роланд.
— А это срок, малыши… и немаленький, — ласково кривит рот Аметистов.
— Знаем, — приобнимает гостя Роланд, жестом направляя всю несносную компанию на кухню. Слышно, как на ходу он цитирует бессмертное:
“Был мрачен, сух, свисала прядь,
Бродил впотьмах средь сосен.
Был бы один, то дали б пять,
В составе ж группы — восемь…“
— Ха-ха-ха, — громко смеётся Аметистов. Его фальшивому смеху никто не верит.
Через двадцать минут все собравшиеся шумно хлебают какао и травят анекдоты. На кухню заходит Единорогов.
— Что это?
— Мы уже уходим, Дмитрий Иванович, — успокаивает его Аметистов. — Всё в порядке. Сигнал был ложным.
— Какой сигнал? — ничего не понимает Единорогов.
— Со спутника, — возвращает шутку хозяину Аметистов. — Счастливо оставаться. Привет Гайдну.
— Кому? — совсем теряется Единорогов. Но компания весёлых исчезает.
* * *
— Успел, Воробьянинов? — хмурится Аметистов.
— Успел, Леонид Андреевич. Даже в толчке поставил.
— Хвалю!
— Рад стараться!
— Вольно.
— А может, на лифте?
— Так за лифт платить надо. Тут третий этаж всего.
— Да и ладно. Я плачу!
— Гусаришь?
— Возьмём гадов, Леонид Андреевич. Ох, чувствую — возьмём.
— Не спеши.
Все грузятся в лифт. Мордовороты стучат по полу прикладами.
Начало: http://proza.ru/2026/09/22/2108