Видимо, тот майор из КГБ слов на ветер не бросал. По крайней мере, уже вскоре вокруг нашего героя снова закрутилась очередная катавасия.
И вот, в один из тех дней в кабинете Анастасии Эдуардовны раздался телефонный звонок. Сама она только что вошла и даже ещё не успела снять плащ.
Почти всю предшествующую ночь она промучилась с зубом, и только уже перед самым утром ей всё же удалось часок поспать. Так что настроение у неё было, скажем прямо, неважное. А тут ещё этот звонок.
Она подняла трубку, и тут же услышала голос заведующей районо.
«О, Господи, - поморщилась Анастасия Эдуардовна, - её мне только и не хватало. Да ещё и с утра пораньше».
Райская бегло поприветствовала Анастасию Эдуардовну и начала прямо с места в карьер:
- Ну вот, - чуть ли не торжествуя, объявила она, - вот и допрыгался этот твой Тверской. Хотя, чему удивляться.
- А в чём, собственно, дело? – сухо поинтересовалась Анастасия Эдуардовна. С того последнего разговора, они больше ни разу не виделись и не общались.
- А дело, собственно, в том, - с усмешкой заметила Райская, - что им уже заинтересовались органы.
- Какие ещё органы?
- А те самые… Ну, КГБ, какие же ещё. Вот даже до чего дело дошло. А я, между прочим, тебя предупреждала…
- А им-то что от него понадобилось? – не дослушав, спросила Анастасия Эдуардовна.
- А ты не догадываешься?
- Нет, не догадываюсь.
- Ну, так вот, ко мне вчера заявился их майор. Да, да, и стал наводить о нём справки. Спрашивал, кто он такой, как он вообще и не числится ли за ним каких-нибудь грешков.
- Ну, а вы?
- А мы что, - вдруг хохотнула Райская, - а мы разве с тобой на «вы»?
- Насколько я помню, да.
- Ну, перестань. А, если ты всё из-за того нашего разговора, так ведь мы обе тогда погорячились. А впрочем, я не в обиде, так и знай. Да и не о том сейчас речь.
- Так всё же, чем Сергей Петрович перед ними провинился? - не приняв её игривого тона, поинтересовалась Анастасия Эдуардовна.
- Да ты знаешь, я и сама так толком и не поняла. Да и этот майор… о чём его ни спрошу, у него всё какие-то намёки, какие-то подозрения… Вообще, я тебе скажу, довольно скользкий, как мне показалось, тип.
- Ну, а что-то конкретно он хотя бы сказал?
- Конкретно… Да, как сказать… Что-то он говорил про какого-то бывшего следователя… ну, который, может быть помнишь, ещё вёл дело насчёт гибели Таировой…
- Да, да, я его помню. И что?
- Так вот, майор этот сказал, что будто бы того самого следователя выгнали из милиции. Причём знаешь, за что. За антисоветчину. Нет, ты представляешь!
- Ну а Тверской тут при чём?
- Да ты слушай, не перебивай. Так вот, значит, а Тверской тут при том, что его будто бы с этим самым следователем видели. Да, да, и причём не один раз. В общем, как я поняла, они твоего Тверского вроде как подозревают в связях с антисоветчиками. А это, сама понимаешь, это уже не шутки.
- Чушь! – воскликнула Анастасия Эдуардовна. – Какая невероятная чушь! Чтобы Сергей Петрович и какие-то там антисоветчики… Да они там с ума все посходили!
- Ну, посходили или нет, это ещё вопрос, - строго заметила Райская. – Во всяком случае, уже сам факт, что его подозревают, говорит о многом.
- Да ни о чём он не говорит, - решительно возразила Анастасия Эдуардовна. – Вот также, помню, и моего отца подозревали… А в результате оказалось, что это был просто ложный донос.
- О, ну надо же! – хохотнула в трубку заведующая. – Так у тебя, что же, у тебя отец был из репрессированных? Надо же, а я и не знала… Да, но когда это было. И вообще, тогда время такое было, многих арестовывали.
- Да, какая разница, тогда , сегодня… У них работа такая, всех подозревать. И потом, вы же сами говорите, что майор этот какой-то скользкий. И вообще, кто знает, что на самом деле у него на уме. Но подозревать Сергея Петровича… А что значит это ваше «вроде бы»?
- Не поняла?
- Ну, вы сказали, что они подозревают «вроде бы»? Вот, я и спрашиваю… То есть, выходит, что они ещё толком ни в чём не уверены?
- Ну, не знаю, уверены они или нет. Я же говорю, из этого майора лишнего слова клещами не вытянешь, такой весь кругом засекреченный. Однако он сказал, что они, мол, за ним немного последили…
- Немного? За кем?
- Ну, за кем, за кем. За твоим Тверским, за кем же ещё.
- И?..
