Прапорщик в армии – особая каста военнослужащих, выявляющая кладезь форм к инкрустации баек о военной службе. Они баламуты и тихие скряги, отличные спецы и недотёпы, вороватые выпивохи, праведные трезвенники – это удивительного сорта люди, которым в гражданской жизни не придумано даже определения. Не мыслишь, как наречь безымянного персонажа и приковать внимание – напиши прапорщик, и тогда гурьба благодарных слушателей мгновенно прильнёт глазами и развесит уши.
Прапорщиками редко становились люди, выбравшие стезю военной службы. Такие шли в суворовские училища или мореходки, поступали в высшие военные заведения и выпускались офицерами. Смелость остаться в армии прапорщиком выявлялась на втором году службы и в первый год после демобилизации, когда молодой человек понимал, что на гражданке «ловить тем паче не;хера». В армии тоже не форель клюёт, даже на прикормленных местах, но существует какая-никакая романтика, нет-нет, а дёргающая непредсказуемый поплавок судьбы.
Прапорщик Котов Александр человек светлого ума и объективного восприятия жизни. По первому призыву он попал в туркменский город Теджен, в танковую учебку с позывным «школа гладиаторов». Прошёл курс обучения на механика-водителя танка, получил первичный третий разряд классности, звание младшего сержанта и по заслугам был направлен в танковый полк г. Казанджика.
За отличное вождение и обслуживание техники боец за полгода довёл классность до второго разряда, а после внезапной инспекции через три месяца – до первого. Московский инспектор заметил, как сержант Котов выполняет упражнение «преодоление моста», испытал на твёрдых и насыпных грунтах, заверил знание устройств трансмиссии и рекомендовал присвоить первую классность.
Нормативы подходили под разряд «мастера», но эта ступень солдатам не присваивалась. Котов хвалился, стал единственным срочником в гарнизоне, имеющим первый класс и повышенное денежное довольствие в 22 рубля.
За три месяца до дембеля Котов решился остаться в армии. В советскую армию годом ранее вернулось звание прапорщик; поступив во вновь открывшуюся в Ашхабаде на первом военном городке Школу прапорщиков, выбрал специализацию «инструктор механика-водителя». Из семисот человек будущих старшин и прочих кладовщиков – инструкторов набиралось на один взвод.
По окончании снова вернулся Казанджик, и получил должность командира комендантского взвода – на выбор была только малопривлекательная вакансия на полигоне. Узнал, что такое заведовать складом амуниции, посудой, палатками, иной тыловой дребеденью и расходным имуществом. Сразу столкнулся с недостачей 30 тысяч рублей, но топить молодого прапорщика не стали. Комполка с НШ изыскали возможность списать всё подчистую.
Дотянув два года, подписал на перевод к «химикам». Наторев в этом деле, добился освободившейся должности инструктора. Потом отправили изучать напалм: соединение реактивных веществ, сгущённое до состояния киселя. Прозрачную субстанцию тонким слоем мазали на открытые участки тела на руках солдат и учили тушить: плотно окутывали кошмой, перекрывая доступ кислорода. Горит кисель ярко, пламенем с чёрным дымом, температура горения доходит 700° С. Один копуша замешкался, в панике растёр кисель по руке – тело мигом изошло волдырями. С этого случая опыты на людях поставили под запрет...
Котова направили в химбат под Бухару изучать прикладные материалы, действие боевых отравляющих газов и активных веществ, дозиметры, радиацию. Специалисты завозили в свинцовых контейнерах радиоактивную пыль, с виду сажа сажей, обмазывали ОЗК на чучелах, показывали последовательность дезактивации и дегазации.
Вернувшись, с другом прапорщиком увлеклись электроникой. В роте связи была своя мастерская, начинали с цветомузыки и иных мелочей. Затянуло, Котов попросил перевод. Назначили начальником «подвижного узла связи» на базе двух послевоенных быстроходных танков. Гусеничные транспортёры были лишены огневых башен и переоборудованы под командно-штабные машины.
Технику держал в идеальном состоянии, с водителей спрашивал как со взрослых. По иронии судьбы, на окружных учениях случился эпизод с УАЗиком командующего округа генерала Белоножко – водитель застрял в какие-то грязи, карабкаясь, испортил движок. Командующий пересел на машину Котова, провоевал все учения, не меняя. Ни техника, ни водители не подвели. По окончании выразил прапорщику Котову благодарность за отличное содержание боевой техники и наградил именной грамотой.
В 1978 завершил пятилетний контракт, рассчитался, подался в родные края. Промыкавшись с год, нормальной работы не нашёл, решил всё бросить к чертям и вернуться. Новый этап службы начал вновь в Казанджике, в роте связи танкового полка. Потом были два года Афгана и перевод на должность командира ремвзвода 2069 ОБС.
С конца 1988 года продолжил службу в ГСВГ.
Далее http://www.proza.ru/2010/09/01/680 > Медицина >