Мэрия Кеи располагалось в современном здании, резко контрастирующем с окружавшими его постройками с красными черепичными крышами. Впрочем аккуратный куб из стекла и бетона общего вида не портил, а украшенный ради фестиваля надувной фигурой дракона на крыше, выглядел забавно. Перед мэрией на маленькой эстраде с утра бренчал и пиликал небольшой оркестрик, Разодетые кто во что участники карнавала медленно сочились мимо него к Брану, не забывая останавливаться у придорожных ларьков с угощением.
Выбрав промежуток между группами, Смайля с сестрами Лапшиными пересекли трассу и прошли в гостеприимно раздвинувшиеся перед ними стеклянные двери мэрии. Внутри стояли привычные инфоры, а за стойкой ресепшена застыл секретарь-андроид, стилизованный под офисного сотрудника. Он «ожил», как только Смайля изложил цель прихода, и пригласил пройти к мэру Иону Богучану, руководствуясь светящимися указателями на полу. Когда наши герои поднялись по лестнице на второй этаж, мэр уже ждал их на пороге своего кабинета.
– Как в другой мир попал, – пошутил Смайля, пожимая хозяину руку и представляя своих спутниц. – Вы специально дистанциировались от общего тренда на ретро?
– Если следовать этому тренду, то сложно решать многие насущные проблемы, – ответил мэр. – Взять тот же вывоз мусора и отходов. Сделай его как в ретро, и вся Кея будет завалена кучами мусора, а по дорогам поедут зловонные бочки ассенизаторов. В движении натурализма есть определенный смысл, но есть и перегибы, с которыми мы не согласны. «Назад к природе» – это прекрасно, но кому нужен идиотский примитивизм? Зачем, скажем, добывать огонь трением, когда есть зажигалки? А у нас и ими не пользуются некоторые, допотопные серные спички в моде, есть пара мелких заводиков, которые их делают, представляете? Христофор Багратович, к делу: все ваши заявки я получил, мой заместитель Григор Поросяну мне о вас рассказал вчера, давайте я вас сразу проведу в архив.
Архив мэрии располагался в полуподвале, но вместо подслеповатого унылого большого помещения с пыльными коробками на полках, сестры Лапшины оказались в чистой светлой комнате с цветами на всех подоконниках. Тут стояло два рабочих стола с обычными терминалами, виднелась тумба электронной библиотеки. На большом мягком диване сидел глубокий старик в синем халате. При виде посетителей он хотел подняться, но мэр его становил и представил своим спутникам:
– Сидите, сидите дядюшка Томаш! Это наш знаменитый краевед и хранитель архива доктор исторических наук Томаш Верба. Я думаю, что вам очень повезло, что он согласился нам помочь в поисках. Дядюшка Томаш, с вашего разрешения, я вас оставлю с нашими гостями, – учтиво наклонил голову мэр.
– Конечно, Ион, спасибо! – старик показал гостям на диван рядом с собой и кресла у столов. – Присаживайтесь. Вас интересует именно биолог Игорь Франк? – говорил он тихо, но очень четко, словно читал лекцию перед студентами.
– Да, – подтвердил Смайля, присев на диван. Девушки заняли кресла.
– Был у нас такой персонаж, был. – Старив взял в худую узловатую руку пульт проектора и продемонстрировал на настенном экране несколько кадров, показывая искомого «персонажа» на групповых снимках.
– Надо же, – удивился Смайля, – я его совсем не таким представлял… «Неприятное лицо, – подумал он, никакой «импозантности», о которой Вике бабца Яся поведала».
– Варя, возьмите вон там бумагу и карандаш, записывайте структуру поиска, я ее продиктую. Понимаете, можно использовать современный интеллектуальный поиск, но в данном случае лучше традиционный архивный ручной перебор массива документов, ведь вы не можете сразу точно все критерии поиска назвать. Архив у нас электронный, оцифрованный, бумаги никакой нет, но вам придется просматривать фонд на экране, «прошерстить» его, так сказать. Итак, первое, дела по земле, поиск по кадастру…. – начал консультацию старый архивист. Наступила тишина. Изредка поскрипывали стулья, шелестели вентиляторы, иногда кашлял старый Томаш. Смайля посидел немного и тоже ушел, оставив девушек копаться в фонде.
На улице его оглушил свист фестиваля. Какофония звуков, исторгаемых из свистков, свиристелок и просто из вложенных в рот пальцев казалась музыкальным святостатством, но, прислушавшись, Смайля уловил в ней какую-то общую тему. По шоссе Кея сейчас мимо него проходила нестройная колонна юнцов, изображавшая масонов. В центре ее тащили на плечах громадный мастерок, на котором возвышался арт-объект, похожий на шедевр «Большая глина» из музея монументального искусства в Женеве. Все были в коротеньких фартучках с тайными знаками или рисунками, а крайние ловко кололи зевак громадными надувными циркулями или шлепали такими же надувными линейками. Часть «масонов» свистела, а часть захливатски горланила кричалку про Дракулу. Получив линейкой по голове, Смайля отступил обратно к мэрии, но тут его остановил противный старческий голос:
– Чего не свистишь со всеми? Свистелки нет? На, бери!