- Ну, и… В общем, как он сказал, у них создалось впечатление, что он… то есть Тверской… что он, похоже, сам по себе подозрительная личность.
- В каком смысле?
- А в том смысле, что, судя по его поведению, у него якобы явно что-то на уме. А, кроме того, майор сказал, что, когда он решил лично с ним пообщаться, то он повёл себя крайне нелояльно. Он всё время старался уходить от прямых вопросов, выкручивался, менял темы… Словом, вёл себя так, как будто ему было, что скрывать… Ты меня слушаешь?
- Да, слушаю, слушаю, - не сразу отозвалась Анастасия Эдуардовна.
- Ну, и что ты на это скажешь?
- А что я должна сказать? И потом я уже сказала, что не верю всем этим россказням. Мало ли, что они могут наплести, когда им что-то и зачем-то надо.
- Однако, как ты странно рассуждаешь, - холодно заметила Райская. – Ты будто бы и сама не лояльно настроена к органам. По крайней мере, уж точно их недолюбливаешь.
- А за что мне их любить! – вспыхнула Анастасия Эдуардовна. – Может, за то, что мой отец из-за ретивости вот такого же примерно майора ни за что, ни про что отсидел почти десять лет в колонии? Нет, уж извини… А потом ещё и умер, потому что окончательно подорвал там здоровье.
- Да, понимаю я тебя, понимаю. И, тем не менее, ты же понимаешь, какая складывается ситуация. Конечно, можно им верит или не верить, но не забывай, ведь речь идёт о КГБ. А это не какая-нибудь частная лавочка. А у нас получается, что учителя… да ещё и учителя истории… что его по сути подозревают в антисоветчине.
- Да, но ведь они и сами ещё ни в чём не уверены, - защищалась Анастасия Эдуардовна.
- Так-то оно так, однако… И потом не забывай об ответственности. Да, да, об ответственности. Ты хотя бы на минуточку представь, что будет, если всё это действительно подтвердится. Ведь тогда не только тебе, как прямому его руководителю, но и мне тоже, так по шапке дадут, что не обрадуешься. Кстати, мне и майор на это тоже намекнул. Что, дескать, если что, кому-то точно не сносить головы. Ну, теперь-то ты понимаешь, чем это пахнет?
- Да, понимаю, я всё понимаю - раздражённо отвечала Анастасия Эдуардовна.
- Ну, так и что? Я спрашиваю, что будем делать? С этим твоим Тверским? В особенности учитывая то, чем мы с тобой рискуем? Ответь, я жду.
- Да, но чего вы от меня-то хотите?
- То есть, как это чего, как чего? Ты же понимаешь, что при моём положении… ну, словом, мне бы не хотелось что-то предпринимать, не заручившись твоим согласием. Всё же, как ни крути, а он, прежде всего, твой подчинённый, не мой.
- Согласием, на что? - спросила Анастасия Эдуардовна.
- Ну, перестань, это уже не смешно – нервно хохотнула Райская. - Ты прекрасно понимаешь, о чём идёт речь.
- Честно сказать, не совсем, - отвечала Анастасия Эдуардовна.
- Ладно, тогда я прямо скажу. Короче, я думаю, что этого твоего Тверского необходимо уволить. Да, да, и чем скорее, тем лучше.
- То есть, как! - возмущённо воскликнула Анастасия Эдуардовна. - А на каком, спрашивается, основании?
- А что, разве то, что ты только что от меня услышала, это для тебя не основание?
- Нет, не основание, - отрезала Полозова. – То есть получается, что пришёл какой-то майор…
- Не какой-то, дорогуша, не какой-то. А, между прочим, майор КГБ.
- Да хотя бы и КГБ. Ну, пришёл, ну, что-то там наговорил, на что-то намекнул… и это при том, что он в сущности ничего вам так и не сказал определённого. И что, только на этом основании, вы хотите уволить умного, очень грамотного педагога? Да ещё которого любят его ученики… Да, да, любят, в отличие от Маргариты Романовны…
- Ну, знаешь, - сердито парировала Райская. – Да пусть он будет хоть трижды хорошим и хоть трижды грамотным, но конфликтовать из-за него, конфликтовать с КГБ, лично я не собираюсь.
- Да я это уже поняла, - с усмешкой отвечала Анастасия Эдуардовна. - Только ведь этот ваш майор, он ведь ещё не весь КГБ, а только один из его служащих. Всего только один. А кроме того, ещё неизвестно, можно ли вообще ему доверять. А вы уж сразу… А вот я всем этим бредням его не верю. Во всяком случае, я Сергея Петровича получше знаю.
- Ну, ну?.. – хмыкнула Райская.
- А вы напрасно иронизируете. Да, гораздо лучше. И я больше чем уверена, что он не только замечательный педагог, но и как человек тоже очень порядочный.
