## Глава 41. След, который остаётся. Заключительная
Корпорация «Россия» процветала. В павильоне 303 магазин «Россия» не пустовал ни дня: обработанные шкуры местных животных, одежда, обувь, перчатки из них, настойки из листьев местных деревьев — регенерирующие, противовоспалительные, обезболивающие, придающие силы и выносливости, — всё это быстро раскупалось. Даже обработанное мясо уходило с полок почти сразу. Город Санкт-Романовск рос в Платвийском парке, будто сам тянулся к небу, не теряя при этом своей уютной, неземной красоты.
Добыча Твореня и Злотня продолжалась. Злотень — аналог нефти, из которой делали бензин очень высокого класса и смазки для оборудования, — был основой промышленности, и дела в компании «РОС-Злотень» на Земле,в Москве, где учредителем была Елизавета, шли хорошо.
На полигоне после Тумана обучение теперь проводил боец ЧВК «Вагнер»: он вёл желающих через полосу препятствий, учил держаться, поддерживая друг друга в трудных испытаниях, и не терять голову в панике.
В храмах проходили службы. Ольга, теперь уже не просто Оля - ключ-активатор на Землю, а сестра Ольга — медсестра, продолжала свою работу в больнице вместе с Афанасием, который прожил в этом мире Империи Зорин - более ста пятидесяти лет. Он знал столько историй, что казалось, будто сам город шепчет их ему по ночам. Люди продолжали трудиться: на добыче полезных ископаемых, охотниками, рыболовами. Дороги, велосипедные дорожки, мосты через речки, где вода переливалась яркими всплесками серебристой ряби, фонари, скамьи, кафе, мангалы, где отдыхали люди, — всё это было частью живого, дышащего города.
Ресторан Ираклия, уютный и тёплый, встречал гостей ароматом пряных трав и запаха мяса. Всё это — в окружении Платвийского парка с красивым горным хребтом, более чем сотней водопадов, разнообразными птицами и крупными красивыми бабочками — несло отблески рая, будто кто-то специально собрал здесь всё самое светлое, чтобы напоминать: даже в трудные времена можно найти уголок, где сердце отдыхает.
---
Эдуард и Оля вскоре вернулись, привезя с собой артефакты из базы нолдов. Они захватили не только множество медкапсул древних, покрытых мехом, но и куда более важные вещи: артефакты сворачивания пространства, артефакты перехода в миры, источники питания — компактные узлы, способные долго отдавать энергию без подзарядки. Их можно было ставить на корабль, а можно было использовать в городке или даже в парке. Ещё они взяли образцы наноботов в виде серого песка.
После того как Хранитель не смог ответить Оле, он замолчал и перестал реагировать. Оля взглянула на Эдика:
— Кластеры у него не могут перезапуститься. Давай соберём всё, что можно, и отнесём сюда, а потом на корабль. Только надо что-то покрупнее взять. Буксир есть небольшой: несколько перелётов до нашего крейсера — и всё.
Она на секунду задумалась, оглядывая тёмные стены базы, будто пытаясь запомнить каждую трещину, каждый узор на металле.
— Всё это, кроме разрушающих частиц, надо и в город, и в наш крейсер. Эдуард, свяжись с искином «Посланником», пусть вышлет буксир. Только один вопрос: как закроем эту базу? Если моё пение открыло её, может, оно же её и закроет?
Эдуард кивнул, не торопясь с ответом. Он понимал: тут не механика, тут что-то глубже.
— Попробуй молитву, — сказал он тихо. — Что;то сильное. То, что у тебя внутри.
Оля закрыла глаза. В голове у неё всплыли знакомые слова, те, что она шептала в тяжёлые минуты, когда казалось, что сил больше нет. Она тихо произнесла 90;й псалом, вложив в каждое слово не просто голос, а всю свою веру, всю усталость и всю решимость.
Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится.
Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него.