Обернувшись, Христофор Багратович увидел сгорбленного старика в какой-то длинной мешковине с капюшоном, который скрывал лицо, оставляя на виду крючковатый нос и острый подбородок с козлиной бородкой. Горбун опирался на здоровенную суковатую палку, а другой рукой протягивал Смайле свисток.
– Спасибо, не надо, – попробовал отказаться Христофор, но горбун грубо всунул свисток ему в руку.
– Свисти! – приказал он, – А то хуже будет!
– А что будет? – поинтересовался Смайля.
– Дудку всуну! – уведомил его горбун. – Свисти!
Христофор повиновался. Однако, всунув свисток в рот, он вместо свиста услышал мыслеречь. Голос, очень похожий на голос Ростика, приказывал ему немедленно посетить бабцу Ясю с портретами Франка. Удивленный донельзя Смайля вытащил изо рта свисток и обернулся, но горбуна и след простыл. Пытаясь его разглядеть в толпе, Христофор Багратович вышел на дорогу, получил от последнего проходящего «масона» чем-то мягким по голове и никого не увидел. В это время арт-объект у «масонов» выстрелил залпом петард, что вызвало восторженный рев собравшихся.
Где обитает бабца Яся, Христофор Багратович знал от Вики, но решил уточнить.
– Папа Христя? – услышал он в коммуникаторе голос девушки. Из всей десятки, как ему казалось, одна Вика вкладывала в такое обращение что-то родственное. – Что случилось, папа?
– Вы где? – спросил Христофор.
– Мы как раз достигли монумента у водопада Дракулы, – сообщила Вика. – Монумент какому-то вертолёту, который тут разбился, а водопад очень красивый. От водопада пешком пойдем. До монумента мы на багги доехали, его Михась у кого-то из знакомых взял.
– Обувь для гор подобрала? – заботливо уточнил у неё Смайля и, не дожидаясь ответа, попросил еще раз скинуть на коммуникатор координаты дома бабцы Яси. Было слышно, как Вика переговаривается со своим спутником, потом она передала ему свой коммуникатор.
– Там ваши коммуникаторы врут, – сообщил Михась. – Аномалия там какая-то. По приметам идти надо. Только бабца Яся вас не примет, обнаружите пустой дом. Вы сами где сейчас? У мэрии? Стойте там, Штефан сейчас прибежит к вам, с ним к бабце Ясе и пройдете.
– Михась, вы тут горбуна знаете? – спросил Смайля.
– Какого горбуна? – удивился парень. – У нас в округе был горбатый Мариан, но давно, как представился. А больше никого нет. Вы, что, горбуна встретили?
Смайля решил не уточнять и поблагодарив парня, остался ждать Штефана. Парень вскоре появился. Оставив его ждать на улице, Смайля снова пошел в мэрию, намереваясь пройти в архив, но адроид на ресепшене вручил ему папку с приготовленными снимками. Когда за Христофором Багратовичем закрылись входные двери из туалетной комнаты появился «горбун», подождал немного и тоже направился к выходу. На улице к нему сразу подбежали два ряженых «волколака».
– Он забрал, – сообщил им «горбун», – проводите, но храните Багратыча как зеницу ока, стажеры!
Вика с Михасем с сожалением оставили багги около монумента вертолетчикам: дальше до Шимоны вела узкая пешая тропа. Большой светло-коричневый гранитный камень на выложенном серой мраморной плиткой широком постаменте с тремя ступеньками и столбиками по краям стерегли два флагштока. Когда-то на них развевались флаги, теперь под памятным текстом и черным силуэтом вертолета были только засохшие цветы. Михась соорудил импровизированный веник из веток и подмел постамент, а Вика тем временем набрала маленький букетик весенних первоцветов и положила его погибшим. За несколько веков мрамор постамента потрескался, в щели лезла молодая трава, а камень и текст были сильно запачканы птичьим помётом.
– Здесь теперь только туристы и ходят, – сказал Михась, довольный плодами своих усилий. – Бегут мимо, особо не вдаваясь, почему стоит памятник. Отец наш хотел было возродить традицию около него собираться – никто не поддержал. Один только дядюшка Томаш, краевед наш, к нему хаживает. Ну, что, полезли наверх, Вика?
– А какое отношение к водопаду имеет Дракула? – спросила девушка, подтягивая свои горные ботинки.
– Ой, не знаю я… Назвали просто, надо же как-то назвать? Держи, я тебе палку удобную срезал, легче идти будет, – отозвался Михась.
Вика взглянула на него и улыбнулась. Ей было легко с этим простым парнем. Мудреными знаниями он не блистал, но свой мир знал отменно, комментируя по пути, что как называется и чем полезно. Показал ей и свежий медвежий след. Встречаться с косолапым в планы Вики не входила и рука сама собой нащупала в кармане шокер. В гору Михась полез первым, то и дело подавая свой спутнице руку. До Шимоны они добрались часа через два. Местная ребятня охотно показала двум путникам коттедж старого пасечника Николау.
Продолжение следует