- Что! – фыркнула в трубку Райская. - Порядочный, говоришь! Ну, ну. А тогда скажи мне на милость, как же тогда жалоба Косицыной? С ней-то как быть? Нет, я, конечно, её придержала. По крайней мере, пока. Пошла, так сказать, тебе навстречу.
- Что, опять! – воскликнула Анастасия Эдуардовна. А тут ещё и больной зуб вдруг снова о себе напомнил. – Да, сколько же ещё можно вам объяснять! - прибавила она, прижимая руку к щеке. – Я ведь ещё в прошлый раз, кажется, привела вам свои более чем убедительные доводы. Или что, Косицина так и будет каждый раз маячить за вашей спиной?
- М-да, а всё-таки странно, - подождав немного, озадаченно пробормотала Райская.
- Странно? А что тут странного? Вы это, о чём?
- Я говорю, странно, что ты так горячо его защищаешь. С чего бы это? Защищаешь его прямо как родного… Удивительно!
- Вы на что-то намекаете? – холодно поинтересовалась Полозова.
- Да нет, что ты, какие намёки. Да боже меня упаси. И всё-таки согласись, не всякий директор, да ещё и в подобной ситуации, решился бы вот так, как ты, защищать своего подчинённого. С таким вот энтузиазмом…
- А ничего странного, - усталым голосом произнесла Полозова. – Вам это кажется странным только потому, что вы совершенно не знаете Сергея Петровича.
- Ну, конечно, - усмехнулась Райская, - откуда бы…
- Вот-вот, - продолжала Полозова, не обратив на её слова никакого внимания, - а, если бы вы его знали… Между прочим, у него, жена…
- О! Так он ещё и женат вдобавок! Странно, а мне говорили…
- Да, всё правильно, - заметила Полозова, - они, действительно, пока что не расписаны. А всё потому, что им просто было не до того… И всё же живут они вместе, так что…
- Ага, ну понятно, - снова усмехнулась Райская, но Анастасия Эдуардовна её перебила.
- Да, ничего вам не понятно. Слышите, ничего. Да, хотите знать, они бы уже давно поженились… по крайней мере, заявление они подали ещё в самом начале весны… но у Лены… в общем, у неё обнаружили рак. Рак, представляете! У такой молодой и уже рак. И тогда она сама… слышите, сама, отказалась выходить замуж. И отказалась она, как я понимаю, потому что не захотела стать для Сергея обузой, не захотела связывать какими-либо обязательствами.
- Ну, что же, - несколько изменив тон, отозвалась Райская, - вполне благородно с её стороны. И то сказать, выходить замуж да ещё и с такой оказией…
- Да, да, всё верно, - снова начиная горячиться, продолжала Анастасия Эдуардовна. – И это при том, что Сергей Петрович всё равно настаивал…
- О, даже так! Ничего себе!
- Вот вам и ничего себе. То есть я это к тому, что другой бы на его месте, скорее всего, просто смотал бы удочки и делу конец. Разве мало мы слышим о таких случаях. А тем более, что они ещё даже и не расписаны. Так вот, а он наоборот, он окружил её своей заботой. Да, да, представьте себе, и буквально не отходил от неё ни на шаг… Да, что я вам объясняю. А ведь вы себе даже не представляете, сколько в подобных случаях требуется терпения, заботы и внимания. Да, и мужества в том числе. Вот я бы, к примеру, я не уверена, что мне бы на это хватило. Да, что там… Да, если хотите знать, если бы не он, то она скорее всего вообще бы не выкарабкалась. А так всё же дела у неё пошли на лад, тьфу, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить. И вообще, насколько я знаю, она практически выздоровела. А к вам тут заявляется какой-то майор, который несёт какую-то чушь…и к тому же ничем не подкреплённую… и вы уже сразу готовы его увольнять. И это, по-вашему справедливо! Так вот, что касается меня, то я никогда… слышите, никогда… на это не соглашусь. Да, да, я на это не соглашусь хотя бы уже потому, что это было бы просто непорядочно. Да, непорядочно и не справедливо. Да я бы после этого… я бы просто перестала себя уважать… - В этом месте голос у неё как бы пресёкся, и она замолчала.
Потом ещё почти две минуты они обе молчали.
- М-да, - первой подала голос Райская, - а ты знаешь, ты меня… нет, я не скажу, чтобы так прямо и убедила… и всё же… в общем, ты меня заинтересовала. Ладно, хорошо, - немного подумав, прибавила она, - давай решим так, ты направишь его ко мне. Хочу с ним сама лично побеседовать. Ну, а уж потом… короче, потом будем думать, как поступить… Договорились?.. Я его на завтра, на десять утра себе запишу. Как раз у меня там будет окно…
Продолжение: http://proza.ru/2026/10/28/1261