Сегодня врач и больной смотрят друг на друга с одинаковой надеждой.
М.М. Жванецкий
«От тюрьмы да от сумы не зарекайся», - гласит народная мудрость, очерчивая круг главных человеческих страхов. Но в наше время этот дуэт неизбежно превращается в трио, дополняясь визитами к врачам. Эту горькую иронию блестяще уловил Михаил Жванецкий в своей репризе, позже названной «Кто на кого учился». Монолог, прозвучавший 2 ноября 2009 года в эфире «Дежурного по стране», стал пророческим диагнозом всей системе.
Михаил Михайлович гениально подметил тревожный симптом нашего времени: профессионалы все чаще уклоняются от ответственности, перекладывая её на плечи дилетантов. Он вспоминал историю, рассказанную ему маршалом Шапошниковым. Тогда ещё полковник Шапошников по тревоге всегда вскакивал первым, а его ординарец неспешно появлялся через 15-20 минут. На закономерный вопрос начальника тот невозмутимо отвечал: «А кто на кого учился?!».
И тут же Жванецкий приводит обратный пример: врач, который спрашивает у пациента, как его лечить. «Решайте сами, делать операцию или нет», - говорит эскулап, тут же рисуя родственникам мрачные перспективы ухода за больным. Испуганная семья отказывается. Ответственность с врача снята.
Казалось, на этом можно было бы поставить точку. Эта история могла бы остаться лишь забавным эпизодом, не заслуживающим продолжения. Но, слушая тот монолог, я невольно задавался вопросом: было ли это на самом деле или всё это лишь выдумка сатирика? Спустя семнадцать лет жизнь сама дала ответ на этот вопрос...
... Все началось, как водится, с пустяка. Какой-то мелкий сбой в идеально отлаженном механизме моего семидесятилетнего организма. «Ерунда, - подумал я, - сейчас схожу к доктору, он выпишет волшебную пилюлю, и я снова буду готов к труду и обороне». Наивный чукотский юноша! Я и не подозревал, что покупаю не просто билет на приём, а сезонный абонемент в парк медицинских аттракционов. С каруселями анализов, американскими горками диагнозов и комнатой страха под названием «неопределённость».
Последние четыре месяца я чувствовал себя главным героем сразу трёх медицинских сериалов, только с одним отличием: я был пациентом. Моя одиссея пролегала через кабинеты врачей, напоминавших то доктора Хауса, то его российских коллег - Рихтера и Тырсу. Главный вопрос этого «сериала» звучал не «что за болезнь?», а «какое лекарство мы ещё не пробовали?». В результате моя аптечка превратилась в филиал аптечного склада, а схема приёма препаратов стала сложнее расписания поездов на Курском вокзале.
И вот, кульминация. Финал сезона. Я сижу напротив того лечащего врача, доктора Айболита местного разлива, с которого началась моя нынешняя эпопея и смотрю в его глаза. А в глазах - вселенская скорбь еврейского народа и усталость грузчика после разгрузки вагона с чугуном. Он смотрит на меня, как на сложный кроссворд, в котором не сходится ни одно слово.
- Ну-с, голубчик, - изрёк он, поправив очки, которые, казалось, тоже устали от всего этого. - Есть два путя. Либо мы с вами заходим на очередной круг антибиотиков, эдакий «день сурка» для вашей печени. Либо… - тут он сделал драматическую паузу, достойную МХАТа, - операция. Но, - он поднял палец вверх, как пророк, - за исход я не ручаюсь. Понимаете, организм - штука тонкая. Может, всё будет хорошо. А может, и не очень. Выбирайте.
Я замер. «Выбирайте»? Это он мне? Человеку, чьи познания в медицине ограничиваются умением гуглить симптомы и ставить себе с помощью ИИ три-четыре диагноза в день? Это как если бы пилот в пикирующем самолёте вышел в салон и спросил у пассажиров: «Господа, есть идеи? Налево штурвал крутить или направо? Голосуем!»
Я выбрал меньшее из зол - привычные, ставшие почти родными таблетки, теперь правда в виде внутримышечных инъекций, проще говоря уколов в ягодицу. Лучше знакомый враг в печени, чем незнакомый хирург в брюшной полости.
Выйдя из кабинета, я почувствовал себя обманутым вкладчиком. Я принёс ему свою проблему - драгоценный, единственный экземпляр моего здоровья, - а он вернул мне её обратно, только ещё и с правом выбора. Мол, решай сам, как будешь помирать. Клиентоориентированность, понимаешь!
И тут меня осенило. Пронзило, как скальпелем. Жванецкий! Гений! «Кто на кого учился?» Это же оно! Та самая миниатюра, где ординарец не торопится вслед за полковником вскакивать по тревоге, потому что полковник на то и полковник, чтобы быть первым.
А у нас всё перевернулось. Теперь я, пациент-дилетант, должен вскакивать по тревоге и принимать стратегические решения. А профессионал, потративший лет десять на изучение латыни и анатомии, скромно стоит в сторонке и говорит: «Ну, как скажете. Ответственность-то на вас».
Это же гениальная схема! Врач превращается в консультанта из магазина бытовой техники. «Вот вам модель “Антибиотик-5”, хорошо чистит, но шумит. А вот модель “Скальпель-Про”, режет отлично, но есть нюансы с гарантией. Вы уж сами посмотрите, что вам больше подходит. Отзывы в интернете почитайте».
Я требую вернуть мне моё законное право быть дилетантом и доверять профессионалу, который посвятил этому жизнь. Я не хочу и не должен разбираться в тонкостях своей болезни. Я хочу прийти, пожаловаться, получить чёткую инструкцию, выполненную на гербовой бумаге, и уйти, свято веря, что человек в белом халате знает, что делает. Я не хочу быть соавтором своего лечения. Я хочу быть его благодарным потребителем.
Верните ответственность тем, кто на это учился! А то ведь так и доживём до мира, где сантехник будет спрашивать у хозяина, какой вентиль крутить, а пожарный - советоваться с погорельцами, откуда лучше начинать тушить.
И тогда мир, построенный дилетантами, однажды рухнет нам на голову. И когда все это рухнет, мы будем сидеть на обломках и растерянно спрашивать друг друга: «А кто на кого учился-то?»