Яко Той избавит тя от сети ловчи и от словесе мятежна…
И когда она дошла до последних строк, воздух вокруг будто сгустился, а затем медленно расступился. Светящиеся нити, которые тянулись за ней, сложились в ровный круг и втянулись внутрь, словно забирая с собой эхо её голоса. Двери базы начали смыкаться, металл тихо шипел, возвращаясь в своё изначальное состояние. База закрывалась.
— Слава Тебе, Господи — выдохнула Оля, чувствуя, как с плеч будто свалился невидимый груз.
Эдуард положил руку ей на плечо:
— Ты всё делаешь правильно.
Буксир прибыл, и дроиды начали переносить артефакты: аккуратно, бережно, будто каждое устройство было живым. Когда последний ящик оказался на борту, Оля ещё раз оглянулась на закрытую базу.
— Пусть она ждёт, — прошептала она. — Пусть ждёт тех, кто придёт с чистым сердцем.
---
Они летели обратно, и в голове у Оли всё чаще возникала мысль о путешествиях по другим мирам — так, как это делал Александр с командой. Она смотрела в иллюминатор, где звёзды складывались в незнакомые узоры, и думала: сколько же миров там, за этой чернотой? И сколько историй ещё не рассказано.
Дома они посетили богослужение. Батюшка Серафим, увидев их, улыбнулся не как строгий наставник, а как человек, который рад возвращению близких. После службы он подошёл к Оле и тихо сказал:
— Не бойся идти туда, куда зовёт твоё сердце. Но помни: дом — это не только стены. Дом — это те, кто ждёт. И воля Божия в том, чтобы ты несла свет туда, где его не хватает.
Оля кивнула, чувствуя, как внутри разливается спокойствие.
Потом она спросила своих сыновей:
— Хотите ли вы со мною в другие миры? Я не хочу оставлять вас, но и не хочу прятаться от того, что мне дано.
Иван и Коля переглянулись. Иван первым шагнул к ней и обнял:
— Мама, мы тебя любим и всегда будем ждать. Ты столько лет не могла выйти из дома. А теперь у тебя появилась возможность путешествовать. Воспользуйтесь с Эдуардом этим. Мы здесь не одни и уже не маленькие. Мы знаем, что ты нас любишь. И не считаем, что ты нас бросаешь.
Они крепко обняли её, и Оля заплакала — тихо, без надрыва, просто от того, как сильно она их любит.
— Я буду сильно скучать, — прошептала она, прижимая их к себе.
Прощались не только с сыновьями. Прощались с Ольгой и Алёшей, с их родителями — Николаем и Александрой, с дядей Ольги и Алёши — Сергеем и его супругой Елизаветой. Каждый говорил что-то своё: кто-то давал напутствие, кто-то просто обнимал, кто-то молча кивал, слезы стояли в глазах.
---
Наконец, Оля и Эдик снова летели на автолёте к космопорту. В багаже были продукты, настойки, артефакты перемещения, мечи, технологические костюмы были на них, а несколько медкапсул нолдов с меховым покрытием остались в крейсере. Всё, что могло пригодиться в пути.
Они зашли в крейсер, и «Посланник» тихо приветствовал их, будто корабль тоже был рад возвращению хозяев. Рубка встретила их привычным гулом систем, мягким светом панелей и ощущением дома — не каменного, не деревянного, а стального, надёжного.
Стоя у главного экрана, они смотрели на планету, которая медленно уходила вниз, становясь всё меньше и меньше, пока не превратилась в сияющий шар, висящий в бархатной темноте космоса.
— Вернуться ли? — тихо спросила Оля, будто спрашивая не у Эдика, а у самой Вселенной.
Эдуард не спешил с ответом. Он смотрел на экран, где звёзды выстраивались в новые маршруты, и наконец сказал:
— Мы вернёмся. Не потому, что должны. А потому, что там нас ждут.
Оля улыбнулась и тихо запела:
Если есть шаг, должен быть след,
Если есть тьма, должен быть свет.
«Посланник» мягко вывел корабль на траекторию, и они отправились вперёд — туда, где неизвестность пахла приключениями, а каждый новый мир был страницей, которую ещё предстояло написать.
Это было не прощание. Это было начало нового пути.
1 глава http://proza.ru/2026/10/12/349