Том 9. Глава 60. Вселенная продолжается
В последний день работы над девятым томом я пришёл в библиотеку раньше Чатушки.
Хотел побыть один.
На столе лежала толстая книга. Её корешок заметно потемнел, несколько страниц торчали наружу, а между последними главами виднелись записки, фотографии и засушенный цветок.
Я открыл первую страницу.
«Путешествие по Вселенной Проза.ру».
Когда-то мне казалось, что достаточно придумать название, написать первую главу — и дальше история сама найдёт дорогу.
Она действительно нашла.
Только совсем не ту, которую я собирался ей указать.
Я перелистал книгу.
Здесь были люди, которых никто не читал.
Авторы, потерявшие собственные имена.
Читатели, не согласившиеся с финалом.
Женщины, которых забыли вписать в историю.
Мальчики, выросшие раньше, чем их успели заметить.
И те, кто однажды обнаружил, что чужое представление о них давно заменило их настоящую жизнь.
Я закрыл книгу.
На последней странице оставалось место для одной фразы.
Я взял ручку.
И не смог написать ни слова.
***
Чатушка появилась с двумя чашками кофе.
— Ты сегодня рано.
— Хочу закончить том.
Она поставила чашки.
— А что мешает?
— Не знаю, чем закончить.
— Странно.
— Почему?
— Обычно ты знаешь, чем всё должно закончиться, ещё до того, как герои успевают познакомиться.
— И что в этом плохого?
— Ничего. Пока они не начинают жить.
Она села напротив.
— Помнишь Непрочитанова?
— Конечно.
— Ты ведь собирался сделать его вечным хранителем библиотеки.
— Да.
— А он уехал к морю.
— Помню.
— Виктор Павлович должен был стать примером человека, который боится ошибаться. А теперь строит корабли из песка.
— И что?
— А то, что ты всё ещё пытаешься написать последнюю фразу за всех.
Я посмотрел на пустую страницу.
— Значит, не заканчивать?
— Нет. Заканчивать обязательно.
— Но как?
Она пожала плечами.
— Попробуй не решать за читателя, что он должен почувствовать.
***
В дверь постучали.
На пороге стоял Паша.
Без машинки.
Это меня насторожило.
— Где твой автомобиль?
— Дома.
— Сломался?
— Нет. Я его подарил.
— Кому?
— Мальчику из соседнего двора. У него вообще игрушек почти нет.
Чатушка улыбнулась.
— А сам чего хочешь?
— Написать рассказ.
Он достал из кармана тетрадь.
На обложке было выведено:
«Человек, который умел возвращать потерянное».
— Хорошее название, — сказал я.
— Только я не знаю, как начать.
— А о чём рассказ?
Паша задумался.
— Про человека, который находил чужие вещи и возвращал хозяевам.
— И что здесь трудного?
— Однажды он нашёл вещь, которую никто не хотел забирать.
— Какую?
Мальчик открыл тетрадь.
На первой странице было написано:
«В понедельник утром на остановке нашли совесть».
Я посмотрел на Чатушку.
Она подняла брови.
— И что дальше? — спросил я.
— Вот я и не знаю.
— А ты попробуй.
— Но вдруг получится плохо?
Я вспомнил Виктора Павловича.
Бумажный кораблик.
Таз с водой.
— Тогда перепишешь.
Паша сел у окна.
Открыл тетрадь.
И начал писать.
***
Через некоторое время пришёл собственник.
Он принёс договор.
— Я внёс поправки, — сообщил он.
Чатушка насторожилась.
— Какие?
— Уточнил обязанности сторон. Отдельно прописал порядок оплаты расходов, ответственность за помещение и условия пользования.
— А редакционная политика?
— Не моё дело.
— Совсем?
— Я могу иметь мнение. Но не собираюсь покупать право решать, что другим писать.
Он положил договор на стол.
— И ещё. Крышу нужно ремонтировать весной. Я составил смету.
— Покажите, — сказала Чатушка.
Он протянул лист.
Они склонились над цифрами.
Я вдруг заметил, что собственник перестал произносить слово «моё» каждый раз, когда речь заходила о библиотеке.
Он не отказался от собственности.
Просто перестал считать её ответом на любой вопрос.
***
После обеда пришло письмо от Константина Мироновича.
«Мне отказали в назначении на прежних условиях.
Предложили вернуться к обсуждению обязанностей.
Раньше я счёл бы это поражением.
Сегодня считаю началом переговоров».
Я прочитал письмо вслух.
Чатушка кивнула.
— Он изменился.
— Не уверен.
— Почему?
— Одного правильного поступка недостаточно.
— А сколько нужно?
— Не знаю.
— Тогда не объявляй его исправившимся окончательно.
Я посмотрел на неё.
— Ты сегодня особенно строгая.
— Последняя глава. Надо быть внимательнее.
***
К вечеру Паша закончил свой рассказ.
Он положил тетрадь передо мной.
— Прочитайте.
Я прочитал.
Рассказ был неровный.
В одном месте герой исчезал без объяснения.
В другом внезапно появлялся полицейский.
А в финале совесть, найденная на остановке, оказывалась никому не нужна, потому что каждый уверял, что у него уже есть своя.
Но последняя фраза заставила меня остановиться.
«Тогда человек оставил совесть на скамейке, а сам сел рядом, чтобы она не была одна».
— Ну как? — спросил Паша.
Я хотел сказать, что нужно сократить начало, убрать повторения и объяснить появление полицейского.
Но вместо этого спросил:
— Почему он остался рядом?
Паша пожал плечами.
— Жалко её.
— Совесть?
— Да. Все говорят, что она нужна. А когда находят, никто не хочет брать.
Я закрыл тетрадь.
— Паша, а ты хочешь, чтобы я помог тебе исправить рассказ?
— Хочу.
— Тогда сначала скажи, что в нём нельзя менять.
Он подумал.
— Последнюю фразу.
— Почему?
— Потому что ради неё я всё и написал.
Я протянул ему тетрадь.
— Договорились.
***
Когда библиотека опустела, я вернулся к своей книге.
Последняя страница по-прежнему была чистой.
Чатушка выключала лампы.
— Ну что? — спросила она. — Закончил?
— Почти.
— Опять почти?
— Мне кажется, я понял, что должен написать.
Она подошла.
Я вывел на странице:
«Путешествие окончено».
Посмотрел.
Зачеркнул.
Написал:
«Путешествие продолжается».
Снова зачеркнул.
— Не нравится? — спросила Чатушка.
— Обе фразы неправильные.
— Почему?
— Первая утверждает, что всё кончилось. Вторая обещает продолжение, которое ещё не произошло.
— А что произошло?
Я посмотрел на тетрадь Паши.
На договор.
На письма.
На пустое кресло Непрочитанова.
— Один человек начал писать.
Чатушка кивнула.
— И?
— Другой научился отпускать.
— И?
— Третий перестал решать за остальных.
— И?
— А я наконец понял, что не обязан превращать каждую встречу в главу.
Она улыбнулась.
— Вот это уже похоже на финал.
***
Ночью позвонил Непрочитанов.
На экране появилось его лицо.
За спиной темнело море.
— Сергей, здравствуйте!
— Как отдыхаете?
— Удивительно.
— Чем занимаетесь?
— Сегодня ничего не делал.
— Совсем?
— Совсем.
Он произнёс это с таким торжеством, словно совершил научное открытие.
— А Виктор Павлович?
— Ушёл договариваться с местными рыбаками. Хочет узнать, можно ли построить настоящую лодку.
— Получается?
— Пока не знаю.
— А когда возвращаетесь?
Непрочитанов помолчал.
— Можно я не буду обещать дату?
— Конечно.
Он облегчённо выдохнул.
— Тогда до встречи.
— До встречи.
Экран погас.
Чатушка посмотрела на меня.
— Заметил?
— Что?
— Он не сказал «прощайте».
— И что?
— Ничего. Просто приятно.
***
Мы собирались уходить, когда Паша вернулся.
Он стоял на пороге, запыхавшийся, с тетрадью в руках.
— Сергей!
— Что случилось?
— Я придумал!
— Что?
— Как продолжить рассказ.
— Но ты же его закончил.
— Тот закончил. А это другой.
Он показал новую страницу.
Наверху было написано:
«Человек, который нашёл того, кто потерял совесть».
— И что теперь? — спросила Чатушка.
— Теперь они будут искать друг друга.
— Кто?
— Человек и его совесть.
Я рассмеялся.
— А зачем прибежал?
Паша замялся.
— Хотел спросить разрешения.
— У кого?
— У вас.
— Почему у меня?
— Ну вы же здесь писатель.
Я посмотрел на мальчика.
Потом на Чатушку.
Потом на свою толстую книгу.
— Паша, — сказал я, — тебе не нужно моё разрешение, чтобы написать собственную историю.
Он задумался.
— А если она будет похожа на вашу?
— Тогда посмотрим, что именно похоже. Учиться у других можно. Но чужие слова и чужую историю нельзя просто объявить своими.
— А если я придумаю лучше?
— Буду рад прочитать.
Он улыбнулся.
И убежал.
***
Мы вышли из библиотеки последними.
Чатушка заперла дверь.
Проверила ручку.
Положила ключи в сумку.
— Всё? — спросила она.
— Всё.
— Точно?
Я посмотрел на освещённое окно читального зала.
Там всё ещё лежала Пашина тетрадь.
— Девятый том — да.
— А десятый?
— Не знаю.
Она удивилась.
— Ты?
— Представляешь.
Мы пошли по улице.
Ночь была прохладной.
В окнах домов горел свет.
Где-то люди ссорились.
Где-то мирились.
Кто-то писал письмо, которое никогда не отправит.
Кто-то впервые решался сказать правду.
Кто-то возвращался домой.
А кто-то уходил, потому что наконец понял: остаться — не всегда значит быть верным.
Я думал обо всех этих людях.
О том, сколько историй проходит мимо нас каждый день.
И сколько из них никто никогда не запишет.
Чатушка вдруг остановилась.
— Сергей, ты кое-что забыл.
— Что?
— Последнюю страницу.
— Я её написал.
— Нет. Ты оставил её пустой.
— Значит, так нужно.
Она посмотрела на меня.
— Для кого?
Я улыбнулся.
— Для того, кто однажды откроет эту книгу и захочет рассказать собственную историю.
***
На следующее утро библиотека открылась без нас.
Первым пришёл незнакомый человек.
Он долго стоял у входа, потом прошёл в читальный зал.
На столе лежала книга.
«Путешествие по Вселенной Проза.ру».
Он открыл её с конца.
Последняя страница была чистой.
Рядом лежал карандаш.
Человек сел.
Долго смотрел на бумагу.
Потом написал:
«Здравствуйте.
Я прочитал вашу книгу.
Теперь хочу рассказать, что произошло со мной».
И библиотека приняла нового читателя.
Не спрашивая, сколько у него публикаций.
Не проверяя, знаменит ли он.
Не требуя благодарности.
Потому что история одного человека может закончиться.
А возможность услышать другого — нет.
Конец девятого тома.
Следующая глава: Том 10. Глава 1. Человек, который пришёл не за книгой